Гранатовая трость.

Наконец-то, путешествие в сад окончилось. Валиде привычно села за свой рабочий стол, начиная разглядывать бумаги на нём. Управление гаремом её раздражало всё больше и больше. Ограничиваться девчонками на побегушках было слишком ничтожно. Но, в конце-концов, придётся разобраться с финансами. Время клонилось к вечеру, но ощущение создавалось такое, что несчастная женщина не спала минимум трое суток. Глаза болели, а тело словно погружалось в ванну наполненную раскалённым металлом, оставляя ожоги на нежной коже. Резко к даме постучались. Одна из бровей удивлённо приподнялась и изогнулась. Растерянные взгляды Хаджи и госпожи встретились и одновременно скользнули на дверь. - Да — Негромко сказала Султанша, позволяя нежданному гостю войти. Атике. Она и так успела уже потрепать Кёсем нервы. Девушка, встав на защиту лишившего регентства Мурада... Очень разочаровала свою матушку. - Валиде, составите нам компанию за ужином? — Поинтересовалась юная Султанша, вопросительно склонив голову. Бывшая регентша кивнула. Ей что-то так конкретно подсказывало что разговор продолжит басню о пропаже власти. Уж слишком эта новость стала горячей и легкодоступной. Все в гареме шептались, а дети спорили прав ли Султан. Заметив, что мать не благоволит разговору, Атике поспешно удалилась. Поднявшись со стула, Валиде обошла рабочее место, разглядывая покои, словно пытаясь найти что-то новое. Но нет, эта попытка отвлечься была неудачной. Ничего не происходило. Скука поглощала и портила настроение. Она снова вернулась к работе и просидела до самой вечерней трапезы за бумагами, решившись даже написать некоторым пашам. - Султанша, Ваши дети уже ожидают Вас — С позволения госпожи тихо произнесла Мелике. ***** В саду собрались все кроме Мурада. И Кёсем была благодарна что его не позвали. Она бы не выдержала ещё одну ссору за сегодня, учитывая что вечером в любом случае зайдёт к сыну. - Валиде — Практически в унисон произнесли дети. Её правая рука протянулась вперёд, позволяя её поцеловать. Дождавшись конца этого приветствия, она села рядом с семейством. Все что-то оживлённо обсуждали. Атике пыталась завлечь задумчивую Гевхерхан, Касым и Ибрагим спорили о чём-то с Баязидом. ***** - Валиде, с Вами всё в порядке? — В середине трапезы поинтересовался Касым. Он всегда был самым чутким к самочувствию своей матери, именно поэтому не остался в стороне. - Вы до сих пор расстроены из-за регентства — Пришла констатация факта от Атике. - Я не собираюсь это с вами обсуждать — Раздражённо сказала бывшая регентша. Если бы она не осознавала что перед ней сидят люди в которых течёт её кровь - она бы обязательно выдала что-то грубое и оскорбительное. Хватит с неё. Кёсем поднялась, вслед за ней поднялись и её дети, прощаясь с матерью. Никуда не деться, приходится идти к тому, кто её настолько сильно оскорбил. Ярость охватывала хрупкое тело, но самообладание взяло верх и дыхание выровнялось. - Оповестите что я пришла — Приказала она страже и те послушно выполнили пожелание Валиде. Мурад был готов к приходу женщины. Но, всё-таки, он был зол. Самообладание, в отличие от его матери, было далеко уж не сильной стороной Султана. Он позволил матери войти в покои. Та уже через несколько секунд стояла перед ним. Она не решилась подать ему руку для поцелуя, считая что тот не соизволит этого сделать и снова её охватит ужасный дискомфорт. Но, на удивление, сын сам схватил её ладонь, прикоснувшись губами, а затем лбом. - Валиде — Глядя на спокойную мать он забыл об обиде. Слишком уж он любил её. Несмотря на вздорный и вспыльчивый характер. Несмотря на то, что та рвалась за властью больше чем он. - Лев мой — Так же мягко поприветствовала она. На губах появилась слабая улыбка. Причём у обоих. Женщина прошла вперёд, шагая по покоям как ни в чём не бывало. - Как Вам Кеманкеш? Вы ведь успели поговорить в саду? — Пошёл Султан вслед за матушкой, а та увела его на балкон. - Сынок, не напоминай о нём — Устало прошептала Султанша, кладя ладони на бортик, всматриваясь в небо, рассматривая звёзды. Она почувствовала что её ладонь накрыла другая. Это Мурад. Большим пальцем он погладил тыльную сторону. Их взгляды пересеклись, а потом скользнули в даль. Недолгий приятный разговор помог расслабиться родственникам и отпустить разногласия возникшие за этот день. - Мне пора — Заключила Кёсем, заходя обратно в покои — Доброй ночи. - Доброй, Валиде. Распрощались мать и сын, расходясь. ***** Сон легко настиг всех. Всех... Кроме Кеманкеша. Мужчина ходил из стороны в сторону. Он не представлял как сможет хоть немного наладить отношения с такой отстранённой от людей особой. Она даже слушать его не захотела, а янычар обязан её сопровождать и ходить подобно хвостику. Только