ДРУГОЙ

Я боялась закрывать глаза. Меня водило кругом по квартире, судороги схватывали вены с каждым разом сильнее, и я не чувствовала кисти рук. Один день длился словно вечность, я считала минуты до утра, и пыталась не думать о том, что больше всего терзало. Но пытаться не думать — это уже шаг к этим мыслям, от которых пересыхает горло, воздух в легкие не поступает, и дышать никак не хочется. Единственное, что я хочу — так это спать, но за окном уже рассвет, и это единственное, что держит мои веки не опущенными. Я боюсь уснуть. Ведь у ночи есть замечательная особенность, по утру внедрять в мысли человека, что всё, что происходило с ним до, просто сон. Я боялась проснуться и сново ощутить эту боль его слов, его ухода, когда мои глаза кричали ему о любви. Он просто не услышал, не поверил, не понял… Не дал шанса мне рассказать о том, как всё было. Ему хотелось верить человеку, который каждым своим шагом провоцировал боль внутри меня, который забрал у нас самое ценное — друг друга. Я не знаю, как ему удалось оформить счёт на меня, как просто так за немалый промежуток времени там появились деньги, и он успел преподать запутавшемуся Егору такую информацию. Единственное, что я могла украсть у него, так это сердце, и то моё уже давно в его руках отправлено безвозвратно. Мне не хотелось даже представлять тот момент, когда мой человек безоговорочно верит в то, что я могу так поступить. Мой человек. К которому я всей душой и телом, просто навеки, скреплена всеми микрофибрами и нитями. Когда я за ним в огонь, воду и даже на высоту без парашюта. Открыта всеми возможными мыслями и желаниями. Даже пускай всё идёт наперекосяк, вникуда и просто заглушается обобщёнными фразами. Я готова жертвовать собой и всем, что у меня было. Только, чтобы он улыбался, здесь и сейчас. Но здесь и сейчас я растоплена, меня окунули в такую грязь, что с неё даже отмыться не получится. И с каждым услышанным эхом его мыслей, я опускаюсь на сущее дно, даже не дыша. Соленное море моих слез всячески пыталось заглушить воспоминания, я рыдала навзрыд у стены, на полу, у окна и просто лёжа на кровати. Я опустошена и не могу, а вернее не умею больше бороться. Словно весь мир застыл и мне нужно принять это чертовое решение, что мне делать дальше. Поднимаюсь с оковов холодной постели. Она такая же в минусовую температуру, как и моё сердце. В моей квартире ночь и только отблески рассвета проходят по паркету и моей тени. Я осталась одна. Хоть и было сложно произвести впечатление на Эда, что я могу находится здесь без его помощи. Он всячески рвался не оставлять меня. И даже проводя до квартиры, остановить его желание быть рядом со мной и оберегать меня помогла только захлопнувшая дверь. Я просто не могла сейчас быть с кем-то. Мне всё напоминало о нём. Эта гостиная, эта кровать, кухня и даже ванная. Словно это не моя квартира, а Егора. И даже Эд ассоциировался у меня с ним. Я чувствую, как он рвётся ко мне, и постоянно хочет быть рядом. Сейчас это основано на дружбе, и я это безмерно ощущаю. Он хороший друг. Вернее, лучший. У меня таких не было. И я бы хотела, чтобы Егор это заметил тоже. Ведь в нём нет подлости, корыстности и зла. Но сейчас мне нужно было всё вот это. Полное одиночество и отрешенность, чтобы понять как быть дальше. Я смотрю на себя в зеркало и не вижу ничего. Словно меня нет. Слёзы за ночь настолько впитались в нежную кожу, что она кажется темной. Подхожу на кухню и включаю чайник. Вода закипает быстрее, и вливается в огромную кружку кофе. Мне хотелось его пить ведрами, чтобы только не уснуть. Достаю телефон с кармана и включаю его. Единственное, что мне хочется увидеть на циферблате, так это время. Но множество смс и вибрация от их прихода пронзает мою руку. На экране высвечиваются адресаты подруги и Эда. Видимо он так и не успокоился, и не поверил, что я могу просто приходить в себя, без помощи других. 