Искра Кибертрона

      — Прости…       Прикусив губу, медленно отошла от сикера к своей сумке. Мне срочно необходимо извлечь нотпад, и лучше бы Тандеркрэкер оставил меня наедине с собой. Но он стоял. Неподвижно, едва слышно вентилируя. Проверив целостность аптечки, заметила отсутствие некоторых (похоже кассетника-извращенца стоит все-таки отблагодарить) препаратов, а также просканировав себя, отметила, что кроме боли в горле и начавшегося авитаминоза, не считая повреждений после побега от психа-ученого, на затылке присутствует запекшаяся кровь. Похоже из-за взрыва мне нехило досталось по голове. Невероятно, что все обошлось малой кровью.       — Твоя искра слишком невинна для кибертронцев, Аврора.       — Ошибаешься, — уставившись в одну точку перед собой, стиснула зубы. — Мне тошно от себя. От своей лжи. Я говорила, что желаю Рэтчету лишь счастье, кривя душой. Я желаю быть частью его счастья.       — Ошибаешься здесь только ты, — Тандеркрекер грустно улыбнулся, вспоминая давние слова одного глупого, невероятно вредного и верного себе и своим убеждениям, друга. — Подлинно честные боты — это те, кто отлично сознает свои недостатки и открыто признается в них. Мне безразлично, что сделает Мегатрон с автоботами, но я не позволю ему убивать десептиконов! Тебе стоит задуматься над словами бешеной малявки. Каким бы наш мир не отражался в твоих органических окулярах, война продолжается, Аврора. Так ответь же себе на вопрос. Что ты здесь делаешь?

***

      Рэтчету было плохо. Шарк, за весь свой онлайн он еще ни разу не ощущал себя настолько дерьмово!       Все произошло внезапно. Для начала у него отказали серво. Он громоздко рухнул на колени, упираясь манипуляторами в пол. Следом собственный корпус стал неистово нагреваться. Вентиляция отказывала, топливный насос сбоил, а энергоусвоитель и вовсе отключился.       Все системы разом взвыли, а процессник, как будто блоком за блоком, начал разрушаться.       Док закричал от пронзившей боли. Конденсат каплями выступал из стыков брони, а из окуляр, неконтролируемо, потек омыватель. Корпус завибрировал, загудел, и в этот момент клапан топливного бака сорвало, и в перемешку с энергоном, горячее масло потекло струями из портов.       Мегатрон не подавая виду, скрывая отвращение, отошёл подальше. Зрелище было нелицеприятное.       Док повалился на пол. Казалось, взламывание его центрального процессора никогда не остановится. Но все внезапно прервалось: звон и писк систем прекратился, двигатель заглох, система охлаждения медленно начала набирать обороты, вернув ему контроль, но док не выдержал перегрузку систем и вылетел в офлайн.       — Как жаль, — скривил губы Мегатрон, наблюдая за этим зрелищем, после чего перевел взгляд на связиста. Нет — это был не тот старый, верный Саундвейв. Перед ним был монстр. — Сколько тебе еще нужно, Саундвейв, чтобы прийти в себя? Это был твой последний шанс. Как только Шоквейв будет готов, мы приступим к операции перепрограммирования. А пока… наслаждайся своим мнимым, — последнее слово Лорд буквально выплюнул, — выбором.

