Изувеченный

В очередном SMS Ориэлл неожиданно заявляет, что послал ему по почте подарок на Новый год. Почему так рано, Лир так и не понял, но забрать надо бы. В отделении почты ему выдают небольшую коробку с неизвестным содержимым. Он кладет ее в сумку и попутно набирает номер друга. У него есть несколько свободных часов до того времени, когда нужно ехать к Арону готовить ужин — и Лир проводит это время с пользой. Вот, сходил на маникюр, на антицеллюлитный массаж. Осталась последняя на сегодня «остановка»: небольшое атмосферное кафе. Ориэлл не берет трубку, но минутой после перезванивает сам. — Приветики! Ты забрал мой подарок? — сразу же спрашивает омега. — Недавно, — говорит он, сворачивая попутно в нужное здание. — Привет. — То есть, ты еще не видел, что внутри? Отлично! Но я уже жду реакции… Знаешь, я когда «это» увидел, так сразу и о тебе подумал! Оно на тебе будет смотреться просто идеально, Арону очень понравится! — Это одежда, — догадывается Лир. Он придерживает телефон у уха и садится за свободный столик у окна, подзывая официанта и делая заказ. — Ну… почти, — загадочно смеется Ориэлл. — Слушай, а у вас с Ароном уже что-то было? — Нет, — Лир прокашливается в кулак и оглядывается на людей неподалеку. — Ты меня спрашивал об этом раза три только за вчера. Думаешь, за одну ночь могло что-то поменяться? — Конечно, могло! — восклицает омега. — Я так и знал, что ты ему так просто не дашь… Бедный альфа душил на тебя удава восемь лет! — возмущается. — Порадуй его наконец реальным сексом, он там, гляди, уже мозоли на руке натер… Лир со скоростью света сбавляет звук звонка, поворачиваясь на посетителей кафе за соседним столиком. Кажется, не слышали. — Ты слишком… — А разве я не прав? — хихикает омега. — Он у тебя взрослый альфа, конечно, у него есть потребности определенного характера. Это нам очень хочется только во время течек, а им, альфам, — постоянно. И вообще, секс — важная составляющая крепких отношений. — Но не главная же, — оспаривает Лир, все больше и больше краснея. — Мы никуда не спешим… Подобные темы являлись в его семье табу, и сейчас ему сложно это все обсуждать. Тем более, в людном месте и по телефону. Это, как минимум, нетактично с его стороны. — Ничего ты не понимаешь в удовольствии, — Ориэлл цокает языком. — Вот твой Арон по-любому подавал тебе сигналы. — Какие сигналы? — Лир выдыхает, одновременно возводя глаза к потолку. — Вот когда он тебя целует, как он это делает? — Я не могу это обсуждать, — он уже жалеет, что зашел в кафе. Но не может же Лир уйти, так и не дождавшись заказа? — Ну, к примеру, как он себя ведет? Трогает тебя, гладит? — не умолкает Ориэлл. — Да, — чем потише отвечает он, косясь на официанта, который ставит перед ним заказ: чашку латте и кусочек творожного пирога. Он вспоминает, как вчера смотрел фильм с Ароном, сидя на полу и прислоняясь спиной к его груди. Фильм был о войне, но он совершенно не понял сюжета, потому что альфа постоянно его отвлекал. Томно дышал в шею, целовал туда же, да так увлекся, что на утро Лир обнаружил несколько засосов. Он выпрямляет спину, вспоминая, как Арон забрался ему под майку и гладил живот, постепенно поднимаясь к соскам и пощипывая их. Кажется, они до сих пор болят. Если бы не возвращение Рея, все это закончилось