6 утра. Я не успеваю заблокировать экран, как на телефоне высвечивается звонок от Маши. Неужели она не спит в такое время? Задаю себе вопрос на который ответ кроется за вызовом. Отклоняю его судорожно. Мне нечего ей сказать. Просто нечего. И сажусь за стол, подгибая ногу в колене. Касаюсь обожженными губами горячего напитка, чувствую, как кофе проходит по горлу и касается моего тела. Бодрости это мне не прибавляет, но веки опускать уже не хочется. Сново вибрация, на этот раз по столу. Маша не унимается, и зная, её характер, я просто не могу не ответить. Иначе она приедет сюда, будет звонить, пока я не отвечу. — Алло… — произношу слова с трудом. — Аня! Слышу взволнованный голос. — Да… — Ты вообще нормальная отключать телефон и звук домофона? Судорожно вспоминаю, что отключила его, что бы меня больше никто не тревожил и подношу руку ко лбу, ощущая, как от крика подруги болит голова. — Мне нужно было побыть одной… — выдыхаю. — Открой мне дверь, сейчас же! — Ты здесь? — удивляюсь, и убираю руку со лба, поднимаясь со стула. — Да! Я не могу тебя оставить. — Сейчас. Сбрасываю телефон и подхожу к двери, открывая замок и слыша тихий гудок на домофон. Нажимаю кнопку разблокировки и чувствую, как от кофе начинает подниматься ком в горле. Сразу же хватаюсь за ручку ванной, и прохожу внутрь. В голове просто круги, которые мнят моё состояние, и я чувствую безумный рвотный рефлекс, который не даёт возможности выдохнуть. Быстро подхожу к унитазу и наклоняюсь, ощущая, как все терпкие эмоции выходят наружу. Меня безумно тошнит, и я не могу успокоится, судорожно обнимаю унитаз, спустившись на колени, и опускаю в него все ужасные чувства моего не спокойствия. Легче не становится, ком в горле пополняется и такая ужасная экзекуция повторяется раз за разом, пока из-за двери я не слышу голос Маши. — И что это нас тошнит? Алкоголь? Достаю рукой к бумажным полотенцам и вытираю рот, чувствуя, как совершенно не наступает облегчение. Живот сжимает спазмом, горло подорвано, а внутри непонятные бури. — Нет. Я не пила. Только бокал шампанского и то вчера… — пытаюсь вспомнить, чем я могла отравится. — Ну что ж подруга, тогда здесь выход один. — Какой? — поднимаюсь с колен, и подхожу к умывальнику, включая холодную воду, которая струится по моим пальцам. — Нужно делать тест. — уверенно произносит Маша. И я сразу же ощущаю невероятный дискомфорт в груди, ком который мешал мне пару минут назад сново наполняет горло и я моментально подбегаю к унитазу, опустошая себя вновь. Кашель проходит по горлу и ударяет в голову. Слышу шаги Маши и то, как она заботливо отрывает бумажные полотенца. — Держи. Вытираюсь ими, проводя по губам и подбородку и выкидываю в урну, пытаясь отдышаться. — Что-то мне плохо… — поворачиваюсь к подруге. — У тебя нет задержки? — сразу же задаёт вопрос в лоб блондинка. — Не помню даже. — сново подхожу к умывальнику и омываю лицо холодной струёй с-под крана. — Ну ты даёшь. Как не помнить? А календарь завести? — Маш, у меня нет никаких календарей. — легко вытираюсь полотенцем и пытаюсь пройти на выход, но подруга останавливает меня. — Сделаешь тест? — Где тебе я его найду в шесть утра? — округляю свои глаза на неё. — У меня