Аменти

      В гостиной с приглушённым мягким светом от торшера Тэхён сидит на удобном светлом кожаном диване, широко расставив ноги, и держит в руке рюмку с текилой. На журнальном столике приготовлены соль и дольки лайма. Хозяин квартиры, скрестив руки на груди и сидя рядом, наблюдает, как гость заливает в себя алкоголь.       — Если я заболею, он за это поплатится, — бубнит Тэ, бросая взглядом гром и молнии.       — Ты реально берега попутал и облажался по полной, — на пухлых розовых губах играет злорадная ухмылка. — Просто признай это. Ты должен извиниться.       — Я бы может извинился, если бы мы сели в машину.       — Нет, Тэ, так это не работает. Ты должен был сначала извиниться перед ним.       — Чимин, прекращай мне нотации читать. Я к тебе не за этим приехал, — Ким наливает себе очередную порцию выпивки. — Может ты всё же опрокинешь рюмку?       — Нет, — отрицательно мотает головой Чимин, — у нас завтра важная съёмка.       Ассистент режиссёра известной дорамы не может позволить себе выглядеть помятым, когда вокруг такие красивые актёры. Вдруг кто-то из них влюбится в скромного хрупкого юношу, который всем приветливо улыбается.       Пак Чимину очень хотелось бы, чтобы рядом с ним был не только нежный, ласковый, любящий человек, но ещё и внешне очень привлекательный. Ким Тэхён подходил только по последнему параметру. В нём присутствовала своеобразная доброта, а также надёжность, но они не могли находиться рядом слишком долго.       Их связь длится уже пару лет. Её даже дружеской сложно назвать. Они продолжают находиться в поиске, изредка встречаясь, чтобы скрасить одиночество и поделиться проблемами насущными. Удивительно, что они вообще сохранили общение после того, как через месяц неудачных отношений поняли, что слишком разные для совместной жизни под одной крышей. Скандал при расставании был грандиозным: сломанные вещи, разбитая посуда и взаимные оскорбления. Первым, как ни странно, спустя пару недель позвонил Тэхён. Он был готов на этот унизительный, как ему казалось, шаг, ради доступа к аппетитной заднице Чимина, которая до сих пор сводит его с ума.       Они договорились, что у них будет только секс без обязательств и ничего больше. При условии, что оба будут свободны. Их души не могли сплестись в красивом завораживающем танце, как это бывает у влюблённых. Их пазл в этом плане не складывался. Зато интимная составляющая складывалась прекрасно.       Иногда Пак делился своими переживаниями насчёт того, что, возможно, они и не могут ни с кем построить нормальных отношений из-за друг друга. Он предполагал, что, если так будет продолжаться и дальше, то стоит попробовать оборвать эту связь.       — Даже сейчас ты меня не хочешь слушать. Тэхён, ты такой грубиян! — Чимину нет смысла осторожничать в словах с партнёром.       — Заткнись. Или я сам заткну тебя, — шипит Ким. Нравоучения и проснувшийся в любовнике психолог совершенно не входили в его планы. Давно хотелось просто расслабиться. Они не виделись месяц. Весь этот месяц Тэхён с головой ушёл в работу, связанную с открытием фабрики, не видя ничего и никого вокруг. И тут как снег на голову этот парнишка с оленьими глазами...       Откатив ногой в сторону журнальный столик на колёсиках, Ким окидывает плотоядным взглядом стройную подтянутую фигуру в коротких чёрных шортах и тонкой белой футболке, широкий ворот которой открывает натянутую на острых ключицах белоснежную кожу. Пепельные волосы лежат мягкой волной, открывая узкий лоб. В ушах покачиваются при каждом движении серьги-крестики из белого золота. Тэхён разглядывает длинную изящную шею, в которую неимоверно хочется впиться губами и оставить следы. Но нельзя трогать шею. Чимин работает на виду у всех. Нельзя подрывать его имидж.       