бы по-другому, ведь Лир отчетливо помнит, как «кое-что» твердое упиралось ему в ягодицу. — Ну вот, а это и есть сигналы! Язык тела, понимаешь ли? — Ориэлл будто читает его мысли. — Даже если твой Арон и не говорит тебе прямым текстом, его выдает его же тело. Вот понаблюдай сам ради интереса. А лучше спроси его напрямую! Ох, да знаю, знаю, тебе не хватит смелости. Но если вдруг хватит… — Да понял я! — Раз понял, то обязательно расскажешь мне. В подробностях! Иначе я приеду и выманю у тебя информацию вживую… — неугомонный Ориэлл продолжает настаивать на своем. И почему ему всегда так нравилось узнавать о чужой личной жизни? — И вообще, у меня тут такая драма случилась… Двое из трех любовников предложили мне руки и сердца. Ну, а что я… как я им скажу, что у меня есть муж? Лир посмеивается и продолжает разговор, наконец-то «перескочивший» на другую тему. Он все время думает о том, что же такого может находиться в коробке. Рубашка? Но скорее всего без подвоха не обошлось. Наверняка, это белье — Ориэлл просто помешан на кружевах и у него самого имеется столько комплектов, что пришлось отводить для них отдельную комнату. …Добравшись до дома Арона, Лир все-таки открывает коробку и видит какой-то мех. Недоумевает, вытаскивая сначала письмо и обруч с ушками. Лисьими, с таким же мехом. Дальше он вытягивает последний предмет, оказавшийся… хвостом. Пышный рыжий хвост с белым кончиком — точно, как лисий. А на другом конце… — Черт, Ориэлл! Ты это серьезно?.. Он тут же понимает, «как именно» цепляется этот хвост, точнее, куда его надобно запихнуть. Лир никогда ранее не экспериментировал с игрушками, да и секс с мужем у него был «по старинке» — под одеялом и в темноте. Поэтому на «хвост» он смотрит с интересом, особое внимание уделяя металлической на вид его части, напоминающей внешне анальную пробку. — М-да… Он вздыхает. Внезапные шаги в коридоре заставляют сложить содержимое коробки обратно с завидной скоростью. Лир не оставляет даже письмо, потому что подозревает, что внутри него не иначе как подробная инструкция и идеи, как это все использовать. — Я сегодня пораньше, — в дверном проеме появляется Арон. Проходит и ставит пакеты на стол. — Вот, был в магазине… Ты чего красный? — Да так, жарко, — пожимает плечами Лир, предпочитая не рассказывать о своих мимолетных фантазиях с применением подарка друга. Да, Ориэлл был прав, Арону бы явно понравился такой «наряд». — И улыбаешься так, словно что-то задумал, — альфа подходит к нему и заключает в объятья. От него пахнет морозной свежестью улицы и крепким кофе, но среди этих запахов усиливается феромон. Лир тоже его обнимает и произносит: — Возможно… Но у меня тут возник вопрос. Что тебе подарить на Новый год? Я не уверен, что найду девятую подушку. — Подари себя, — шутит Арон. — То есть, свою компанию. Рей все равно будет праздновать с друзьями, так что квартира в нашем распоряжении. — Я думал, буду сам… — Серьезно? У тебя есть альфа, — Арон берет его лицо в ладони и наклоняется, но вместо ожидаемого и желанного поцелуя говорит: — Это семейный праздник, а ты, считай, уже моя семья. Эти слова радуют сильнее любых других. Лир сам его целует, выражая чувства действиями вместо фраз. Ему все еще бывает сложно говорить вслух о том, что на душе: не привык.

