Искра Кибертрона

      Мне думалось, я познала боль и всю ее многогранность, что даже языки пламени не могли обжечь мою кожу и принести дискомфорт. Сначала мне казалось, что уж теперь я вынесу все на свете, а на самом деле оказалось, что не могу. Горло пересохло настолько сильно, что лишнее движение причиняло адскую боль. А когда капли воды попадали внутрь, слезы не прекращая лились из глаз. Подсознание твердило лишь одно: сдаться, прекратить и оборвать алые провода в груди, лишь бы холод, мерзкий, липкий, обжигающий похлеще огня, перестал мучить мое слабое, хрупкое тело.       Устала. От всего на свете, даже от себя, от собственных мыслей и движений. Правда лихорадке до измученной души, не было никакого дела.       Я горела, одновременно утопая в ледяном океане, не в силах поднять тяжелые веки и индефицировать свое местоположение. Зато прикосновения чьих-то пальцев ощущала огненными микровзрывами мурашек. Меня поднимали, оборачивали, укачивали, и голова взрывалась болью от сих действий до момента, когда первые капли прохладной влаги, не пробежались по лбу, спускаясь по лицу и убегая к ключицам, вырывая стоны мимолетного облегчения из груди.       В такие минуты спокойствия — мир замирал. Вакуумная тишина, которую я благодарила и благотворила в эти секунды, даровала невероятное душевное равновесие, где не существовало ничего кроме спокойствия. Но рано или поздно реальность с болью врывалась в мертвую вселенную, забирая свои права на меня.       В первый раз я пришла в себя всего на мгновение из-за чей-то громкой ругани:       — И ты туда же! Зачем?! Разве произошедшее не твоя вина?       — Заткнись! Откуда я мог… эти придурки запихнули!       — Мерзость… Доверять какой-то органике…       «Доверять какой-то органике?» — Зачем? Для чего? Почему они это делают?       Я заметалась от пронзивших иглами вопросов, пока прохладная рука не накрыла мой лоб и глаза, прошептав незнакомым, твердым, но спокойным голосом: «Спи».       Второй раз я очнулась, содрогаясь от собственного кашля. Холода больше не чувствовала, что принесло огромное облегчение, поэтому я решила открыть глаза.       Фиолетовый знак десептикона вызвало недоумение, но чуть подняв взгляд, я обнаружила фейс Френзи. Он был в офлайне, странным образом отключившись на боку, да и еще как-то крепко удерживая манипулятором меня, укутанную коконом в множество слоев изолетика. От кассетника веяло приятным, не обжигающим, теплом. В попытке пошевелиться и перевернуться в надежде осмотреться, я ощутила спиной препятствие и заметила еще один манипулятор, покоившийся в районе моей талии. Темно-синенький, точно такого же размера, как и у Френзи.       Замерла. Еще раз пробежалась глазами по кассетнику, пытаясь прийти к какому-нибудь выводу. Но… как-то не сложилось. Попыталась еще разок перекатиться на другой бок, но препятствие позади вновь не дало этого сделать.       — Угомонись уже, куколка.       Визер Френзи все так же не подавал жизни.       Вымученно простонав, плюнула на попытки что-либо понять, вновь закрыв глаза, моментально проваливаясь в темноту.

