Смерть — это последнее приключение. Часть 2.
27 июля 2022 г., 14:00
Примечания:
Приятного чтения!
— Так-так-так…
— Десей, — мрачно процедил Кэп, облив холодной яростью давнего врага. — Судья гнева. А где остальные четверо?
— Мы пришли к консенсусу, — одно из длинных щупалец указало куда-то позади наверх и боты потемнели от отвращения. Вот и остальные маски, мертвые… — Мы все рады возвращению наших детей домой!
Ботов передернуло. Дети? Скорее рабы!
— Мы тоже, — хмыкнул Кэп, дополнив: — рады, что представилась возможность вывернуть твою сущность наружу и окропить ею нашу дорогу, измазывая и втаптывая вонючие внутренности в грязь, под нашими рабскими серво, омерзительный квинтессон!
Импактор шпарил ненавистью, убивая и расчленяя взглядом ненавистное всей искрой существо, желая смачно плюнуть переработанное масло прямо в уродливое лицо!
— Какое радушное приветствие, — смех квинтессона, едва не вывел из строя аудиосенсоры мехов. — Впрочем, — хитро блеснули глаза, — с официальной частью вы припозднились, дорогие мои кибертронцы.
— Где Прайм? — Проул, не церемонясь, перешел сразу к делу.
— НЕ СМЕТЬ! — оглушительно возмутился яйцеголовый, но моментально исправился, преобразившись от властного до ласкового тона. — Не стоит дорогой, открывать свой грязный рот и задавать вопросы без моего разрешения.
— За миллионы световых вы ничего новому не научились, — хмыкнул Импактор.
— Ахаххаха, как иронично, десептикон. За столь долгий срок, вы так ничего и не заметили. Печально. Печально. Но!
Проул и Дрифт нахмурились, Кэп и Импактор ненавистно продолжали сверлить Десея взглядом, а остальные напряженно слушать.
— Но! У меня есть для вас щедрое предложение от моего хозяина и, конечно, меня.
— Что за вздор!
— Ну-ну, не стоит спешить с выводами. Кибертрон рассыпается на мелкие-мелкие крошки. А нашей новой империи не хватает рабских рук. Выгодно, не правда ли?
— Намеки, от которых мои шестеренки скрипят, и не гадко ли самому, Десей? Лучше дезактив, — выплюнул Айронхайд, чьи манипуляторы гудели от жажды врезать по красной маске, — чем служить вам!
— Воин, но такой бестолковый, — разочарованно сказал он, правда быстро новое предвкушение возникло в его голосе. — Как печален ваш отказ, но не стоит разочаровываться! Наши новые воины намного, намно-го-о, — сладко протянул, — совершеннее! И это еще не предел! С Матрицей Лидерства, — автоботы ощутили тяжелый удар в грудном отсеке, — и яростным желанием убивать сильнейшего воина Кибертрона, мы создадим непобедимых рабов! Вот только… — презрение, негодование и злоба, проскользнули в голосе Десея, — осталась лишь маленькая, незначительная деталь.
Новое, необычное и неисследованное чувство кольнуло в искрах кибертронцев, даже самых заядлых и отрицающих существование такого чувства, что одновременно, не сговариваясь, они обернулись на маленького человека, и по их корпусам пробежалась неприятная вибрация.
Малышка, сгорбившись и согнувшись, одной рукой держась за живот, другой прикрывая рот, стояла на коленях с прикрытыми веками, и дышала… так часто и сипло, казалось, забыв каково это дышать. Маленькие капельки пота покрывали все ее тело, периодически скатываясь по мягкой, нежной и чувствительной оболочке, а ткань одежды прилипла, потяжелев и облепив хрупкое тело делая визуально ее настолько хрупкой, что одно неверное действие разрушит и убьет малышку.
— Искорка! — док и связист одновременно упали на сочленения колен возле маленькой фигуры. Рэтчет выпустил один из своих кабелей, дотрагиваясь мягко и осторожно до лица, одновременно считывая показатели. — Горячая! Аврора! Ты меня слышишь?!
Никак не отреагировав, док заволновался сильнее, судорожно перебирая всю информацию о человеческих болезнях, ни на секунду не отвлекаясь от измерения сенсорами частоты биения ее маленького моторчика под названием сердце.