***

Лир переводит взгляд с украшенной елки на календарь. До Нового года всего ничего — меньше недели, а он не уверен в выборе «подарка», хотя одна идея прочно засела в голове. Пока Арон на работе, а Рей доучивается последние дни перед зимними каникулами, Лир планирует пройтись по магазинам и немного потратиться. Подарки — это как традиция. Он еще раз рассматривает елку, вспоминая, как вчера они все вместе ее украшали. Правда, Рей больше отвлекался на телефон, чем помогал… Под конец приехал Торвальд вместе с тем молодым омегой по имени Риналь. Отец Арона сообщил, что он договорился с родителями избранника и как только омеге исполнится восемнадцать, они вступят в брак. И причиной тому послужил не столько договор, сколько неожиданное известие о беременности Риналя. Вот так, скоро у Арона появится второй младший брат. А между тем, Торвальд так ясно намекнул, что он не против обзавестись и внуками. «Куда вам внуков? У вас сын через восемь месяцев родится», — вспоминает свои слова Лир. Но тот факт, что Торвальд признал его, как омегу Арона, до сих пор греет. — Надо бы и для них подарки подобрать, и для Сэдрика с Ориэллом… — шепчет он себе под нос, закрывая входную дверь квартиры и направляясь к лифту. В последнее время его жизнь становится все насыщеннее и насыщеннее. И Лир впервые за долгое время всерьез задумывается родить второго ребенка. Раньше он считал себя старым для этого — но ведь некоторые омеги и в сорок лет рожают. Конечно, сначала нужно уверенно стать на ноги, чтобы знать, что этот ребенок получит все необходимое для комфортной жизни. Да и это не только его решение. И рано думать о детях, если у них с Ароном дальше поцелуев и мимолетных ласк не заходило. Может, альфа вообще против детей? Он ведь молод, а появление ребенка поменяет его привычную повседневность. «Ох, и опять витаю в облаках», — Лир приходит в себя, когда чуть не падает на скользкой поверхности тротуара. Сегодня ужасный гололед. Но погодка неспособна испортить хорошее настроение. Он добирается до торгового центра, где заходит в один из магазинов одежды. Точнее, красивого нижнего белья. Тут мало людей, а омеги-консультанты провожают его внимательным взглядом, от чего становится некомфортно. Лир быстро набирает номер Ориэлла. Вот вроде и взрослый, а все равно стыдится всего, что хоть немного касается тем секса. — Да-да, дорогой, — друг зевает. — Слушай, я тут в магазин зашел, глаза разбегаются, не знаю, что выбрать… — он отходит подальше от консультанта, ощущая максимальную неловкость. Раньше Лир не покупал себе такие вещи. Тем более, один. — О-о, так ты все-таки решил прикупить бельишко? — ободряется Ориэлл. — Так, начнем с того, какой цвет нравится твоему альфе. — Розовый, — говорит он и тут же выискивает глазами комплекты подобного цвета. — Розовый тебе, рыжему, не очень подойдет, но… О, попробуй найти нежно-розовый, светлый-светлый. И чулочки, не забудь про них. И халатик шелковый… — Вам что-то подсказать? — рядом возникает тот самый консультант. — Это работник? — оживляется друг. — Дай-ка ему телефон, я сейчас ему быстренько поясню, а то зная тебя, ты сейчас засмущаешься и сбежишь оттуда без покупки. — Возьмите, пожалуйста, — Лир подает телефон консультанту и следующие минут десять стоит и слушает, как эти двое обсуждают, что ему лучше подобрать. В итоге омега собирает нужный комплект, спрашивая, какие варианты ему нравятся больше. Лир расплачивается, благодарит и выходит оттуда с покупкой. Он чувствует себя увереннее. В следующий раз Лир точно сможет сделать выбор сам. Арон ведь молодой, его попробуй впечатли — наверняка его бывшие омеги были куда красивее и смелее в постели. Лир боится, что альфа попросту разочаруется, особенно если заметит растяжки и целлюлит. «Точно! Я погашу свет, а вместо него зажгу по комнате свечи. Освещения будет мало, чтобы заметить мои недостатки, да и атмосфера романтическая… Идеально!» — он радуется новой идее, уже предвкушая выражение лица Арона, когда тот увидит его во всем этом. И с лисьим хвостом… «А если это его рассмешит? А что, если я буду смотреться нелепо?» — Лир начинает сомневаться, но тут же отбрасывает это, уверяя себя, что все пройдет лучше некуда.