Взгляд глубоких чёрных глаз встречается с тэхёновым, а манящие пухлые губы призывно приоткрываются, дразня.       — Так и будешь пялиться? Или уже сделаешь что-нибудь? — голос притворно мягкий и нежный, что только больше распаляет хищника внутри шатена.       — У нас вроде как равноправие… Вдруг ты сам хочешь поработать ртом или попрыгать на моём члене, — Тэ понижает тон и звучит почти хрипло. В его брюках вмиг становится тесно. Плоть наливается кровью и твердеет, выделяясь бугром в районе ширинки. Это не ускользает от взгляда Чимина. Он лижет губы и закусывает нижнюю, что делает его вид ещё более распутным. Пак и сам после такого долгого воздержания готов воплотить всё сказанное Тэхёном, но решает его ещё помучить и помучиться самому. Продлить этот сладкий момент предвкушения.       — Скажи, когда ты вчера дрочил, ты представлял под собой всё ещё меня или уже того студента? — бестия ухмыляется пробуждающемуся дикому взгляду. Чимин отползает на другой край большого дивана, попутно стягивая с себя футболку, и откидывается спиной на широкий подлокотник. На сосках поблёскивают тонкие серебристые колечки пирсинга, по одному из которых Пак игриво ведёт кончиком указательного пальца. От этого представления Тэ начинает играть желваками. — Отвечай. Я ведь жду. Мне интересно.       — Тебя, — сквозь стиснутые зубы. — Понятия не имею, как выглядит его тело. А твоё я могу представить во всей красе. Какого чёрта ты уполз?       По венам растекается сильное возбуждение вперемешку с алкоголем, который только усиливает этот эффект, производимый владельцем квартиры.       — Ты уже такой готовый, Ким Тэхён, а я ещё нет. Дай мне минутку, — с этими словами Чимин заныривает рукой в свои шорты и откидывает голову назад с тяжёлым выдохом, больше похожим на стон.       Ким знает, что этот паршивец обожает, когда на него смотрят вот так со стороны, он специально изводит и упивается реакцией.       Но только не в этот раз. Сегодня никаких промедлений.       Плевать Тэ хотел на предпочтения другого. У самого уже болезненно стоит и требует внимания. Одним махом он приближается и нависает сверху над замершим парнем, вдруг возомнившем себя порнозвездой. Ткань шорт чуть ли не трещит по швам, когда сильные руки их стягивают вместе с бельём.       — Надеюсь, ты имел себя сам этот месяц своими игрушками. Даю тебе времени принести сейчас смазку ровно столько, сколько я буду раздеваться. Если ты не успеешь к этому времени сюда вернуться, я найду тебя в этой квартире и возьму прямо так, там, где найду.       — Больной придурок, ты не сделаешь этого, — на губах Чимина появляется сумасшедшая улыбка, напоминающая больше оскал. Но проверять эту угрозу не хочется. Он наблюдает за длинными пальцами, которые скоро окажутся в нём, а пока они расправляются с галстуком и верхними пуговицами графитовой рубашки. Пепельноволосый выскальзывает из-под нависшего тела, мчится в спальню и возвращается с бутыльком лубриканта в тот момент, когда полностью обнажённый Тэ стягивает носки.       — Ох, Чимин-а, ты успел. Иди сюда, малыш, я готов как следует о тебе позаботиться, — Ким уже ловко достаёт свой ремень из шлёвок на поясе брюк.       — Эм, но мы так не договаривались, Тэ, — Чимин бросает короткий взгляд на предмет в руках партнёра и хмурится. — Ты забудешь обо мне опять.       — Не забуду. Обещаю. Доверься мне. Ты кончишь вперёд меня, — мужчина разводит руки в стороны, приглашая. Он наблюдает, как любовник приближается медленным шагом и бросает смазку на диван.       Когда они стоят лицом друг к другу настолько близко, что грудные мышцы соприкасаются, первым не выдерживает напряжения Тэхён. Свободной рукой он обхватывает затылок Чимина и вжимается в его сладкие губы своими, а затем юркий язык проскальзывает в чужой рот и вспоминает этот вкус, когда их слюна смешивается, а дыхание становится одно на двоих. Их поцелуи всегда мокрые, развязные, дикие даже, такие, что потом на нежной коже губ остаются укусы и трещинки.       