Изувеченный

Лир отодвигает плотную штору в сторону, выглядывая на улицу. — Кушать будешь, милок? У меня киселек там и пироги… — за спиной кряхтящий голос престарелого омеги, у которого он теперь снимает комнату в двухкомнатной квартире. Этот дом находится рядом с домом, в котором живет Арон: и на работу недалеко, и привычно, в своем-то районе города. Хорошо, что он нашел по объявлению эту квартирку и успел первым договориться ее снимать. Хозяином оказался добрый омега Барри, седой и улыбчивый старик семидесяти лет. Лир видел его раньше в супермаркете и несколько раз помогал донести тяжелые сумки. Старый омега живет один. Оба сына Барри давно покинули его дом и живут отдельными семьями, привозя на выходные внуков в гости. Лиру нравится тут. Правда, интерьер весьма староват: цветастые ковры и скатерти, расшитые вручную подушки и салфетки на стареньких комодах и шкафах. Но в этом есть некое ощущение уюта: такая обстановка напоминает ему детство и родительский дом. — Да-да, — запоздало отвечает он, поворачиваясь. За несколько дней жизни тут Лир осознал, что Барри пытается его закормить, обосновывая это тем, что он слишком худощавый. Он идет за Барри на кухню, где на большом подносе стынут пироги, а по кружкам разлит густой кисель. — Вот эти с яблочком, вот эти с сыром, — поясняет омега, улыбаясь. — Вот с вареньем клубничным, я летом сам ягодки на даче собирал. О, какие сладкие! Попробуй. Тебе поправляться надо, а то твоему альфе, небось, держаться не за что. — Арон не мой альфа, — в который раз оспаривает Лир, но старик улыбается еще шире, будто что-то знает. Его не переубедить, сводника. — Я не привык много есть, особенно мучного. — Оно и понятно, почему такой худышка, одни кости, — причитает Барри. Лиру приходится попробовать каждый вид пирожков, и только после этого омега отпускает его по делам. Он сверяется с часами: одиннадцать утра. У него есть четыре свободных часа до того времени, когда надо идти в квартиру Арона, убирать и готовить ужин. Он ходит туда дважды в сутки. Утром и под вечер. С утра готовит Арону и Рею завтраки с собой, а также складывает в холодильник приготовленный обед для подростка, который вернется со школы раньше. Это удобный распорядок: у Лира достаточно времени на себя. Как только он заработал первые деньги, так сразу и нашел квартиру. Арон говорил ему, что он может и дальше жить у него, но Лир отказался. Да, ему не пришлось бы платить за жилье, но, с другой стороны, пользоваться добротой Арона он больше не мог. Так ему спокойнее. Он боялся повторения ситуации с Рихардом. Мало ли, что могло случиться, останься он и дальше жить в квартире Арона? А если бы он поссорился с альфой и тот выставил бы его на улицу? Так Лиру хотя бы есть куда пойти. Да и Барри берет с него меньше, чем договаривались: совсем немного, если сравнивать с ценами на снятие жилья по городу. На телефон приходит сообщение. Лир отвлекается от раздумий, открывая диалог. Как и думал — Ориэлл сообщает, что уже в центре города и ждет его. Лир по быстрому собирается, причесывается и предупреждает Барри, что вернется уже под ночь: после встречи со школьным другом он пойдет на работу. Днями ранее Лир решился и рассказал Ориэллу в переписке все то, что произошло с ним за последние две с лишним недели. Друг так за него испугался, что сразу же выехал из своего города сюда, оставив двоих детей и мужа. А ехать ему больше восьми часов с пересадками. Лир вызывает себе такси. Теперь, когда у него есть деньги, он может позволить себе проехаться в более комфортных условиях, а не в набитой людьми маршрутке. Арон выплатил ему за полмесяца все, что договаривались, да еще добавил сверху премию, вдвое больше, чем сама зарплата. Правда, что делать с этой суммой, Лир