***

Но все следующие до ожидаемого праздника дни он продолжает сомневаться. Особенно, когда тренирует танец по видео, и вместо соблазнительных движений получаются деревянные. Он сам напоминает себе даже не бревно, а палку. Вытянутую, худую, с проглядывающими ребрами и впалым животом. Вот увидит его Арон голым — так все, что должно было стоять, сразу и упадет. И подъемным краном не поднимешь. «Да я сойду с ума раньше, чем доучу этот гребаный танец!» — Лир уперто включает музыку и повторяет за проворным омежкой из видео. Вчера он так усердствовал, что потянул лодыжку и теперь она время от времени ноет. Но Лир не обращает внимания на боль: ради цели он готов вытерпеть любые муки и переступить через несмелость. — Ты там зарядку делаешь? — Арон застает его врасплох выгибающимся на полу на четвереньках. Благо, «фоновая» музыка играет в наушниках. Но из-за нее Лир и не услышал, как хлопнула входная дверь. — Ой… да, спину что-то заклинило, — он делает вид, что разминает поперек. — Старость не радость… Арон только посмеивается, приседая рядом. — Могу сделать массаж, — альфа подмигивает. — Сделай лучше массаж отбивным, чтобы мясо помягче было, — Лир поднимается, продолжая притворяться, что у него побаливает спина. Минутой ранее он едва не выдал то, к чему готовился несколько дней. — Давай, массажист, пошли, поможешь мне на кухне. — Так давай не будем много наготавливать, мы вдвоем столько не съедим, — альфа идет следом за ним. — Завтра утром приедет Торвальд с женихом и вернется от друзей Рей. Их всех надо бы чем-то кормить, — возражает Лир. — И не думай отвертеться. Ты сам вчера грозился помогать мне, так что держи свое слово. Он говорит это, а сам надеется, что Арон не наестся и не уснет на диване как откормленный кабанчик, почесывая живот. Хотя, скорее всего, так оно и будет. Если это произойдет — плану конец. Сытый Арон ни под каким предлогом не слезет с дивана, и в спальню его будет не заманить. — А знаешь, ты прав, зачем нам много еды? Пусть Торвальд привозит с собой, заодно попробуем, как его будущий супруг готовит. А Рею с похмелья будет не до еды, я там ему рассола оставил в банке. — И я о том же, — Арон от чего-то довольно усмехается. — А то замотаешься тут на кухне, устанешь, а вечером не дождешься полуночи и уснешь. Лиру кажется, что альфа тоже что-то задумал. Он сканирует его взглядом, но подвоха так и не находит. Наверняка, Арон просто о нем заботится. Точнее, не хочет помогать на кухне, хитрый паршивец. Лир знает, насколько его альфа не любит готовить, поэтому ценит моменты, когда Арон помогает ему или встает раньше, чтобы первым приготовить для него простой завтрак. …Несколько часов спустя Лир жалеет, что попросил альфу ему помочь — большую часть процесса они дурачились и не уследили за мясом — оно подгорело. Но Арон уверил его, что съест и такое, поэтому переделывать не пришлось. Когда они доделали все и убрали устроенный беспорядок, за окном окончательно стемнело. А пока поставили на стол, то уже и девять вечера. — Вино? — альфа открывает бутылку выдержанного алкоголя. Елка за его спиной переливается огнями. — Наливай, — Лир решает, что ему не помешает полбокала для расслабления. Из-за мыслей о предстоящем «сюрпризе» щеки горят. Он все думает, как бы отсюда уйти и под каким предлогом. Лир берет в руку бокал, подмигивает альфе и выпивает прежде, чем слышит от Арона тост: «За нас». В груди разливается тепло. Жжет. Внезапная идея посещает его вместе с легкой туманностью перед глазами. Он просит налить второй бокал. Не закусывает — из-за переживаний совсем не хочется есть. Вместо того, чтобы выпить, Лир ловко переворачивает на себя бокал со стола, будто бы случайно. Ойкает, перехватывает — половина жидкости растекается пятном на тонком свитере. — Ты уже наклюкался или что? — вместо того, чтобы помочь вытереть, Арон посмеивается. — Черт, я весь липкий. Это срочно нужно застирать. Ты ешь, ешь, не жди меня, я вернусь через часик, приму ванну и отстираю пятно, — он встает и ровным шагом направляется в коридор. Кажется, Арон не заметил постановки. И все-таки, идея с вином оказалась рабочая: правда, жалко пострадавший свитер. Лир заходит в ванную, закрывая дверь на замок. Мигом стягивает одежду, закидывая свитер в стиральную машинку и подбирая правильный режим. Руки начинают дрожать. Лир нервно сглатывает, вспоминая, куда подевал ноутбук с