ДРУГОЙ

— Что? — переспрашивает он с улыбкой, словно не понимает о чем я. — Хочу тебя чувствовать. — смотрю прям в голубые глаза и тянусь к его шеи, но Егор не позволяет это сделать и словно уплывает. — Постой. Зачем? — выворачивается он. — Тише-тише, я думала тебе так будет приятно. — Нет. — поднимается Булаткин с кровати. Поднимаюсь на локти за ним, понимая, что сказала не то, что он готов слышать сейчас. — Егор… — Прости, мне нужно освежится. Я приду попозже. — резко выходит с комнаты блондин. Я судорожно обнимаю колени и остаюсь одна со своим разочарованием. Ну зачем я заикнулась только об этом? Разве он будет со мной спать не защищено? Вообще не понимаю, что на меня нашло. Легко поднимаюсь и иду к терассе на носочках, мне так хочется сейчас его обнять и сказать, что всё хорошо, чтобы он сам в это поверил. Но Егора возле бассейна я не застаю, видимо он и не выходил, возвращаюсь в комнату и приоткрываю тихо дверь, без скрипа. Слышу включённую приставку, и звук с игры, в которую он часто играет. Вздыхаю и понимаю, что ему нужно время, чтобы принять моё предложение, и забыть о нём. Так как именно сейчас мой разум настигает тот момент, что иногда нужно сдерживать свои порывы близости. Ложусь в кровать, и закрываю глаза, хочу чтобы он пришёл быстрее. Обнимаю его подушку, вдыхаю запах, который передался от его волос. Мне тепло под одеялом, но не настолько, как было бы с ним. Ною внутри себя от бестолковости ситуации. И принимаю её. Хочу уснуть, чтобы быстрее проснуться в его объятиях, таких важных и душевных для меня. Я не знаю, что завтра принесёт мне новый день, как я смогу расстаться с ним, и не видеть его пару дней до моего улёта. Не знаю, как обниму его последний раз в этой стране, дотронусь до его сухих губ, и загляну в эти шумные океаны. Мне хочется запомнить каждый момент. Касаться его щеки ресницами, слышать его смех, и успокаивать его бурю внутри себя. Мне так важно чувствовать его, понимать и касаться так заботливо, чтобы он никогда не мог и подумать, что бывает по-другому, не тепло. Засыпаю… Но Егор не пришёл не через час и не через два. Просыпаюсь под утро от тёплых касаний его пальцев на моей талии, он прижимает меня спиной к себе, и укрывает нас двоих. Видимо ночью мне было жарко. Открываю глаза с улыбкой, что он всё-таки вернулся. Егор касается подбородком моего плеча и нежно целует шею. Молчу, ощущаю волну внизу животика, и мурашки по рукам от его касаний. Не подаю и ввиду, что не сплю, а бодрствую. Наслаждаюсь каждым его поцелуем. Блондин щекочет моё плечо отросшей щетиной, и всасывает кожицу на шеи, от чего голова кругом, он делает это так приторно-сладко, оставляя красные следы по себе. Мычу, словно сквозь сон, но на яву. Его нос касается моей щеки, и ещё пару движений, и Булаткин прижимает меня крепче, утыкаясь в меня чем-то большим между его ног, мычу, поцелуи заканчиваются и он словно засыпает после таких прелюдий с его стороны. Я каждый раз узнаю этого человека по-новому. Он любит спать один, но ему приятно кого-то обнимать во сне, засыпать с поцелуями и в тёплой постели. Он видимо сам ещё не определился как ему хорошо. Но я обязательно ему покажу, как хорошо мне. Засыпаю с ним в унисон без пошлости и дикости, тепло, уютно и словно мы уже десять лет так спим. От этой мысли становится приятно, и я проваливаюсь в сон без особых усилий. Утро наступает без будильников, а только с одним, самым важным. Я слышу, как Егор обсуждает свой улёт на террасе и пьёт кофе. Неужели этот день настал? Мне так хотелось его изменить и заделать другим днём. Но сил на это не хватило. Потягиваюсь в кровати и поднимаюсь легонько не создавая шума. Иду на носочках по паркету к нему. Егор держит телефон в руке, и замечает меня с первой секунды, улыбается. Я не теряю время и сажусь ему на колени, обнимая шею. — Вообщем в пять я уже буду в Москве, а затем по пробкам на студию сразу. — отвечает он легко. Беру его кофе с рук и отпиваю глоток. Капучино с двумя сахарами. Это точно. Я никогда не забуду этот вкус. На моих губах остаётся пенка от кофе, и Егор инстинктивно притягивается, целуя меня и поедая её. Затем кладёт трубку, откидывая телефон на зеркальную поверхность стола. — Я тебе сок приготовил, — достаёт стакан, по цвету апельсинового напитка блондин. Меняюсь с ним емкостями и отпиваю свой. — Ммм. Доброе утро. — Доброе. Вкусно? — Очееень. — Сока не было, но апельсины и соковыжималка мне пригодились. — улыбается во все 32 Булаткин, и я целую его в потресканные губы. — Это лучший сок, который я пробовала, — вижу его улыбку в ответ, но говорю искренне, ведь мне ещё никто с утра не выжимал апельсин своими силами. — Поедешь меня провожать? — Это вопрос? — Да, — смотрит он на мои губы, и мне закусить их хочется, а потом его. — Поеду. *** Аэропорт Дубаи. Егор по пути забрал свою ручную кладь и Стаса. Было ли приятно мне ехать в такси с его другом? Я не