так и не решил. Небольшая часть ушла на квартиру, еще немного на обновление гардероба новой одеждой. Однако ему сложно вот так тратиться на себя. У него раньше не было личных денег и ему страшно сорваться и потратить все на какие-то не особо нужные вещи. Он даже на такси себе со скрипом зубов выделил. Но Ориэлл ехал сюда слишком долго, чтобы заставлять его ждать. Маршрутку в час пик не так просто выловить, такси — более быстрый вариант. Добравшись до центра города, он расплачивается с водителем и выходит. И сразу же видит Ориэлла у городской ратуши. Узнает. Короткие курчавые волосы светлее на несколько тонов: уже не блондинистые, а почти белые, как снежный покров вокруг. Бордовый шарф, серое длинное пальто, в котором омега смотрится еще мельче. — О! — Ориэлл машет ему рукой и сам идет навстречу. — А ты совсем не поменялся, несмотря на то, что мы не виделись года полтора, — омега с ходу заключает его в объятья. — Не стареешь, мне аж завидно… Поделись-ка зельем молодости! Друг, как всегда, выглядит ухоженно: дорогие украшения, хорошо подобранный макияж, брендовая одежда. Ориэлл никогда не умел отказывать себе в любви к лучшим вещам. — Вижу, расставание с ублюдком тебя совсем не подкосило, — омега осматривает его с ног до головы. Рядом с ним Лир вспоминает про свой слишком высокий, как для его представителей пола, рост. Ориэлл ниже на сантиметров пятнадцать. — Но сегодня не о нем. Расскажи лучше про этого, молоденького, я пока ехал, фото его в профиле просмотрел. И как ты можешь добровольно отказывать такому красавчику? Я бы при первом намеке ему дал… — Не мой уровень, — смеется Лир. — Я ему благодарен, он буквально вытащил меня из пропасти. Но… — Никаких «но»! — Ориэлл заразно смеется и увлекает его за собой. — Ох, родной город… Как же давно мы с тобой гуляли вот так, ходили по магазинам и кафешкам! А все потому, что твой этот бывший козел запрещал тебе покидать квартиру. Ой, я, кажется, говорил, что сегодня не о нем? Лир кивает. Он очень рад видеть друга не по видеосвязи, а вживую. Да, через несколько часов Ориэлл поедет обратно, но зато они погуляют и посплетничают, как в старые добрые времена. Но лишь одна мысль едко прорезается сквозь внешнее спокойствие: все о сыне. Лир так и не осмелился заявиться к Рихарду в квартиру, принадлежавшую когда-то дяде. Он по прежнему не знает, в порядке ли Сэдрик. И это подъедает, как бы он ни убеждал себя, что сын уже взрослый и не пропадет. Но Лир не может отпустить его. Ему бы только знать, что с Сэдриком все хорошо — тогда он бы успокоился. Ориэлл отвлекает его от грустных мыслей, уводя за собой в одну из любимых кафешек. Это заведение работает до сих пор, хоть прошло уже достаточно много лет со времен их учебы в школе. Они располагаются за столиком у окна, заказывают по порции фирменного торта и ароматный чай на основе трав. Это все навевает ностальгию. Как же Лир заскучал за такими вот душевными посиделками! Жаль, что прошедших молодых лет нельзя вернуть. Знал бы он, что потратит семнадцать лет впустую, выбрал бы иной путь. Но, с другой стороны, если бы это все с ним не произошло, он бы не встретил Арона. — М-м, этот вкус, — Ориэлл пробует кусочек торта. — У меня чувство, словно нам все еще по шестнадцать. Время летит чертовски быстро. Подумать только, семнадцать лет прошло со времен выпускного! Моргнуть не успеем, двадцать будет. — Действительно, — Лир держит чашку обеими руками, наслаждаясь теплом, отогревающим замерзшие пальцы. Отпивает глоток. Перед лицом пар и сладковатый запах, навевающий приятные воспоминания. — Годы идут, а я все откладываю планы на потом, не задумываясь, что «потом» такими темпами может не настать. Надо жить сейчас. — О, неужели я слышу от тебя эти слова? — улыбается