By your side

Если вам посчастливилось встретить Хёнджина в его не самые лучшие годы, то, скорее всего, вы вспоминаете его со скривлёнными в легкой неприязни губами. От такого, как Хван, можно было ожидать всё, что угодно. Настолько он не любит подпускать к себе людей, чтобы близко и тепло на душе, что показывал себя исключительно с плохой стороны. Например, ещё лет в двадцать он обманул своего психиатра, и ему поставили несуществующий у него в помине диагноз, который он даже не запомнил, просто вышел вальяжно из кабинета и больше никогда там не появлялся. Казалось бы, на такое способен только самый настоящий социопат, но Хван в действительности был обычным парнем со своими тараканами в голове. Ему было скучно жить, и ни в чём особого смысла для него не было, но он хотел понять, почему все заканчивалось подобными историями. Все отношения с подросткового возраста заканчивались одинаково: скандалом и заливистым смехом его «друзей», — ведь только с ним, якобы, подобное дерьмо могло произойти. На четвёртой попытке завести девушку и устояться уже в серьёзных отношениях, которых он жаждал на тот момент, поскольку они есть у каждого второго, на полпути Хёнджин всё бросил и пропал из родного города. Не то чтобы его активно искали те, кого он решил оставить в прошлом. Нашёлся парень в Сеуле, где решил начать новую жизнь и пойти другой дорогой. Раз в рамки он не вписывался, можно смело забить на всё хуй и попробовать по-другому. Ему казалось, что у него на лице написано стойким маркером «неудачник», но на самом деле это было написано на чехле его телефона его бывшей девушкой и на футболке, которую он порвал на тряпки. Хёнджин, помимо всего уже перечисленного, официально работал от силы раза два, а все остальное время перебивался незаконной деятельностью. Сколько же статей можно было приплести этому парню, хотя бы за распространение всяких нелегальных препаратов, но ему повезло — он был под защитой одного из самых влиятельных людей в необъятной столице. Это было как минусом, так и плюсом, потому что покрывающий тебя и твою деятельность человек — это, конечно, здорово. Но это также человек, у которого есть правила и требования, за невыполнение которых можно лишиться жизни. Хёнджин словно создан был для этой работы, от природы дипломат, кому угодно и что угодно втюхает без проблем. Его совершенно не волновало, что к 25-ти годам он не добился ни черта в этой жизни. У него даже не было человека, ради которого он приходил домой, только мамина кошка, которую он забрал с собой в «новую жизнь». Но лучше жить так, чем пытаться быть тем, кем ты не являешься, всю сознательную жизнь. Единственным из друзей, кого он также прибрал к своим ручонкам перед отъездом, был Хан Джисон, вместе они со старших классов. Хан придерживался такого образа жизни уже давно и под сильным алкогольным опьянением мямлил, то и дело поднимая руку и тут же шлёпая ею барную стойку, что «да ты, Хёнджин, что ты вообще понимаешь? Это всё временно!» Хван приподнимал брови и понимающе кивал. Конечно временно! Поэтому они как приехали в Сеул, как защитили курсовые, так и остались пустыми ячейками общества. У Джисона даже карты кредитной не было, пока люди повыше не дали ему статус работающего. Кто будет проверять, дворник из соседнего двора — это Хан Джинан или Хан Джисон, и почему он зарабатывает побольше любого другого дворника в этом районе? В очередной ничем не отличающийся вечер, Хван закидывал светлую макушку назад и выпивал осточертевшие шоты водки со спрайтом (от другого его жутко тянет блевать уже через полчаса) один за другим, чтобы стереть из памяти тусклый, наполненный его экзистенциальным кризисом день. Или жизнь. Джисон раздевал пустым взглядом проходящих мимо и без того полуголых стриптизерш, и когда одна из них подошла к нему, наклоняясь грудью чуть ли не к самому лицу, он беспрекословно оставил ей немного денег, сунув под лямку трусиков. Знаете, Джисон такое делал скорее из жалости к работницам баров — крутиться вокруг пузатых дядек, курящих сигариллы и обсуждающих их, как вещь какую-то, а они «держи милое личико да почаще улыбайся». Лениво переведя взгляд на Хвана, он тихо усмехнулся. Тот сидел, закрыв лицо ладонями, пока мимо него шатался без дела бармен, протирая коньячки. Джисон потеребил Хёнджина за рукав оверсайз рубашки, и тот, как-то злобно прищурившись, поглядел на него с немым вопросом в усталом взгляде.  — Нам пора.  — Куда? Тебе позвонил долбоёб этот? — блондин плавно выпрямился, разминая напряженные мыщцы, словно успел на минут пятнадцать отключиться, пока его дружок рассматривал девчонок, вьющихся неподалёку.  — Не-е, мне звонил босс.  — Блять, правда, если ты ещё раз так назовёшь Минхо, я повешусь. — почти прохныкал Хван, а Джисон в привычной себе манере заразительно рассмеялся. Ли Минхо, вообще-то, являлся им никаким не боссом, а скорее координатором их действий (куда идти, что делать), но Хану было очень весело так его называть. На это у него были свои причины, о которых Джину пока ещё не было известно. То, что они целуются по пьяни и из большой радости, его не смущало до тех пор, пока от этого союза не начало попахивать жареным. Начало казаться, что они что-то утаивают, но Джин не спрашивал. Ему ли не похуй? С настоящим боссом парни лично никогда не виделись, как и со многими другими своими коллегами. Просто за покрывательство нужно было значительно делиться с тем самым Минхо деньгами, который он передавал выше по цепочке. Он был знаком со всеми в городе, казалось.  — И что он сказал тебе?  — Что ждёт нас тут в паре километров буквально, и что ему нужно поговорить с нами. Добавил, что это важно. Не знаю, насколько уж, если опять поставки задержали. Та похуй, выходной придёт откуда и не ждали! Блять, да харош. — он тяжело поднялся с нагретого местечка и похлопал Хёнджина по широкой спине, видя, как тот носом клюёт. — Просыпайся давай. В очередной раз заставив себя отлипнуть от барной стойки и оставив то, что должен за выпитое бармену, он кивнул тому и вдруг удивился про себя: Джисон сегодня как-то быстро протрезвел. Обычно до последнего затирает какую-то хуйню, заткнуть можно и не пытаться. Когда Минхо им не звонит, он может всю ночь, уже в квартире у Хвана, донимать его. Как только парни вышли из бара с огромной неоновой вывеской на входе, блондин слегка поёжился от прохладного весеннего ветерка и поправил на плечах косуху, решая застегнуть верхние пуговицы красной рубашки с длинным принтом дракона поперек ткани. Даже щиколотки под мартинсами ощущают прохладу этой ночи, либо его уже от утомлённости морозит. Увидев на немноголюдной улице спокойно покуривающую фигуру, они с Джисоном переглянулись в немом вопросе, не «босс» ли это, и действительно. Ли подошел поближе к ребятам и снял капюшон толстовки, позволяя увидеть свой крайне неподготовленный к их встрече вид: каштановые волосы взъерошены, сам он какой-то бледный, словно приболел.  — Напиваетесь без меня? Джин, от тебя так пахнет, словно ты литр водки запил литром. Что это, спрайт? Ужас. — он поморщил свой аккуратный носик, что Джисон по какой-то причине посчитал очаровательным зрелищем, и откинул окурок в сторону в отточенном движении.  — Говори уже. — раздражённо ответил Хван, пока Джисон продолжал, словно восхищённая школьница, смотреть на о-великого-Ли-Минхо. Он, кстати говоря, предпочитал вести подобные диалоги с Хваном, потому что тот не переводил всё в шутку и разговоры с ним были максимально короткими и понятными, попусту болтать в вопросах работы он не любил, а вот дружеские отношения у них не вязались. Сколько бы Минхо не пытался залезть в душу Хёнджину, тот противился как мог.  — У ребят проблемы с полицией, но это не столь важно, их решат в течение пары дней, но в городе появились какие-то парни из округ-. Блять, это ещё что за картина маслом? — темноволосый обратил внимание парней на какую-то явно нетрезвую компанию, и одного из них Хёнджин уже где-то совершенно точно видел, но не мог вспомнить, чей это богатенький сынок и он ли вообще. Впрочем, его и не волновало, его больше интересовали два блондина, которые пытались не принимать их драку, как вдруг один из них вдруг решил выскочить и ударить первым. Вот тогда и началось веселье. Ли Феликс — самый приличный студент, которого вы можете встретить. Однако он такой только в дверях университета, в который попал через тернии дополнительных занятий по математике и вообще по всем предметам, чтобы наверняка, иначе бы он просыпался ночами в холодном поту и думал, что не поступит. Хотя он и без того себя так чувствовал, умел себя накрутить. Вне университетских будней, где однокурсники считают его тихоней и добрячком, старательно учащимся на высокие баллы, он любитель не спать ночами, с ужасным режимом, коллекцией банок из-под энергетиков в его комнате и с огненным, едким характером, из-за чего он и попадал так часто в неприятности. Даже лёгкое раздражение заставляет его говорить всё, что он думает, без остатка. Скорее всего, если вы разозлите Феликса, то живыми из этого конфликта не выйдете. Пусть у него крохотные ручонки, зато поставлен удар. Этому он сам научился от нехуй делать, или его научил его друг Кристофер, он уже не помнил. Бан его много чему научил за годы, проведенные бок о бок. Эти двое жили в одной небольшой общажной комнате-коробке и делили одно слабоумие на двоих. Бан был из людей, от которых сердце сжимается, такой искренний и добрый, всегда готовый помочь, не то что Джисон для Хёнджина (и наоборот). Особо от Феликса он не отличался, тоже старательно учился и жил на всю катушку одновременно, только в отличие от него хоть не вырубался на парах после попоек.  — У меня появилась идейка. — Крис обратил взгляд на занятого написанием эссе Феликса и попытался разглядеть, что же он там так старательно пишет долгих два часа и десять минут. «По меркам нынешнего времени… По меркам нынешнего времени я ебал ваши эссе на 500 слов, пожалуйста, оставьте меня в покое». Едва сдерживая смех, он уткнулся в подушку, когда Ли кратко метнул на него взгляд через плечо и обречённо вздохнул.  — Смешно тебе? Мне уже больно это писать, просто лью воду. — он громко хлопнул крышкой ноутбука и прокрутился на стуле, закидывая ногу на колено. — Я слушаю твою идейку, Крисси.  — Как насчёт сходить пропустить по пивку? — аккуратно начал парниша с заранее выстроенным, таким наигранным ангельским взглядом.  — Крис. — начал было отнекиваться Фел, но по жестикулированию Бана понял, что, похоже, в этот раз идея менее хуевая.  — Нет-нет-нет, я имею в виду, просто пропустить по пивку, а не как в прошлый раз. А всё потому что в прошлый раз «пропустить по пивку» закончилось тем, что после пары часов танцев в каком-то непонятном, но эстетичном притоне, который Кристофер распознал как «милую кафешку», они накурились травой и не появились на первых трёх парах. Феликс, весь потрёпанный (и поёбанный) и даже не сходивший по утру в душ, с ощущением, словно его ночью оприходовали чайником по голове, проверял контакты на следующий день и нашёл в номерах какого-то «тот чел который», написанное с четырьмя опечатками, ну и тот, конечно, совершенно не помнит, который, чел-то. Траву который продал, что ли? Во всяком случае, он удалил номер и не вспоминал эту ночь по возможности, как и Кристофер, который всё ещё со слезами ловил флэшбэки о его танцах на столе. Со слезами стыда.  — Смотри мне, скоро сессия, я пытаюсь хоть что-то успеть, поэтому только по пивку. — пригрозил кудрявому Фел, и тот закивал, а-ля болванчик, с довольной лыбой. — А после сессии, — добавил австралиец, поднимаясь с места, дабы переодеться. — хоть куда. На этот раз обошлось действительно, может и не пивом, но простой выпивкой. Пока они потягивали свои алкогольные коктейли, параллельно что-то весело обсуждая, ослепляя всех вокруг своими ровными улыбками, к ним внезапно подсела группа подозрительно выглядящих парней. Это читалось не во внешности, а скорее во взгляде. Один из них, высокий и приторно-сладкий на лицо, со смолисто-чёрными волосами, всё пытался заглянуть Феликсу в глаза, вместо того, чтобы просто заговорить, пока тот не заметил его попытки и не уставился ему прямо в душу, отставляя свой высокоградусный напиток.  — Привет. Как ты смотришь на то, чтобы составить мне сегодня компанию на пути домой? — от этой фразы у австралийца чуть глаза на лоб не полезли, но виду он не подал. То есть, этот мамин гангстер действительно приглашает его потрахаться на его шёлковом белье в особняке за миллионы долларов? Ну уж нет, пока что в шугар дэдди Фел не нуждался. Если бы он хотел секса, он бы не пришёл в такое место.  — М, нет. — Ли надменно ухмыльнулся, и Кристофер медленно перевёл с пола убитый взгляд, боясь увидеть азарт в чужом. Собственно, заметив то, что очень не хотел, он вдруг взволнованно охнул, прикрывая лицо рукой и нервно отпивая остатки алкоголя, дабы поскорее стукнул в голову. — Такие, как ты, меня совершенно не интересуют. Некоторые дружки того самого парня хихикнули в кулак, тут же делая вид, что прочищают горло, а сам он вдруг переменился в лице, так и не сводя взгляда с Феликса. Словно ему никогда не отказывают, словно всегда получает, что хочет, и Фел — это лишь новая игрушка в его коллекции, которую он собирался получить так же просто, как и все остальные. Собственно, так он и выглядел: Феликс отметил для себя дорогущие часы, безвкусные, но точно стоящие пару тысяч кроссовки и то, как переливаются его наглаженные брючки, почти как его то ли сальные, то ли побывавшие в литре геля волосы. В свете цветных стробоскопов было не определить. Заметив, как тот буквально просто обиделся на него, Феликса пробило на смех. Да ладно, блять? Ладно бы они были одногодками, но Ли готов был поклясться, что их разница в возрасте превысила четыре года.  — Тебе редко так отвечают? В самом деле? — Ликс ещё раз оглядел молодого человека перед ним, смакуя его видок вместе с остатками алкоголя, затем протягивая слащавое «странненько» и расплываясь в мерзкой улыбочке. Он прекрасно знал, что говорит и куда давит.  — Да ты охуел, что ли? — взорвался вдруг незнакомец, подрываясь с места, и Крис, подметив, что ребятки его тоже встали за ним, тяжело сглотнул подступающую к горлу тревогу и схватился за тонкое запястье Ликса, скрытое безразмерным свитером. Он шёпотом напряженно прошептал «прошу тебя, пойдём» и, кинув какое-то левое извинение, потянул вдруг блондина за собой к выходу как можно быстрее.  — Да кого ты боишься, Крисси! — воскликнул легко-легко пьянеющий от алкоголя и своей необузданной дерзости Феликс. — Он в жизни ни на кого руку не поднимал!  — Ты видел его дружков?! Им два раза повторять не нужно! — бросил ему Бан, протискиваясь между тушами, жавшимися к стенам в этом узком коридоре, и стараясь не смотреть назад, затылком ощущая, что, кажется, живыми они отсюда ни за что не выйдут, только если вот сейчас, выйдя, не побегут. Крис уже десять раз проклял своё предложение побыть не на лавочке в парке, а посидеть где-нибудь, лучше бы на улице жопы морозили, чем Феликс натравил на них четверых оболдуев. — Что мы сделаем с тремя верзилами? Пока он будет раскуривать сигаретку, мы с тобой, блять, ляжем в асфальт лицом!  — Ну почему же? — протянул Ли совершенно невозмутимо, словно мог сравняться с ними в силе. — И вообще, полезут драться, я ударю первым. — Ликс вдруг решил обернуться на мрачный коридор позади и почувствовал, как его почти сносит с ног крепким ударом, да таким, что чудом его милое личико успело слегка уклониться и не получить в полной мере. Перед глазами слегка поплыло, но Ликс сумел найти наощупь дверную ручку и почти выпасть из бара, где его тут же прикрыл собой Бан, уже выглядя так, что за своего друга порвёт любого, но Феликс, улыбаясь во все тридцать два, оттолкнул его рукой от себя и вышел вперёд, без предупреждения ударив в смазливое личико парня, который к нему и подкатывал. Бой у них ожидался без правил, поэтому, мгновенно реагируя на такую резкость, на одного хрупкого парня кинулось еще двое, благо, ещё один вертелся около их главаря, который не успел даже сообразить, как этот с виду безобидный мальчик, похоже, сломал ему нос с одного уверенного удара. Феликс оказался прижатым к асфальту в считанные секунды, его сначала встряхнули, как следует, за грудки, заставляя удариться затылком, а затем замахнулись для удара, на что тот резко дернулся в сторону, но недостаточно быстро, поэтому бровь ему всё же рассекли. Зажмурившись, он крепко вцепился в тяжелую руку над ним, чувствуя подкатывающий страх от того, насколько не может всё-таки противостоять, не потому даже что он слабый, а потому что не представляет себе, что ему делать, кроме как сопротивляться. Он только надеялся, что с Кристофером будет всё в порядке, но тот пока пытался улизнуть от еще одного парня, внимание которого он, как у собачки, перенял на себя.  — Ты куда это…? — Минхо удивлённо поглядел на Хёнджина, быстрым шагом направляющегося в сторону развернувшихся событий. Подлетев к парню, пытавшемуся втащить хорошенько незнакомому ему, но очень, сука, красивому мальчишке, он от всей души вмазал тому по рёбрам, да так, что его тушка аж отлетела от Ли. Он тут же протянул руку помощи Феликсу, но пока тот мешкался, не понимая, кто и почему ему помогает, Хван увернулся от удара резво поднявшегося громилы и, перехватив его кулак, дернул его на себя и стукнул лбом в чужой, опрокидывая пораженного на пустую проезжую часть. К тому времени Джисон и Минхо дали понять остальным ребятам, что им бы забирать свои пожитки в виде дорогих шмоток и проваливать к чертовой матери. Минхо спрятал свой глок так же внезапно, как и вытащил, направляя на зверей в человеческом обличье. По улице раздавался звук бега, да такой отчетливый, что затих далеко не сразу. На этом моменте Феликсу от происходящего и второсортных коктейлей поплохело, и он, последним заметив плывущий у него в глазах свет фонаря и очертания силуэта Хёнджина, высокого парня с длиннющими ногами, медленно, но верно потерял сознание, так и оставаясь лежать на ледяном асфальте.  — Хёнджин, тот парень. Я знаю, не время начинать, но тот черноволосый. — осторожно начал Минхо, заметивший, что перепуганный до смерти Крис, которому досталось гораздо меньше, чем Феликсу, сидит и трясется от одного вида этих троих на углу около бара. Джисон, склонившись к нему, легко уложил на его колено руку и мягко улыбнулся испуганному подростку, давая понять, что всё закончилось. Хван же, пораздумавши над словами «босса», присел на корточки рядом с Феликсом.  — Да мне похуй. Он решил навалиться, блять, на ребёнка, я не буду стоять и смотреть. — прорычал Джин, переводя грозный взгляд исподлобья на Ли. — А кто знает, с чего ситуация вообще началась, м? Думаешь, этот. — он показал большим пальцем на сладко спящего и видящего двенадцатый сон Ликса. — Сам к ним лезть начал? Минхо давненько не видел Хёнджина таким эмоциональным от того, что какого-то незнакомца пару раз ударили, далеко не смертельно, поэтому лишь приподнял руки в примирительном жесте и поджал губы. Видимо, у Хвана и вправду хреновый день выдался.  — Но никто ведь слушать, что случилось, не станет. Просто поставят перед фактом, уебал. Он сверлил взглядом Хёнджина, который осторожно подлез рукой под Феликса и приподнял, перекладывая с асфальта к себе на колено. Даже с рассечённой бровью и припухшей нижней губой выглядит... Невероятно.