есть, — пытается посмотреть в сумочку Маша. — У тебя там собраны вещи на все случаи жизни? — пытаюсь отнести эту ситуацию в шуточную форму. — И вообще почему ты в шесть утра оказалась у меня под домом? Эд рассказал? — На держи, — достаёт тест подруга и подносит к моим рукам. — А все вопросы потом, правда, если тебя они уже будут волновать. — отходит с ванной блондинка, оставляя меня наедине с мыслями. — Маш, я не беременна. — но говорю уже в пустоту, так как дверь захлопывается. Мысли внутри настолько играют дикое самбо, что я не успеваю цепляться за каждое произнесенное слово. У меня в руке тест и я боюсь, очень боюсь его делать. Последний раз я прибегала к ним ещё три года назад, когда была в отношениях и были подозрения из-за задержки. А сейчас я даже не придала значения всем этим симптомам, которые и вправду сопровождали меня не первый день, ещё в добавок весь этот стресс. Который никак не мог пройти мимо меня. Беру себя в руки и достаю тест, по указаниям на упаковке применяю его и откладываю на полочку, в ожидании пару минут. Облокачиваюсь на умывальник и смотрю на себя. У меня даже губы дрожат. Представить не могу, что там может что-то появится. Мне просто не до этих мыслей даже. Хотя с этим изменением в состоянии, я на пару минут смогла откинуть от себя всю печаль ситуации. Но это все равно не помогло взять и отпустить то, что ранит моё сердце с каждым разом сильнее. Завязываю хвост и прохожу рукой по шеи, спускаюсь вниз и чувствую наливную грудь, которая болит, как при менструации. Странно. Я ещё вся горячая. Но не даю этим мыслям шанса, словно его и нет совсем. В моей голове. Достаю телефон и смотрю на секундомер. Время проходит быстро и я совершенно без внутренней тревоги достаю тест с полочки, поднося его к сенсорному светильнику. Омут в голове сразу же усиливается, и мои руки начинают дрожать всё сильнее, так, что тест вместе с телефоном падают в раковину, и создают грохот в комнате. Смотрю вниз и всё так же вижу две полоски. Обеспокоены шаги Маши усиливаются и я слышу её голос словно через себя. Ведь во мне столько неизвестного ещё мне смысла и вопросов, что кажется я окунаюсь в неизвестный мне мир тревоги с головой и просто с болью закусываю губу, всё так же дрожа. — Ань, у тебя там всё в порядке? — заходит Маша в ванную и я чувствую её за своей спиной. Не могу ни пошевелится, ни слова произнести в ответ, словно все подходящие слова от увиденного закончились в голове. — Ань… Ты же это видишь???? — звучит её голос радостно. А я просто не понимаю, что мне делать дальше… *** — Егор, ты может расскажешь толком, что произошло? — произносит Костя, подходя к блондину. Егор беспокойно ходит вокруг кухонного гарнитура, и держится за голову, не понимая с чего начать. Его дыхание сбито, вены по рукам сильно натянуты до предела и кажется точка кипения слишком проходит быстро. — Егор? Семь утра. Я не думаю, что ты позвал меня просто помолчать. — Я не могу прийти в себя, бл*ть. — откидывает ладонями на поверхность кухонного стола Булаткин, смотря обозлённым взглядом. — Что случилось? — не понимающее смотрит Константин. — Я потерял сегодня человека, которого сново нашёл. Которого люблю безпамяти. Я обжегся так, что не заметил, как обжег сам человека, который мне очень нужен. — переводит дыхание блондин. — Ты вспомнил всё? — Да… И оказывается то, что я хотел вспомнить, было рядом. Она была рядом понимаешь! — откинул касание Егор и пошёл в сторону дивана, где находился ноутбук. — Это Аня, которую ты видел здесь, и которая была представлена, как