видела его, или пыталась не видеть, так как мы сидели сзади. По пути я успела написать смс подруги, что скоро буду. Но скажу честно, это смс было хуже всего отправлять. Стас рассказал Егору, что Эд уехал, и я по его настрою поняла, что разговор у них не совсем гладко прошёл. Рейс в Москву отправится через час, а я уже места себе не нахожу. Мне настолько грустно и больно от того, что мы расстаёмся, что кажется я распадусь сейчас на осколки метеоритов. — Ты будешь скучать? — произносит Егор и обнимает мою талию, а я касаюсь руками его шеи. — Очень. — произношу на выдохе и смотрю в его глаза. — Почему? Странный вопрос, не правда ли? Но я знаю, что ему важно знать на него ответ. — Потому что не увижу тебя два дня. — Два дня? — весело удивляется Булаткин. — Да. Я ведь только после завтра приеду. — Ну ты и сучка. — обнимает он меня сильнее и прижимает к себе. Я касаюсь подбородком его плеча и вдыхаю запах на джинсовке, который стал мне уже родным. Понимаю, что сейчас часть меня теряется и уезжает вместе с ним. И если это сердце, то уже не важно, как я буду дышать. Слёзы наворачиваются словно я не могу сдержать все эмоции в себе. Так и есть. Мне сложно сдержать то, что просто пытается выбраться наружу. Я соплю, таю, и рассыпаюсь на мелкие метеориты любви. Которым больше никогда не до сна. — Ты чего? — смотрит он на меня и целует в щеку. Смотрю на него сквозь слёзы и еле успокаиваюсь, но его тёплые руки, которые убирают соль на моих глазах и шуточки заставляют улыбнуться. — Как говорит моя мама, больше поплачешь, меньше пописаешь. Улыбаюсь. Просто во все 32. Он умеет в секунду перевёрнут любую ситуацию и подарить мне тепло, как никто до этого. — Я буду очень скучать. — обнимаю его сильнее за плечи и целую в щеку. — Ань, твой паспорт с тобой? — Хм. — Смотрю в сумочку судорожно вспоминая, а не забыла ли я его на той вилле, но сразу же нахожу. — Да. Фух, думала оставила в доме, где мы были. Егор улыбается, словно так же рад моей находке. — Поехали со мной? Вот так без нечего. Совсем без ничего. Неужели я и вправду это слышу? В моей голове словно находит туман и я растворяюсь в нем, отыскав самый желанный выход. — Поехали. — отвечаю в ту же секунду, даже не думая о том, что со мной совсем ничего. — Серьезно? — переспрашивает Егор. — Да. — говорю словно обезумевшее. — Даже не смотря на то, что ты без вещей? — Да. Со мной ведь ты, зачем мне какие-то вещи? Егор обнимает меня сильнее и проходится по губам, словно это именно те слова, которые он хотел слышать. Мне становится так тепло, что я даже забываю как это дышать. Но дышу, полной грудью. Моё сердце выбрало моего человека. И сейчас он не дал этим двум дням стать между нами, он дал им возможность стать нашими. И я не знаю, что будет в Москве, завтра, через месяц и два. Я знаю, что сейчас моё сердце неустанно горит ним, и отпускать его я никак не хочу, ни на минуту, ни на две. Он держит мою руку, и мне ничего не хочется, кроме как обнимать и любить только одного человека. С помощью fast line мы совершенно быстро проходим паспортный и таможенный контроль, и садимся по трапу в самолёт. Егор так же держит мою руку, не отпуская, и мне даже не важно, что там думает Стас и как он на всё это смотрит. Просто даже если весь мир был бы против нас, моя любовь всё равно была бы за нас. А больше мне и ничего не надо. Это наверно очень видно по моим светящимся глазам и смеху на каждую его шутку. Со мной нет зарядки, карт и ключей от дома, о вещах я молчу, так как они совсем не имеют никакого значения. Но я иду такая счастливая с главным для меня человеком за руку, что кажется весь мир подождёт, пока я легко целую его в щеку. — Присаживайся, и застегнись, я сейчас отойду в туалет, — произносит Егор и кидает свою сумку навверх. — Может когда взлетим? — Не переживай, тут ещё не все собрались. Или мы поедем в полу пустом самолёте. — подмигивает блондин. — Хорошо, — улыбаюсь, и смотрю ему вслед, затем перевожу взгляд на окошко, где моросит мелкий дождь. Видимо так провожает нас Дубаи. Но я ему безмерно благодарна за каждый день с самым важным для меня человеком. Он научил меня быть открытым ему и любить совершенно по-новому, с открытой душой. Мы сидим с Егором в вип-классе и возле нас никого, даже Стаса. Пока его голос не врезается по ушам. — Аня. — говорит он еле слышно и я поворачиваю свой взгляд к нему. Моя голова вмиг становится неподвижной и он прижимает сильной рукой мою шею к сиденью, пытаюсь пошевелится и кричать, но вторая рука сжимает мне рот. Я в секунду становлюсь красной и не могу нормально дышать, от чего мне становится плохо. — Если ты хотя бы что-то скажешь Егору о нашей с тобой встречи у меня дома, тебе будет слишком тесно в Москве. — Поняла? — смотрят его разъярённые глаза в мои. — Кивни, если поняла. Киваю. И он отпускает хватку, а затем уходит. А я пытаюсь отдышаться, чтобы хотя бы как-то прийти в себя.