By your side

Уж больно яркие лучи солнца, пробиваясь сквозь щель между плотными шторами, по классике попадали на Феликса, спящего в каком-то совершенно незнакомом ему месте. Кровать, на которой он спал, была не такой, как в его комнате, эта ощущалась как огромное мягкое облако. Постельное приятно пахло, по всей видимости, его поменяли перед тем, как укладывать неудачливого студента. Меняя положение из-за кошмаров, которые преследовали его едва выжившую ночью голову, он постепенно свернулся в клубочек под одеялом и, содрогнувшись, как от лёгкого испуга, резко открыл свои большущие карие глазенки и с минуту даже не дышал, судорожно собирая воспоминания прошлого вечера. Привычка забывать всё после даже самого незначительного алкогольного опьянения и вспоминать всё и в самых откровенных подробностях в течение пяти минут по утру. Улыбка Криса, сомнительное предложение, драка, силуэт парня, чьи волосы, кажется, были собраны в хвост на затылке. Он тяжело сглотнул и приподнялся на одном локте, оглядывая помещение и вслушиваясь в каждый шорох в квартире. В спину стрельнуло какой-то полуболью, словно он вновь рухнул на бетон безвольным мешком. Медленно оттянув одеяло в сторону, то ли от дискомфорта, то ли из недоверия к происходящему, он на одних носочках встал с постели. Начал перебирать в голове, кто может быть хозяином квартиры, и заодно решил посмотреть, на каком они этаже. В голову никто не приходил, кроме размывчатого силуэта в ночи, или даже нескольких. Отодвинув ручкой штору, он скривил губы от лёгкого скрипа и выглянул в окно: судя по всему, они на пятом или даже на шестом. «Вышел бы щас в окно с концами», подумалось парню, и он обречённо, как в ситкоме каком-то, хныкнул, оборачиваясь и почти подпрыгивая от неожиданности, увидев в дверном проёме человека. Хёнджин стоял, сложив руки на груди, и вдруг прыснул от того, как Феликс схватился за сердце от испуга. Заходил он действительно тихо, не хотел потревожить чужой сон.  — Я уж думал, ты проспишь до вечера. — Феликс не знал, кто это, но голос у него был совсем не как у того, кто мог бы ему сейчас навредить. Такой мягкий, с утренней хрипотцой, уютный. Судя по виду, Хван и сам недавно продрал глаза — предстал перед ним в безразмерных домашних вещах, белой футболке (поразительно, что без единого пятнышка) и серых шортах чуть выше колена, что так и норовили сползти с узких бедер.  — Ты. Кто ты вообще? — выдавил из себя Ликс, настороженно выставляя ладонь, хоть Хван и не собирался приближаться. Как там оборонительно стоять, он не помнил совершенно, а потому выглядел, скорее, как заморский крабик. — Слушай, если вдруг у тебя есть что-то на уме, например, накинуться на меня с ножом, ты это брось, мне всего девятнадцать, ещё жить и жить. Хёнджин изумлённо поглядел на парнишу и лишь засмеялся пуще прежнего. Он открыл дверь в комнату пошире, разворачиваясь и в развалочку уходя вглубь хаты. Его голос послышался уже из другой части квартиры — «иди сюда, придурок».  — Это я ещё придурок?.. — буркнул Ли, оглядывая напоследок комнату и скромненько семеня за хозяином квартиры. Зал был соединен с кухней, и на этом просторы жилища заканчивались. — На квартиру маньяка не похоже, так кто ты? — ещё раз спросил подросток, усаживаясь на диван и понимая, что парень спал ночью на нём, по небрежно откинутому пледу. «Как заботливо с его стороны, положить незнакомца в свою комнату, блять. Всегда так делаю».  — Угомонись, ничего я тебе не сделаю. Вчера твой друг сообщил мне, что в общагу вернуться вам будет проблематично и что вы обычно окольными путями туда лезете. Вот я и приютил тебя на ночь. Надо было оставить валяться около бара? — практически по-родительски спросил Джин, сжимая чайный пакетик над чашкой и шаркая тапочками, поставил перед Феликсом кружку, а затем и тарелку с парой бутербродов. Ответа так и не последовало, значит он убедил Ликса в том, что не тронет его. — Извини, не шеф. Только попробуй спросить, отравленные ли они. Феликс как-то растерянно поглядел на Хвана, и тот беззлобно ему улыбнулся. Только сейчас Ликс заметил, что та самая фигура в ночи отличается внешне. Такой симпатичный молодой человек, вроде сверстник, а вроде и явно постарше. Ровные черты лица не могли не привлекать. Было в Хёнджине что-то волшебное, да хотя бы его светлые, как и у самого Феликса, волосы и эти сочные алые губы. Да, обладатель такой внешности явно не мог его убить сейчас, поэтому он позволил себе немного расслабиться и утолить дикий голод, который чувствовал ещё со вчерашнего дня. Пока Ликс вгрызался в бутерброд с колбасой, Хёнджин внимательно за ним наблюдал. Привёл в свою халупку левого подростка и почему-то с утра нет такого ощущения, словно он уже целую вечность с этой гребанной кошкой. Чудеса, да и только.  — Как тебя зовут? — решился спросить Хван, хотя изначально планировал дать ему отоспаться и выкинуть за порог, каким бы приятным он не казался. Их взгляды на секунду встретились, и Фел слегка улыбнулся, заставляя сердце Хёнджина пропустить удар.  — Ли Феликс, а тебя?  — Хван Хёнджин. — тут же ответил тот, даже не пытаясь придумать другое имя. Он отпил глоток горячего чая и рукой отогнал от Феликса кошку, которая уже пару минут нюхала его ноги.  — О, у тебя есть кошка. Какая хорошая. — Ли поглядел под столик и заметил там два невинных зеленых глазка, так удивлённо смотрящих на него, словно гостей здесь в помине не водилось. Отставив полупустую кружку, Ликс взъерошил свои волосы и откинулся на спинку дивана. Покривил тут же губы от ощущений, такие диваны он в гробу видал. — Теперь-то ты мне расскажешь, как я здесь очутился?  — Это ты мне расскажи, что произошло между вами с тем парнем. — Хван заметил на дисплее своего телефона несколько уведомлений и уже знал, что не увидит там ничего хорошего, поэтому легко повёл пальцем в сторону, смахивая их. Потом, всё потом.  — Ничего особенного, он позвал меня к себе потрахаться, я отказал, и потом всё как в тумане.  — Че, прям так и сказал? — Джин слегка нахмурился, теперь его голос не звучал так серьёзно, как до этого.  — Это то, что значили его слова. Я же не вчера родился. — Ли пожал плечами и ощупал карманы в поисках телефона, дабы отписать своему ненаглядному, что с ним всё хорошо.  — Лучше бы ты не бил этого парня, если честно. Проблемы могут возникнуть. — выдохнул Хван и вновь поднёс кружку к губам, погружаясь в свои мысли.  — Так ты всё же, хоть и не серийный убийца, тогда...? — подступился было Фел, вспоминая, что красавчик был не один, их было трое, кто-то даже имел при себе оружие. Однако Хёнджин точно не страж порядка, на лице написано, что что-то совсем другое.  — Так я тебе и сказал. — Хёнджин почти надменно усмехнулся и покачал головой. — Я сказал твоему другу, что ты вернёшься утром в целости. Уверен, он тебя ждёт.  — А сам он где? — Ли поднял взгляд на Хвана, раз Крис пока не отвечает ему на сообщения. — Ему же не прилетело?  — Да нет, как-то обошлось. А вот тебе, веснушка. — Хван показал на свою бровь, имея в виду чужую, и Ликс тут же схватился за свою, шикая от резкой боли.  — Пластырь не мог наклеить? — проворчал младший, прикладывая аккуратно свою холодную ручку к удару. Отек с губы за ночь спал, разве что оттенок неестественный остался.  — У меня нет пластырей, так что я просто уложил тебя и сам пошёл спать. Вчера и без тебя устал, а тут надо было твою тушку до дома тащить. — Хёнджин конечно шутил шуточки, ничего такого в этом не было, потому что Феликс — парень не крепкий и весит не много. Плюсом, почему-то ему доставляло всю дорогу посматривать на того, кого он несёт домой посреди ночи. Не то чтобы Хёнджину нравились парни, но такие, как Феликс, ломают все устоявшиеся предпочтения. Возможно также, что у Хёнджи давно никого не было, но Феликс и вправду был сногсшибательно красивым, таким, что в животе бабочки чуть ли не кусаются, а не просто бьют крылышками. Девушек, которые бы вызывали у него такие ощущения, ему не доводилось встречать, даже последняя бывшая, которую он считал чуть ли не богиней красоты, не могла сравниться с тем, что умудрялся вызывать этот мальчишка одной улыбкой да одним присутствием. Хёнджин вырос в семье военного и врача, каким вы ожидаете сына военного, ярым гомосексуалистом? Возможно, но не в наших реалиях. Такое он боялся себе даже представить, словно батюшка мог открывать его черепную коробку и заглядывать туда, и как-то это растянулось на года привычкой — бояться невесть чего. С отцом он не живёт лет с 17-ти.  — Мог и не помогать мне в таком случае. — Ликс фыркнул и поднялся. — И вообще, че я сижу здесь? Меня Крис дома ждёт.  — А я тебя и не держу. — Хван легко пожал плечами. — Если всё хорошо, можем попрощаться на этом. У Ли странно заскребло на душе от безразличного тона, но он упустил то, что после своих слов Хёнджин отстранённо как-то посмотрел в сторону. Будто устал уже это говорить и хотел, чтобы хоть кто-то ответил ему «нет». Феликсу показалось, что Хёнджину до мурашек одиноко здесь живётся, по одной только атмосфере, царящей в каждом уголке квартиры, но увы, ему нужно было идти и поскорее. Выйдя в коридор и подтянув к себе конверсы, он заметил кошку, сидящую в дверном проёме и тупящую на него нечитаемым взглядом. Парниша завис на секунду, в его голове пронеслась мысль, что он ещё не раз увидит эту кошку. Помедлив, он одернул себя и всунул в кеды сначала одну ногу, а затем и вторую, и принялся их зашнуровывать. Выпрямившись, он показал пис ожидающему неподалёку Хёнджину и собрался было выйти вот так просто, но с грацией картошки вмазался в дверь, не поддавшуюся его попытке. Хван усмехнулся и, вытянув с полки связку ключей (Феликса удивило, что было дохрена ключей, а не там. два или вообще один), в два быстрых проворота открыл ему дверь, намереваясь уже избавиться от этого парня, от одного запаха которого жутко кроет. Нехорошо это как-то всё.  — Прощай? — неуверенно сказал Ли, выходя из квартиры в подъезд, где его голос раздавался эхом.  — Прощай. — кивнул Хван и, махнув ему рукой кратко, закрыл за ним дверь. Но не мог запереть её ещё долго, слушая чужие шаги, разносящиеся эхом по подъезду. Блондин уткнулся лбом в дверь и просто отчаянно вздохнул. Послышалось протяжное «мяу» где-то под ногами, и тот осторожно отпихнул кошку с дороги, ворча что-то себе под нос. Опять в его квартире остались одни демоны да грязные тарелки, и чёртики из-под его кровати потянули бы его в петлю, если бы он не привык так сильно к этому одиночеству. На самом деле, не было грустно, просто необъятно пусто, так, что полной грудью не вдохнёшь. Пока Хёнджин переодевался из домашнего в уличное и убирал посуду, он наконец вспомнил о том, что проигнорировал сообщения Джисона. Еблан: Доброе утро тебе и твоему парню, гыгыгы Еблан: Я вчера отвёл того второго мальчишку погулять, интересный оказался, я даже спросил его инст, может подружимся Еблан: А че вы? Не сошлись из-за тебя, да?) Еблан: Бля, Джин Еблан: Пиздец «Информативно» подумалось Хвану, но липкое чувство тревоги уже пускало корни где-то в грудной клетке. Он, может, и привык к стрессовым ситуациям разного ряда, но дело было в другом — если тот парень действительно обозлился на Феликса за то, что его царский носик пострадал, то у него проблемы. Наконец ответив Джисону краткое «Что такое?», Джин принялся ждать ответа, уже выходя из дома. На выходе он прочитал то, что его впоследствии встревожило ещё сильнее. Еблан: Оставь хоть номер блондинчика, не отпускай так просто, я боюсь, его в покое в ближайшее время не оставят. Ты правильно подумал, это был Тэхён. Было столько вопросов и сразу: почему ему об этом пишет Джисон с номера Минхо. Он аж позабыл, что Минхо в контактах именовал ебланом, а вот Хана всего лишь охуевшим. Хван поднял взгляд и посмотрел на место перед собой, на котором вот только что сидел Ликс, и заебанно взвыл. Теперь он его найдет только по такой же счастливой случайности, как и его ебучий номер. *** Жизнь Феликса с того странного дня вернулась на круги своя за долгую, но спокойную неделю, такую, которая дает немного снять напряжение. Он не решался больше выходить «дёрнуть по одной», а Кристофер и не предлагал. Как-то не вяжется у них с алкоголем и вообще ни с чем, похоже. У Феликса сутками не выходил образ Хвана из головы, его привлекательное тело и завораживающее дух лицо корейского бога, а ещё странное чувство, будто Ликс был ему нужен, да кто угодно был ему нужен. В очередной раз отложив ручку на стол, он тяжело поднялся после многочасовой работы за лаптопом и решил, что надо бы сходить в магазин и взять себе баночки две чёрного монстра, иначе он уснёт, пытаясь доделать долги и сдать их уже наконец.  — Может, пойдём вдвоём? — предложила кудрявая макушка, которая тут же отвлеклась, краем уха слыша, как Феликс поверх футболки натягивает толстовку с усталым вздохом. Он, кстати, так и общался с Джисоном. Как-то у парней, несмотря на разницу в возрасте, нашёлся общий язык. То ли Хан до него так яро доёбывался, то ли действительно говорить легко было, Бан ещё не успел понять.  — А? Да ладно, я заскочу в ближайший магазин на пару минут и вернусь, не отвлекайся. Тебе взять что-нибудь? — Ли прихватил с собой рюкзак, накидывая его на плечо на выходе из комнаты, и поглядел на Криса, что быстро печатал что-то Хану в ответ. Тот помычал в раздумиях, а затем кинул «давай шоколадку» и вновь отвлёкся на сообщение в их бурной с его новоиспечённым другом переписке, уже давно забросив выполнять задания по высшей математике.  — Как знаешь. Выйдя в коридор, Фел как-то устало вздохнул, оглядывая зачем-то знакомые номерки дверей вдоль по их этажу и неуверенно направляясь в сторону лестницы. *** Наконец у Хёнджина было хорошее настроение, и почти не хотелось умереть (ключевое слово почти), он за эту неделю так и не позабыл о парне, который ночевал у него всего один раз, но так въелся в память. Его голос, въевшийся перманентно в подкорку, он так и смаковал каждый раз, когда оставался надолго наедине со своими мыслями. Естественно, работа его шла своим чередом — толкнул за пару вечеров Хван достаточно, чтобы Минхо, пересчитывая деньги, почти ронял из зубов сигарету, которую так эпично курил, что Хан, как обычно, смотрел только на его губы и только на то, как он катает фильтр между ними и иногда затягивается. В отельном игровом зале, в котором они всегда встречались, были только свои люди. Располагался он на втором этаже, был с выходом в комнату с огромным балконом и неебическим видом на Сеул. Там они обычно встречались втроём и потягивали вместе дорогой коньяк со льдом, отдыхали со всеми удобствами. Хвану особенно нравилось на балконе любоваться ночным городом и его величием. Он не любил курить, да и курильщиков, но Минхо в лежаке, щёлкающий зажигалкой в очередной раз, внушал ему спокойствие.  — Выпьем за поднятые бабки? — Джисон хлопнул в ладоши и лучезарно заулыбался, пользуясь моментом, чтобы приобнять Минхо за плечи, пока тот, почти свесившись с перил, наблюдал пролетающие над столицей вертолёты. Тот почему-то и не был против, сразу прильнул к подопечному, довольный, как чеширский кот. У Хвана от этого вида чуть веко нижнее не задёргалось — видеть этих двоих вдоём такими, воркующей парочкой, как минимум непривычно. В такие моменты ему в голову закрадывался червь сомнения, что они «просто друзья». Наверное, он до этого просто не обращал внимания.  — Конечно, выпьем немного. Завтра же никуда не надо, да? — переспросил Джин, скользя раздвижной дверью, с умиротворённой какой-то улыбкой, и Минхо кивнул ему положительно. Как только Хёнджин пропал из поля зрения, по всей видимости, отправился в бар, где сейчас никого не было, Ли повернулся поясницей к перилам, дабы оказаться лицом к Джисону и встретить его многозначным взглядом. Он у него поблёскивал как-то странно, и Хану это нравилось, нравился такой Минхо, подпускающий к себе, ласковый. Всё же, кое-чего об их отношениях Хван и вправду не знал. Как же расскажешь, что вы просыпались по утрам вдвоём несчитанное количество раз, когда для всех вы, вроде бы, товарищи, и только наедине — любовники. Телефон в кармане завибрировал, но внимание на это обратил брюнет. Он приподнял вопросительно бровь, мол, кто это ему в такой поздний час может написывать.  — Бывшая?  — Да нет, друг. — Хан решил набрать Криса, поскольку пропустил его звонок до этого, как оказалось. Минхо тут же закатил глаза и фыркнул тому куда-то в грудь о том, что «я очень надеюсь, что друг, Хан Джисон», на что он чмокнул его в макушку, мямля «иначе быть не может», пока над ухом раздавались протяжные гудки, а лицо обдавал свежий ветерок.  — Алло? Ох, Джисон-и, слава богу. — послышался взволнованный голос, и Минхо тут же поднял взгляд. Нет, он не приревновал его, а ощутил, что намечается какой-то далеко не радужный разговор. Черноволосый смотрел на него с абсолютно зеркальными эмоциями.  — Привет, Крис, ты чего такой? Что-то случилось? Ты обычно просто так не звонишь.  — Феликс вышел в магазин и не вернулся, уже, блять, час прошёл, и я просто не знаю, что и думать. — выдавил из себя парень по ту сторону, и первое, что пришло в голову спросить Хану, было:  — А че, магазин далеко?  — Пять минут до него, пять сраных минут, а его все ещё нет, и телефон он, падла такая, не берёт. У Ли в руках Джисона тут же округлились зрачки, как и у него самого. Он одними губами сообщил «Я за Хёнджином» и сорвался с места.