Его глаза сводят меня с ума

Студеная и мрачная ночь прошла так же быстро, как и наступила. В комнату стали просвечиваться тонкие озаряющие лучи света. Солнце зимой не грело, но оно помогало осветлять путь и показывать, что в мире есть не только тьма. Времени было около 5 утра и солдаты еще крепко спали, видя счастливые сны, а не смерть своих товарищей и взрывов. Ивушкин проснулся. Приоткрыв глаза он сделал короткую разминку, чтобы согреться и взбодриться. Николай отправился в ту маленькую избу, где сейчас спит его команда, которая в скором времени пойдет в бой против немецких танков. — Мда уж, один танк против целой роты. Вот повезло. — подумал он с легким энтузиазмом. Ну ничего, и не такое проделывали. Главное сейчас парней настроить, чтобы не боялись. Дойдя до места назначения, он стукнул в дверь пару раз и зашел. В доме было темно, но не сильно зябко. Видимо, камин долго палили. Окна были прикрыты зановесками и в помещение не поступал ни один луч света. — Подъем братцы, подъем — сказал он. Танкисты лениво проснулись, потянулись, но продолжали лежать под одеялами, где было не так холодно, как на улице. — Вы что, кроты какие-то? В потемках одних сидите, так дело не пойдет. Младший лейтенат подошел к окну и резко убрал занавески.В комнату сразу поступило много яркого света, аж глаз вырви. Степан первый вылез с кровати, зевнув он подошел к Ивушкину и спросил: — Товарищ младший лейтенант, какой план действий? — еще толком не проснувшись сказал беларус. — Через полтора часа мы должны будем быть в деревне Нефедова. Так что жду вас возле нашего танка через 10 минут. Не опаздывать. — Есть. Спустя 10 минут солдаты уже были готовы ехать. Нехотя они поплелись к танку. Нет, им не было все равно, им было страшно. И страх был от осознания того, что они могут не вернуться сегодня, что от этой миссии будет зависить: получит враг Москву или же нет? Дойдя до танка, русский стал рассказывать план их захвата и сокрушения немецкой пехоты. — Слушайте внимательно, повторять не буду-он достал карту и демонстративно ее развернул, чтоб все видели.- Мы сейчас здесь, немцы должны будут наступать с правой стороны леса. Мы приедем заранее в эту деревушку, накроем сеном наш танк и будем стараться держать оборону. Снарядов у нас достаточно, но это не значит, что мы их можем спокойно тратить. Будем стараться экономить. Всем все понятно? — Так точно — ответили хором танкисты. Но что же было у немецких захватчиков? Целая рота танков уже подъезжала к деревне. Они были огромными, серо-белого цвета, а на верху красовался их символ третьего рейха. Как и предпологалось, они были в засаде с правой стороны леса, как голодные хищники подстерегающие своих жертв. Да, жертв будет много. Но это война, без них ее никогда не было. В башне первого танка, который возглавлял остальные сидел и смотрел в свой бинокль штандартенфюрер Клаус Ягер. Мужчина средних лет, на вид 28. Но из-за своей бороды можно было приписать и все 35. Он был одет в немецкую военную форму, а на фуражке был прикреплен маленький серебрянный череп. Но единственная вещь, которая была не характерна для того времени людям, были его глаза. Ярко голубые, даже серые в некоторых местах. В них легко было бы утонуть, как в омуте. А при виде его грозного и слегка надменного взгляда можно было лишиться дара речи. Он попивал свой крепко заваренный кофе и ждал, ждал этих русских. Он надеялся на чистую победу с минимальным количеством жертв. К его короткому чаепитию присоединился другой солдат, его друг. Но не успел он начать диалог, как Клаус его опередил: — Die Russen haben etwas vor (русские что-то замышляют) — сказал он спокойно. — Annehmen? (полагаешь) — ответил его коллега слегка удивленно. — Selo sieht friedlich aus (село выглядит мирным). — Denken Sie daran, Karl, die Russen planen immer etwas. (запомни, Вольф. Русские всегда что-то замышляют). Клаус Ягер немного вздрогнул от холода, который бегал у него по телу. Хоть их форма была красивой, но не достаточно утепленной для таких морозов. Подождав еще несколько секунд и допив свой остывший кофе он отдал приказ: — Panzer, Aufmerksamkeit. Bereiten Sie sich auf die Kampfposition im Abstand von 25 Metern vor. Marsch! (Танки, внимание. Подготовиться к боевой позиции, интервал 25 метров. Марш!). Они стали плестись друг за другом, как стая маленьких утят за своей мамой. Они уже о чем-то догадывались, но не понимали, что вражеский танк спрятан прямо перед их носом. В буквальном смысле. А наши танкисты только ждали того момента, когда они подойдут близко близко и они смогут нанести сокрушительные удары и показать немцам, что русские не лыком шитые. И вот уже Ивушкин отдает приказ для заряда танка и все желают услышать выстрел в танк врага, но ничего не происходит. — Ах аж они мрази такие, неужели поняли? — с усмешкой выдал Степа. — Halt! (стоп) — крикнул штандартенфюрер. Stimmt etwas nicht (что-то не то), zu leise, auch die Hunde bellen nicht(слишком тихо, даже собаки не лают). Но немного подождав и поняв, что это просто случайность, немецкие танки продолжили свое наступление. Два танка вышли в центр и стали ехать вместе на одной стороне. — Ну что, командир. Пора? — с нетерпением спросил солдат.