Дрифт и Импактор очнулись от ступора и подошли ближе, взволнованно наблюдая за малышкой, прогоняя воздух через разгорячившиеся системы. Рэведж давно крутилась вокруг, бившись из стороны в сторону.
— Не могу пробиться.
— Что? — Рэтчет взглянул в окуляры телепата, уловив, насколько потяжелело его эм-поле. Он был зол, с трудом удерживая контроль над силой.
— Телепат! Вот так удача! — гадко усмехнулся квинтессон, пролетев вокруг энергетического купола, и замерев с другой стороны, ближе к Саундвейву. — Ты понравишься хозяину. Верный, вечный раб.
— Я. Не. Раб.
— Раб, — довольно прошипел он. — Искусственно созданный, преданный, так сказал Шоквейв.
— Шоквейв?! Шарк! Так вы заодно! Говорил тебе Импактор, нужно было разыскать и убить этого ублюдка еще тогда, в подземелье Иакона!
— Гениальный ученый! Благодаря ему, мы разработали такое прекрасное оружие.
— Что значит искусственно созданный? — стараясь не опустить ни одной детали, Проул записывал весь разговор, чтобы иметь возможность прокрутить запись для более тщательного анализа.
— Телепаты, редкие алмазы, щепетильно обрабатываемые, готовые выполнить любую задачу для своего хозяина, чью искусственную искру можно перезаписать, очистить от ненужных связей и эмоциональной программы. Идеальные рабы! Поэтому, как только хозяин закончит с приветствием, телепат — мы очистим тебя от ненужных связей и вернем… домой.
Красная, тоненькая струя крови потекла по пальцам руки, когда Аврора внезапно закашлялась и стала заваливаться набок под удаляющийся смех квинтессона, но док успел обвить искорку за талию кабелем, не давая упасть.
— Какая мерзость… Но товар был доставлен, — донеслись последние слова Десея.
***
Весь его онлайн — один огромный позор. С самого искрения до сего момента. Позор, который смоет с его искры только могущественная власть. Но чем ближе он становился к мечте, тем больнее было падать. Снова и снова. Раз за разом. Взлетать. И падать. Взлетать. И падать. Мысль о том, что он был создан не в том корпусе, не в том мире, и не в то время, душила, рвала на мелкие кусочки собственную искру, искажая, уродуя свою сущность. И вот, вновь. Это случилось в тысячный раз. Навело одурманивающий запах власти, затуманивая процессник, и облило болезненно хладагентом, заставляя каждую деталь и систему своего корпуса взвыть от боли и холода собственных ошибок. Но в этот раз, он потерял куда больше, не добившись ничего, а именно — триаду. Это… это… стало ударом. Серьезным. Жгучим. Резанув по старым ранам, которые яркими вспышками архивных воспоминаний прокручивались фильмом перед окулярами, опустошая искру. Чем ярче и радостнее становились воспоминания, тем свет собственной искры уменьшался. Он уходил в дезактив. В одиночестве. В стане врага. С проклятыми автоботами! — Кибертронцы от счастья стравят энергон, если Старскрим сдохнет! Ха! Он наступит на гордость и признается лишь в одной истине — автошлак прав. Каждый кибертронец знал великого сикера — этим он гордился, а так же еще одной вещью: каждый кибертронец желал ему смерти — этим Старскрим гордился еще больше, ведь такая всенародная ненависть означала лишь одно — он имеет власть. Не ту, к которой изначально стремился, но не все ли равно? Только одна деталь стояла на пути к собственному трону — Мегатрон. Тот самый механоид, втаптывающий эго сикера в грязь. Все его мечты! Все старания! Все достижения! ВСЕ ТАМ! В ГРЯЗИ! БЕЗВОЗВРАТНО! НАВСЕГДА! НАВЕЧНО! — Не смей так говорить! Необычный вокалайзер вырывает сикера из погружения в вечный стазис: за шкирку, как нерадивого спарклинга. Не в силах пошевелиться, ему остается лишь одно, то, что больше всего во вселенной он не любил: слушать. — Милашка, ты чего? Это из-за Тандеркрекера? Тандер…крекер? Это имя оглушило и лишило способности воспринимать информацию. Сначала накатило непонимание, растерянность, потом злость и ярость. Ярость на причину ухода… Тандера. На того, кого он не видел, но прекрасно слышал. Новость о вирусе, поразивший его, заставил искру сбивчиво биться в искровой камере. Старскрим… он… больше всего на свете не желал смерти. Через чур много невыполненных обещаний и желаний, не давали ему и шанса отступить от цели. Нет… Нет-нет… Он не сдастся так просто! Ни за что! Никогда! Нет! Никогда!***
Жар. Жар. Жар. Он захватил каждую вену тела, мысли и сознание, раскаленной лавой сжигая и прожигая дыры, измучивая тело и душу. Цепи тьмы и этот взор… Бегу. Но не получается убежать. Оно найдет… разыщет в любом уголке вселенной. Сил вырваться не остается, кричать тоже, остается лишь одно — умолять.***
— Малышка дрожит. Сканеры показывают, что температура продолжает повышаться, но сам… корпус, — Дрифт дотрагивается с позволения дока до малюсенькой, хрупкой руки Аврора, — она холодная. Как это? — Так организм человека справляется с внутренней инфекцией, с вирусом. Это защитная реакция, антивирус, борющийся с вредителем. Впервые… — Рэтчет держался на грани своих возможностей, — впервые вижу, чтобы ей было так плохо. — Это вмешательство. Намеренное. Чужое. Продолжая ломать барьеры, пробиваясь к искорке, Саундвейв, убрав телепатические блоки, давил тяжестью эм-поля присутствующих, высасывая невольно из них энергию. Мехи отошли подальше от него, буквально к другому краю энергетического купола, но все равно морщились, а их системы выдавали ошибки перенапряжения. — А я нет, — мрачно прокомментировал Рамбл, на чьих серво положили голову Авроры. Кассетника буквально вырвали из восстанавливающего оффлайна, когда всегда спокойные системы хозяина взбесились ни на шутку. Собственные сенсоры едва не сгорели дотла от скачка тока в электросети хозяина. — Лекарство не помогает, док. В прошлый раз температура была куда меньше. Стоит увеличить дозу? — Нельзя. По инструкции сказано, что повторное введение лишь через шесть часов, то есть, грунов. — Так долго? — положив великий меч на скрещенные серво, решив обратится к высшим силам, мечник вяло перевел взгляд на дока. Слишком близко находился к связисту десептиконов, но Дрифт держался достойно. — Организм человека… — прервавшись, док пошатнулся, но выровнял гидравлику. — Устройство… — Док, успокойся. Не нужно. — Мы, — два ярких, звериных взгляда, сверкнули, и новые знакомые подошли к органическому существу ближе, — можем помочь. — Наша алтфор~рма, — Читер прилег рядом с кассетником… нервным кассетником, который исподтишка направил бластер, в любую наносекунду готовый взорвать голову этому кошаку, — была приспособлена к одной ор~рганической планете… — Короче! — Мы можем выделять тепло… безопасно, — продолжил Тигатрон. — Если позволите… согреть… Две влюбленные, яркие, как звезды, искры мехов, ревниво вспыхнули на мгновение. Если бы не лишние взгляды…! Шарк! Переглянувшись, что было подмечено присутствующими, бондмейты согласно кивнули. Выбора нет. Жизнь Авроры важнее собственных чувств. — Нам надо выбираться, — немного отвлечь от напряженной атмосферы, Бамблби решил несущими вопросами, чем взбодрил угрюмого Хот Рода. — Необходимо. Но еще рано. — О, да, великолепному сыщику данных не достает. К черту это! Газовать срочно от сюда — вот что важно! — Хот Род! — нейросеть Спрингера не выдержала напряжения, и бот набросился на юного механойда, толкнув того в грудь. Огненный упал на бампер стиснув от злости кулаки. Еще чуть-чуть… чуть-чуть и… — Успокоиться! — грозно рыкнув, Кэп встал между мехами. — Спрингер, ты старший, и прекрасно помнишь: рэкеры без команды — никто. А ты, — Хот Род отвернулся от осуждающих окуляр, — что с тобой происходит? В ответ тишина и игнор. Тяжело провентилировав, командир элитного отряда грузно присел, мрачно поняв: «Это будет тяжелое заключение»***
