Флорист

Элизабет сидела в своем кабинете и смотрела на экран ноутбука. В нем мелькали таблицы, цифры, и она никак не могла заставить себя сосредоточиться. Элизабет сняла очки и, прикрыв от усталости глаза, массировала виски. Как сильно ей хотелось сбежать отсюда, но она была обязана проконтролировать начало и закрытие первого дня выставки. Она была обязана сегодня натянуто улыбаться, встречать всех гостей и следить за их настроением в течение вечера. От этих мыслей ее раздражение и усталость увеличивались в геометрической прогрессии. Этот день мог бы пройти куда лучше, если бы не дополнительное задание в виде тотального контроля за ремонтом новой галереи ее начальницы и короткого смс-сообщения от Спенсера, в котором он извинялся, что не приедет. И если злиться на начальницу она могла, то на Спенсера злиться удавалось едва ли. Как бы долго они не виделись, как бы сильно она не хотела его увидеть здесь и сейчас, Элизабет знала, что он поехал в Лас-Вегас. И если совсем недавно она сорвалась бы с места и поехала бы в след за ним, то сейчас она не могла думать о Лас-Вегасе, о доме, об отце… За последний год на ее хрупкие плечи свалилось немало проблем. Иногда ее даже посещали мысли о проклятиях и порчах, потому что ей просто хотелось знать причину. Кому она могла так сильно насолить, что сделала не так и где могла свернуть не туда? Конечно, все эти мысли разбивались как волны об скалы, когда они сталкивались со скептицизмом доктора Рида. Но от этого не становилось легче. Каждый день она повторяла слова отца: «Элизабет, будь сильной. Ты должна быть сильной. Этот мир попытается сломать тебя, но ты никогда не должна сдаваться». Но быть сильной изо дня в день становилось все сложнее. — Элизабет? — в кабинет заглянул молодой человек, привлекая ее внимание. — Все уже готово. Элизабет коротко кивнула и встала из-за стола. Молодой человек по имени Майкл работал в галерее уже полгода. В его обязанности входило встречать гостей, вовремя отвечать и перенаправлять звонки, а также выполнять другие мелкие дела. Элизабет никогда бы не взяла его на работу — еще совсем юный и бестолковый Майкл часто косячил, но имел приятную внешность и отменный вкус в одежде, что стало решающим фактором при приеме на работу. Элизабет взяла бы человека, который имел большой опыт работы с таким бешенным графиком и темпом, но с начальниками не спорят. — Мы дарим людям искусство, красоту. Мы люди высокого статуса, и я не потерплю у себя в галерее каких-то замарашек, — как-то раз высказала свою точку зрения владелица галерии. Спорить с ней было бесполезно. К тому же Элизабет не хотела терять работу, благодаря которой она могла жить в своей маленькой симпатичной квартире и порой тратить деньги на совершенно ненужные, но греющие душу вещи. Элизабет спустилась из своего кабинета в зал. Свет поставлен правильно, картины висят ровно, всюду снуют официанты с подносами, на которых аккуратно выставлены хрустальные бокалы с игристым напитком и маленькие канапе в качестве закуски. Они готовы.