***

      Янтарные окуляры. Сквозь дымку чужих воспоминаний они бесстрастно рассматривали неподвижный корпус под собственными серво.       Выбор. Он не был создан с этой функцией. Лишь для исполнения приказов. Лишь, как оружие и инструмент в чужих руках. Он знал, что внутри него не существовало жизни, там находилась пустота, в которой ни разу не пульсировала искра.       До одного момента…       Перед ним стоял сенатор: его второй хозяин, а возле него четыре маленьких бота.       — Реведж. Френзи. Лазербик. Рамбл. Теперь, это… твое оружие.       Саундвейв безразлично оглядел спарков. Они безмолвно стояли с любопытством, интересом и надеждой сканируя, стоящего перед ними, альфу. Так им сказали. Так им вбили в программу. Он — их новый Альфа. Искры всех четверых бились в унисон, ощущая сильное, всепоглощающее эм-поле, захватившее их целиком в свой капкан. Это было приятно, волнительно, комфортно и тепло.       Оружие? Вот это? В их недавно созданной искре не существовало ничего, кроме искренности и искр жизни, всполохами, отражавшимися в окулярах кассетников. Совсем еще беты.       — Используй их.       Тот цикл стал судьбоносным — Саундвейв впервые ощутил собственную искру. Она существовала.       Лорд Мегатрон покинул камеру. Щелчок, и охранные системы активировались. Янтарные окуляры вспыхнули ярче, уже осознанно проанализировав произошедшее. Отпихнув с пути чей-то деактивированный корпус, мех подошел к автоботу, к доктору и к довольно знакомому объекту, на которого в последние несколько кибернедель было собранно информации куда больше, чем за последний аноцикл о других трансформерах.       Подняв тяжелый корпус медика с пола, из которого до сей момента вытекало топливо с энергоном, Саундвейв положил того на платформу, подключив к подзарядке. Присев рядом, связист обхватил манипуляторами фейс дока, впервые осторожно проникая в полуразрушенный им же центральный процессник, восстанавливая блок памяти за блоком, в которых мелькала ОНА.       Саундвейву больно — оказывается, он не любит делиться. Саундвейв счастлив — ему нравится, что ей хорошо рядом с медиком. Саундвейв желает…       Писк систем автобота остановил новую волну безумия. Опасно… Из-за человека он и потерял контроль. Критический показатель топлива необходимо было срочно решать. Этот автобот нужен функционирующим. Лишь на один наноклик промелькнула мысль, что такой способ заправки, который связист собирается применить, он никогда не использовал. Им пользовались лишь при топливном коннекте, что было непозволительно для телепата из-за ряда причин.       Кабели потянулись к корпусу медика, с неким хлюпом из-за масла, проникая в открытые инфо-порты по бокам. Штекеры защелкнулись и разъёмы заискрились от электрических зарядов, которые, разогревая корпус, активировали протокол открытия интерфейс системы.       Рэтчет пришел в онлайн на моменте, когда заправочная горловина завершила стыковку, а в пустые баки хлынуло топливо.       — Что за…?!       Нейросеть, нагруженная и сверхчувствительная после всего случившегося, выла от остроты ощущений, поэтому док крепко схватился за край платформы, предпринимая попытки отрубить чувствительные датчики и заглушить приятно-болезненные и отвратительно-прекрасные ощущения. Система говорила одно, а Рэтчет чувствовал внутри искры другое.       — Не шевелиться, — попросил или приказал связист. Сам не понял, уж больно тяжело стало контролировать несколько задач одновременно: заливать бота своим топливом, блокировать ненужные на данный момент протоколы, восстанавливать разрушенные сектора памяти автобота и попытаться не убить одновременно. Но что-то однозначно происходило с их эм-полями без их ведома.       — Достаточно! — воскликнул Рэтчет сквозь стиснутые дентопласты. Картинка перед окулярами вновь зарябила помехами, а сил терпеть насильственную заправку и достаточно толстый шланг внутри приемной, давно не эксплуатированной системы, на просто не оставалось.       Как только штекеры отсоединились, а заправочная горловина вышла, док рывком подскочил на серво, кулаком попадая по фейсу шаркового десептикона. Собственные сервоприводы не выдерживают, и он следом падает на залитый пол чьим-то энергоном и топливом.       — Антифриз тебе в порт, если еще раз притронешься ко мне и полезешь в процессник, юникроновый телепат!!! — прошипел Рэтчет, сверкая гневом в сторону связиста.       Саундвейв без проблем поднялся на серво, вновь беспристрастно оглядывая медика. Если отчеты верны, а они верны, то мехи многим похожи: ответственные, преданные своему делу, доскональные и скрупулёзные. Но только лишь в этом, ни больше!       Янтарь встретился с лазурью. Их искры то замирали, то ускорялись, а энергополя потяжелели. Оба желали сказать что-то друг другу, но не понимали, что именно. Рэтчет испытывал неприязнь и ревность, а Саундвейв лишь неясность своих ощущений.       — Что тебе нужно? — настороженно спросил док.       — Что тебе нужно? — показалось, связист передразнил медика, но этот вопрос был посвящен и ему.       Рэтчет отвел взгляд.       — Ничего.       — Ничего, — вторил связист, но они оба знали — это ложь.