Выплывать из горячего источника внезапно было приятно, но неохота. Вялость, сухость и жажда, возвращали настойчиво обратно, в теплое гнездышко, но что-то или… кто-то, заставлял, подталкивал выплыть из омута грез. Что-то тяжелое легко на мои ноги, но резко пропало и вновь вернулось, только уже в районе талии. И вот опять вильнуло и оказалось на руке. Что же такое-то! Ньютон опять пробрался в мою комнату! Говорила дедуле защелку присверлить, но нет же, кошак скрестись начнет, всю дверь исцарапает! Словив хвост на талии, швырнула в сторону. — Кошак, пошел вон с кровати, — прохрипела, повернувшись набок, обвив руками подушку и закинув ногу на нее. Жестко. Но тепло. Теплое одеялко стало опять уносить сознание в колыбель снов, как по носу что-то щелкнуло. — Черт! — забурчав в негодовании, приподнялась на локтях и приоткрыла глаза. — Ньютон, свали с посте… — оранжевые глазенки с черным зрачком, любопытно рассматривали мою сонную мордашку. Теплый воздух из носика вырвался на мое лицо, а прекрасные острые клыки, сверкнули вблизи моего носа, — ли… . — Пр~ривет! — проурчало пятнистое чудо, подвергая мой непроснувшийся разум максимальному стрессу, проявившего себя неадекватной реакции, а именно… Кулак с размаху врезает по черному носу гепарда и, пока я в шоке сижу и прогружаю мозги, вспоминая кто я и где я, представитель семейства кошачьих, скуля, наматывает круги вокруг гнезда из кошек, в центре которого находилась маленькая я: белая ворона с гнездом на голове. Рэведж позади, насмешливо порыкивая на соклановца, ржет не иначе, а белый тигр, нервно поглядывающий на хрупкую фигуру, лениво потягиваясь, встает. — Ах-ха-ха! Ах-ха-ха! Две кибертронских фигуры, истерично обхохатывающиеся, неприлично тыкали пальцем в случившееся недоразумение. — Рэведж, — прищурившись, злобно оскалилась. — Фас! — Р-рр! Подпрыгнув, моя любимая черная пантера сбила с ног одного гаденыша, по имени Рамбл, а второго, укусила за манипулятор, да так, что мех взвыл и закружил огненным смерчем по кругу точно так же, как минуту назад прыгал Читер. — Прости, Читер. Это произошло случайно, — виновато посмотрела на гепарда. Тот опустил свою заднюю точку рядом, недовольно постукивая хвостом об пол. Протянув руку, осторожно потрогала прохладный металлический носик, заодно не удержавшись, пробежав пальчиками под подбородком, позабыв, что передо мной не земная кошка, а трансформер. Правда, моторчик завелся от элементарной ласки не по кошачьи громко. Нити эм-поля обожгло вспышкой ревности. Аш! Неприятно! Резко одернув руку, смущенно подняла взгляд на позади сидевших мехов. Уставших, измотанных, но по-прежнему самых красивых и только моих. — Искорка, — пальцы Рэтти почти коснулись меня, но что-то его остановило, и он одернул себя, — как ты? — Я? — мозги, как каша. — Напомните, что произошло? — Квинтессон, — мрачнее дождевой тучи буркнул господин Кэп. Ужас… Не только он, все истощены до последней капли энергона. А я… Точно. Вспомнила. Слабость затопила каждый кровеносный сосуд. Пришлось откинуться назад на вновь разлегшуюся Рэведж и прикрыть веки, откинув голову. Холодно. Сыро. Голодно. И… Жутко страшно. — Чувствую себя, как кусок дерьма. Вся энергия растворилась в бездне. — Ава, мы так испугались. Мы же ничего не знаем о твоей расе, как нам действовать в различных ситуациях? У