Изувеченный

Лир задерживается в квартире Арона еще на несколько часов, упорно делая вид, что забыл все услышанное. На самом деле, он боится ранить его. Отказать — слишком жестоко, но согласиться и дать призрачную надежду, а потом отобрать ее — еще хуже. Ему бы для начала разобраться в себе, а после этого думать, как поступать дальше. Но Лир замечает за собой, что уже не так уверен в том, что ему не нужны отношения. Может, с другими альфами и не нужны, но с Ароном… Стоит ли рискнуть? Он уходит к себе на съемную квартиру, отказываясь переночевать у альфы. Лир залезает под одеяло и сразу же засыпает, а просыпается с одной четкой мыслью. Нужно связаться с отцом Арона. Да, это не его дело. Да, он не имеет права вмешиваться в семейные разборки других людей. Но Лир надеется хоть что-то да прояснить. Ему кажется, что отец не может ненавидеть сына за то, что тот открыл ему глаза на правду. Пусть и горькую. Что, если он сможет уговорить старшего альфу поговорить с сыном, и после этого Арону полегчает? Попытаться стоит. Лиру хочется хотя бы что-то сделать для него взамен. Он собирается на работу и эта мысль укрепляется в его голове. Лир задумывает тихонько взять телефон у Арона, пока альфа будет в душе. Пароль он видел и сможет разблокировать: а там в список контактов. Так он и делает. Пока Арон отвлекается, Лир берет со стола его телефон и быстро переписывает себе нужный номер. И когда оказывается один в квартире, нажимает на вызов. Гудок, второй, третий — и вот, незнакомый голос. — Я вас слушаю. — Здравствуйте, я хороший знакомый вашего сына, Арона, — начинает Лир, замечая, что у него резко пересохло в горле от волнения. Он кусает кулак, дожидаясь ответа. — Да-да, здравствуйте. С ним что-то случилось? — интересуется грубоватым тоном альфа. — Да, случилось и продолжается. Могу ли я попросить о личной встрече с вами? Это крайне важный вопрос, — он говорит быстро, удивляясь тому, что ни разу не заикнулся. — Если ваш сын вам хоть немного важен… — Сегодня, ресторан «Созвездие», третий столик справа, семнадцать тридцать. Подойдет? — Более чем, — он облегченно выдыхает, переставая кусать зажатые в кулак пальцы. — Меня зовут Лир. Вы узнаете меня по ярко-рыжим волосам. — Договорились. Лир быстро собирается, приводя лицо и прическу в порядок. Отец Арона наверняка солидный альфа, к нему нужно идти в соответствующем виде. Он надевает новое пальто и выходит, гуляя по городу в поисках нужного ресторана по картам в телефоне. Лир раньше слышал об этом заведении, как об одном из самых дорогих в их городе. До нужного времени он прогуливается по набережной, украдкой поглядывая на одну из высоток, в которой располагается квартира дядюшки, принадлежащая теперь Бланшу. О последнем совсем не хочется вспоминать. Лир вовремя добирается до ресторана. Опаздывать было бы нетактично с его стороны. Он заходит вовнутрь, к нему сразу подходит бета из обслуживающего персонала, который берет у него верхнюю одежду и спрашивает про запись. Лир говорит, что ему назначена встреча за таким-то столиком. Его проводят туда — он видит, что одно из мест занято альфой в деловом костюме. Заметив его, тот встает. — Торвальд Родерберг, — альфа протягивает ему руку. — Лир Грегори, — он вкладывает ладонь в его, а Торвальд вместо пожатия неожиданно наклоняется и целует. Джентльмен. — Вы весьма прелестны, — говорит альфа, но в его голосе заметна отстраненность и холодок. Становится ясно, что Торвальд сказал это из вежливости. — Спасибо, — кивает Лир. Он все больше начинает переживать, что ошибется в нормах этикета. Да, он бывал ранее в неплохих ресторанах, но в настолько дорогих — ни разу, хотя бывший муж зарабатывал достаточно и они могли себе это позволить. Лир старается подавить нервозность и затолкнуть мысли о том, что он слишком просто выглядит для этого места, подальше. Он тут не для того, чтобы красоваться. Торвальд любезно отодвигает для него стул, после садится сам и открывает меню. — Что вы будете? — О, я не голоден, — отказывается он. — У меня к вам небольшой разговор, это не отнимет много времени, — Лир сжимает и разжимает кулак, чтобы прийти в себя. Ему сложно делать вид, что он привык