моя помощница. — Серьезно? — кинул удивлённый взгляд брюнет и подошёл ближе, обходя стол. — Это та девушка с которой ты попал в аварию? — Да. Это она. — И она тебе ничего не сказала об этом? Подожди… я ничего не понимаю. — Когда ты поехал домой, я тогда долго не мог уснуть, мною руководила какая-то ревность и я не мог понять, почему я чувствую её… я же заново в неё влюбился. А она стоит с моим другом. И подумать только, она просто устроилась ко мне помощницей, а у меня такие дикие позывы убрать всех вокруг неё, — эмоционально произносил Егор. — Это любовь, друг. — Да! Это связь. Понимаешь? — На самом деле я пока ничего не понимаю, как она стала твоей помощницей? — Она устроилась ко мне, чтобы быть ближе и помочь мне вспомнить то, что я забыл… и знаешь эта мысленная поддержка, её отношение ко мне, взгляды, они были как не от просто незнакомого человека. — Бро, ну если ты всё вспомнил, она объяснилась, то что не так? — не понимал Константин. — А не так вот это… — перевернул экран ноутбука к другу Егор. — Что это? — Моя выписка со счета, который я не трогал и не проверял с того момента аварии. — проговорил блондин. — Мне нужна твоя юридическая помощь. — Ну хорошо. Сейчас посмотрю. — присел напротив дивана Костя. — Что именно тебя интересует? — Здесь переводы с момента моего нахождения в хосписе на счёт ноунейма, затем вчера был большой перевод обратно мне, и перевод на открытый счёт вчерашней датой Ани. — Ани? — Да. — Подожди, это ты делал перевод? — В том то и дело, что не я. На горячей линии мне сказали, что перевод был от моей доверенной стороны — Стаса. — А зачем Стасу переводить деньги твоей девушки? — бегал глазами по выписки брюнет. — Я вообще ничего не понимаю. И самое главное, что я не понимаю, куда всё это время выводились деньги и почему мне перестали приходить уведомления о таких больших транзакций. — Ну подожди, — клацал мышкой друг, — тебе совершенно не приходили уведомления? — Нет. Иначе бы я знал о таких переводах. — Я сейчас посмотрю привязку твоего счёта. Секунду. Егор молча выжидал момента, ощущая, как его сердце извивается в груди под напряжением ещё не полученной информации. Он был готов ко всем оборотам событий. Ему так казалось. Ошибка системы, технические сбои. Всё это выглядело фантастикой. Но ему так хотелось верить, что всё это просто фарс, выдумка и не правда. Что она здесь не при чем. Чтобы только оградить чувства от новой порции боли и не веры в то, что он так долго берег для неё. — Здесь привязан не твой номер. — Не мой? — кидает удивлённый взгляд Егор. — Нет. Посмотри. Может это твой другой телефон? — Сейчас, — перевернул к себе ноут Егор и стал вбивать указанные цифры в контакты. Секундная пауза, на лице играли желваки и вена на лбу открыто пульсировала в разные стороны. Егор медленно поднял взгляд на друга, показывая ему экран телефона, где высвечивалось имя сёстры Стаса. Внутри всё сжалось с невероятной скоростью, берега паузы просто выходили взахлёб и ранили его сущность с каждым разом сильнее. В воздухе был запах подставы и дикий ком в горле давал об этом знать каждую секунду. Костя смотрел вопросительным взглядом, не зная, что и произнести в ответ. Мысли делись на до и после, словно по заказу судьбы. Невидимый нож был вставлен в спину с прокрученной рукояткой, от руки которую никогда не ожидали ощутить на себе. — Я такой идиот! — схватился за голову Булаткин, откидывая телефон на стол. *** — Ань, пожалуйста, успокойся! Это же такое счастье! Тебе нужно поговорить с ним и всё рассказать! — радостно