Аменти

      Весь рабочий день Чонгук то и дело поглядывает в телефон. Но ни звонков, ни смс не поступает. Время тянется неимоверно медленно, а тема для самостоятельного изучения, которую определила на сегодня специалист по кадрам, на редкость скучная. Женщина работает за своим компьютером, пока Гук без энтузиазма перебирает папки с файлами. В кабинете воцаряется почти полнейшая тишина, нарушаемая лишь стуком пальцев по клавиатуре, щелчками мышки и шелестом бумаг.       Когда после практики парень наконец выходит на воздух, он прячет в глубокие карманы пальто свои ладони и втягивает голову в плечи, зарываясь нижней частью лица в объёмный вязаный шарф. Сегодня по-особенному прохладно, хотя до календарной зимы ещё чуть больше месяца. Небо заволокло свинцовыми тучами, которые, впрочем, пока не спешат разрядиться осадками. Морозец покалывает щёки, а пронырливый ветер так и норовит пробрать до самых костей.       Сделав несколько быстрых шагов по направлению к автобусной остановке, Чонгук вдруг тормозит, почувствовав в кармане вибрацию телефона, и выныривает из своих мыслей.       На экране высвечивается входящий звонок с незнакомого номера.       — Да, слушаю, — уверенным твёрдым тоном произносит Гук, принимая вызов.       — Чонгук, привет! Это Тэхён! Хотел позвонить тебе заранее, но меня отвлекли по работе, — звучит в трубке приветливо.       — Здравствуйте, — парень крепче сжимает телефон и стискивает зубы. От необъяснимого сильного волнения по телу распространяется мелкая дрожь. Этот глубокий голос ласкает слух и заставляет всё внутри сжиматься.       — А давай на «ты»? Хорошо? — тут же предлагает Тэ. — Далеко успел уйти от работы? Как ты смотришь на то, чтобы посидеть в кафе и обсудить моё предложение? Чонён тебе ведь должна была его передать. Она это сделала? Я здесь совсем недалеко.       Шестерёнки в голове Чона начинают крутиться с удвоенной силой. Он никак не ожидал, что его могут позвать в кафе.       — Я не уверен стоит ли вообще это обсуждать, — нерешительно начинает брюнет.       — Да брось, не спеши отказываться! Если тебя вдруг не устроят условия работы, так хотя бы давай просто поужинаем и приятно проведём время, — уверенный голос на том конце провода даёт понять, что его обладатель совершенно не предполагает саму возможность отказа. — Куда подъехать?       — Я не успел и десяти шагов от офиса соцслужбы сделать…       — Через пять минут буду. Вернись внутрь. На улице холодно. Наберу, когда подъеду, — после этих слов звонок резко обрывается.       Чонгук тупо смотрит на зажатый в руке смартфон и часто моргает. Затем он машинально прячет телефон в карман и топает обратно в тёплый холл офисного здания.

