Искра Кибертрона

      — Стой! Нет! — проекция внезапно прервалась, вернув нас в серую, безжизненную реальность. Раздражение накатило с неимоверной силой. Сжав от злости кулаки, тяжело задышала, испепеляя взглядом камни под ногами. — Черт!       Задрало! Надоело! Достало! Сколько можно ебать меня своими загадками по башке?! Сколько можно испытывать мое терпение своими дурацкими шутками?! Зачем это дешевое представление?!       Знакомая энергия попыталась успокоить мой разбушевавшийся гнев, но я передернула плечами, скидывая чужие, навязчивые ощущения, и подняла тяжелый взгляд, с возмущением смотря на, возникший из воздуха, Олспарк.       — Что тебе нужно от меня?! — прорычала я, едва сдерживая язык за зубами от нелесных высказываний. — Я не наивное дитя иной расы! Несомненно, ты знаешь. Начиная с нашей первой встречи, ты… наблюдал за мной, верно? Зачем спасал? Для чего направил сюда? Что все это значит?! Не молчи же!       Он молчал.       В груди засело самое ужасное, когда-либо испытываемое, мною чувство. Горькие слезы, обманутой и манипулируемой чужим существом, незаметно покатились по моим щекам, и внезапное озарение, тяжелой глыбой, обрушилось на мои хрупкие плечи со скоростью света. В ужасе от возникших мыслей я отшатнулась подальше, к самой стене, широко открытыми глазами смотря на парящий восьмиугольный артефакт.       — Это ты… — рваный, дрожащий, не верящий вдох. — Это твоя вина…       Бежать. Нужно бежать. Ноги…       — Нет-нет-нет…       Ползу вдоль стены к выходу, закрывая себе рот рукой, сжимая живот другой, лишь бы не выть. Не выть от рушившихся надежд и принятой правды, на чьей основе я воздвигла новый фундамент для своей жизни. Все вокруг смешивается в кашу.       Отталкиваю грубо потянувшегося ко мне Френзи, и, шатаясь, вырываюсь из зала. Виски сжимаются в жесткие тиски, сдавливаясь до шума в ушах и черных пятен перед глазами. Хрипы вырываются из горла, и я захлебываюсь в рыдании не разбирая пути, глотая, как рыба, воздух. Перед глазами мелькают то обломки, то разложившиеся трупы команды, а мои пальцы прикасаются не к шершавой стене, а нажимают легкие комбинации на панели, вводя каждого члена экипажа в стазис.       Плечо обжигает болью. Хватаюсь отчаянно руками за накренённый стеллаж, на который меня отнесло из-за калейдоскопа воспоминаний. Ноги подгибаются. В ушах стоит скрежет, разваливающегося на куски, корабля. Он рушится на меня. Задавливает виной.       Ошметки кибертронских знаний архива, мусором опрокидываются на голову, на мгновение перекрывая скрежет падающего на меня стеллажа.       Какое-то черное пятно переворачивает меня придавливая к полу в своих объятьях, а на периферии улавливается звук удара и рык, и снова скрежет чего-то упавшего только где-то в стороне.       Не в силах совладать со своим телом, трясусь, чувствую лишь то, что меня подтягивают, обхватывают руками спину и прижимают к чему-то железной.       — *Дыши* — слышится мне сквозь толщу воды. А я не желаю подчиняться. Потому что знаю, это его вина! ЕГО!       Черный маленький манипулятор ложиться на лицо, боязливо утирая органическую жидкость. Железный палец прикасается к мягким, розовым губам, требовательно надавливая, приоткрывая человеческий рот.       — *Ты обязана… пип… вдох*.       Безвольную руку обдает теплое фырканье. Рэведж пытается мордой приподнять ее и положить, как часто я бывало делала, на свою макушку. Но тщетно. Костяшки пальцев опять ударяются о пол.       Всхлипы затихают. И мне становится по-настоящему страшно. Кто-то слегка царапает голую кожу живота, кажется, настойчиво потираясь о нее, и размахивает крыльями воздух вокруг в надежде привести меня в чувство, вернуть контроль моему телу и истребить, захватившую разум, панику.       — *Ав-ро-ва*, — чей-то голос жалобно сбоит, сдавливая мою грудную клетку. Жгёт. Хочу вымолвить слова. Похвалить за старания. Но не могу выкарабкаться на поверхность.       Почему я? Почему не других? Несправедливо! Несправедливо! Лучше бы я погибла с остальными… Лучше бы! Лучше бы!       — *Мы. Семья.*       Переключатель сработал.       Вдох! Губы ловят воздух. Вдох! Руки пронзают тысячи иголок и пальцы обхватывают шейные магистрали, крепко впиваясь в них.       