Ориэлл. — Помнится, ты наоборот считал, что твоя бурная жизнь окончена. О внуках говорил, когда ты сам еще можешь родить парочку ребятишек. Или заняться наконец фотосъемками. Знаешь, я вот ни разу не думал, что мне уже поздно жить. Да у меня такая драма, что я скоро захочу убежать от всего этого в уединенное место за городом, как мы мечтали, помнишь? У меня муж и три любовника, и ни один из них не знает о существовании других. Весело. — Не знаю, как ты можешь выдержать столько внимания, — Лир продолжает греть руки о чашку. — Я всегда любил внимание. Да и ты тоже! Мне ли не знать, как ты расцветаешь, когда видишь, что кому-то нужен? Вон, щечки-то порозовели, вспомнил кого-то конкретного, да? Может, ты и боишься, что этот молоденький от тебя убежит через пару месяцев, но ради этих пары месяцев стоит рискнуть! Потом будут отличные воспоминания. А найти другого альфу ты сможешь всегда, было бы желание. — Не думаю, что на меня кто-то поведется, — пожимает плечами он. — Так-так-так, вижу, ты косметикой не пользуешься, да и за волосами нужен уход, — Ориэлл сканирует его взглядом. — Приоденься помоднее, стрижку сделай, и увидишь, что уверенности у тебя прибавится. А к уверенным омегам альфы «ой», как липнут! — Ты так говоришь, будто кроме отношений у меня в жизни закончились цели, и создание семьи является единственным важным аспектом. — Цели-то не закончились, но Арон тоже вечно ждать не будет, его же так зовут, да? Да. Ты сказал раньше, что ты — не его уровень. Так что тебе мешает им стать? Так, все, у меня появилась гениальная идея! — радостно восклицает Ориэлл, привлекая к себе внимание немногих посетителей кафе. — Быстро доедаем, расплачиваемся, и марш по магазинам и салонам. Официант, несите счет! Они быстро справляются и выходят из кафе. После теплого помещения на улице чувствуется мороз. Лир поспевает за Ориэллом, попутно надевая перчатки. Хорошо, что он взял с собой карту, на которой почти не потраченная зарплата и премия. — Почувствуешь все прелести значения «жить для себя», — продолжает Ориэлл, заводя его в хороший салон красоты. — У меня в сети этих салонов есть скидочная карта, там накопилось достаточно баллов. Отдам тебе, это будет мой тебе подарок в честь начала твоей новой жизни. Следующие часа три работники салона возятся с его кожей, волосами, ногтями. Делают ему брови, новая форма которых меняет и лицо: его черты теперь более выразительные. Лиру подбирают средства по уходу за волосами и кожей, он покупает их, впервые не жалея на себя денег. Под конец его подстригают выше плеч, отрезая испорченные неправильным уходом пряди. Красят усилителем рыжего оттенка, после чего его волосы становятся в разы ярче. Работники делают ему укладку, наносят легкий макияж. Лир рассматривает ногти, непривычно твердые из-за слоя пастельного гель-лака. Он переводит взгляд в зеркало перед собой и не может налюбоваться. Ему нравится собственное отражение. Со скидочной картой все это стоит вдвое дешевле. Лир расплачивается, выходя вместе с Ориэлом на улицу. За эти несколько часов он наслушался столько комплиментов, что неосознанно начал чувствовать себя увереннее. Теперь ему точно не стыдно идти рядом с ухоженным другом. Проходясь мимо магазинчиков, Лир замечает знакомую подушку в форме сердца на витрине рядом с другими. Он заходит в магазин, дожидаясь, пока Ориэлл свернет за ним. — Что такое? — Мне нужно кое-что купить, — Лир подходит к продавцу и просит упаковать ему в коробку приглянувшуюся подушку. — Но она розовая, ты же не любишь такой, — удивляется друг. Лир лишь загадочно улыбается, не сознаваясь, что покупает ее не для себя. Дальше Ориэлл тянет его по магазинам косметики, подбирает ему отдушку — усилитель естественного аромата, по