Шоколад создаёт ощущение влюблённости

«Что за отвратительный день?» — ворвалось в голову, пока я стояла среди толпы незнакомцев и слушала одни лишь восхваления их «замечательных сыновей». Очередной приём, где меня словно товар пытаются сватать со всеми и сразу. И нет, «всеми» здесь действительно охватывались абсолютно все, кому не лень. Но давайте ненадолго отвлечёмся, и я расскажу, с чего собственно начался этот непредсказуемый день. Проснувшись, я сразу поняла, что проспала — время на сборы катастрофически тает, а повод торопиться объективно есть. Почему так получилось? Да потому что я, как назло, снова вляпалась в ночное «свидание» с магнатом. В прошлый раз мы так и не удовлетворились до конца, недотрахались так сказать, а потом неделю не виделись. Естественно, я провела у него всю ночь, и только под утро добралась домой. И поэтому проспала. Сразу после подъёма я бросилась в душ, где чуть не поскользнулась на холодной плитке — к счастью, обошлось без травм. Но на этом мои неудачи не закончились: во время укладки обожгла шею выпрямителем, и можно было бы возненавидеть собственные руки навечно. Как назло, пока я судорожно приводила себя в порядок, Джен успела позвонить и торжественно заявить, что уезжает навещать родителей Дженсена, и будет на связи крайне редко. По голосу Рейс ликовал от счастья. Вернёмся к моим сборам. Стоило только надеть светлое платье, как я умудрилась закрасить его тональным кремом. В отчаянии ринулась искать альтернативу, но всё, что было под рукой, либо в стирке, либо вовсе не соответствовало формату. Нашлось лишь классическое чёрное платье на тонких бретелях, струящееся вниз до щиколоток — и оно было моим спасением. Так вот я и стояла: улыбка на лице натянута, сердце колотится, а вокруг — толпа богатых снобов. Казалось бы, что хуже некуда. Поняв, что в беседах о дорогих яхтах и арт-коллекциях мне ловить нечего, я направилась к столу с выпивкой, надеясь немного расслабиться. Взяв бокал шампанского, я пыталась насладиться глотком, когда заметила, что ко мне идёт парень. Он выглядел ровесником, может, чуть постарше, и излучал такую самоуверенность, что противно было. «Зато я знаю того, от кого тебе не противно», — промелькнуло в голове. Молчать. — Ты Вел, верно? — улыбался он широко, сразу пробежавшись взглядом по мне. — Если это попытка устроить нам свадьбу по указке родителей, то нет, — ответила я, сделав глоток шампанского и оглядываясь в поисках Вилли. Почему он опаздывает вообще? — С чувством юмора у тебя всё отлично, я смотрю, — засмеялся он в ответ. Я мысленно закатила глаза. Смешно до слёз. — Я забыла представиться, — протянул он руку. — Эдриан Тёрнер. — Тёрнер? — переспросила я, сжимая его ладонь в рукопожатии. Значит, с лысым как-то не договорились — решили подкинуть сынка? — Да, племянник, — сказал он, будто читая мои мысли. Племянник, значит. — Может, потанцуем или прогуляемся, Вел? — он произнёс моё имя с легкой насмешкой. Я поморщилась, надеясь, что он заметил. Когда наши руки по-прежнему были сцеплены, я попыталась освободиться, но он сжал мою ладонь крепче. Я уже собиралась возмущаться, когда словно спасение небесное: — Валери, у тебя всё в порядке? — голос Вонки вынес меня из замешательства, и он встал рядом. Эдриан, нехотя отпустив меня, отошёл. — Всё отлично, — кивнула я, стараясь отступить. — Ещё увидимся, мисс Линд, — он бросил раздражённо и растворился в толпе. — Ты не представляешь, как я рада тебя видеть, — сказала я, обращаясь к Вонке с благодарностью в глазах. — Раз мы с тобой должны пожениться, значит моя задача — отгонять всех мужчин мира, — усмехнулся он, наклоняясь ко мне. — Хотя уверен: в любом случае, ты выберешь меня, — он слегка коснулся моей руки, и даже этот лёгкий жест вызвал во мне настоящую бурю чувств. — С чего такая самоуверенность, мистер Вонка? — скрестила руки и усмехнулась. Да, он был прав. Но зачем лишний раз тешить его самолюбие? — Что-то мне подсказывает, мисс Линд, — произнёс Вилли с лёгкой усмешкой, слегка задержав паузу, чтобы добавить интриги, и протянул руку. — Раз ты отказала своему прошлому поклоннику в танце, думаю, мне не откажешь? Я посмотрела на его протянутую ладонь и, не колеблясь, взяла её в ответ, произнеся: — Пусть это будет моей благодарностью за спасение. Он мягко повёл меня в центр зала, где под мерцающими светильниками казалось, будто весь мир замер. Сегодня вокруг точно разнесутся слухи о том, что между нами что-то есть. Обняв меня за талию, Вилли переплёл наши пальцы. Внезапно перестал существовать весь посторонний мир — только мы вдвоём, и это было удивительно. Сердце билось чаще, дыхание слегка учащалось, а в душе проглядывало нежное тепло. «Держи в голове, что