Еще разок, и легкие наконец-то вспоминают как дышать. И я вижу. Вижу перед собой красный визор. Чувствую, как меня, человека, прижимают с осторожностью к железному, вибрирующему корпусу.       Четкие мысли проявляются сквозь вязкую тяжесть в голове, формируя подобие трезвости и ясности. Рука с тяжестью поддается действиям, и мне удается приложить ладонь к фейсу бота, погладить пальцем его маску и в неверие, хрипло произнести, цепляясь всеми остатками сил за реальность:       — Френзи… Ты говорил.       — *Гово…пип? * — он нелепо наклоняется голову на бок, наполняя меня необычайной радостью за моего маленького члена…       Сглатываю.       Это галлюцинация или реальность?       О живот вновь кто-то настойчиво трется, и я опускаю взгляд, натыкаясь на Лазербика, отрезвляюще оцарапывающего острым клювом чувствительную кожу. Но долго удержать внимание на нем я не смогла, зацепившись за лазурный, прозрачный образ перед нами, с провинностью стоявшего на коленях.       Вздрагиваю. Френзи реагирует и прижимает меня к своему корпусу сильнее, стараясь совсем закрыть от чужака. Рэведж грозно нависает позади нас, в любой клик готовая прыгнуть.       Я знала его имя и силу, отражавшуюся в окулярах. Перед нами предстал тот самый:       — Илизаро.       Призрак или проекция виновато кивает, сожалеюще склоняя голову, а его вокалайзер звучит эхом, отражаясь о стены:       — Прости его, дитя Земли. Не было в намерениях Праймуса доставить боль в искре существа иного Создателя. Знаю, ведать желаешь ответы, именно поэтому он привел тебя в колыбель знаний.       — *Пипип-пивив? *       — Ох, уверяю тебя, мехлинг, я лишь отголосок былого себя, сохраненный когда-то Вектором Праймом и Альфа Трионом для передачи данных, и вреда не смогу причинить ни одному живому существу.       Руки крепче сжали шею Фрези, и я уткнулась носом в фиолетовый знак, не в силах совладать с остатками паники и шока. Плохо. Мне блядски плохо. Просто… Сдохни. Свали. Уебнись с глаз моих долой.       — Ты не такая, — мягко и уверенно говорит он, а мне в ответ хочется рассмеяться в лицо и смачно плюнуть. — Тот мудрый сикер знал. — Нет. Испепелить. Однозначно испепелить! — Знают и другие. Олспарк… Нет, Праймус тоже знает. Знал и тогда, — заткнись, заткнись! — когда твой корабль пронесся сквозь время и пространство, впервые появившись на орбите Кибертрона. Но жизни там уже не существовало. Кроме одной.       Прикусив губу, зажмурилась, а Рэведж ткнулась мордой в затылок, поддерживающе заурчав.       — Зачем? — обессилено спрашиваю.       — Зачем вмешался, не дал погибнуть? Вероятно, из-за твоего желания… жить. Олспарк давно неотвратимо гаснет, лишившись напрочь всякой надежды своего народа. Он терпел. Долго ждал, когда кто-нибудь услышит зов планеты. По правде говоря, его конец давно был предрешен. Но… однажды, в маленьком, хрупком существе, Праймус увидел искру иную нашей, притягательную, как яркие языки пламени, танцующие на ветру. И он отправил свою надежду в последний путь к тебе, Аврора, питая веру, что кто-нибудь откликнется искрой к твоей человеческой сущности, и ты спасешь искры кибертронцев из пучины мрака и неотвратимой боли. Код 507… — поднимаю на проекцию шокированный взгляд, слыша вбитые уставом знакомые цифры. — Искусственный интеллект вашего корабля задействовал особый протокол для чрезвычайных ситуаций…       — Попадание на обитаемую планету, — сглатываю слюну, смачивая пересохшее горло. — Не доработанный проект, в котором не было необходимости для нашей экспедиции, но он мог… мог…       — Мог спасти человеческую жизнь при попадании без особой защиты на неблагоприятную планету для вашего существования. Для этого в ваш организм водиться чип, который поддерживает некие функции, как язык, дыхание и…       — Он сломан. Я проверяла, буквально через неделю после падения на Кибертрон. Что он сделал со мной? Это, — указала на волосы, — его работа?       — Праймус ввел самую малую часть кибертронского КНК, чтобы поддержать твою органическую жизнь на Кибертроне.       