- Давайте, давайте, пока не уехали. — Ждать бойцы, еще чуть-чуть — ответил младший лейтенант. Казалось, что это мгновение длилось вечно, словно кто-то замедлил время. Но не прошло и 10 секунд, как враги стали опять наступать. Напрежение все нарастало, что готово было вырваться. — Ну шо, командир, давайте — напреженно сказал Степан . Ежели не сейчас, то кали? — Рано, товарищ мехвод. Еще самую малость, давай утенок, кря-кря — прошептал Ивушкин. Два танка уже приближалось чуть ли не вплотную, словно готовы были соединиться в единое целое. И вот остается несколько сотен метров и… БАМ! ВЫСТРЕЛ! — Мать честная! Сразу двоих одним ударом! — крикнул один из танкистов. Выстрел прошел идеально через крепкую броню, оставив после себя оглушающий шум и отлетевшие остатки от танков. Ребята были в шоке, да что уж там говорить, немцы были в шоке! Особенно Ягер, у которого глаза наполнились ужасом и гневом. Но в них можно было увидеть на долю секунду искру, которая зажгла в нем азарт. Они уже знают, где прячется эта иголка в стоге сена. Но буквально после этого удара нахлынул еще один. — Минус 3,Юхуу! — крикнул, что есть силы парень заряжая танк новым снарядом. Немцы стали стрелять по танку оружием пытаясь отвести его в центр этой маленькой деревни. Русские решили укрыться в одном из пустых конюшен и там поджидать своего врага. Нацисты сделали так же. Немецкие солдаты выходили маленькими группами поочередно, распространяясь, как чума. Обстреливали все живое, кого видели. Они стали закидывать в дом мины , пытаясь вывести его оттуда. Танкисты все обстреливали и уничтожали новые танки противника. Казалось, что уже все скоро закончится. Но все только началось. Они выезжали из здания готовясь подорвать еще один танк, но не заметили его. Ягер направил пушку на них и отдал команду: — Schießen! (стреляй) — крикнул он резко. Выстрел был совершен с довольно близкого растояния. Снаряд прошел сквозь танк, чудом не задев экипаж. Дальше был слышен звонкий, очень громкий шум. Танк встрехнуло не на шутку, что все танкисты получили хороший удар по голове. Николаю резко представился образ какого-то поля, а в далеке к нему приблежалась девушка в желтом платье с букетом цветов в руках. Но лица ее не было видно из-за дыма, который заполнил все на своем пути. Спустя мгновение, лейтенат очнулся. Его тошнило, а голова кружилась, так, словно два отбойных молотка засунули ему в виски. Он огляделся и понял, что половина экипажа мертва, но беларус еще дышит. — С-сейчас, я тебе покажу, — сказал он, чуть-ли не падая в обморок. Если уж начал, то должен закончить. Коля направил танк на тот самый в котором находился Ягер. Ему было плевать кто там находился, но одно он знал. Врага нужно уничтожить ценой жизни и смерти. — Was zur Hölle?! (какого черта) — заявил Клаус с ужасом. Он был готов поклясться, что танк был уничтожен, что весь экипаж уничтожен, что он выйграл эту битву. Но не успел он опомниться, как Коля нажал на рычаг и снаряд полетел прямо к немцам. Танк подорвало точно так же, как и русский. К удивлению в живых остался только Ягер. Он чувствовал ту же самую боль, которую чувствует сейчас Николай. Он открыл люк и выбрался, вдохнув полные легкие чистого воздуха и улицезрел одну картину: Какой-то парень стал вытаскивать полумертвого солдата прямо из танка. Он его тянул и что-то бормотал себе под нос. Недолго думая немец достал свой пистолет и направил его на Ивушкина. Его руки дрожали, перед глазами все плыло и он еле различал перед собой объекты. Младший лейтенат краем глаза это заметил и повернувшись всем телом к Ягеру он замер. Его глаза были чем-то наподобие алмазов, такие кристальные и прозрачные. — Я мог бы смотреть на них вечно — подумал про себя лейтенант. Он хотел было уже отвернуться, но он услышал выстрел. Тьма поглотила его, не давая проникать свету. Все стало тихим, даже птиц не было слышно. — Так вот она какая, смерть — из последних найденных внутри себя сил сказал танкист, падая на холодную землю рядом с осколками. Эти глаза я запомню навсегда…