шоколад создаёт ощущение влюблённости» — раздался холодный голос разума. Отвали. — За твоей спиной на нас уже пылает взглядом Тёрнер, — прошептала я, улыбаясь и ловя искру недовольства в его взгляде. — Где? — не успела я и глазом моргнуть, как Вилли резко развернул меня и встретился глазами с Эдрианом. — Ничего страшного, пусть завидует, — произнёс мягко, не спуская глаз с соперника, и крепче прижал меня к себе. Я цокнула языком и покатила глазами: — Похоже, доставляет же тебе удовольствие раздражать окружающих? — Недалеко от Тёрнера стоят твои родители, и они смотрят тоже очень внимательно, — добавил он, словно игнорируя мой укор. — Нельзя сказать, что они против. — Ещё бы, — фыркнула я, когда прозвучали финальные аккорды музыки, сигнализируя о том, что наш маленький момент подходит к концу. — Хочется сделать что-то настолько эффектное, чтобы все были в шоке. Вилли не успел ответить, как музыка неожиданно прекратилась. Мы застыла в замедленном времени, глядя друг другу в глаза. Вокруг словно поднялась тишина, абсолютно слышимая. Было два возможных выхода: красиво разойтись или ещё сильнее взбудоражить обстановку. — Мы слишком долго стоим на месте, — едва слышно напомнил магнат. — Значит, пора действовать, — тихо ответила я, скользнув рукой с его плеча по шее и притягивая к себе. Этот едва слышный возглас «Ох!..» пронёсся по залу, побуждая меня сдержать смех. Наш поцелуй длился не больше минуты, но оставил за собой волну потрясений — взоры собравшихся, шёпоты, испуганные и восхищённые взгляды. — Пора уходить, — шепнул он, заметив, что ошарашенная публика, в том числе и моя семья, медленно оправляется от увиденного. Он нежно потянул меня к выходу. Кинув взгляд на родителей, лица которых отражали смешанные чувства, я последовала за ним, каждый шаг отдавал гулкой тишиной внутри. На улице ударил холодный ветер, пробирающий до костей. Это заставило меня вздрогнуть, и тут Вилли молча снял пиджак, накинув его на мои плечи. Я ответила лишь слабой улыбкой, чувствуя, как тепло ткани обволакивает меня. Он шёл вперёд, прямо в самую дальнюю беседку сада, молчаливый и сосредоточенный, погружённый в свои мысли. Я долго не решалась нарушить молчание, позволяя ему обдумать всё в своём темпе. Наконец мы добрались до тихой беседки, скрытой в глубине сада, где только шёпот ветра и редкое шуршание листьев нарушали ночную тишину. Несколько минут оба молчали, словно слова растворялись в ночном воздухе, а сердца искали собственный ритм. Что я чувствую? Он открыто флиртует, а я… я словно плыву между сомнениями и желанием, поддерживая эту игру, не понимая до конца, зачем. «Ради уговора?» — прошептал внутренний голос. Нет, это не так. Он бы и так его соблюдал. «Уверена?» — сомневаюсь сама. Вилли, откинувшись на спинку скамьи, наконец прервал молчание: — Не боишься, что родители тебе голову оторвут? Я улыбнулась, прищурившись в полумраке: — Не боюсь. «Если боялась бы — не сидела бы здесь…» — тихо думалось мне. — Нам стоит поговорить, не думаешь? — его голос звучал мягко, но в нем чувствовался призыв к откровенности. Я пожала плечами, не зная, что ответить. О чём говорить, когда и сама путаюсь во всём, что между нами? — О чём? — спросила вслух, словно ища опору в собственных словах. — О том, что происходит, Валери, — кондитер слегка наклонился, его голос стал тише, но наполнен значимостью: — У нас есть уговор, да, с чёткими условиями, но всё, что происходит между нами сейчас, это совсем другое. Я не знала, какого ответа он ждёт. И сама не понимала, куда ведёт нас эта игра. — Ничего не происходит, — тихо ответила, поворачиваясь к нему. — У нас есть уговор, и мы ведём себя как пара близкая к свадьбе. «Гениально, Вел…ответ достойный премии, не меньше» — Но на людях мы начали так вести себя лишь пятнадцать минут назад, — он взглянул в ночное небо, и я невольно повторила его взгляд, ощущая глубину момента. Что делать дальше? Вернуться ли? Или лучше исчезнуть совсем? — Я бы не хотела возвращаться туда, — вздохнув, произнесла я, не отводя взгляда от звёзд, что мерцали над головой. Вилли взял мою руку, тепло и уверенно: — Давай не вернёмся, — произнёс он, и в его глазах я увидела нечто новое — не страсть и не игру, а настоящую нежность, будто он хотел оберегать меня от всего мира. — Поедем куда-то подальше, а верну только утром. С самого начала он смотрел на меня с интересом, желанием, иногда с оттенком насмешки или отстранённости. Но сейчас — в его взгляде было нечто иное, почти хрупкое, настоящее. Или мне просто кажется. — Поехали, — сжав его ладонь, я вздохнула с надеждой, что не ошибаюсь. Впрочем, какая разница? Иногда хочется просто пуститься в неизвестность, чтобы почувствовать себя живой.