***

      Музыка глушит печаль, как и алкоголь, только вторым я не располагала в отличии от первого.       Накрыв плечи изолетиком, положив голову на колени, подтянутых к груди, я максимально пустым взглядом смотрела в стену. После ухода Тандеркрекера, меня никто не беспокоил. Нет, я не занималась самобичевание. Точно нет. Я думала, искала решение и ответы на вопросы, но перед глазами то и дело мелькала лишь моя жизнь. Я просматривала ее отрывками, странными, нелогичными и непоследовательными кадрами. И пыталась проанализировать зачем-то каждый момент. И знаете что, каждый момент моей жизни был потрясающим! Как бы плохо и трудно мне не было! Я знала это, черт возьми, всегда! Но неужели я дошла до этой границы, когда больше не способна преодолеть свой страх? Это… мой предел?       ~ Когда есть молния, там будет гром, — мой тихий голосок разносится и отражается эхом о неровные стены. — Жизнь полна стольких чудес, что ты забываешься. Но… наступает день, когда ты не знаешь, что правильно~       Чтец Искр видит то, что не могут другие. Я перестала отрицать, что возможно мое виденье и правда необычное, но теперь, осознавая этот факт, я стала больше сомневаться в своих решениях под грузом новой ответственности.       ~И все твои демоны продолжают тянуть тебя вниз. Становиться так трудно пытаться, что падение кажется лишь единственным выходом ~       Так что же я здесь делаю? Лечу нуждающихся или убегаю от войны? Войны за что? Собственно, в этом мое виденье не поменялось. Все те же боты, убивают других ботов, а планета тем временем почти умерла. Может они правы, и я что-то не понимаю в их войне? А если, все не так, как кажется?       Медленно, я оторвала голову от колен. Не уж то маленький извращенец подразумевал именно это?! Он не имел войну между противостоящих сторон, а подразумевал совершенно иное!       Праймус… Война за будущее…       ~Но сдаваться — это… НЕ В МОЕЙ КРОВИ~       Невесело усмехаюсь. В песне все так легко. Но готова ли я не сдаваться и вмешаться в их войну? А самое главное, — посмотрев на свое ослабевшее тело, становиться еще паршивее, — что я могу сделать?       Олспарк умирает. Автоботы в плену. Туча вопросов остается без ответов. Так за какое будущее я должна сражаться, если при любом раскладе… умру?       Сердце дрогнуло. Рваный выдох и тяжелый вдох.       — Становиться так трудно, что падение кажется лишь единственным выходом. Падение… Единственный выход… .       Щелчок в голове развеял все сомнения. Вскочив, я побежала, спотыкаясь, искать своих кассетников, совершенно не зная их местоположение, как и собственно свое. Затормозила лишь на той самой развилке на пару секунд, но следуя внутренней интуиции смело свернула налево. И не прогадала.       Коридор вывел меня в примерно такую же пещеру, только чуть больше моей раза в два. Там находился знакомый мне Рамбл с Френзи и Тандер, которые что-то обсуждали между собой. Так же приметила мимолетно кубы с энергоном. Это склад?       — О! Куколка решила нам пров…       Договорить он не успел. С твердой решительностью, сосредоточив все силы в своем кулаке, в миг, широкими шагами, я оказалась возле кассетника, и в ущерб себе, замахнулась кулаком врезав по наглому фейсу бота, производя фурор!       Рамбл грохнулся не от моей силы удара или боли, а от шока, скорее всего, позволяя мне тем самым сесть на него сверху и приставить компактный лазер, предназначенный скорее для медицинских целей чем для военных, к его шлему, где находился центральный процессник меха.       — Это было за оскорбление! А вот это, — нажав на активацию на один наноклик, прожгла немного металл, холодно прошипев, — угроза. Ты выкладываешь все что знаешь о текущем состоянии во всех уголках Кибертрона, малыш, и отвечаешь на мои вопросы, или… — опалила уже швейные магистрали, из которых появились капельки энергона. Думаю, «или» понятно. — Ну как? Провокация удалась? — ухмыляюсь ему.       — Уф! Горячо, куколка! Горячо! Я аж весь завелся! — улыбается невинно кассетник, а я встаю с него, протягивая руку.       — За ваше будущее.       — За наше будущее, — крепко хватается мех, скорее для приличия делая вид, что я поднимаю более ста килограммов железа, после чего отпускает, а я жмурюсь от содранной кожи на костяшках руки. Шлаковы роботы! Даже врезать нормально не могу!       — И что это было? — непонимающе смотрит на развернувшееся представление Тандер, а я улыбаюсь.       — Я знаю, что делать дальше.       — И что же? — видя мою решительность, сикер улыбается в ответ. Да, именно от того огня в человеческих окулярах он изменился. Сейчас Аврора горела, горела от надежды и жизни. Кажется, теперь, она знает ответ на тот вопрос.       — Разрушать!

