Будь на высоте!

***

–Я сегодня не могу! Да! У меня тоже бывают неотложные дела, –парень теребит пуговицу на пиджаке и нервно наяривает круги по пустой лестничной площадке. Тут он резко останавливается и смачно бьёт кулаком прямо в стену. Больно, но терпимо, помогает прийти в чувства. –Понял. Буду к обеду…–ерошит волосы, придавая им ещё более небрежный вид, выслушивает последние наставления собеседника по телефону и наконец прощается, –До встречи, отец. Походив туда-сюда ещё немного, альфа срывается куда-то вниз и приближается к переходу из одного крыла в другое, когда его настигает звонок. Во время! Мирон начинает высматривать рыжую макушку среди толпы школьников, но находит только парочку смутно знакомых лиц. Понимая, что времени в обрез, он останавливает какого-то мальчишку наугад. Это оказывается миловидный бета с брезгливым взглядом, который постепенно меняется на восхищённо-удивленный. –Привет, эээ…–вот ведь, даже имени его не знает. –Ульрих! Ульрих Киплоу! Ты что-то хотел? –глаза беты так и засветились, он даже сделал пару шагов вперёд, вставая к Мирону чуть ли не вплотную. –Ага, слушай, ты же знаешь Джона? –непроизвольно делает шаг назад, а то его уже подташнивать стало от едких духов этого Киплоу. Ещё б целый флакон вылил, если не уже. Главное–не чихать и не морщиться. Легко сказать, а вот сделать… –Майерса? –паренек аж поперхнулся, –Кто ж его не знает, одноклассник мой.–понимая, что интерес самца направлен на другую персону, Ульрих возвращает свое вечно недовольное выражение лица. Стоило догадаться, что от такого человека не нужно ожидать ничего хорошего, но выхода не было. Надо было хотя бы попытаться. –Можешь ему передать, что сегодня все отменяется? –бета уже хотел задать очередной глупый вопрос, который его совершенно не касался, но Мирон не дал ему и слова вставить, продолжая свою речь, –Он поймет, о чем я. Буду премного благодарен! Как только альфа озвучил просьбу, то, словно шуганный, убежал подальше от собеседника, который жутко покраснел, а потом пошел к Ширли и все ей растрепал. Заражая ее такой же горькой досадой, ну и парочкой красных пятен на лице, он и подумать не мог, что эта стерва будет писать своему папику с некой просьбой. Мирон тоже об этом даже не догадывался, все его мысли занимал «любимый и дорогой отец», а также очень важная деловая встреча. Поверьте, он потом пожалел о том, что опять пошел на поводу у отца и явился в его кабинет на эту экзекуцию. Партнёром папаши оказался Адам Бёрнс, с довольно-таки говорящей фамилией. Мило беседуя за бокалом красного вина, они обговаривали очередную махинацию на внутренних рынках. Мирон же все это время сидел молча, погруженный в думы о том, как бы поскорее слинять. Но линять было рано, потому что речь как раз зашла о нем. –Сынок, а ты в курсе, что у Адама есть дочь? Она твоя ровесница и настоящая красавица! –ууу, а папашка то окосел от винишка, уже сватать решил. –Да, мы видимся на физкультуре, –без особого энтузиазма ответил Мирон. –Так может ты сопроводишь ее на бал? –с гадкой улыбочкой вмешался Бёрнс, –Ты явно в ее вкусе. –Я не…–"не могу» хотел сказать альфа, но грозный взгляд главы семьи и острый каблук, придавивший его пальцы, не позволили этого сделать, — не могу отказать. –Ну вот и замечательно, я сейчас же ей сообщу об этом! –и счастливый очередной своей победой этот идиот вышел изо стола в коридор, чтобы позвонить. Мирон же все это время сидел как на иголках и злобно поглядывал на распьяневшего отца. Вот не умеет он пить, так куда лезет. Натворит потом хуйни с документами, а сынку все разгребать. Дегенерат недоделанный, только и умеет, что помыкать.       Бёрнс вернулся к столу быстро и по новой начал тараторить об очередном проекте, продолжая подливать поганое вино. На Мирона все забили, поэтому остаток вечера он сидел и слушал очередные условия сделки, ожидая подстав. Но как всегда, на словах все было гладко, а вот что было в документах–совсем другое дело. Вглядываться в них молодой альфа не стал, все равно контракт подписывать будут не сегодня, время на проверку ещё есть. Когда же мужчины довольные своей нудятиной и пресной деловой встречей пожали друг другу руки, Мирон был готов устраивать танцы с бубном. Неужели он наконец-то спокойно поест и отправится спать? Ведь время доходило уже до двенадцати ночи. Теперь понимаете, что за пытки он пережил? Его жопа стала не просто плоской, она вогнулась во внутрь! Спал Мирон после такой колыбельной из коэффициентов и процентов очень-очень сладко, совсем позабыв удостовериться о том, дошла ли его просьба до адресата.