***

Когда посетителей в галерее становится столько, что перед картинами выстраиваются толпы ценителей искусства, Элизабет хватает бокал с подноса мимо проходящего официанта. Она свою работу сделала – гости в восторге, художница, чьи работы сегодня выставлялись, с напыщенной скромностью принимает комплименты и восторженные отзывы, а Элеонора ищет новых клиентов, предлагая рассмотреть всю глубину картин. Теперь осталось дождаться конца вечера, и она наконец-то сможет оказаться в такой спокойной, обволакивающей тишине своего дома и мягких, манящих объятиях одеяла. — Сегодня ты превзошла саму себя, — раздалось над ее ухом, отчего Бет непроизвольно вздрогнула. Она обернулась и увидела человека, который смог сделать этот день еще хуже только лишь своим присутствием. — Нет предела совершенству, — коротко ответила Элизабет, стараясь не развивать диалог. — Как на счет того, чтобы отпраздновать твой успех… — мужчина, положил свободную руку на талию Элизабет, притягивая ее к себе, — … в более уединенной обстановке? Элизабет осушила разом свой бокал и, скинув руку молодого человека, зло посмотрела на него. Áдам Уилсон был типичным представителем ребенка, родившегося в богатой семье. Его внешность так и кричала о том, что у него есть деньги и власть, а девиз «ни в чем себе не отказывай» прочно закрепился под его черепной коробкой. — Спасибо за предложение, Адам, но сегодня дома меня ждет дуэт из двух прекрасных мужчин: Джони Уокера и Джима Моррисона. Боюсь ты не сможешь с ними тягаться, — ухмыльнувшись ответила Бет, отдавая пустой бокал официанту. — Ты знаешь, что необязательно быть такой язвой? — рассмеявшись, ответил Адам, обнажая все свои тридцать два зуба белых и, наполированных, словно керамический унитаз. — К чему столько упорства, Скотт? Если бы ты согласилась, то уже давно бы работала на меня и получала бы в разы больше. — Во-первых, мне нравится моя работа. Во-вторых, твоя сестра не обделила меня более чем достойной заработной платой. — Скоро ты будешь получать еще больше, — проговорил Адам, хитро сощурив глаза. Элизабет изящно изогнула бровь, ожидая продолжения. — Ты ведь уже работаешь над ремонтом галереи в Лос-Анджелесе? — Так и будешь тянуть или уже расскажешь, к чему ты клонишь? — с нескрываемым раздражением процедила она. — Я предложил Элеоноре перевести тебя в галерею Лос-Анджелеса. Сама понимаешь деньги там будут крутиться немалые, и нужен опытный сотрудник, которому она сможет довериться на сто процентов. Элизабет удивленно уставилась на него. Адам точно шутит, опять играет с ней в кошки-мышки. Какой Лос-Анджелес? Элеонора не может перевести ее вот так просто, не спросив ее мнения. — К тому же угадаешь, кто владеет отелем в городе ангелов? — он наклонился к ней ближе и Элизабет чуть не захлебнулась от терпкого аромата парфюма, в котором он по всей видимости искупался и никак иначе. — Это я. — Спасибо, я бы не догадалась, — саркастически заметила она. Элизабет, позабыв о всех правилах приличия, выхватила бокал Адама. Такую новость переварить почти трезвой – задача не из легких. — Может хотя бы калифорнийское солнце растопит твое холодное сердечко, — улыбаясь словно чеширский кот, Адам вновь положил свои руки ей на талию, прижимая Бет ближе к себе. — Хей, Бет! Хватка Адама ослабла в тот же момент, когда заметил Дерека, направляющегося к ним стремительной походкой. Еще никогда в жизни она не была так рада его видеть. — Все нормально? — Ах, Дерек, знакомься это Адам Уилсон. Он брат владелицы галереи, — воспользовавшись моментом, Элизабет отошла в сторону от Адама, пытаясь охладить его пыл. Его знакомство с Дереком было как нельзя кстати. — Дерек Морган, — мужчина протянул ему руку и крепко сжал ладонь Адама. — Твой… друг? — скривив лицо, словно съел килограмм самых кислых дешевых лимонов, спросил Адам. — Да. Морган – агент ФБР, — гордо ответила Бет, ловя на себе непонимающий взгляд Дерека. В ту же секунду Адам поперхнулся шампанским, после чего Дерек сильно хлопнул его по спине. Уилсон после такого откровения, будто