***

      — Сколько еще ждать? Третий цикл прошел!       — Захлопни свою выхлопную трубу, сикер. Сиди на заднем бампере столько, сколько требуется или засунуть тебе в приемник коннектор до самого топливного бака, чтобы горячее масло потекло из всех стыков твоего сладенького корпуса?       — Мелкий, юникроновый выродок…!       — Мелкий выродок, который отконнектит тебя прямо здесь и сейчас, если не уберешь свою заманчивую приемную систему с моего визора!       — Хотлинк! Отойди от бешеной малявки! Знаешь же…       — Да иди ты… туда же…!       Голоса стали отдаляться, а мое сознание вырываться из густого тумана сновидений.       Ноющая боль в висках находилась в черте терпимого, в отличие от шлаковой нестерпимой боли в горле.       Дотронувшись до лба, с радостным стоном поняла насколько приятно быть здоровым человеком, а еще, кажется, я наконец-то не гусеница! Изолетик больше не сковывал движения, что позволило мне с силой Праймуса сесть и не спеша открыть глаза.       Обстановка не внушала особого позитива. Все скверно напоминало небольшую пещеру: везде каменистая, неровная поверхность, собственно, я лежала на земле и лишь гора мягкого изолетика подомной создавала комфортную, мягкую поверхность. Источником тусклого, холодного света являлась лампа на стене, от которой тянулся провод дальше к следующей лампе. Я что, под землей?       Встав на ноги, меня повело от противной слабости в сторону, но вроде удержалась и выровнялась. А вот голова сразу как-то гадко потяжелела.       По стеночке, осторожно по стеночке, двинулась вперед, тупо смотря на свои голые стопы ног, в которые неприятно впивались мелкие камешки. Даже вопросов не возникало в пустой на данный момент голове, маячила лишь одна цель: найти хоть кого-нибудь, кто вызовет поток тех самых вопросов.       Виляла дорога перед глазами не долго, пока не раздвоилась в разные стороны. Мучительно с матерившись, отругала себя за упрямство. Лучше бы лежала мертвым грузом, рано или поздно кто-нибудь пришлепал бы по мою душу, но нет же, Аврора, тебе жизненно необходимо куда-то шлепать!       — Френ…кха-кха!!! — вашу мать, больно-о то как говорить! Шлак!       — А братец-то в любимчиках, — раздался бархатный, твердый, но с нотками веселья голос позади меня. От неожиданности, резко оглянулась и все… Размытое пятно. Безудержное падение. И…       — У-ум~м… — застонала в голос, проклиная все на свете.       — Оу, куколка! Фемочки ко мне по-иному подкатывают, но у тебя довольно… эксклюзивный подход: сразу в манипуляторы.       Прищурившись, размытое пятно через пару десятков секунд приобрело форму и цвета. Красный визор, насмешливый оскал… Странно, руки сразу зачесались врезать наглецу, но ощутив, как чужие манипуляторы держат меня на весу, быстро успокоилась. От корпуса меха исходило тепло, и только в таком положении, когда ноги не касались земли, я ощутила насколько здесь холодно.       Слегка наклонив голову, осмотрела довольно знакомый корпус. Темно-синий, по модификации напоминающий корпус Френзи, но только манипуляторы были… иные и явно мощнее. А еще маска отсутствовала на его фейсе.       — К…то?       — Не узнаешь, куколка? — лукаво улыбается, возвращаясь обратно со своей ношей. — Красавец, любимчик, убийственный и харизматичный…       — Френзи? — в шоке прохрипела, совсем не узнавая маленького, скромного кассетника. Как? Что? Где?       — Как это произошло — смешно. Что случилось — банально. Где находимся — в порте всех эгоистичных сикеров Кибертрона. Френзи был прав, эм-поле у тебя необыкновенное и притягательное. Только вот я не братец, куколка. Любимчик нашего босса, убийственный диверсант и харизматичный разведчик — Рамбл. Красавчик — это так, приятное дополнение ко всему прочему.       Голова сильнее затрещала от несуразной и странной болтовни меха. Меня вернули на мягкий изолетик, продолжая с нахальной улыбкой пялиться.       — Кт…кха-кха! — вновь прикрыла рот кашляя и жмурясь от боли в горле.       — Ай-яй-яй! Не стоит так насиловать свой воколайзер, — присев, мех осуждающе покачал перед моим носом головой. — Нам с Френзи было и так напряжено производить интерфейс без прямого подключения джамп-системы, и все ради поддерживания стандартной температурной нормы твоего корпуса, куколка. С трудом сдержался, едва не отконнектив до кипящего масла в топливном баке мою перемычечку. Более ворна не виделись.       Праймус, что он несет? Какой интерфейс? Зачем и причем здесь Френзи? Минутку… Еще раз, кто он? Братишка Френзи? В смысле, кассетник, как Френзи? Вот от чего корпус так схож! Но причем здесь интерфейс? Ничего не понимаю…       С облегчением вздохнув, прекратив закашливаться, с недоумением пробежалась по фейсу бота, продолжавшего с маниакальным удовольствием наблюдать за шевелением моих извилин.       Что означает в порте всех сикеров? Почему банально и причем здесь харизматичный диверсант? Интерфейс разведчик? Джамп-система налаживает температу… Ересь складывается какая-то непоня… О, Праймус Всемогущий! Чего?! Тормоз! Тормоз! Неужели…       ЭТО КАССЕТНИК САУНДВЕЙВА, КОТОРЫЙ ТРАХАЛСЯ С ФРЕНЗИ, ЧТОБЫ РАЗОГРЕТЬ СВОИ КОРПУСА, ЛИШЬ БЫ ОТОГРЕТЬ МЕНЯ БЛАГОДАРЯ ТЕПЛОВОЙ ОТДАЧИ?!!!       — ПСИХ…! КХА-КХА-КХ…!!!       Френзи влетает через пару кликов, заставляя такую картину: покрасневшую от бесконечного кашля и буквально ревущую от неприятных ощущений меня, и не прекращающего попытки закатать мое несопротивляющееся тело в тонну слоев изолетика, неумолимо болтающего и предлагающего несусветную ересь, кассетника.       — *Пипипи! Пив! *       — Перемычечка моя, я не…       Схватив этого ненормального психа за шейные магистрали, Френзи безжалостно откидывает того прямиком фейсом в стену, да так сильно, что я давлюсь собственным кашлем, и вздрагивая, замалкиваю. Френзи хватает мое лицо с двух сторон манипуляторами, заставляя оторвать взгляд от корпуса, не подающего признаков онлайна, и посмотреть в его красный визер.       — *Ав-рова*       Праймус… Это… это были не мои галлюцинации! Он взаправду умеет… говорить!       Воспоминания калейдоскопом, обрывочными кусками, промелькнули передо мной.       Автоботы. Архив. Илизаро. Взрыв…       Руки отяжелели, и из тела вмиг растворились силы, но… Мои пальцы в страхе дотронулись до его, отрывая манипулятор от моей кожи, чтобы переплести наши пальцы: медленно, ощущая скрежет сочленений его манипулятора, наблюдая с волнением нашу схожесть. И дело не в одинаковых размерах или в количестве пальцев, а в… узах, о которых мне поведал Френзи, о чьем существовании в их расе я и не подозревала.       — Семья?       — *Семья*       Судорожно выдыхаю, слабо улыбаюсь, а маленький мех прижимает меня к искре. И я благодарна, что в минуты своей слабости, его искра будет хранить мои слезы. Наш маленький секрет. Только наш. И ничей больше.       Кажется, я заснула прямо на груди Френзи. Показалось всего на минуту, но по чужим воколазерам в помещении, проспала я намного дольше.       — Сколько?       — Двое.       — Бесполезно. Даже этот шанс!       — Захлопнись! Прошлого раза тебе недостаточно?!       — Тише-тише, шарканутые сикеры. Вам обоим прошлого квинтенца не хватило, — знакомый голос явно ухмыльнулся с удовольствием. — Можем покувыркаться втроем.       — *Пип! * — с возмущением прозвучало под ухом, и я дернулась, начав медленно выплывать из темноты.       Подслушивать разговор смысла не видела, поэтому открыла глаза и обвела взглядом помещение с удивлением обнаружив…       — Тандер? — в недоумении прохрипела, в спешке сползя с манипуляторов Френзи, узнав своего знакомого. Как? Что он здесь делает? И квинтец, где это *здесь*?       Тандеркрекер сидел на земле, прислонившись к стене. Краска на его корпусе была стерта в некоторых частях, а левая линза оптики треснута и не работала. Напротив него стоял еще один, незнакомый сикер полностью черной расцветки, и выглядел тот не лучше Тандера.       — Черт возьми, что произошло?!       — Ха! — язва из сикера вырвалась сразу же. Вот значит как! — Как отдохнула?       Терпение на данный момент было не при мне. Отдохнула? Серьёзно?!       — Как твой интербот? — не подумав, ударила по больному. — Извини.       — Забудь, — фыркнул Тандер, отвернувшись. Ну начинается!       — Не слишком больно ты ощущаешь вину, сикер, — угрожающе прошипела еще одна личность, ранее мной не замеченная. Вот шлак! Этот хам и извращенец с длинной глоссой здесь! Помощь — это благородно, но только когда она не вредит! Как только додумались больного человека греть таким… способом! Праймус! Об этом я с Френзи обязательно поговорю, но чуть позднее.       — Еще раз… — поморщилась. Водички бы не помешало. — Как тебя… — глянула мимолетно на до сих пор молчавшего незнакомца, — вас… зовут?       — Пф! — внезапно агрессивно отреагировал на вопрос неизвестный мне сикер, поставив меня в абсолютный тупик. — Жалкая органика.       — Угомонись, Хотлинк! — раздраженно глянул на того Тандер. Впрочем, на нелесные высказывания я никак не отреагировала, не впервой, но все же задумалась над словами. Точнее, не над смыслом, а над интонацией. Создалось впечатление, что где-то я уже слышала этот голос.       — Куколка, расстраиваешь, — двойник Френзи приблизился к нам. Праймус, серьезно, что с этим кассетником не так?! — Рамбл. Р. А. М. Б. Л. Ну давай же! Босс же упоминал меня, да?       — Саундвейв? — нахмурилась. Если он взаправду кассетник Саундвейва, то точно в курсе, что его босс не особо разговорчив. Да что там! Мы с ним не наговорили даже на страницу тетради! Но даже немногословность не помешала узнать кое-что личное. Так, Аврора, не время думать об этом! — Ты точно его кассетник?       — Что?!       Кажется механоид был ошарашен таким ответом. Праймус, как же не вовремя все эти глупости! Да и мое состояние оставляет желать лучшего. А еще… Где же Рэведж и Лазербик?       — Послушайте, — тяжело вздохнув, уселась в позу лотоса обратно на изолетик, привалившись спиной доверительно к корпусу Френзи, что не осталось незамеченным десептиконами. — Во-первых, мне больно долго говорить, мой… вокалайзер, еще не восстановился. Во-вторых, Рамбл, — четко проговорила новое имечко, — либо ты врешь, либо ты идиот. Саундвейв никогда не расскажет никому постороннему про своих близких. Он не из тех, кто излишне болтлив, в отличие от тебя, — на претензию он лишь скривил рот, но от оскорбления ли? — В-третьих, Тандеркрекер, давай не будет возвращаться к теме какой ты плохой, тем самым припоминая все твои грехи по сотому кругу. Мы же договорились обо всем. Так что произошло?       — Мегатрон напал на автоботов, — его ответ прилетел, как пощечина: без подготовки, внезапно и очень больно.       — Как это? — непонимающе переспросила. Френзи придержал меня за плечи. — Тандер?       — Он… — сикер отвернулся, сжав с силой дентопласты. — Старскрим и Скайварп установили во мне маяк… без моего ведома… Я не знал. Они выследили и… доложили Мегатрону. Все произошло столь быстро. Я… не успел предупредить. Скайварп обладает редкостной способностью для кибертронцев телепортироваться. Они… решили, что я в плену у автоботов, и благодаря… Шарк! Откуда мне было знать, что эти эгоисты установят во мне маячок! Беспроцессорные куски металла!       Мегатрон напал… напал…       От осознания произошедшего кошмара, зажала рот рукой.       — Вышли вы, оба!       Громкий, суровый, пробирающий холодом до костей воколайзер Рамба, не дал истерике перехватить управление. Я растерянно наблюдала, как молча, хоть и недовольно, выходят от сюда сикеры, оставляя нас наедине. Стало не по себе. Кто шлак он такой, что эти эгоисты ему подчиняются?!       — А теперь, — красный визор кассетника сверкнул на мгновение ярче. Мех приблизился устрашающе ко мне с грацией хищника, загнавшего в угол самую вкусную и желанную жертву. — Куколка, ты умная фемочка, даже слишком для органики. Но все же умная.       Рамбл присел на корточки, но прежде его манипулятор прикоснулся к своему визору. Послышались щелчки с обоих сторон от фейса, и в следующее мгновение мои глаза и его алые окуляры оказались на одном уровне.       — А умные фемочки не совершают глупые поступки.       Дрожь прошлась по телу. Его взгляд откровенно пугал меня. «Жалкая органика» — теперь я ощущала себя именно так на сто процентов!       — Зачем ты так отчаянно хочешь им добра? Зачем убиваешь себя переживаниями ради них? Тех, кто вышвырнул беззащитную куколку из-за собственных страхов.       — Что?       — Глупая, ты на самом деле думала, что автоботы бы отпустили самых опасных разведчиков и преступников на Кибертроне с тобой, просто из-за какой-то неподтвержденной связи с врагом? Впрочем, некое благородство в их поступке проскальзывает…       — Чего они испугались? — непонимающе спросила. Если старикан не боялся кассетников, то зачем вышвырнул… — Меня? — в шоке прохрипела. Бред! — Ты процессником тронулся?!       — О, нет-нет, куколка, — победно улыбнулся Рамбл, еще ближе наклонившись к моему лицу. — Старый автошлак испугался изменений. Не замечала? Начиная от дружелюбия десептиконов и автоботов с органикой, и заканчивая тем, что твориться в секторе 12. В Кибертронской войне появилась новая единица, не вписывающаяся в старую программу. Новое всегда пугает таких заядлых солдат.       — Откуда столько знаешь? — про завод он мог узнать и от Саунда, но все остальное… — Следил?       — Неприятно? — ухмыльнулся в ответ.       — Пугает, — призналась честно, но если он кассетник связиста, переживать о длинной глоссе не стоит. Только того факта, что Рамбл действительно пугал меня, никто отменять не собирается. Тугой узел в груди завязался от странного ощущения. Френзи был иным, открытым что ли? А этот, как камень с алмазным покрытием.       — Да брось, куколка! — отмахнулся манипулятором от моих слов, возвращая себе маску весельчака. — Шоквейв по сравнению со мной не красавчик.       Сглотнула. Побледнела. Он и это знал!       — Кстати, — отойдя в сторонку, он просунул манипулятор в щель в стене, ранее не замеченную мною, и достал… Моя сумка! — Думаю, Шоквейв был не против.       Выхватив сумку из его манипуляторов, в неверии проверила вещи. Еда, аптечка, нотпад и запасные вещи, которые я брала с собой покидая завод.       — Спа-сибо, — прохрипела с благодарностью, растерянно переводя взгляд с одного кассетника на другого.       — Зна~ешь, — сладко пропел мех, вновь присев на серво, — твои дружки пока живы, но вот в чем загвоздка, куколка. Ты мозолишь визор, как помеха, неисправность в системе. Правда, ты чудо! Ты умопомрачительно двуличная!       Вздрагиваю, сжимая кулаки до хруста в суставах. Что? Что он сейчас сказал?!       — Как тебе удается? Я в жизни таких не видел.       — Ты. Меня. Лицемеркой назвал? — задрожала от злости с яростью глядя в алую оптику. Он ухмыляется в ответ.       — Ой, да шлак с тобой, куколка! Кем же еще! Ты то берешь ответственность за все живое, то смываешь свои манипуляторы от всех подальше, забывая об одной важной детали, — перехватив визор, он отходит, собираясь его подключить, но замирает на наносекунду, пронзая опасным взглядом меня. — Ты на войне.