нужной для танца музыкой. Он достает припрятанную на нижней полке тумбы коробку с одеждой. Кружевные трусишки совсем непрактичны — спереди кусок ткани, а сзади два шнурка, расходящихся в стороны. Лир никогда такие не носил. Он натягивает так же корсетное изделие, название которому он не знает. Пояс для чулок — так ли правильно? Тоже кружевное, от талии и вниз. От него идут подтяжки, которые нужно прицепить к чулкам. Лир надевает все это, чувствуя себя слишком уязвленным и «голым». Благо, наверх есть длинный халат из струящейся ткани, слегка просвечивающей в местах соприкосновения с телом. И последний штрих — ушки и хвост. С первыми проблем не возникает, а вот второй вгоняет его в краску. Лиру приходится снять халат обратно и нагнуться, чтобы попробовать разработать себя — так просто эта штука не войдет. Размер не из маленьких. Он старается расслабиться, поглаживает себя в области паха, прикрывает глаза, представляя Арона и его возможную реакцию на все это. Он закусывает нижнюю губу и ощущает, как начинает вырабатываться природная смазка: область у ануса увлажняется. Низ живота наливается тяжестью — несомненно, приятной. Небольшой член встает и натягивает кружевную ткань трусов. Лир разрабатывает себя сразу двумя пальцами. Движет ими внутри, постепенно растягивая анус, и продолжает представлять. Сердце ускоряет ритм, в голове туманится из-за бокала вина. Он хочет Арона. Очень сильно. Лир сдерживает шумное дыхание, вытаскивает скользкие от смазки пальцы и берет хвост. Рассматривает его еще раз, после чего заводит руку с ним назад. «Поздно отступать, как бы неловко тебе сейчас ни было», — наставляет себя же, пропихивая металлическую часть хвоста внутрь. Холодит. Ему нравится ощущение растянутости. Правда, ходить с этой штукой неудобно — но зато смотрится вполне неплохо. Лир рассматривает себя в зеркале, вертится. Хвост и ушки как раз в тон его натурально-рыжим волосам. Он выдыхает. Надевает халат и осторожно выглядывает в коридор. Дверь на кухню закрыта. Остается надеяться, что Арон там, а не в спальне: наелся и спит. Лир тихо пробирается в комнату, вытягивает свечи и расставляет их по полу, зажигая поочередно. Он задергивает плотно шторы. Лир переминается с ноги на ногу, пытаясь привыкнуть к инородному предмету в анусе. Ему все еще неудобно ходить, а любые движения вызывают еще большее томление в теле. Атмосфера полумрака создана. Осталось самое главное — заманить «жертву сюрприза» в спальню. И Лир мгновенно придумывает, как это сделать. — Арон, спаси! — кричит он во весь голос. — Мне так страшно, тут паук, паук! Огромный жирный паук! Он слышит стук кухонной двери и вспоминает, что не включил музыку. Мигом открывает ноутбук, но проклятая техника выдает ему многообещающее: «Обновление системы. Не выключайте…» — Черт! Так и знал, что что-то пойдет не так… — Лир пытается реанимировать ноутбук, но тот упрямо выдает обновления. Один процент из ста — это надолго. Музыка накрылась медным тазом, как и танец: Лир не просчитал, что танцевать с этим хвостом будет неудобно. — Где он?! — в комнату вламывается Арон. Растрепанный, грозный, босой: в одном тапке, а второй — в руке. Альфа осматривает потолок и переводит взгляд на него, переменяясь в лице. — Эм… паук? Лир смотрит ему в глаза с пониманием, что это провал. Да еще и халат соскальзывает с плеча, открывая на обозрение плечо и часть груди. Арон осматривает его с головы до ног и останавливает взгляд на оголенном плечике. Заметно сглатывает — кадык ходит под кожей туда-обратно. Его феромон усиливается. Лир принюхивается, но помимо альфьего запаха чует что-то еще. Дым? Стоп. А откуда дым-то? Лир поворачивается, как в замедленной съемке, все больше теряя самообладание. Дымок исходит от шторы. Свечи! Свечи стояли слишком близко к окну! Через миг вспыхивает полноценное пламя, а Лир, не понимая, что делает, сбрасывает халат и начинает им со всей силы тушить штору. Очень скоро пламя гаснет. Лир наклоняется, осматривая прожженную в ткани дыру. Встряхивает ее, отгоняя от себя дым и кашляя. И тут он осознает, в какой позе и ракурсе сейчас стоит. И то, что Арон прекрасно видит местонахождение злополучного хвоста… Сердце стучит замедленно и гулко. Он разгибается, поворачивает голову, а Арон перед ним взбудоражен, равно как и его распустившийся феромон. Лир сглатывает и слышит голос альфы: — Кажется, я перевозбудился…