слухам делающий омежий запах более привлекательным. После покупки различных кремов, тюбиков, теней и прочего в Лире просыпается внутренний транжира: он без зазрения совести покупает в отделе одежды длинное черное пальто, в котором выглядит солидней. Ориэлл уговаривает его на покупку еще нескольких рубашек с рюшами и брюк с завышенной талией. Когда он переодевается во все новое, с укладкой и макияжем, то чувствует себя другим человеком. Красивым. Лир идет по улице и ловит на себе взгляды. Но ему нет дела до других альф и бет. Ему интересно мнение одного-единственного альфы, поэтому он и спешит поскорее на работу. Лир провожает друга на поезд, благодаря его и обещая в следующий раз приехать к нему на несколько дней. Дорогой обратно он все же решает добраться маршруткой. Лир замечает внимание со стороны некоторых пассажиров. Ему комфортно в новом образе. Он решает и дальше за собой следить, тем более, теперь у него есть на это время. Лир думает об этом и попутно набирает сообщение Арону: извиняется за то, что опаздывает вот уже на полчаса. На улице быстро темнеет: зима. Когда он добирается до родного района, над головой включаются фонари. Лир нажимает на дверной звонок, слушает его трель и осознает, что волнуется. Сердце стучит учащенно. Он ожидает увидеть Арона, но вместо него открывает Рей. Лир выдыхает, расслабляя плечи. — Ого, — выдавливает подросток, окидывая его взглядом, но больше ничего не говорит. «Я точно не выгляжу нелепо?» — Лир смотрится в зеркало, пока Рей закрывает за ним дверь на замок. Он поправляет объемные волосы, проходится пальцами по ним, зачесанным на одну сторону. Замечает, что после покраски пряди и правда стали ярко-рыжими. Ярче, чем осенняя листва. «Почему я вспоминаю именно это сравнение?» — Лир снимает обувь и расстегивает пальто, и только после видит стоящего в проходе в спальню Арона. С открытым ртом. — Что? — Лир разгибается, убирая с лица надвинувшиеся на один глаз пряди. — Мы с Ориэллом немного прошлись по магазинам… Извини, опоздал. Он все-таки снимает пальто, подхватывает пакеты с покупками и делает вид, что не заинтересован в том, заметит ли альфа в нем изменения. Но в душе ему особо остро хочется, чтобы заметил. И сделал комплимент. Только не про задницу, как в прошлый раз… Лир ставит пакеты на кухне. Кажется, Арон не спешит сюда приходить. Ему приходится признать себе, что он расстроен этим. Более чем огорчен. Он ставит воду в кастрюле нагреваться, открывает-закрывает холодильник, бесцельно заглядывает в пакеты с косметикой. Ему не по себе. В горле неприятное ощущение кома. Лир достает коробку, завязанную подарочной лентой, и направляется в спальню, чтобы отдать. Он не имеет права показывать, что что-то не так. Однако в дверном проеме Лир застывает, удивленно наблюдая, как Арон усиленно отжимается от пола. После встает, не замечая его присутствия, и поднимает гирю. — Ты… что делаешь? — А? — Арон воровато оборачивается, продолжая поднимать и опускать гирю. Майка на нем промокла у подмышек и на спине. — Я тут посмотрел на тебя и понял, что я не дотягиваю до твоего уровня. И у меня появилась мотивация возобновить тренировки. Тебе же нравятся подкачанные альфы? Лир отворачивается, чтобы спрятать улыбку. Все пытается ее убрать, но она возвращается против его воли. Он замечает, что Арон подходит ближе. От него несет запахом пота вперемешку с феромоном. И от чего-то эта смесь кажется… приятной. — Тебе очень идет эта прическа, — альфа прикасается к его волосам. — То есть, предыдущая тоже шла. Но эта больше. То есть… черт. Ты для меня всегда красивый. Вот. Лир поворачивает голову, смотрит в орехового оттенка глаза. У Арона сейчас настолько привлекательный взгляд, что смотреть и дальше кажется