***

      Война. Что это вообще значит для меня? Ничего, ведь я родилась в мирное время на Земле. Даже на Кибертроне я не застала ту самую войну, описывающеюся в нашей земной истории. Лишь последствия. Остатки борющихся сторон. И послевоенный пепел. Я твердо уверенна, что причин для сражений нет ни у одной из сторон, кроме бесконечной мести. Но так же уверенна, многие трансформеры понимают, что у них осталась одна цель — выжить на умирающей планете.       Тогда почему я дрожу от слов этого кассетника? Что за мерзкий червяк зашевелился в груди?       Как только Рамбл ушел, Френзи резко перевернул меня к себе лицом, крепко обняв. Последнее время это стало какой-то традицией между нами. Похоже, таким образом, мех пытался защитить меня, но от душевных терзаний это слабо помогало.       Я запуталась. Перестала совершенно понимать происходящее вокруг и рядом со мной. А самое главное — потерялась я сама. Помниться, раньше бы, когда куча проблем сваливались снежным комом на голову, я с невероятной легкостью отмахивалась, зная, что все разрешу, как и всегда положено отличнице в наилучшем виде, ведь моя цель стать одним из лучших врачей в своем городе сияла яркой звездой, освещая мне дорогу. Но где она сейчас?       — Человек.       Отрываюсь от кассетника. Хмыкаю. Значит не ушел.       — Френзи, оставь нас. Прошу.       Все так же не поворачиваясь, дождалась ухода меха, и как только шаги стихли, развернулась.       — Тандекрекер.       — Аврора.       Повисла тишина.       Подтянув колени к груди, сложила на них руки и спрятала свое лицо, лишь изредка бросая взгляд на содранную краску на корпусе сикера.       — Ты напугана.       — … .       — И автоботы здесь не причем.       — … .       — Мне правда жаль, что так получилось.       — Они любят тебя, — прошептала в ответ, не думая, что мой шепот услышат.       — С процессора слетела?! Эти ржавые куски металла не умеют любить ничего и никого, кроме власти и самих себя!       — Да прикуси ты уже свою хренову глоссу! — зарычала в ответ, поднявшись на ноги и яростно смотря в оптику сикера. Все это костью достало сидеть в горле. — Эти самые куски металла, самые ебанутые придурки на Кибертроне по рассказам других, но они за миллионы лет продолжали трахаться с тобой не смотря на то, что ты открыл им свою искру, а они нет! Да, эти ржавые сикеры, по которым смерть плачет, но они не отказались от тебя за все это время, и даже пришли за тобой! Ты сам сказал!       — Да я лишь инструмент для поддержания их репутации, как самая сильная триада сикеров на Кибертроне! — не с меньшей яростью засверкали алые окуляры, а манипуляторы то и дело сжимались в кулаки. — Они никогда меня не слушали!       — А разве ты не скрывался за их спинами, как трусливый, бедный и несчастный сикер?! Забыл уже, тот разговор на крыше?! Забыл, чем Октейн пожертвовал ради тебя?! ТЫ НИКОГДА НЕ ПРОБОВАЛ ОТСТОЯТЬ СВОЕ МНЕНИЕ, ТАНДЕР! А СЕЙЧАС ГОВОРИШЬ, ЧТО ЭТО ОНИ ПРИДУРКИ?! ДА ТЫ ЖЕ ИХ ДО СИХ ПОР ЛЮБИШЬ!       — ААА-ААА!       Тандеркрекер кричит, замахивается манипулятором и с яростью его кулак врезается в землю. А я лишь дрожу, выплескивая через слезы свою боль.       — Я… я разрываюсь на части, Тандер, — пальцы зарываются в растрепанные волосы, сжимая их в кулаке. Червяк задвигался к горлу, и я перестала его контролировать. — У тебя есть все! Долгая жизнь. Дом. Те, кого ты любишь. И главное — время! Время, чтобы все решить и изменить! А У МЕНЯ — НИЧЕГО! Лишь страхи, страхи, страхи… Бесконечные страхи! Нет больше дома! Нет родных! Нет времени! А тех, кого я люблю и кто дорог… Сколько боли я принесу им? У меня больше нет цели в жизни! Ты думаешь, помогая другим или лежа на груди у Рэтчета или вспоминая эмоции Саундвейва, я не думала о будущем? МЫ ЛЮДИ! МЫ УМИРАЕМ ЧЕРЕЗ 80 ЛЕТ! Я ХОЧУ СЧАСТЬЯ! ХОЧУ ЛЮБИТЬ ПОЛНОЦЕННО ИХ! ПРИКАСАТЬСЯ! ОБНИМАТЬ! ЦЕЛОВАТЬ! И НЕ БОЯТЬСЯ, ЧТО ОСТАВЛЮ ИХ ЧЕРЕЗ СТО ЛЕТ БЕЗ СЕБЯ! И СКОЛЬКО БЫ Я НЕ ВРАЛА СЕБЕ, НАХОДИТЬСЯ РЯДОМ С ВАМИ ЭТО БОЛЬНО! ЗАВИСТНО! И СКОЛЬКО БЫ МЕНЯ НЕ БЛАГОДАРИЛИ ТВОИ СОБРАТЬЯ ЗА ПОМОЩЬ, Я ЗНАЮ… ЗНАЮ, ЧТО ОНИ СМОТРЯТ НА МЕНЯ С ЖАЛОСТЬЮ! КАК БЫ НЕ ПОДДЕРЖИВАЛИ, НЕ ЗАЩИЩАЛИ, ОТ СМЕРТИ НИКТО… никто… не спасет. ПОЭТОМУ! — мой взгляд окатил сикера такой неведанной для него болью и гневом, что он резко отшатнулся к выходу. — НЕ ГОВОРИ МНЕ О СВОИХ НЕДОПРОБЛЕМАХ, СИКЕР!