к утру его глаза соизволили сомкнуться. ***** Каждое утро одно и то же. Служанки словно гарпии окружают госпожу и приводят её в порядок. Сонные глаза пытаются адекватно сфокусироваться. Все эти сборы всегда занимают огромное количество времени. Чего одни волосы стоят. А ещё корсет, украшения, обувь, да и всё надо подобрать чтобы выглядеть как подобает статусу, а не как разноцветный попугай. Наконец-то пытка окончена и Валиде Султан привычно смотрела на своё отражение, поправляя любую неровность во внешнем виде. ***** Обыденный утренний поход к сыну, однако, есть одно большое НО - по утрам они оба становятся стервятниками. Так ещё сегодня был шикарный день когда оба встали не с той ноги! Что может быть прекраснее? Классическая церемония со стражей и мать стоит перед сыном. - Валиде — В его голосе читалось некое недовольство. Но привычный поцелуй тыльной стороны ладони был выполнен — Вы ведь помните что и сегодня Вас будет сопровождать Кеманкеш? Он начал словно назло, желая вывести из себя Султаншу. Что же, у него вышло. Её личико нахмурилось. - О таком грех забыть, Мурад — Грубо сказала как отрезала женщина, начиная закипать от одной мысли об этом «чудеснейшем» спутнике. - Я слышу злость в Вашем голосе, Валиде — Ему в голову тоже стала просачиваться агрессия — Я думал что мой приказ был чист как вода которую Вы пьёте. Но Вам тяжело смириться даже с элементарными вещами! — Повысил голос сын. - Я не обязана мириться с таким. Что за позор выставлять меня какой-то преступницей? — Матушка решила не отставать и тоже повысила голос. - Я повторял Вам сотню раз что нет у Вас права перечить мне. - Да можешь хоть миллиард раз повторить, но это ничего не изменит — Прошипела бывшая регентша. Она привычно схватила Мурада за руку, сжав её, приближая к себе. - Я повторю столько раз сколько потребуется — Прошептал мужчина, обжигая своим дыханием бархатную женскую кожу. Их лица были так близко, что носы чуть ли не соприкасались. Но никто из них не решался отстраниться. Грудь Кёсем тяжело вздымалась, показывая ярость, которая так и норовит вырваться. Но всё равно оба стояли неподвижно. Взгляд Султана медленно с глаз опустился на губы Султанши. Та в свою очередь ослабила хватку, надеясь что тот отстранится, успокоит это бешеное сердцебиение, наполненное эмоциями. Тот же, наоборот, схватил её, не желая чтобы та не повиновалась и уходила. По коже обоих пробежал табун далеко не успокаивающих мурашек. И что они оба делают? Что за позор? Как возможна такая близость? Свободной рукой Мурад огладил подбородок своей Валиде. Их губы были в сантиметре друг от друга. Здравый смысл? Он улетучился. Ненависть застелила глаза настолько, что довела ситуацию до абсурда. Пример скачка из крайности в крайность. Рука женщины была отпущена, но палец скользнул по её ключице, спустившись к пуговицам платья, неспешно начиная их расстёгивать одну за другой. Губы нежно соприкоснулись, буквально через секунду это превратилось в пылкость, страсть смешанную с необузданной яростью. ***** Это было настолько неправильно, что из головы улетучилось абсолютно всё. Женщина помнит лишь скользящую одежду, упавшую с её плеч. Платье, украшения, обувь. Всё осталось на полу. Горячие руки, оглаживающие кожу. Спазмы по всему телу, вызывающие дрожь. Боль. Близость спустя 10 лет монашеской жизни оказалась крайне болезненной. Но и отрицать того, что она была приятной — глупо. Мужчина же помнил необъяснимую красоту его Валиде, её горящие злостью и желанием глаза. Как её ладони сдавливали предплечья, как она прислонялась к его уху. Он помнил что грешит, он помнил что потом наверняка они оба не смогут взглянуть в глаза друг другу. Они оба слишком многое себе позволили. Появился страх что теперь любая их ссора может перерасти в подобное и тогда им точно никогда не будет прощения от Всевышнего. Он любит свою Валиде. Крайне странной любовью. Уж точно не как вторую половинку, нет. Но и не как просто матушку. Он всегда признавал что она красивее всех девушек в гареме. Её мимика тоже завораживала. Наложницы не скрывали радости что такая обольстительная женщина является матерью Султана и не захватывает Золотой Путь. ***** Мурад оставил дремавшую мать в одиночестве, хорошо подоткнув одеяло. Он не мог оставаться с ней после произошедшего. Воспоминания теперь оставляли стыдное, но приятное послевкусие. Он приказал страже никого не впускать, не дай Аллах это кто-то увидит... Тогда скандала не миновать уж точно. ***** Прошло около двух часов. Кёсем так и не планировала вставать. Только вот, стража была отвлечена и по покоям уже медленно приближалась чья-то фигура. Крепкая рука коснулась плеча укутанной в одеяло Султанши. - Валиде Султан, проснитесь — Послышался мужской голос.