Шлак… Я… я… догадывалась, но винила планетарные условия, а не… Блядство! Было куда проще свалить на гребаную атмосферу или гребаное излучение планеты, чем знать, что это было сделано… специально!       — Аврора, — манипулятор Илизаро пытается взять меня за руку, но проходит сквозь, и… дергаюсь от этого совсем не я, как ожидала, а он, с вселенской болью смотря на проекцию своей руки. Прикусив губу, я отвела взгляд. Должна ли ненавидеть их или благодарить — и за то и другое, впрочем, должна. — Прости… Прости его, но он не изменил тебя. Ты все так же, Аврора с Земли, любящая американо с утра и какао вечером.       Какого…?!       — Дотронувшись до моей руки, ты активировала архивную запись, единственную в своем роде, о Оритения, что с древнего кибертронского означает Чтец Искр. За всю историю народа Кибертрона, всего двое удостаивались чести этого Дара.       — Почему? — любопытство все же проскользнуло сквозь усталость и слабость в теле. Я держалась из последних сил, чтобы не прикрыть тяжелый веки под мерный ритм биения искры Френзи и тепла от корпуса. Видимо он специально увеличил обороты, нагрев… дурачок.       — Считывать чувства, ощущать и знать саму жизнь чужой искры… Это больно, ответственно и…       — Одиноко? — вновь отвела взгляд, поясняя. — Там… со стороны, когда вы прощались с тем ботом, заметно под личиной правильности и желания помочь другим ваше одиночество. Вы не хотели уходить от него.       — Я любил Вектора Прайма, как если бы он был моим опи, но больше всего на свете, я желал встретиться с Олспарком, нуждающемся так же, как и все мы, кибертронцы, в разделении искр, — совершенно иная улыбка появилась на фейсе Илизаро, от которой кольнуло в сердце. — Обожествление забирает право на жизнь, на разделение счастья и любви наравне со всеми.       — Поэтому отказались от предложения Вектора Прайма?       — Тогда смысл Дара потерял бы свое истинное предназначение.       — Причем здесь я? — резко спросила о главном, о том, что липким страхом засело у меня в груди после разговора с Праймом. И я была уверенна, если Илизаро произнесет тоже самое, что и Прайм, я сбегу, навсегда. Секундная стрелка воображаемых часов с щелчком сдвинулась с места в голове, пока не отсчитала полминуты. Наши взгляды не отрывались друг от друга: мой требовательный, с ожидаемым вердиктом, и его, благосклонный, видящий насквозь взгляд.       — Не Дар выбирает владельца, а владелец Дар, — затаив дыхание, его указательный палец указал на мою грудь, на сердце. — От сюда, Аврора. Ты создала его благодаря своим чувствам, сердоболию и доброте. В этом главная суть Дара. Видеть то, что не могут другие.       — Понять и простить?! Да вы шутите!       — Задача врача — восстановить равновесие в организме больного. Чтец Искр восстанавливает равновесие в искре, в душе, как говорят у тебя на планете.       — Выглядит как принуждение, — скривила лицо. — Никому не будет приятно, когда в душу полезут без разрешения. Это гадко! Если узнают другие, их охватит страх, да и убить… Ох! — Илизаро отвел взгляд. — Вас убили?       — Да. Испугались, — грустно закончил он, чуть отступив назад. — Никто не способен заставить другого измениться, Аврора. Мы лишь видим суть, напоминаем, поддерживаем и направляем. Разве ты боишься телепата?       — Саундвейв… — глубоко вздохнув, прикусила губу. — Он… не такой.       — А Олспарк?       — Нет.       — Почему?       Зажмуриваюсь. Я знаю ответ. И это слегка пугает. Это и есть… Дар?       — Они… кричат о помощи. И я… нужна им.       — … нужен ему, — вторяет за мной, улыбнувшись в ответ. Проекция Илизаро медленно растворяется, а я оказалась не готова к завершению нашего разговора. Еще слишком много вопросов, требующих ответа! — Я не успел прийти к Нему, но ты сможешь помочь, Аврора. Помоги Олспарку обрести свой конец.       — Свой конец? Что это…. — не успела спросить, проглатывая слова. Он исчез. — Зна-чит?       Звук разбитого стекла и свист раздались одновременно, после его исчезновения. Через метр от нас вонзилась… Ракета?       Не успев испугаться и сформировать хоть что-то в голове, Фрезни отвернулся, подставляя под ударную волну свой корпус. Но… это не спасло.       Полет. Удар. Боль. И… темнота. Наверно, долгожданная.       Продолжение следует…