***

      — Серьезно? — с сомнением переглянулись боты. — Решила добить нашу расу?       — У вас и так не из чего выбирать, — пожала плечами, усмехнувшись. — Расскажу все подробнее позднее. А прежде, я хочу знать все. Где мы находимся? Кто ещё здесь, кроме вас и… Где, шлак, Реведж и Лазербик?!       — Ах-ха-ха, не так резво, куколка.       — Аврора, — сморщилась от его обращения.       — Куколка, — повторил Рамбл, ставя на этом точку. Ну и Праймус с ним! — На данный момент, мы находимся в городе Вос, в пристанище вот этих, — Тандеркрекер хмыкает, — крылатых бездарей.       — Полегче, мелюзга, — угрожающе зыркнул сикер.       — Мы… под землей? — еще раз осмотревшись, дотронулась до стены. Твердая порода, но… влажная? Да и температура здесь низкая. — Здесь где-то находится водный источник?       — Нет.       — В смысле? — нахмурилась, непонимающе окинув взглядом меха.       — Вос, куколка, находится не на земле, а в небе.       Оквинтеть! Аврора, подбери челюсть! Подбери ее сейчас же!       — Но… к-как же? Мы сейчас точно под землей…       — Город Вос имел так же классовую ступень, как и во многих других городах Кибертрона. От трущоб у подножья до сверкающих белизной высоких башен в центре. В Восе, чем выше ты находился — тем выше твой статус и престиж. Этот город издревле руководствовался только собственной выгодой и интересами, а потому, вскоре после начала войны объявил о своём нейтралитете. Прекрасно осознавая, что в покое нас не оставят, жители Воса создали проект, не имеющий себе равных по дерзости и масштабам. Используя новейшие разработки антигравитационных двигателей, они подняли центральную часть города в воздух.       — Охренеть… То есть, мы все же под землёй, в самой нижней части этого города?       — Да, это небольшое хранилище. На поверхности из-за нестабильности климата Кибертрона, постоянно бушуют ураганные ветры. Даже Рой добрался…       — Ясно, — грустно улыбнулась, осознавая, что эти насекомые буквально заполонили планету даже в небе. — Лазербик и Реведж так понимаю на разведке?       — Логично, куколка.       — *Пипи-пив*       — Ах, забыл. Пойдем за нами, куколка. Вообще, главный здесь не я.       — А кто? — напряглась, следуя за мехами. Мне казалось именно Рамбл тут за главного. — Здесь что-то происходит?       — О, — вытянув фейс от удивления, Рамбл нервно усмехнулся, — а вы были правы. Интуиция ужасает. Возможно это способность Дара.       Вздрагиваю.       — Что за дар? — непонимающе переспрашивает Тандекрекер, подозрительно щурясь. Сколько же этот разведчик еще знает про меня?       — Потом расскажу, — закрываю развитие темы, зло кидая молнии взглядом в ухмыляющегося кассетника. Опасный тип. Чертовски опасный!       Идя все по тем же подземным коридорам, мы сворачиваем направо, куда я ранее не пошла. Через пару метров появляется огромная железная платформа, ведущая вверх.       — Советую не нарываться куколка, — строго и серьезно предупредил Рамбл, да так, что я прониклась, как будто сам Мегатрон ожидает моего появления там. Даже немного ладони вспотели от тона кассетника и я занервничала. — Хотлинк и так с паленой нейросетью бродит.       Подождите, тот черненький сикер здесь за главного? Стоп! А кто тогда в его подчинении?       Платформа остановилась, и то что я узрела, как только мы поднялись наверх, от увиденного не смогла сдержать крика ужаса и возмущения, громко с матерившись. С боку раздался обреченный шлепок по фейсу и тяжелое вентилирование системы.       — Предупреждал же.       Продолжение следует...