кощунством. — Я давно хотел отблагодарить тебя за все то, что ты для меня сделал, — начинает Лир, подавая ему коробку. — Ты не просто спас меня, ты открыл во мне второе дыхание. Я давно не чувствовал себя таким… свободным. И счастливым. Если вообще когда-либо чувствовал, — он говорит от чистого сердца, не следя за тем, какие слова вылетают изо рта. — Возьми это. Бери-бери, это тебе. — Ты поблагодарил меня уже больше сотни раз за все время, — Арон улыбается и продолжает смотреть проникновенно. Но коробку принимает. Прижимает собственнически к себе, да так, что у него ее уже не отобрать. Даже силой. Альфа снимает ленту, открывает и переменяется в лице. Достает подушку, откладывая коробку на кровать. — Где ты ее нашел?.. — он удивленно поднимает брови. — Я искал в интернете, по магазинам, но нигде ее не было. Уже думал заказывать на пошив… Мне восьмой не хватало, — альфа примеряет подушку к остальным. Она точь-в-точь такая же и по цвету, и по форме. — Ты умеешь читать мысли? — Я рад, что угодил тебе, — Лир улыбается, наблюдая, как, казалось бы, взрослый альфа прижимает к себе подушку и нянчится с ней, будто та является ему родным ребенком. — Я бы обнял тебя, но я потный, — Арон смотрит на него с благодарностью. — Вот помоюсь и заобнимаю. — Даже не мечтай, — смеется он. — Я пойду готовить, у меня еще уборка на кухне и в комнате Рея. Если упустишь гирю себе на ногу, то не сильно кричи, сосед за стенкой уже спит. В прошлый раз, когда я делал отбивные вечером, он пришел жаловаться, что я разбудил его стуком, — Лир говорит это и выходит, ощущая нетипичную для себя окрыленность. В этот момент ему в самом деле начинает нравиться такая жизнь.

***

Проходит еще день, за ним второй, третий — а Лир все не забывает про Сэдрика. Он волнуется и волнение крепнет со временем. Игнорировать больше некуда. Он собирается с духом и едет в элитный район города. Код домофона не поменялся, поэтому он без препятствий попадает в нужный дом. Звонит в дверь квартиры, полный решимости. Но дверь открывает не Рихард, а Бланш. Все в том же шелковом халатике, доходящем длиной до середины бедра, с растрепанными волосами и тоннами косметики на лице. — Позови Рихарда, — без приветствий говорит Лир. У него нет желания вести себя учтиво с таким человеком, как Бланш. — У меня к нему вопрос. — Его тут нет, — омега пожимает плечами и усмехается. За его спиной кто-то мельтешит. Вскоре рядом с ним появляется незнакомый молодой альфа, прикрытый одним полотенцем на бедрах. — Вижу, ты занялся собой. Решил вернуть ненаглядного? Что ж, смешно, можешь забирать своего муженька обратно, он мне больше без надобности. Да и нужен он мне был, пока тратил на меня деньжата, а когда запас иссяк, я выманил у него эту хорошенькую квартирку. Если тебе интересно, то это я сказал ему расстаться с тобой и отобрать квартиру. Он тот еще глупец, думал, я его люблю. Но любить такого старого и не особо богатого мне нет смысла, — омега кидает взгляд на красавца рядом с собой. — Особенно, когда рядом вертятся достойные меня альфы. — Ты и вправду хитер, — Лир от чего-то не удивляется. — Допустим. И где мне его искать? Точнее, даже не его, а Сэдрика. — Кого-кого, а сынка твоего я точно не видел, — пожимает плечами Бланш. — Все сказал? Ну и до свидания, — омега захлопывает дверь. — Надеюсь, никогда не свидимся, — бросает Лир и направляется к лифту. Оказывается, его предыдущая семья разрушена Бланшем. Этот поистине хитрый омега сумел одурачить Рихарда. Впрочем, так ему и надо. Бедолага смотрел на Бланша таким преданно-влюбленным взглядом — можно только представить, как он сейчас страдает. Лир злорадствует недолго. Вскоре ему становится жаль Рихарда, но жалость эта слишком мала, чтобы он его простил. Никто не