уменьшился в размере и постарался стать менее заметным, пытаясь покинуть их компанию как можно скорее. Видно с законом у него отношения не заладились. Элизабет улыбнулась довольная такой яркой реакцией. Наконец-то этот сноб от нее отстанет. — Скотт, все безупречно. Ты молодец, — отметила Элеонора, проходившая рядом. Радость триумфа длилась недолго. Начальница Элизабет яркая, красивая женщина, обладала невероятной харизмой. Она не могла не заметить симпатичного незнакомого ей мужчину. На ее лице тут же заиграла хитрая улыбка, она изящно протянула руку с ярким красным маникюром, украшенную драгоценностями с крупными камнями. — Элизабет, кто этот симпатичный мужчина, который удостоил вниманием нашу галерею? — Дерек Морган. Дерек, это Элеонора Уилсон – владелица галереи, — представила их Бет, устало потерев переносицу. — Мэм, — Морган приветственно кивнул и растерянно уставился на протянутую женскую руку. — Он из ФБР, — проскулил Адам. — Ах, ФБР… — загадочно протянула Элеонора, найдя применение своей незадействованной руке, а именно положила ее на широкую грудь Моргана. Дерек в удивлении приподнял бровь, бросая взгляд то на Элизабет, то на Элеонору. Ситуация накалялась и доходила до крайней степени абсурда. Бет схватила Дерека за руку и повела его к выходу из галереи, бросив на ходу что-то вроде «Мне плохо! Нужно подышать свежим воздухом». Вдохнув прохладный осенний воздух, Элизабет на секунду прикрывает глаза. Нет, это просто невозможно! В тот момент, когда ей показалось, что этот день не может быть хуже после выходки Элеоноры, с неба начали падать первые капли дождя. Чертыхнувшись, она пыталась нащупать спасительную пачку сигарет в своей сумочке. — И что это было? Отыскав наконец-то сигареты, Элизабет щелкает зажигалкой и затягивается терпким дымом кофейных сиграет. — В каждой семье есть черная овца*. — Дерек садится рядом с ней на ступени. Элизабет протягивает ему пачку, уже заранее зная, что тот откажется. — Разве Спенсер тебе не рассказывал про Элеонору? — Он, конечно, сказал, что ее взгляд заставляет тебя чувствовать, будто ты стоишь голый перед толпой людей, но я думал, что это Рид… Ну знаешь, я думаю ему будет неловко даже, если монашка задержит на нем свой взгляд дольше нескольких секунд. Элизабет рассмеялась и вновь затянулась сигаретой. Приятное тепло растеклось по ее телу, голова будто перестала весить пару тонн, а бесконечный поток мыслей наконец рассеялся. Надо было уже давно это сделать. — Он знает? — О чем? — О твоих новых друзьях, — отвечает Дерек, указывая на пачку сигарет. — Будешь жаловаться мамочке? — надув губы, словно в обиде, спросила Элизабет. — Это не мое дело, — равнодушно отвечает Морган, — но он точно не обрадуется. — Столько навалилось в последнее время… Я… Мне… Это помогает, — промямлила Бет. Она нахмурилась. Ей не нравилось, что приходится оправдываться перед Морганом, чтобы он не заложил ее маленький секрет Спенсеру. Она чувствовала себя школьницей, которую поймали за стадионом с сигаретой в компании старшеклассников. В конце концов она взрослая и может делать все, что ей захочется. — Как я уже сказал, это не мое дело, Бет. Кури, сколько влезет. От его холодного тона совесть Элизабет незаметно материализовалась и проглотила ее, освобождая липкое, мерзкое чувство стыда, от которого тут же захотелось избавиться. Закатив глаза, она потушила сигарету и выкинула ее в ближайший мусорный бак. — Ты ведь понимаешь, что я не просил это делать? — рассмеялся Дерек, наблюдая за ее действиями. — Твоя аура спортивного человека со здоровым образом жизни давит на меня. И скажи спасибо, что я не поперхнулась дымом, — проворчала Бет. Дождь набирал свою силу, но никто из них не собирался уходить. Ей уже было плевать на то, запачкает ли она новое платье и что произойдет с ее туфлями под дождем, она просто уселась рядом с Морганом, подперев голову руками. — Спасибо, что пришел. Я уже и не надеялась, что кто-то из вас сможет выбраться. — Не я один. Пенелопа с Кевином пришли. Я их видел, — Дерек повернулся