к подобным дорогим заведениям. — Невежливым будет отказать. Тогда вина? Шампанского? Лир обреченно соглашается на сортовое вино и закуски к нему. Теперь ему хотя бы понятно, в кого Арон такой манерный. Им приносят заказанное. Лир старается не думать о стоимости вина, которое официант наливает сейчас в их бокалы. Он занимает себя тем, что рассматривает альфу. В нем есть что-то схожее с Ароном в чертах лица. Но Торвальд, в отличие от светловолосого Арона, брюнет. Короткие волосы, у висков седина. Этому альфе явно не больше сорока пяти, но взгляд у него потухший. Глаза темные и безжизненные, как у потерявшего всякий смысл и стремление к жизни человека. Выраженные скулы, волевой подбородок, хмурый взгляд, брови с наклоном. Черная рубашка и классический костюм. На таких альф Лир раньше и не смотрел: куда ему-то, простачку. Если бы он знал, что попадет в такую обстановку, оделся бы более нарядно. А то сидит теперь в вязанной тонкой водолазке и в брюках с завышенной талией свободного покроя — совсем не деловой стиль. Благо, хоть накрасился и волосы уложил, создав объемную укладку. — Выпьем? — Торвальд поднимает бокал. Лир следует его примеру и делает небольшой глоток. На вкус вино сладковатое и приятное. Он надеется, что не опьянеет — ему же на работу. У Лира с возрастом совсем плохо с выдержкой, да и пил он по редким праздникам. — У моего сына недурной вкус, — говорит внезапное альфа. — Я думал, не дождусь того времени, когда он наконец найдет себе омегу. — Вы неправильно поняли, я не его омега, — удивляется Лир. — А он об этом знает? — Торвальд усмехается. И эта его усмешка точь-в-точь, как у Арона. Лиру становится не по себе. — На самом деле, я его домработник. Если бы я сказал об этом сразу, думаю, вы бы не позвали меня сюда, если бы вообще захотели со мной говорить, — Лир пожимает плечами. — Кроме того, Арон доверил мне кое-что из ваших семейных скелетов. Дело в том, что этот скелет сильно мучает его, он… не скелет, а Арон, он нуждается в вас. Он думает, что вы его ненавидите, и поэтому избегаете встреч. Я полагаю, это не так? — Ненавижу? — удивляется Торвальд. — Он мой единственный сын, я не могу его ненавидеть хотя бы потому, что он мой ребенок. — Понимаю, — кивает Лир и мысленно проводит аналогию с Сэдриком. — Все куда сложнее, — альфа хмурится, потирая переносицу и жмурясь. — Ох… Он слишком похож на своего папу внешне. И один его вид напоминает мне об одном предательстве. — Но Арон не виноват в деяниях вашего бывшего супруга, — возражает он, наблюдая за тем, как Торвальд выпивает вино в несколько глотков и нервно ставит бокал. — А вы заставляете его думать именно так. Это эгоистично с вашей стороны. Вы закрылись в своем горе и не замечаете, что не только вам плохо… Ох. Я по своему опыту знаю, как порой сложно найти общий язык с повзрослевшим сыном, особенно если в прошлом вас связывает что-то не слишком хорошее. Просто знайте, что Арон до сих пор сожалеет о том, что раскрыл вам одну тайну. Да, я не имею права говорить вам об этом, но и не сказать не могу. Он… дорогой для меня человек и мне не все равно на то, что он грустит, — вино добавляет ему смелости. Лир отпивает еще глоток. В горле жжет, в груди распространяется тепло. — Не избегайте его, прошу вас. Этим вы раните не только себя, но и его. — Уже поздно что-либо менять, он меня не простит, — в хриплом голосе Торвальда слышно отчаяние. Альфа наливает себе сам, не дожидаясь официанта. И пьет. Залпом. — А вы попробуйте. Попытка ведь лучше, чем обреченное смирение? Я тоже раньше думал, что не могу влиять на собственную судьбу. И ошибался. Попробуете и тогда будете знать наверняка, а наладить отношения никогда не поздно. Альфа резковато встает. Подзывает кивком официанта и что-то ему говорит. — Все, едем, — обращается он уже к Лиру. — К Арону домой, — добавляет альфа. Официант приносит ему счет, Торвальд достает из бумажника несколько крупных купюр и вкладывает туда. Лир забирает свою верхнюю одежду, выходя на улицу первым. Торвальд выходит следом и подхватывает его под локоть, ведя за собой к одной из припаркованных машин. Лир думает, что в хмельном состоянии альфе нельзя за руль, но