тянул бывшего мужа на сторону, не заставлял верить Бланшу и переписывать квартиру на него. Рихард сам виноват в том, что с ним случилось. Он отправляется обратно, в единственное место, где можно разыскать Сэдрика. В прошлый дом. Но и там ему открывает уже знакомый человек, который прошлый раз заявил, что снимает эту квартиру за деньги и уложил договор через нотариуса. — Хозяин квартиры приходил пару дней назад, просился пожить тут на денек, но в договоре четко сказано, что на вот этот вот период времени я живу тут один. Я за что ему деньги плачу? Ну так он и уехал, — рассказывает альфа. — А сынка его я не видел с тех пор, как заселялся сюда. Так что ничем не могу помочь. Лир благодарит его за информацию и уходит. Дорогой к Арону он вспоминает еще одно место, куда теоретически мог бы съехать Рихард, а вместе с ним и Сэдрик: к родителям бывшего мужа. С ними у Рихарда были прохладные отношения, но все-таки они его папа и отец, и наверняка приняли в дом, если тот попросился. Лир видит знакомую машину: Арон как раз возвращается с работы. Он машет ему рукой и альфа останавливается. Лир забирается на переднее сидение рядом. — Привет еще раз, — он дышит на зазябшие пальцы, чувствуя, как кожа лица горит после холодной улицы. Арон без разрешения берет его руки в свои, грея их в больших теплых ладонях. — Я думал, ты дома, — говорит альфа и смотрит при этом, не моргая. — Нет, были дела, — он позволяет ему и дальше греть руки. — Знаешь, мне нужно сейчас в одно место, я ищу Сэдрика. Ты ничего не подумай, я всего лишь хочу убедиться, что он в порядке. Но ни в одной из квартир его нет, разве что он может быть у своих дедушек. Но там Рихард. Мне… страшно идти туда одному, Рихард сильнее меня, — сознается Лир. — А сейчас, когда его любовник обманул его, он еще и злой. Зная его, он точно сорвется на мне. Можешь поехать со мной? Пожалуйста, с тобой надежнее. — Ты же знаешь, что я за тебя пропишу в рожу любому, — довольно улыбается Арон, как будто только и ждал повода выделиться перед ним и похвастать хорошими навыкам в бою. — Тем более, твоему бывшему. Он бесил меня все восемь лет только тем фактом, что ты был его супругом. Давай, говори адрес. Лир припоминает номер дома и улицу, расслабляясь в кресле. Он попросил не просто помощи, а защиты. И Арон, не задумываясь, дал ему ее. Лиру не стыдно за эту просьбу, наоборот, тепло на душе: ему есть на кого положиться. Он не один. Они добираются до нужного дома за десять минут: им повезло не попасть в очередную вечернюю пробку. Лир с трудом, но вспоминает точный адрес, и вскоре стучит в дверь. В который раз за сегодня он вот так стоит перед закрытой дверью в надежде увидеть за ней Сэдрика? Нахождение Арона рядом успокаивает. Поэтому Лир почти не пугается, когда видит в дверном проеме Рихарда. Правда, сердце ускоряет ритм и больно сжимается: он все еще помнит то, как поступил с ним некогда родной человек. Однако Рихард выглядит несчастным: небритый, под глазами синяки. От него несет запахом сигарет, хотя раньше альфа не курил. — Какого хрена? — недоумевает Рихард, присматриваясь к нему. — Это ты, что ли? — Не переживай, я не галлюцинация, — Лир вздыхает. Он чувствует себя двояко, но не позволяет проявить слабину, особенно перед Ароном, который добавляет ему уверенности. — У меня к тебе только один вопрос. Сэдрик сейчас с тобой? — Я думал, он у тебя, — заявляет бывший. — То есть, ты даже не попытался узнать, так ли это? У тебя есть его новый номер? А когда ты видел его в последний раз? — Ничего не знаю, твой сынок, ты и разбирайся, — Рихард вот так запросто захлопывает дверь. — Я не зря переживал, — Лир кривится, не удерживая внутреннего беспокойства. — Чутье подсказывало мне, что что-то не так. Сэдрик… он исчез.