Искра Кибертрона

      Преследования не наблюдалось. Но, по наказанию Рэтчета, я просидела в одном из укрытий целый грун, скажем так, для убеждения в отсутствии слежки.       Веки слипались, тело ныло от перенапряжения. Даже мыслить об обратной дороге до базы не желалось. Одно радовало. Рэтчет не связался со мной до сих пор, значит, слишком занят новеньким. До базы я не доползла, а вот до своего корабля смогла, и то, как только закрылась дверь моего отсека, сумела лишь упасть на кровать и отключиться.       Пробуждение было отвратительным, по-скотски тошнотворным. Кряхтя и постанывая от тяжести в конечностях, доползла до душа, одновременно пытаясь сориентироваться по времени. Активировав коммуникатор, обнаружила девять пропущенных.       — Аврора вызывает Рэтчета, — прохрипела я, и только потом поняла, что нужно было для начала влить в себя что-то горячее, желательно напиханное до отбоя витаминами, а потом связываться.       — Что с тобой? — раздался обеспокоенный голос, и я сразу поторопилась его успокоить.       — Только проснулась, дай время… системам прогрузиться.       — Ты не обязана менять свою терминологию.       — Да-да, Рэтчет, — улыбка пробилась сквозь зевок, — сам заставляешь, а потом, получается, отговариваешь. Не забивай процессник, мне же легче общаться так с трансформерами. А то переводить с человеческого каждому…       — Утомляет, — понимающе хмыкнули в ответ. — Тебя ждут в театре. Поторопись.       — А как же новенький? Кто он?       — Десептикон. Пробудет в оффлайне два звездных цикла.       — Уверен, что он не принесет проблем? — поинтересовалась, параллельно натягивая на себя чистую одежду, а старую отправляя в очиститель.       — Не уверен, поэтому другие будут бдительно следить.       Любопытство взяло вверх, поэтому отключившись, захватив пару тюбиков еды (одного такого тюбика могло хватить на целый день), поторопилась в театр. Рэтчет встретил меня с длинным списком задач на сегодняшний цикл, предварительно указав на новенького, находившегося в оффлайне на платформе.       Фиолетово-желтый трансформер с огромной пушкой на правом плече, выглядел внушительным ботом, несмотря на дыру возле грудного отсека, к которой были подключены провода. Меху видно едва повезло не расстаться с искрой.       — Я знаю его, — знакомый голос раздался с соседней платформы. Едва не завизжав от увиденной картины, кинулась на Рэтчета, сто раз торопя того поднять меня на уровень его фейса. Когда же он соизволил перестать отмазываться от распирающего меня счастья и сделал сказанное, получил поцелуйчик в район человеческой щеки, зависая на пару клайков (минут). Пришлось сползать по его корпусу самой, ибо док завис чересчур сильно.       Возникновение столь неудержимой радости появилось из-за одного бота. Хейрон лежал наконец-то на платформе, на которой так же расположились будущие запчасти его ног. Рэтчет сдался! Наконец-то! О, Праймус, мои страдания были ненапрасными!       — Спасибо! Спасибо! Спасибо! — не прекращала благодарить отвисшего дока, с каким-то умиротворением наблюдавшим за моими руками уже кажется наперед готовыми к действиям, а то я просто не знаю, как совершенно не соображая, руки сами начали выкладывать детали по порядку.       — Док, ты ей как будто искру даровал…       — Захлопните свои вокалайзеры или лишитесь их, — почему-то разозлился Рэтчет. — Аврора…       — О нет, — закатила глаза, узнавая этот предостерегающий тон. — Не порть момент. Я столько циклов искала детали и упрашивала тебя… Да Праймус дери…!       — Не ругайся.       — Не ворчи.       — О, Праймус, хорошо. Хейрон, — обратился он к бывшему десептикону, причине моего безмерного счастья. Сколько же циклов я упрашивала отремонтировать бота, не сосчитать! Но Рэтчет был против. И на это была веская причина. В основном пациенты у нас были из автоботов, и неприязнь за то, что сделали с ними десептиконы, внутри их искры тлела. А Хейрон с его прошлым, мягко говоря, не располагал к гостеприимству. Это было связано с какой-то первой и второй кибертронской войной, когда он был еще тем неприятным и жестоким ботом. А потом… не знаю… что-то изменило его взгляд, и Хейрон стал нейтралом, пытающим защитить Кибертрон. — Тебя видно Праймус хранит раз Аврора смогла достигнуть своей цели.       — Извини, док…       — Эй! Почему ты извиняешься? — возмутилась я, скрестив руки под грудью, и с недовольством посмотрела на темно-синий корпус Хейрона. — Я нашла большую часть деталей. Следовательно, я имею право распоряжаться, как их использовать. Поэтому, ты должен благодарить меня. Давай же, Хейрон!       — Эм… — он растерянно посмотрел красными окулярами на дока, качающего головой.       — Ну? Это же так просто… Давай же! Повторяй. Спа-си-бо, Аврора.       — Спа-си-бо, — улыбнулась ему в ответ, и Хейрон наконец-то расслабился. — Спасибо, искорка.       — Не за что! И так-к, — развернувшись к доку, в ожидании уставилась на бота.       — Нет-нет, хватит моей щедрости на этот цикл, — усмехнулся вредина, подставляя свой манипулятор, не призрачно намекая, что дела не ждут. Список работы на сегодня уже дан, и никаких исключений даже для Хейрона. Его сборка будет и так долго производиться, а на данный момент есть более приоритетные задачи. Вздохнув, прыгнула на руку к Рэтчету. Он как всегда бережно поднес ее к своей груди, чтобы я на все сто процентов никуда не свалилась, пока мы по делу направляемся к складу, в котором было неимоверное количество хлама, инструментов и малые запасы энергона. Сегодня у нас по плану как раз сортировка плат.       Рука легла на середину грудной застекленной брони дока, за которой находилась камера с искрой. По коже пробежались мурашки, и моментально стало спокойно на душе.       — Все хорошо? — спросил Рэтчет, и я быстро отдернула ладонь, осознав, что глупо улыбаюсь и по-настоящему кайфую от прикосновения.       — А… да. Просто, я очень рада из-за Хейрона.       — Ты… привязалась к нему?       — Этот вопрос, — настороженно скосила взгляд на голубые окуляры дока, смотрящие лишь вперед. — Нет… Я знаю, когда лечишь пациентов не стоит привязываться. Да и я другой расы.       — Тогда, почему?       Мы зашли на склад. Рэтчет отпустил меня на стол, отходя к запасам энергона. Ах да, сегодня день приема.       — Ну… — решила не лукавить и сказать как есть, — причина та же, как и с тобой. Мне комфортно с вами. Приятно болтать, работать.       — А еще тебе жаль его, — развернувшись, он тяжело провентилировал системы. — Я давно сделал вывод, что вы, белковые, очень эмпатичны. У тебя повышенная чувствительность.       — Предлагаешь быть пустышкой, бесчувственным существом? — фыркнула, обидевшись.       — Нет, и ты знаешь, мы обсуждали это.       Да, припоминаю такое. Был у нас вечерок на обсуждение тематики привязанности. Жалость к некоторым личностям может не только мне аукнуться. Вылечишь вот некоторых убийц, и тебя грохнут после доброго дела. Такие врачи нейтралы, как Рэтчет, рискуют искрой, так почему мне нельзя?       — Сочувствие — это не плохо, но не забывай, кто ты есть, Аврора. Мне всем процессником не хочется тебя терять.       — Потому что я отличный инопланетный экземпляр?       Вот сейчас глупость сморозила. Рэтчет быстро подошёл и грозно приблизил свой фейс ко мне.       — Потому что ты… друг.       — Рэтчет… — сердцебиение ненадолго остановилось. Он никогда не говорил мне такого, но я знала… Знала, что вместо слов, всю свою заботу и переживания, док любит выражать действиями. Подняв руку, дотянулась до его фейса и погладила. По корпусу прошла вибрация. Ему приятно. — И ты тоже, мой друг.       — Мне нравиться твое тепловое излучение при прикосновении.       Усмехнулась.       — Кое-кто недавно говорил о излишней чувствительности.       — Ой, не начинай, — отошел док, скопировав мой тон. — Мы не… как ты там говорила сначала…       — Бесчувственные железяки? — прикусив губу, мысленно оглядела кучу плат, требующих разбора по ячейкам.       — Именно. Наши функции, психосоматика и чувствительные датчики по тщательному изучению и анализу схожи.       — То есть, — задумалась я, — ты окончательно после изучения данных, отданных мною о моей расе, убедился в идентичности… ну, кроме физиологических особенностей, в схожести нашей обычной и психологической составляющей?       — «Схожесть» — не точное определение, но да, за исключением некоторых коэффициентов, мы «схожи». О, шлак, — внезапно схватился за голову Рэтчет, вспомнив о чем-то важном. — Справишься с заданием одна?       — Конечно, — подмигнула в ответ. — Через пару грунов присоединюсь к остальным.       