в ее сторону и, поймав ее взгляд, продолжил. — Не буду кривить душой, такой досуг не совсем для меня. — Вот как? А я думала, каждый день после работы ты посещаешь выставки и оперы, где пьешь брют и ведешь светские беседы с дамами о смысле жизни и бытия. — Почти угадала, — рассмеялся Дерек. — Я предпочитаю баскетбол и попкорн. — Вы упали в моих глазах, агент Морган, — наигранно промолвила Бет и усмехнулась. — Объясни, чему они так восторгаются? Вот ты вроде неплохо рисуешь… — Ох, ваша оценка льстит мне, мистер Морган. — … но это! Художник просто мазнул пару раз кисточкой по холсту. Получилось пятно из буйства красок, которое он продаст за сколько, прости? — Ты уверен, что хочешь знать? — Хотя, да, лучше не говори. И все же? Ты ведь организатор всей этой … кхм… Ты ведь наверняка понимаешь их. — У каждого свое мнение и восприятие. Мне кажется неправильным считать что-то истинно верным или истинно ложным. Это ведь как жизнь. Она не бывает абсолютно черной или белой, все равно существуют оттенки, которые делают ее серой. Да уж звучит депрессивно, — усмехнувшись, она продолжила. — Так или иначе не думай, что я понимаю каждого художника, который проходит через галерею. Каждый хочет выразить себя, каждый хочет достучаться до людей, донести какую-то мысль и, поверь, иногда они это делают настолько извращенным способом, что разглядеть в этом нечто глубокое ни то что нельзя, а попросту невозможно. Все, кто тут выставляются, смогли достучаться до Элеоноры, но это не значит, что они все обязательно понравятся мне. В одном романе Маргарет Хангерфорд была такая фраза «Красота в глазах смотрящего», так вот… Что? — Элизабет уставилась на вытянутую ладонь Дерека, которая призывала ее замолчать. — Скотт, — он придал своему взгляду максимум серьезности, — ты ходила к врачу? — В смысле? — она потрогала свои щеки и лоб и непонимающе посмотрела на Дерека. — Мне кажется ты подхватила от Спенсера «синдром всезнания». Это нужно срочно лечить пока нет осложнений! — Морган громко рассмеялся. Элизабет фыркнула, ткнула его в бок и тоже захихикала.

***

Анджелина Прайс возвращалась с работы. На улицы опустился вечер, и заметно похолодало. Она спрятала руки в рукава своей тоненькой куртки и скрестила их, пытаясь сохранить тепло. Сегодня ее начальник вновь отчитал ее. И на этот раз всему виной служила разбитая посуду. Она пыталась объяснить, что дети, сидевшие за соседим столиком решили «пошутить», подставив ей подножку. Но он ничего не хотел слышать, лишь громко кричал, брызгая слюной, и припугнул скорым увольнением. Настроение было хуже не куда, но завтра ей вновь вставать и идти на ненавистную работу, чтобы она могла платить по счетам, снимать комнату и изредка баловать себя покупками новых вещей. Чтобы куда-то девать всю скопившуюся негативную энергию она начала бегать. Бег помогал ей выпустить пар, ускоряя свой темп в нужные моменты. Помогал быстро уснуть, и самое главное поддерживал ее в форме. Месяц тренировок и ее попка, и ноги выглядели настолько аппетитно, что она осмелилась пофлиртовать с молодым мужчиной и даже дала ему свой номер. Анджелина быстро зашла к себе в комнату, переоделась и вновь выбежала на улицу. Сегодня ей хотелось как можно быстрее расправиться с пробежкой. Может причиной был холодный, колючий ветер, который пробирал до костей и не давал поддерживать дыхание во время бега. А может все дело было в том, что ее не покидало странное ощущение, будто за ней кто-то следит. Чье-то незримое присутствие она ощущала уже минимум несколько дней, однако списывала это на паранойю и усталость. Или может дело в том, что недавно она посмотрела несколько серий «C.S.I.: Место преступления», на которые наткнулась, перещелкивая каналы своего старенького телевизора. Прогнав все мысли прочь, она продолжила бежать. В конце концов если всего бояться, то можно закрыться в доме и больше никуда не выходить. Вот только Анджелина не знала, что за поворотом ее ждет молодой человек, полный решимости. Он сделал это однажды и решил сделать это снова.