***

      Рэтчет с усилием поднялся на сервоприводы, прижавшись спиной к перегородке между камерами их заточения. Оптика выдавала лишь шум, искажая картинку перед глазами. Пришлось три раза настраивать и перезагружать оптические датчики. Система выдавала незначительные ошибки — хоть одна хорошая новость для него. Наручники крепко держали манипуляторы, блокируя все внешние сигналы, не позволяя связаться ни с кем.       — Как вы, господин Рэтчет?       Док перевел оптику на камеру напротив, замечая доктора Рена из Кристалл Сити, предпринимающего попытки залатать поврежденный бок Уилджека. С двух сторон от их камеры в отключке находились Персептор с Блэром и Арси с Хромией.       — Терпимо, — кротко ответил он.       Шлак! Все произошло так быстро, что никто не успел понять и предпринять хоть какие-то действия. А еще, в искре все пылало от боли, злости, беспокойства и страха.       — Спокойно док. Аш! Полегче! — шикнул Уилджек на Рена, пытавшего остановить утечку энергона. — Малышки нет здесь. По крайней мере, никто не видел её, когда всех перевозили.       — Извини, док, — за перегородкой напротив послышался хрипящий воколайзер Джаза. Похоже он только пришел в себя. — Я допустил ошибку, послушавшись Кэпа.       — Забыли, — тяжело провентилировал Рэтчет. — Это даже к лучшему, что Авроры в тот момент там не оказалось. Но как они нас нашли?       — Я видел Тандекрекера в небе, — фыркнул Уилджек, сжав дентопластины до скрежета. — Возможно он нашел лазейку в нашей защитной системе и связался со своими.       — Не думаю, — спокойно сказал Рен, предотвращая утечку у автобота. — Госпожа Аврора говорила, что он больше не на стороне десептиконов. Я видел его в небе скорее убегающим от сикеров, чем помогающим.       — Нам необходимо дождаться пробуждения других, но тут не все. Где остальные? — спросил Джаз.       Внезапно их разговор прервал шум открывающейся двери. Все напряглись от тяжелых шагов, а потом и вовсе кто испуганно дернулся, кто сжал кулаки, а кто-то яростно окинул взглядом серебристый корпус и алую оптику.       — Мегатрон…       Вождь десептиконов остановился возле камеры дока, с презрением осматривая стоящего в наручниках автобота. Позади него стояли двое ботов с плазменными пушками.       — Доктор, вы-то мне и нужны.       Рэтчет напрягся.       — Что тебе нужно, Мегатрон? — голос ровный, не выдающий ни одной ноты злости и страха.       — Не обольщайся, автобот, — фыркнул Мегатрон, начиная выходить из себя. Лучше бы тот молчал, он и так с трудом сдерживается, чтобы не поубивать всех вокруг. Войны позади Лорда направили пушки в сторону других автоботов. — Только без глупостей, доктор, — деактивировав камеру, Мегатрон зашел внутрь. — Мне нужны твои манипуляторы. И лучше, подчиниться без вопросов.       Рэтчет не удержался и вздрогнул от давящего эм-поля врага, отпуская взгляд в пол от пронзившего его страха. Рядом хмыкнули и приказали следовать за ним.       Искра заметала. Что происходит? Зачем какой-то доктор Мегатрону? А самое главное, где Оптимус и остальные воины?       Они вышли в темный коридор. Рэтчет старался подметить каждую деталь и запомнить расположение каждой камеры и двери, не вызывая подозрений. Судя по всему, они в Каоне, но это точно не база десептиконов. Уж больно новые коридоры, на старые коридоры гладиаторской арены не похоже.       Спустя пары поворотов и еще двух охраняемых проходов, они вошли в темное помещение, где обонятельный сенсор уловил запах свежего масла и перегоревших плат. Рэтчет остановился ощутив, как что-то раздавил под серво, и только когда дверь за ними надежно закрылась, активировалось освящение, и док заметил, что раздавил… визор?       Медленно подняв окуляры, он в шоке замер, впившись взглядом в фейс, который вечно был спрятан под маской и визором. Темно-синий корпус был за лазерной решеткой, чья камера была забрызгана темным маслом, свежим энергоном и валяющимися под серво корпусами. Мертвыми корпусами.       Они впились в друг друга взглядами, а их искры забились в унисон.       — Ты…       — Ты…       Продолжение следует…