Оставив меня с расфасовкой плат по назначению, я задумалась о значимости таких вещей, как дружба. Уже случалось так, что под одним словом я имею одно, а боты понимают это совсем по-другому. Хотелось бы уточнить конкретней, может у кибертронцев «дружба» требует определенных действий? Но у кого поинтересоваться? Рэтчет моментом отпадает. Хейрон… как вариант неплох, но он может уйти слишком глубоко в философию, размышляя о дружбе, как о чем-то несуществующем. Нет, отпадает. С кем я еще могу обсудить? Бек? А что, вроде самый явный вариант. Коммуникация у нас с ним легкая, приятная, он восприимчив к юмору, но есть что-то такое, останавливающее меня. Может его некая легкомысленность? Тогда остается Октейн. Только я могу выбрать еще одного бывшего десептикона, в придачу сикера, для разговора о дружбе. Не считая его, Хейрона и того новенького, бывших десептиконов на базе не водилось, ведь, как я уже успела подметить, десептиконам не давали выйти из войны так просто. Они своих же выносят только вперед ногами в дверь.       Октейн всем своим темно-фиолетовым корпусом, характером и лицом был истинным воином фиолетовой фракции. В нем был невероятный внутренний стержень и реальный взгляд на вещи без прикрас. Правда, иногда, шутил Октейн не по-детски, с рейтингом ограничением возраста.       Окончательно решившись, закончив с расфасовкой и прихватив сканер для следующего пациента, как раз оказавшимся Октейном, вышла в зал. Дока не было, зато тот кто был нужен сидел у стенки, тоскливо полируя единственное крыло. Эх… заклин в ногах мы починили, а вот с крылом… Тут все сложно. И ладно бы оно присутствовало, но ведь его нет, совершенно! Уничтожено целиком! А найти в военных условиях такое же… Праймовская удача.       — Детка… — заметив меня, улыбнулся бот.       — Аврора, — на автомате поправила, похлопав по броне правой ноги. Включив сканер, провела лучом по корпусу.       — Да все отлично, детка. Система ошибок не выдает. Сбоев в движении нет.       — Лучше перебдеть, чем недобдеть.       — Эм… кого-то лучше убить сразу, чем не добить?       — Пф, ну… пф… похоже — тихонько прыснула, гадая, как он пришел к такому выводу. — Это высказывание означает: «лучше продиагностировать работу систем несколько раз, чем потом найти ошибку в ответственный момент». Поэтому я лучше проверю тебя пару раз, чтобы убедиться в исправности твоих систем. Больше ничего не беспокоит? Ну, — скосив взгляд на единственное крыло, — кроме…       — Сочувствием тут не помочь, малышка.       — О, уже лучше. Из детки в малышку, карьерный рост! Можно? — спросила я, указав на его плечо. Октейн подставил манипулятор, и дождавшись, когда я залезу, откинулся корпусом на стенку, слегка провентилировав системы. С его высоты и позиции было видно всех и все! Чертовы вояки! Даже отдохнуть не могут, не выбрав выгодной точки наблюдения. — А на счет сочувствия, ты прав. Восстановить крыло это не поможет. А вот его параметры в моем процесснике помогут найти подходящие.       — Хм, — хмыкнул он, приподняв уголок своего рта. — Ты что-то хотела.       — Ты констатируешь сейчас факт, да? И как я спалилась?       — Серьезно? — прищурившись своими красными окулярами, удивление проскользнуло в вокалайзере. — Детка, даже центральный процессник подключать нет необходимости. На горизонте не наблюдается дока, Хейрон в оффлайне, а ты со мной…       — А-а, — понимающе протянула, — предрассудки всегда в моде. То есть, по-твоему… предположим, я ни за что не подойду к десептикону за советом?       — Да, — четко и решительно ответил бот. — Анализ данных подтверждает это. Док всегда бдит за тобой.       — Не поспоришь, — согласилась с доводом. Рэтчет все же перегибает палку иногда… кхм, частенько. — А Хейрон каким боком? Подожди, из-за моего внимания?       — Умная малышка, — усмехнулся Октейн.       — Вредный, — постучала по предплечью бота, выражая свое недовольство. — Я… в общем-то, Октейн, хотела поинтересоваться. Ты когда-нибудь дружил?        От моего вопроса трансформер расширил окуляры, явно решив проверить свои аудиосенсоры на помехи.       — Что за…       — Просто ответь. Дружил?       — Давно. Но что тебя подтолкнуло спросить о таком?       — Понимаешь, я не совсем уверенна, что наши понимания дружбы могут быть схожи. Хочу убедиться в этом.       — Поддержка. Доверие. Голос.       — Что значит голос?       — Голос — это когда бот, которого ты называешь другом, предостерегает или подсказывает правильность принятого решения. Ты прислушиваешься и делаешь выводы.       — Учет дружеского мнения, — с облегчение вздохнула. Все как на Земле.       — Кто предложил тебе заключить дружбу, малышка?       — А её что, — выпучила глаза, неосознанно сглотнув, — нужно заключать, как контракт?       — Да, но бывает по разно… Это док? — как-то понимающе улыбнулся бот. — Теперь все на своих местах. Малышка боялась сделать что-то неправильно. Это похвально.       — Да иди ты, Октейн, — смущенно отвернулась, после чего попросила спустить меня. Дел еще по горло. Оказавшись на полу, все же не сдержалась, еще раз проверила сканером на наличие дефектов в корпусе бывшего деса. Тот непонимающе наклонил голову в бок. — Знаешь, и ты бы мог стать другом, если бы захотел.       — Это предложение?       — Оу, нет, — хитро улыбнулась в ответ. — Это приглашение на сеанс уютной беседы.       — Психо-картикальное полагаю.       — Ой, да лад…       Слова резко застряли в горле, сердце ухнуло вниз, а улыбка слетела с лица, когда я заметила боковым зрением пушку, направленную в нашу сторону. Октейн, видно осознав, что что-то не так, быстро среагировал и прикрыл меня манипулятором, трансформировав другую руку в оружие.       — Опусти пушку, Импактор, — холодно и со сталью проговорил Октейн. Я спокойно наблюдала за пациентом, так неожиданно пришедшим в онлайн. Фиолетово-желтый бот должен был проваляться в отключке два цикла, а Рэтчет никогда не ошибается в своих выводах. Это означает лишь одно. Десептикон перед нами, которого док нашел с глубоким ранением возле камеры с искрой, очень волевой бот.       Даже сейчас находясь на грани оффлайна, мех каким-то образом держался в онлайне. Другие пациенты пристально и настороженно наблюдали за развернувшимся недоразумением. Некоторые приготовили оружие.       — Что… это?       Ах, точно… Так как док не успел подготовить пациента к нашей встрече, придется мне брать все в свои маленькие руки.       — Во-первых, — попросив убрать манипулятор, вышла вперед Октейна, — не что, а кто. Во-вторых, ляг, придурок, на платформу, из тебя энергон рекой льется! В-третьих…       — Пушку убрал, — грозно сказал Рэтчет, привстав свой небольшой пистолет к голове бота. Довод и присутствие дока по-видимому были более весомыми раз десептикон послушался и с грохотом отрубился на платформе… Или от малого количества энергона.       — Что ж, можно сказать, новое знакомство имело… успех.       — Аврора…       — Малышка права, док, — поддержал меня Октейн. — Ты знаешь кто такой Импактор. Он известен не только в кругах десептиконов. Герой первой и второй кибертронской войны и первый командир отряда «Рекеров». Так что знакомство и впрямь имело… успех.       Поднявшись на платформу к этому недоразумению, наблюдала, как Рэтчет осматривает новенького. На фиолетово- жёлтом корпусе имелось множество ран и царапин. Столь побитого и израненного корпуса мне еще не доводилось видеть.       — Где ты его откопал? — поинтересовалась я.       — Под завалом. Там были видны свежие следы битвы. Уверен опять десептиконы и автоботы. Чтоб их… Прайм!       Прайм… Оптимус Прайм.       Минутку… Прайм — это их создатель, но почему того бота…       — Рэтчет, — осторожно начала разговор, пока док устранял утечку энергона у пациента. — Кто такой Прайм?       — Я же уже рассказывал…       — Малышка, если хочешь, эту сказку расскажу я.       — Нет, Октейн, Рэтчет, я о другом. Кроме самого вашего создателя, кто еще носит его имя?       Боты замерли и перевели на меня свои окуляры.       — Это немного сложно… — начал док.       — Согласен. Да и легенда старая. Но если сжато… В ней говорится, что когда наш создатель стал проигрывать в войне Юникрону, он принял форму планеты и создал из своей искры тринадцать первых трансформеров.       — Первородные Праймы, — продолжил рассказ док, — отразили нападение Юникрона и стали вожаками древнего Кибертронского общества.       — Стоп, — немного затормозила их. — Юникрон — это подобие вселенского зла? Еще скажите, что он захотел править всеми вселенными? — засмеялась я от такого бреда, но резко прекратила, осознав, что это чертовая правда! — Да ладно… Его в детстве что ли не любили? Окей, и что… те первородные…       — Когда планетой стали управлять Праймы, их власть основывалась на обладании Матрицей, которую вручали достойнейшему. Со временем, однако, «достойнейшие» настолько дискредитировали себя в глазах сограждан, что многие кибертронцы начали сомневаться в самом существовании Матрицы Лидерства.       — То есть Праймом называют того, кто обладает этой вашей Матрицей Лидерства? И сейчас это некий красно-синий бот?       — Оптимус Прайм, лидер автоботов. Стоп, — ой, кажись док понял, — Аврора!       — Что?! Да я его видела издали! Сидела, отдыхала, никому не мешала. И тут он приперся.       — Аврора! — продолжал закипать док.       — У тебя что, заело? Аврора, Аврора… — раздраженно пнула лежащий корпус, чей обладатель внезапно застонал, приходя ненадолго в себя. — Ой, прости.       По залу разнесся смех ботов. Я серьёзно сейчас извинилась перед железным, сильным воякой, из-за которого моя лодыжка заболит через пару часов, и который недавно направлял на меня свою огромную пушку? Ой, дожила!

***

      — Оптимус, ты слишком зациклен на «что, если…»       — Элита, мы знаем, что случиться, если Мегатрон…       — Если мы найдем великую Искру, как ради Праймуса мы ее увезем с Кибертрона? Даже если нам хватит энергона, чтобы запустить Ковчег, десептиконы собьют нас в воздухе! — пыталась объяснить и вразумить Оптимуса фемка, но тут в их спор ввязался известный среди отряда рекеров, любитель взрывных устройств, изобретатель и просто искусный воин, Уилджек.       — Мы им не позволим.       — Ты о чем, Гонщик?       — Я… пытался вам сказать, что мы с тем сборщиком Бамбалби тогда обнаружили остатки космомоста. Думаю, его можно починить.       — Космомост? Да ты шутишь, — не поверил в сказанное Проул, бывший служитель полиции Кибертрона.       — Для меня такая техника слишком сложна, но я знаю специалиста, который может это сделать.       На экране высветилось фото бело-красного бота.       — Отлично, Уилджек, — похвалил бота Прайм, сразу придумывая и обсуждая дальнейший план действий. — Если мы причиним космомост, то сможем убраться с планеты.       Позади них тяжело провентилировали системы мех и фемка.       — Это безумие.       — Хуже, это отчаянье.

***

      — Еще раз повторяю, — смачно зевнув, потерла слипающиеся глаза, пытаясь сообразить по порядку ли я соединяю нейросеть для будущих ног Хейрона. Уже было довольно поздно, многие давно находились в оффлайне, только вот док все вытрясывал в сотый раз из меня то, что я увидела там. — Это место…       — Сад стражей, искорка.       — Да хоть кладбище, Хейрон. Поймите, это было единственное спокойное место.       — Еще бы, — фыркнул Бек, недавно пришедший с вахты. — Туда кроме аристократов никто несмел являться.       — О, значит они еще те идиоты были. Кто в здравом процесснике добровольно сунется к этим… бр-р, стражам.       — Аврора, — ох, этот тон.       — Рэтчет, но я-то была не в курсе! Там не было таблички: «Осторожно! Здесь водятся роботы-переростки».       — Хорошо-хорошо, — сдал позиции док, на пару заделывая раны в корпусе спящего новенького. — Но ты уверенна?       — Что было не понятного в первых двух разах? Ум? — отложив инструмент, встала на ноги и потянулась вслед за руками вверх. Тело отозвалось приятной усталостью. — Он сказал, что ваш этот Мегатрон, хочет завладеть какой-то искрой, чтобы перепрограммировать всех автоботов в десептиконов, ну и бонусом просил тех помочь, но стражи послали его. Сами устроили здесь войнушку, сами и разгребайте свои шлаковы провода. А, точно, еще какого-то Альфа Триона упоминал.       — Док, — волнение Бека не укрылось от меня. Да и Рэтчет был взволнован услышанным. — Олспарк это… миф? Сомневаюсь, что Мегатрон пойдет на такое.       — Зря, — разрушил остатки надежды автобота Хейрон. — Великая искра существует. Она реальна. А Мегатрон, я не уверен, но так бесчестно выиграть в войне… на него это не похоже.       Боты погрузились в тяжелые думы. На такое я к сожалению была не способна от усталости, поэтому присела и привалилась к единственному манипулятору Хейрона, не решившись их прерывать. Возможно, услышанная мною информация действительно важна. На миг прикрыв глаза, я больше не смогла их открыть.