***

«Мысли Мирона» спустя пару дней… Я знал, что от старика Адама только одни проблемы, как и от его дочурки, как оказалось. Мало того, что она теперь таскается ко мне каждую перемену и мешает повторить материал перед контрольной, так эта ненормальная ещё и растрепала всем о том, как я, видите ли, почти на коленях умолял пойти ее на танцы со мной. Чтоб вы понимали, я ей и слова не сказал за все это время, ну, не считая «отцтань», «уйди», «мешаешь», «иди нахуй». Казалось бы, после такого любая нормальная девушка сбежит куда подальше, подумает, что ты мудак, и реально отцепится. Но не в этот раз. Она продолжала с широкой лыбой сидеть за самой ближайшей партой и посягать на мое личное пространство своими мимолётными прикосновениями. Что за гадость вообще? Почему ее не берет мой холодный взгляд? Обычно всегда работало. Еботня какая-то! А ещё, главный минус ее присутствия состоял в том, что я не мог поговорить с Джоном все это время. А ведь я ночами уже не сплю, вспоминая тот наш поцелуй и его удаляющийся в слезах силуэт, который не выходит у меня из головы. Надо было догнать, идиота кусок! Но я стоял, как пенёчек, и чего-то ждал. Говорю же, как натуральный дебилоид! А ещё я опять отвлекся и напортачил в примере. И куда делось мое былое хладнокровие?

***

–Поздравляю, –слово вырывается раньше, чем я смог сообразить, что вообще вижу его впервые за долгое время. И как я вообще раньше без него жил? Наверное, просто существовал среди бесконечных претензий отца и кипы бумаг по бизнесу, ну и баскетбола с Фирсом. Больше меня ничего и не интересовало. –Спасибо…ты тоже, –такой грустный взгляд, хочется его потискать. Но нельзя, не позволит. Всё-таки он замечательный, вот правда, а ещё умный. Очень умный и такой… Стоп! Он же сейчас уйдет, вон, поглядывает уже в сторону коридора. Не тупи! –Собираешься на бал завтра? –вот тупица, конечно, не собирается. И почему я просто не мог притвориться тогда, что не знаю о просьбе Фирса пригласить меня на танцы. Забавно, что навязал ее ему Марли, который сам же мне потом ее растрепал. Хранители секретов хреновы, манипуляторы. –А ты? –неужели до него ещё не дошел слух о Ширли и «моих мольбах»? Очень странно. Может всё-таки забить на это «условие» старика Адама? А с контрактом потом как-нибудь разберусь. Да, точно, хватит терпеть посягательства на личную жизнь. Если и идти на бал, то только с ним. Не думаю, что папа будет сильно ругаться, если узнает, что я променял очередную вредную богатую шлюшку, доченьку партнёра, на свою пару. А он ой как будет, я то знаю… –Да, и я хотел… –Замечательно, а я вот нет, не вижу смысла. А теперь, прошу меня простить, я спешу в библиотеку.– обижен и очень сильно. Так то понятное дело, я б сам себе кулаком в глаз хренакнул. –Но! –Джон меня уже не слышал, он просто испарился среди толпы. И почему-то вот этот его уход казался настолько значительным и болезненным, как будто от меня оторвали целый кусок. Неужели и он ощущает эту боль? Надеюсь, что нет, ведь боль–это самое последнее чувство, связанное со мной, которое он должен испытывать. А лучше вообще никогда его не ощущать. Но я как обычно все порчу. Был бы о-папа жив, он бы помог. Его советы всегда были дельные, особенно те, что касались именно моей жизни, моих интересов и стремлений, моих проблем. Никак не пойму: почему он вообще терпел отца? Он же думал и думает только о себе и деньгах, никогда не даёт любви и поддержки, лишь требует. Почему ты оставил меня одного? Как я должен справляться с этим говном в одиночку? Знаешь, как я злюсь и… Я так скучаю… Папа… Но знаешь, что самое забавное? Вы с Джоном так похожи. И я не имею права потерять его. Я всё исправлю, я должен!