***

      В салоне автомобиля пахнет кожей и дорогим парфюмом. Сознание немного туманится. Чонгук, пряча взгляд, тянет ремень безопасности и пристёгивается, пока водитель выруливает с парковки.       — Не знаю, как ты, а я умираю с голоду, — бросает шатен парню, сидящему рядом.       По дороге Тэхён кратко объясняет суть дела. У него уже всё схвачено: есть здание для производства, оборудование, технологи и несколько операторов автоматических конвейеров, поставщики сырья, предполагаемые точки торговли для реализации, с которыми ведутся переговоры.       За столиком у окна с яркими оранжевыми диванчиками на пару долгих минут повисает густое молчание, пока они выбирают блюда в меню. Милая приветливая официантка принимает заказ, и Тэхён тут же расслабленно откидывается на спинку дивана.       — Ты начал рассказывать что-то про рекламу, когда мы сюда подъехали, — напоминает Чонгук, стремясь вернуться к теме. Его действительно заинтересовало предложение, а серьёзный подход бизнесмена вызвал уважение.       — Ах, да. Мой партнёр имеет связи на телевидении и помог мне с рекламой, — мужчина с охотой начинает открывать детали, которые уже определены. — Представители новой женской айдол-группы согласились отснять короткий ролик. Будет задействован фрагмент песни девочек. Ценник у них приятный, плюс они будут мелькать по телику чаще. А для меня вообще сплошная выгода. Если они раскрутятся, то моё молоко потом можно будет считать легендарным, — Ким начинает весело посмеиваться сам над своей шуткой, а в уголках его глаз появляется сеточка морщинок.       — А что за группа?       — Этого я пока что не имею права разглашать, — во взгляде карих глаз пляшут искорки азарта. — Интересуешься женскими группами?       — Что? Не особо, — растерянно отрицает Гук. Врёт. Он знает почти всех современных исполнительниц.       Приносят заказ, и за столиком вновь на несколько секунд повисает тишина. Обычное небольшое кафе, в котором Чон оказался впервые, производит на него приятное впечатление своим современным ярким интерьером и аппетитной едой. Здесь вкусно, уютно, тепло и светло. В более вычурном месте ему было бы сейчас неловко. Сегодня Тэхён в тёмной графитовой рубашке, заправленной в неизменно чёрные брюки, что всё так же подчёркивают достоинства его фигуры. Гук утыкается взглядом в свою тарелку с чачжанмёном, как вдруг прямо перед собой слышит раздражённое шипение.       — Кажется, со мной никогда не перестанет это происходить, — раздосадовано тянет шатен, поднимаясь. Он с виноватым выражением лица показывает на свою штанину. — Пролил соус. Сейчас вернусь.       Спустя полминуты загорается экран оставленного Тэхёном на столе телефона и раздаётся вибрирующий звук. Чонгук даже мысленно не успевает себя остановить и слегка наклоняется над столом, вытягивая шею. На дисплее фотография парня с тёмно-пепельными волосами и милой улыбкой на пухлых губах. Абонент подписан, как «Чимин». После того, как звонок прекращается, раздаётся короткий вибросигнал о пришедшем сообщении. Брюнет успевает вовремя отстраниться, когда в проёме, ведущем из уборной, показывается фигура его потенциального работодателя.       — Тебе только что звонили, — не удерживается Гук, но старается говорить как можно более безразлично.       Тэхён проверяет пропущенный и быстро что-то печатает в ответ, а затем убирает телефон в карман брюк.       — Ещё вопросы? — внимательно смотрит Ким, принимаясь за оставленное блюдо.       — Только если не по фабрике бананового молока, — уголки губ приподнимаются в подобии улыбки. — Хотел сказать, что у твоего агентства необычное название. Оно показалось мне знакомым, но всё же пришлось гуглить, — признаётся Чон.       — Спасибо. Название сам выбирал, — польщённо улыбается мужчина. — Я также рассматривал вариант «Аид», но оно показалось мне каким-то попсовым. Поэтому остановился на египетской мифологии.       — Единственное, что меня немного… смущает и удивляет… Как ты вообще пришёл к решению заниматься именно таким делом? Ритуальными услугами и всё такое, — парень пытается скрыть свою неловкость, но этот и другие подобные вопросы словно зудят на кончике языка.       — Ну кто-то же должен, — просто пожимает плечами шатен. — За этим скрывается одна история личного характера. Скажу, что у нас всё по-честному и цены мы не задираем. А для людей со скромным достатком есть специальные предложения, раз они оказались в такой тяжёлой жизненной ситуации. Но все наши жесты щедрости с лихвой потом окупаются клиентами из богачей, которые, порой, устраивают церемонии с такими почестями, что можно позавидовать… Хотя, прости… Завидовать тут, конечно, нечему… Правда прости. У меня, похоже, крыша едет от этой работы, — Ким начинает несколько нервно бегать глазами по помещению.       — Н-ну что ты… — пытается привести ситуацию в норму Гук. — Ты прав, твой бизнес такая же часть цивилизованного мира, как и всё остальное. Кто-то действительно должен этим заниматься. Мне не следовало задавать такие бестактные вопросы.       Тэхён устремляет пронзительный взгляд в лицо напротив. Он словно пытается прочитать мысли, забраться в самую душу.       — Хотел ещё добавить, что моё личное отношение ко всей этой помпезности в таких вещах крайне спорное, — шатен делает небольшую паузу и отпивает грейпфрутовый сок из высокого стакана. — С одной стороны, это мой непосредственный доход, а с другой… Для кого это всё? Ведь ушедшим уже всё равно…       Чонгуку хочется поскорее перевести тему с этого мрачного разговора, который и правда превратился в слишком личный.       — Попросим нас рассчитать? — мужчина словно мысли читает. — Только учти, оплачиваю я, — и всё-таки Ким Тэхён мастерски переводит темы. Возмущение Чонгука мгновенно начинает распространяться румянцем по щекам, переходя на шею.       — С чего это? Я могу заплатить за себя сам, — широкие чёрные брови ползут к переносице, а ноздри чуть подрагивают.       — Я предполагал, что ты будешь сопротивляться, поэтому не обозначил это в начале ужина, — Тэхён постукивает кончиками пальцев по столешнице, не очень успешно скрывая нервозность. — Но я не предлагаю, Чонгук. Поэтому возражения не принимаются. Одного не могу понять… Что ещё я должен сделать? Почему в прошлый раз ты не позволил подвезти тебя?       — Не понял… — парень начинает в растерянности хлопать глазами.       — Что ты не понял? Мы с тобой взрослые люди… К чему тогда были все твои взгляды, как только я появился на пороге? Или я должен вести тебя на свидание в кино, или, может быть, в парк аттракционов? — прищуривается мужчина и замолкает в ожидании вразумительного ответа.       — Мы второй раз в жизни видимся… Какие свидания? — Гуку хочется встать и уйти подальше от такого наглого взгляда и намёков, которые перерастают в прямые притязания.       — Это впервые, когда для того, чтобы трахнуть кого-то мне приходится встречаться с ним второй раз, — на ничего не выражающем лице Тэхёна ни дрогнул ни один мускул. Ледяной тон и напускное безразличие просачивается под кожу к выбранной жертве. В глазах отражается власть и вседозволенность. Чонгук пару раз открывает и закрывает рот, не выдавая никаких звуков. Такого себе с ним не позволял никто и никогда. Потому что знали Гука получше… — Если ты переживаешь, что это как-то отразится на нашей работе, то поверь, я умею разграничивать бизнес и личную жизнь…       Но у Тэхёна больше нет права что-либо произносить. Он свою попытку истратил и своё лицо в чужих глазах вмиг потерял. Липкое противное чувство расползается внутри, заставляя Чона искривиться в брезгливой гримасе. Он молча достаёт из сумки несколько купюр, которых более, чем достаточно, чтобы оплатить ужин. Небрежно бросив деньги на стол под тяжёлым взглядом кофейных глаз, Чонгук поднимается, подхватывает своё пальто и, не сказав ни слова, уходит. И уже во второй раз он затылком чувствует этот взгляд на своей спине. Второй раз они не прощаются. Это приобретает какую-то закономерность.       Не оглядываясь, парень удаляется от кафе, но выбирает неспешную прогулку. Меньше всего он ожидает, что его будут догонять. И ошибается.       — Ты что себе позволяешь? — за спиной слышится тяжёлое дыхание запыхавшегося человека. Чонгук на пятках резко разворачивается и практически сталкивается нос к носу с Тэхёном, который снова в одном пиджаке. Парень приподнимает одну бровь и смеривает того едким взглядом.       — Что я себе позволяю? К тебе у меня аналогичный вопрос? Чего ты ожидал? Я по-твоему кто? Ты перепутал меня со шлюхами в клубах? — каждый вопрос, прилетающий один за другим, безжалостно разрезает воздух между ними. При других обстоятельствах, Чонгук бы обеспокоился, что мужчина напротив стоит в одном пиджаке и, похоже, уже продрог. Но не сейчас. Пусть хоть в ледышку превратится. Сам виноват.       — Идём в машину, — постукивая зубами зовёт Тэ.       Ни «пожалуйста». Ни извинений. Редкостный хам.