Чимин окольцовывает крепкую шею тонкими руками, льнёт всем телом, упираясь своим возбуждением в бедро другому и посасывает, прикусывает и оттягивает нижнюю губу Тэ, получая в награду низкий стон.       Ким напористо оттесняет парня ещё ближе к горизонтальной поверхности, обхватывает его за талию и разворачивает к себе спиной, а затем толкает несильно, вынуждая забраться на диван и встать на колени.       — Наклонись вперёд, — горячий шёпот на ухо пускает стайки мурашек по бледной мягкой коже. Шатен стягивает ремнём руки за спиной любовника, застегнув его чуть выше локтей, заставляя прогнуться в спине. — Скажи, если станет неудобно, — короткий поцелуй в висок, а затем звонкий шлепок по правой ягодице. Но на этом Тэ не останавливается. Он подцепляет пальцами свой галстук из общей кучи одежды на полу и связывает вместе запястья Чимина. — Я помню о твоём удовольствии. А ты помнишь о том, что мне нравится? Надеюсь, ты будешь громким.       — Я буду громким, если ты будешь трахать меня как следует.       Чимина мелко потряхивает от желания. Его твёрдый член уже давно сочится смазкой, а грудь тяжело вздымается. Когда два пальца прохладные от лубриканта настойчиво и бесцеремонно врываются по самые костяшки в нуждающуюся дырочку, Пак стонет в голос. А ведь это только начало.       Тэ растягивает быстро, импульсивно и грубо, сразу же добавляя третий палец. Свободная рука скользит вверх по бедру партнёра. Пепельноволосый надеется, что Ким решил уделить наконец внимание его органу, но тот идёт по другому пути. Ладонь движется всё выше, а пальцы цепляют за колечко в правом соске. Зачем только Чимин сделал этот блядский пирсинг, который вдвое повысил чувствительность и без того сильной эрогенной зоны? Всё внутри стягивается в тугой узел, парень хватает ртом воздух, не в силах надышаться. Он откидывает голову назад, заламывает брови и жмурится.       В этот момент пальцы заменяет член, который Тэхён вгоняет сразу на всю длину одним плавным рывком. Чимин вскрикивает, сжимаясь вокруг органа, давящего на тугие стенки, а в уголках глаз тут же скапливается влага. Тэ замирает, давая привыкнуть к немалым размерам, заполняет собой, чувствуя жар и пульсацию внутри, понимая по сбитому рваному дыханию, что поторопился.       — Ох, малыш, потерпи… Не удержался. В тебе так охуенно, — мужчина целует любовника в плечо, втягивает кожу ртом и прикусывает. След оставляет.       Указательный палец проскальзывает между приоткрытых припухших губ. Тэхён собирает прозрачную вязкую слюну с языка Чимина, ведёт влажную дорожку от подбородка и ниже. Ким опять цепляет колечко пирсинга и слышит сдавленное мычание, а сам дразнит, играет, пытаясь отвлечь. Пак ёрзает и беспомощно скребёт партнёра кончиками пальцев по дорожке, идущей вниз от пупка.       Тэ делает пробный толчок в узкий сфинктер, придерживая за бёдра, а затем покидает дрожащее тело, добавляет ещё порцию смазки и входит мучительно медленно, растягивая собой кольцо мышц, прижимаясь грудью и наклоняясь вперёд.       Зарываясь в мягких волосах на макушке, Ким тянет носом цветочный аромат шампуня. Пряжка ремня упирается ему в верх живота. Он накрывает ладонью член Чимина и ощутимо сжимает пальцами, делая несколько быстрых движений кистью от головки к основанию, размазывая по стволу предэякулят и начиная двигать бёдрами в такт.       От следующей мощной фрикции ничего не соображающий Пак заваливается грудью вперёд, но Тэ обхватывает его поперёк живота и удерживает, продолжая интенсивно надрачивать и размашисто вбиваться сзади, наслаждаясь громкими звонкими стонами, ударяясь с каждым разом всё жёстче. По комнате разносятся отчётливые шлепки крепких бёдер об аппетитные округлые ягодицы.       — Видишь, малыш, я не забыл. Тебе хорошо? — горячее дыхание обжигает ушную раковину. В ответ лишь новый срывающийся на крик стон и короткий кивок.       Вязкая белёсая жидкость летит на подлокотник дивана и пачкает руку Тэ. Тогда он отклоняется назад и ухватившись двумя руками за свой кожаный ремень вдоволь наслаждается зрелищем, как красная головка его члена вновь и вновь скрывается в растраханном отверстии, которое с готовностью принимает, между блестящих от смазки половинок. С хриплым стоном Тэхён кончает, войдя максимально глубоко, изливаясь горячим семенем внутрь.       — Говорил же, что ты кончишь быстрее меня, — Тэ вынимает член с пошлым хлюпающим звуком и прикусывает за хрящик уха Чимина, а потом мягко целует в основание шеи. — Постой так ещё немного, — Ким тянется к телефону и включает камеру. — Прогнись ещё чуть-чуть в пояснице и оттопырь задницу, — командует он.       — Я говорил тебе, что ты ебанутый? — тёплая сперма стекает по внутренней стороне бёдер Чимина. Его волосы взъерошены и торчат в разные стороны отдельными прядями. Между лопаток выступили крупные капли пота, кожа на одной ягодице до сих пор розоватого оттенка от смачного шлепка, а на руках немного вздулись вены из-за натяжения фиксирующих ремня и галстука.       — Говорил тысячу раз, — улыбается шатен. Он наклоняется и целует белоснежную кожу на нетронутой упругой половинке, оставляя мокрый след, а после этого сминает пальцами.       — Разве у тебя не миллион подобных фото?       — Тот мудак заставил всё удалить и с телефона, и с ноута, — жалуется Тэ.       — Твой уже бывший, который моделью подрабатывает? — уточняет младший.       — Ага. Ох, я теперь на это фото два года дрочить не устану, — Ким смотрит в экран на получившийся кадр. — Отправлю, пожалуй, его Чонгуку. На твоём месте мог бы быть он… — Тэхён подходит ближе и тянет за ремень. — А давай ещё сфоткаем, типа ты мне отсасываешь и чтобы пирсинг было видно?       — Нет. Ты точно ненормальный. Я тебе член откушу. Развяжи меня быстро, руки затекли уже, — приказным тоном заявляет Чимин. — Не отправляй ничего Чонгуку. Он точно не оценит, судя по твоим рассказам. Но, опять же, если он не в состоянии принять эту упоротую часть тебя, то и пусть идёт лесом. Ты ведь не какой-то там отъявленный бдсм-щик, а так только, балуешься. И потом, он должен осознавать, что при малейшей ссоре и расставании, спровоцированном им, даже с целью показать характер или просто из-за истеричности, ты сразу побежишь ко мне.       Мужчина осторожно ослабляет узлы на галстуке и расстёгивает пряжку ремня, проходясь пальцами по затёкшим местам, разминая и массируя. Затем он оглаживает ладонями стройный торс. Сколько бывших уже было за эти два года? А Чимин у него один...       — Достань с полки пепельницу, — просит Пак. — Покурить что-то захотелось. Странно, что ты до сих пор не дымишь.       — А я бросить решил, ради Чонгука.       — Блять, Тэ. Ты что реально втюрился? — глаза парня с пепельными волосами медленно расширяются, а брови ползут вверх. — Ну я тоже тогда из солидарности не буду… А покажи мне Чонгука.       — Я его даже в Инстаграм ещё не успел найти.       — Поищи его профиль, пока я схожу в душ. Мне надо пораньше лечь сегодня, — Чимин достаёт из длинной тумбы под телевизором влажные салфетки и протягивает их старшему. — И почисти диван.       — Можно сегодня у тебя остаться? Так неохота здесь машину оставлять и на такси ехать, — несвойственным ему хнычущим тоном говорит Тэ.       — Нет, — твёрдо отрезает Пак. — Правило есть правило. Никаких исключений. Не надо было пить. Я предупреждал.