***

      Pov Рэтчет.       Невозможно! Великая Искра сердце Кибертрона. Если Мегатрон найдет её… О, Праймус! Что же станет с автоботами? С планетой? С их расой? Нет-нет… Это слишком бесчестно, но, шлак, десептиконы, они могут… Шлакова война!       — Эй, док…       Все его старания, все спасенные искры, неужели зря?       — Док.       — Что?! — док резко перевел оптику на старого десептикона, но тут же замер, заметив, как привалившись к манипулятору Хейрона, прибывала в оффлайне Аврора.       Аврора… Столь хрупкое существо на столь суровой планете видеть было не мысленно. Их строение не обладало базовой защитой. Один удар…       Нет, он не желал думать об этом. Организм их расы хоть и был хрупким, но его функции, взаимосвязь, работоспособность была достаточно интересной. Просто невероятный экземпляр для изучения…       Но… Он помнит как первый раз заметил средь обломков это белоснежное чудо. Измазанное в грязи, испуганное, маленькое, как бэта, как только что рожденный спарк.       Первый выстрел был сумбурный, вызванный испугом. Процесснику понадобился второй выстрел, чтобы осознать — это существо безоружно и нападать не собирается.       С каждым словом, с каждым кликом, желание изучить её уходило, а желание узнать ближе — усиливалось.       Смешная, изящная, волевая. Добрая и умная. Чувствительная и эмоциональная. Аврора всегда понимала границы и рамки, за которые можно было переступать, а за какие лучше не заходить. Порой она знала где стоит надавить, как словами заставить слушать. Белоснежное чудо умело убеждать и отстаивать свое мнение, что и привлекало к ней взгляды ботов. Шлаковый старый дес Хейрон и тот зауважал ее, хоть и считал малютку бэтой. Аврора училась, задавала вопросы, очень сложные, порой такие, на которые сами боты не знали точного ответа. Иногда она выдавала странные выводы. Она рассуждала иначе. Многие её слова были непонятны им, трансформерам, поэтому Аврора решила объяснять их терминологией.       Чем больше Рэтчет проводил с ней циклов, тем сильнее его искра желала уберечь Аврору от войны. Большую часть этого желания составляла программа по защите спарков. Этого отрицать никто из ботов не мог. Но другая часть желала уберечь, как друга. Понимающего и разделяющего взгляды Рэтчета друга.       — Не шевелись, — сказал он Хейрону. — Пусть отдыхает.       — Органические существа такие слабые, — Бек был прав, но док видел в них иную силу.       — Может быть и так, — прохрипел Хейрон, потушив красную оптику для экономии энергии. — Но ее искра сильнее и ярче многих.       — Аврора умна, — продолжил док, — смела, хитра. Пусть корпус у нее и слабый, но ее процессник…       — Я вспомнил, — прервал нравоучения дока и бывшего деса автобот. — Как это она говорила тогда? Точно! Либо ты безобразно тупой силач, либо гений не в силах швырнуть мяч на другой конец поля.       — Ты так и не понял, что она имела ввиду, — усмехнулся Рэтчет, видя недоумение на фейсе бота. — Проще говоря, каждому свои функции и задачи. Не бывает ботов, которые во всем хороши.       — А-а-а, значит наша малышка гений и в этом ее сила, а не в мощном корпусе.       — Долго до тебя доходило. А теперь, — Рэтчет развернулся, посмотрев на лежащий фиолетово-желтый корпус. — Хватить притворятся, Импактор. Ты давно в онлайне.       Красная оптика засияла.       — Что ж, поговорим?       Продолжение следует…