замечает на водительском сидении незнакомого человека. Личный водитель, который, завидев их, вылезает. Но Торвальд подает ему знак рукой сесть обратно и открывает дверь сам, пропуская Лира вперед. В салоне дорогого авто он чувствует себя еще хуже, чем в ресторане. Кем вообще работает этот человек? Торвальд точно не директор какой-либо крупной фирмы? Если да, то становится яснее, почему Арон вот так сразу после университета смог получить должность в знаменитой компании: прошел по связям. Водитель быстро довозит их до нужного подъезда. Лир протирает наручные часы, стекло которых вмиг запотевает на морозе после теплого салона авто — почти восемь вечера. Скоро Арон приедет с работы. Только вот будет ли он рад такому сюрпризу, в виде слегка охмелевшего родителя? Лир открывает дверь своим ключом. Судя по тому, что она закрыта извне, дома никого нет. Он ожидает, пока Торвальд снимет верхнюю одежду и обувь, замечая, что альфе незнакома эта обстановка. Скорее всего, он тут впервые. — Мне нужно заняться своими обязанностями, а вы можете проходить на кухню и там подождать Арона, — говорит Лир. Из головы еще не выветрился алкоголь, но он хорошо себя контролирует и не выдает ни словом, ни действием свое состояние. Лир проходит на кухню, на которой давно чувствует себя хозяином. Было бы неплохо действительно им быть — думается. Но Лир сбрасывает эти смелые мысли на действие вина. Чтобы он, и стал не просто любовником, а супругом Арона? Немыслимо. «А что, если…» — все-таки задумывается он, нарезая попутно салат из зелени, отварного мяса и яиц. — Будешь? — хриплый голос Торвальда позади и характерный стук бутылки о стол. Альфа перешел на «ты»? — Вообще-то, я не пью. Я на работе, — напоминает Лир и поворачивается. Похоже, что гость принес с собой небольшую бутылку виски. Значит, Арон не шутил, что его отец любит подвыпить в свободное от работы время. — Выпей с будущим родственником, — снова ухмыляется Торвальд. — За знакомство. — Какой я вам будущий родственник? Мне лет-то немногим меньше вас, у меня есть взрослый сын, — возмущается он, хотя в душе ему приятно это слышать. Альфа, видимо, собирается что-то ответить, но у него звонит телефон — он кладет его на стол и нажимает «громкую связь». — Да, слушаю, Риналь, говори, — Торвальд ставит бутылку на место, видимо, передумывая ее открывать. — Где ты сейчас? Я видел тебя с каким-то омегой… ты же говорил, что тебя не интересуют другие омеги и отношения вообще, — по тонкому голоску, звучащему из телефона, Лир определяет, что Риналь — омега. — Прекрати ревновать меня ко всем, — вздыхает альфа. — Я бы не ревновал, если бы ты не давал мне на это повод, — говорящий это явно недоволен. — Объясни наконец, что между нами. Мы вместе или нет? — Такие вещи не обсуждают по телефону, это раз. А два, твои родители ясно дали понять, чтобы я, как они выразились, «старый педофил», оставил тебя в покое. Тебе семнадцать, Риналь, ты не окончил школу. Лир округляет глаза, прекращая нарезать салат. Он вслушивается в разговор. — Мне все равно на их мнение, ты для меня не старый, — звучит из телефона. — Я люблю тебя, Тори, я же тоже тебе не безразличен. Я готов убежать от них, вещи собраны… — Риналь… — тяжело вздыхает Торвальд. — Ты еще не понимаешь, чем это тебе грозит, и компании твоего отца в том числе. Пройдет время и ты найдешь себе молодого жениха, — альфа отключает телефон, прерывая Риналя на полуслове. — Ох… Лир слышит звук открывающейся бутылки, а после глотки. — Не пейте на голодный желудок, так до язвы недалеко, — он ставит на стол салат и столовые приборы. — Сейчас вскипит вода, я сварю спагетти и сделаю к ним соус. — Мой дырявый желудок уже не спасти, — Торвальд тянется к бутылке, но Лир ловко ее перехватывает, пряча за спиной. — Сначала салат, — он садится рядом и ставит бутылку под стул. — Это, конечно, не мое дело, но мне показалось, что вы через силу ему отказали. Риналю. — Наша с ним связь изначально была неправильной. Не хочу губить ему репутацию и жизнь. Я старый для него, мой поезд давно уехал. — Насколько далеко уехал ваш поезд? По-моему, его можно догнать, если постараться, — неуместно шутит Лир и сам же сдерживает