То, о чём никто не узнает

Пятый окрылённый возвращался домой. Он овеян странным чувством, от которого бросало в дрожь. Хотелось вприпрыжку бежать домой, провалиться на скрипучую пыльную кровать и, тяжело дыша слушать музыку из старого плеера. В принципе, пацан занимался этим каждый вечер, но сегодня он чувствовал себя иначе, одновременно наслаждаясь ощущениями и совсем немного насторожившись. Бросив привычное «Привет» в адрес тётушки Бет, Харгривз по обыкновению отправился в свою комнату, прикрыв довольно ветхую дверь. Плюхнувшись на кровать, от чего она сильно прогнулась, парень включил песню под настроение и, закрыв глаза и улыбаясь, думал о ней. Эти волосы, которые в любом состоянии выглядят прекрасно, её прикосновения, от которых он буквально растаял, словно снеговик в весеннее потепление. И запах, который за версту даёт о себе знать, будто проходишь не мимо девчонки, а мимо столовой, где только-только вынули из печи горячие и сладкие булочки с корицей. Аккуратный, чуть вздёрнутый носик, по которому врассыпную разбежались блёклые веснушки, похожие на маленьких солнечных зайчиков, которые заряжали всё вокруг  позитивом и дарили солнце даже унылой осенью. Серо-голубые призрачные глаза, обрамлённые пышными ресницами и простодушный  невинный взгляд, который мог бы разжалобить любого. Образ никак не вылетал из головы, не надоедая, а лишь принося удовольствие Пятому. Когда Харгривза позвали к столу, он не смёл всё как обычно, а ещё долго с улыбкой на лице ковырял свой ужин. На следующий день Пятый и Первая смущённо переглядывались на уроках, стесняясь вспоминать вечерние события. Руби пришла в его кофте, которую сразу же, в раздевалке отдала владельцу, с волнением глядя то на Пятого, то в пол. Как оказалась, Фэнсон хороша не только снаружи, но и внутри. Доверчива, мухи не обидит, в общем — божий одуванчик. Примерная ученица, раскладывающая всё прилежно и аккуратно, всегда при параде и хорошо выглядит, превосходя всех одноклассниц. За ней бы бегали толпой, если бы, опять же — стереотипы. Общение с Пятым привело к тому, что все контакты с другими одноклассница и были пресечены на корню. Бывало, что кто-то разочарованно смотрел на неё, обсуждая, что не с тем она связалась. Были и более наглые, утверждавшие, что «лучше с этим не общаться», на выходки которых Руби просто отвечала: — Порой, смотря на наружность человека, мы не видим самого главного — того, что внутри. — и, добродушно улыбаясь, отходила прочь.