произносила подруга. — Маш, я не буду ничего ему говорить. — Как не будешь? Это ваш ребёнок. И он будет нуждаться в отце. — Это мой ребёнок. Мой и только мой. — обнимаю себя за живот, словно чувствую связь с малышом. Не знаю как это происходит, но у меня словно появилось второе дыхание. Словно я сейчас взяла и осознала, что больше не одна. Эта невидимая связь сделала меня сильной, и я почувствовала внутри себя ту любовь, которая сможет устоять всему воздействию вокруг. — И что ты будешь делать? Вот что ты будешь делать одна, скажи мне? — А я не одна, Маш, — открываю глаза подруги, и понимаю, насколько глупы её суждения. — Ты понимаешь, что он любит тебя. Просто сейчас всё настолько запуталось, и нужно внести ясность в ситуацию. — Он уже внёс ясность в ситуацию. Даже больше тебе скажу, он отказался от меня. Я стала для него не тем человеком, которым была. — Почему ты не рассказала всё? Почему не сказала, что тебе угрожали. Что всё это подстроено? Да как он мог поверить вообще, что ты могла взять его деньги? — Вот именно, как??? — чувствовала ком в горле от каждого воспоминания той ужасной ситуации, и просто пыталась выкинуть её с головы. Но с головы она не уходила даже покурить, а в сердце зависла мёртвым грузом. — Я поговорю с ним. — Нет. Не нужно ни с кем говорить. Я завтра полечу домой. — Как домой??? — ошарашилась моим решением подруга. — Вот так. Буду с мамой и отцом. Там моя семья. Вместе будет легче. — Ты дура, Аня! Я тебя никуда не отпущу. Улыбаюсь, даже без улыбки, и понимаю, что меня здесь ничего не держит. Просто в мыслях такая пустота, что кажется я не чувствую даже боли. Всё настолько вмиг изменилось, захотелось просто тишины и спокойствия. Зная, что внутри в ней нуждаются по-особенному. Просто не слышу разговоров и упрёков Маши, одеваю наверх гольфа бомбер и хватаю рюкзак. Мне так надоели эти стены, что душа просто уверенно просит свежего воздуха. — Ты куда собралась??? — Хочу на улицу. Мне надоело быть здесь. — иду в сторону коридора и судорожно одеваю кроссовки, не ожидая Машу. — Эй, подожди, я с тобой. — доносится из соседней комнаты. — И как ты так быстро собралась? Но я уже не отвечаю на вопросы и просто выхожу в парадное, сразу же спускаясь по лестнице. Мне не важно, что сейчас ещё ранее утро, и совсем не время для прогулок. Вот мне просто хочется ощутить свободу от четырёх стен и понять, что внутри меня бьется ещё одно сердечко. Маша бежит по лестнице за мной и я выхожу первее, открывая дверь парадного, сразу же ощущаю на себе пристальный взгляд. Перед мной стоит чёрный минивэн с открытыми дверцами, и с него выходит Стас. При виде его мне сразу же становится тошно на рефлексе. Но я проглатываю этот ком и смотрю в его предательские глаза. — На прогулку? — спрашивает меня брюнет. — Что тебе надо? — говорю четко и не боясь его. — Хочу с тобой прогуляться. Поехали? — подходит он ближе и сзади него выходят два амбалы. — Я никуда с тобой не поеду! — шиплю ему в лицо. — Ладно, — оборачивается он в сторону и показывает что-то мужчинам в чёрном. Здоровяки сразу же идут ко мне, а Стас скрывается в салоне авто, и я пытаюсь повернутся в сторону, что бы уйти. Внутренний инстинкт самосохранения сразу же уводит меня, но я не успеваю зайти в парадное, как сильные руки резко хватают меня за плечи и уносят в машину. — Аааааа!!! Не трогайте меня!!! Отпустите!!! — кричу изо всех сил, брыкаюсь ногами, но ничего не получается, и я просто откидываюсь на белое сидение авто, хлопнутая дверь сильно ударяет мне по вискам и я больше ничего не вижу.