смех, пряча улыбку в ладони. Выпитое ранее вино дурманит рассудок, и от этого ему хочется говорить. По душам. — Почему-то мне вспомнилась фраза: «Любви все возрасты покорны», но оно как-то… уместно ли? А. Да, я уже это сказал. Сколько вам? — Сорок шесть, почти тридцать лет разницы. — Вы любите его? Только честно, — уточняет Лир. Ему всегда нравилось копаться в чьей-то личной жизни. — Да, — Торвальд вздыхает и осматривается по сторонам, наверняка в поиске бутылки. — Салат, — напоминает ему он. — Вижу, у каждого свои методы заглушить проблемы. Я когда-то заглушал их книгами, вы вот алкоголем. Но это же временное спасение, оно не устраняет саму проблему. — Будь я помладше лет на двадцать и более импульсивным, то давно бы увез Риналя. Но сейчас я понимаю серьезность последствий. — Допустим, — Лир тоже вздыхает, подпирая голову рукой. — А что бы выбрал ты? — неожиданно спрашивает Торвальд. — Я бы выбрал то, о чем в будущем жалел бы меньше. Лир умолкает, Торвальд же выглядит задумчивым. Даже берет в руку вилку и начинает ковырять салат. Он улавливает позади знакомый запах и взбудораживается. Поворачивается — в дверном проеме Арон. Давно он тут? Как много слышал? Лир улавливает зрительный контакт между отцом и сыном и нервно улыбается. Поднимается, отодвигая стул с неприятным скрипом ножек по полу. — А… да, я тут кушать готовлю… — он пытается сгладить напряженную атмосферу. — Пожалуй, приготовлю потом… Лир проходит мимо Арона, стараясь не смотреть ему в лицо. Дальше он им ничем не поможет. Остается только надеяться, что эта встреча не усугубит ситуацию и не окончится скандалом. Он проходит в комнату Рея, чтобы убрать там, но неожиданно обнаруживает, что подросток находится тут. Сидит и читает учебник по истории. Лир тихо садится на его кровать, осматривая комнату. Кажется, Рей пытается отвлечься от происходящего в квартире: в ушах наушники. — Он еще там? — спрашивает подросток, вынимая один наушник и кивая в сторону кухни. — Торвальд. — Да… извини, что привел его сюда. Я думал, тебя нет. — По фигу, забей, — пожимает плечами Рей, но вопреки словам сильно сжимает учебник в руках. Арон был прав, развод родителей сильно повлиял на него и оставил неизгладимые раны. Лир сидит так долгое время, пока не вспоминает, что оставил кипящую воду в кастрюле. — Ой! — он выбегает из комнаты, направляясь на кухню. А там один Арон, выливающий виски в раковину. Кастрюля, благо, не сгорела: кто-то выключил плиту. Альфа ставит пустую бутылку и поворачивается на него. По лицу не понять, какой был исход разговора и состоялся ли диалог вообще. Лир огорченно вздыхает: неужели у него не получилось? — Так Торвальд уехал… — Ага, — кивает альфа. — Передавал тебе «пока» и сказал, что ты ему понравился. — Прямо так и сказал? — он не удерживает улыбки. — Вообще-то, я ревную, — заявляет Арон. — И непонятно, о чем вы так долго говорили и чем занимались. И почему ты так доволен? Лир заходится смехом, больше не сдерживая себя. Утирает невольные слезы и продолжает смеяться, даже когда альфа подходит вплотную и заключает его в объятья. Лир утыкается носом ему в плечо. — Спасибо, — слышит он с губ Арона. Альфа обнимает его крепче и глубоко дышит в волосы, будто вдыхая их аромат. — Я понял, насколько глупо было избегать его. Точнее, мы оба это поняли. Он предложил мне в воскресенье сходить вместе на бильярд. И взять с собой Рея. Это все благодаря тебе, — Арон зарывается носом в его волосы. Находиться вот так в его руках тепло и очень приятно. — Мой вклад тут небольшой, — он пожимает плечами и расслабленно прикрывает глаза. — Все зависело от вас самих. И… тебе не звонили из полиции? — О Сэдрике ни слуху, пока что его не могут найти. Они продолжают так стоять, пока не слышится стук двери. — Ой… я ничего не видел, — Рей отворачивается, делая вид, что ему противно. — Нашли где зажиматься… Лир вмиг отходит в сторону. Он и не задумывался, насколько двусмысленно это все выглядит со стороны. — Вот, — Рей вертит в руке телефон с неизвестным номером на экране. — Только что мне звонил Сэдрик, он попросил занять ему денег. Фигня эта ваша полиция, вот я знаю, где его искать! И у меня есть план.