тебя температура, хлобысь, и улетела в космос! А корпус ледышка ледышкой! Вот этих… хвостатых и подпустили поближе, чтобы согреть. «Ох, Хот Род…» — растаяла под обеспокоенный галдеж механойда. Прохладный металл прикоснулся к коже лба, и я распахнула веки, натыкаясь на насмешливый алый взгляд одного хитрого разведчика, моего дорогого… друга. Выглядел тот сносно после произошедшего. — Ой, захлебни энергона. — Я ещё и не начинал, куколка, — а лыбиться, как на очередную жертву морального урода. — А, по-моему, ты закончил, — устало выдохнула, закончив наши гляделки. — Сколько я… в отрубе? — Десять грунов. — Десять часов! — округлила глаза, со стоном откинув голову назад. Супер! Просто без слов! — Что ты видела? — спросил Саундвейв. Прикусив губу, вздрогнула. Показалось мышцы закололо от той адской муки. Что это… было? — Не знаю… Было… больно. Очень, — прикусываю губу, морщась от тяжести в груди. — Аврора, если трудно… — Все в порядке, Импактор, — улыбаюсь. — Просто… трудно описать. — Лучше начать с начала. Хмыкнув, впервые согласилась с предложением ледышки полицейского. Прикрыв глаза, глубоко вдохнула. — Космос, — говорю, вспоминая звезды. — Это открытый космос. Планет вокруг не было. Чувствую холод, но что-то резко меняется, и температура повышается. Слишком неестественно и быстро, а потом… Что-то ослепляет. Яркий красный свет, и он источает жар. — Какое оно? — Большое. Чуть больше Кибертрона. Голодное. Смертоносное. Кажется… оно говорило что-то. Нео… Крон… Юни… М-м… Не могу вспомнить… Голова болит, в ушах звенит и… подташнивает. Нет уж! При них точно воздержусь от подобных зрелищ! — Одно мы точно теперь знаем. Прайм у него, но за Десеем стоит кто-то больший. В одиночку провернуть такое перед самым носом десептиконов — похвально. — Кэп, не забывает про тех мерзлотных копий, — выплюнул Дрифт, окончательно помрачнев от ситуации. — Идеальное оружие, да? Кибертрон и так на грани, зачем квинтессону остатки кибертронцев завоевывать? Месть? — Слишком поздно и нерационально. — Проул? — Он упомянул Матрицу Лидерства и яростного воина. — Яростного воина? — удивилась я, ведь, если Матрица Лидерства это могущественный артефакт, и интерес к Прайму оправдан, то какой-то там воин — нет, слишком ничтожно и неравноценно. Поднявшись хрипя, взяла сумку, вытащила упаковку с последней таблеткой обезболивающего, и задумчиво, отправив ту в рот, уставилась на упаковку. Яростный воин… Яростный воин. Странно, в голове лишь одна ассоциация с… Мегатроном. Но что-то не совпадает. — И еще одна маленькая незначительная деталь. — Какая? — встрепенувшись, подняла взгляд на сыщика, задумчиво сверлившим меня своими окулярами. Неужто… Да нет… Бляха… — Я? — Именно. На тебя, человеческое существо, указал Десей. — Говор~ришь, — рыкнул Читер позади, — как будто она вр~раг! — Ха! Не парься так, — о, нет, только бы Хот Род не сболтнул лишнего. — Для Великого Проуля все вокруг подозрительны. — Не моя вина, что наш корабль вышвырнуло на вашу планету, — обидчиво пробурчала, развернувшись, и потопав к Рэтти. Правда, буквально сделав два шага, уткнулась лбом в его холодный манипулятор. Кайф… Уже и блевать перехотелось. Еще бы забраться на его надежные манипуляторы. Прижаться к грудному отсеку. И… Ум~ — Искорка, ты не стабильна. — Угу. — Нужен отдых. — Угу. — А еще еда. — Угу. — И тишина. — Угу. — Но ты поступишь по-своему. — Угу. — I… love you. — Угу… Судорожно вдохнула. Тук. Тук. Тук-тук. Тук-тук-тук. Тук-тук-тук. Щеки опалило, а с губ сорвался горячий воздух. Черт! Глаза наполнились слезами и, кажется, я сейчас умру от смущения прямо на месте. Откуда он таких слов набрался? Черт!!! — Жестоко? Сжимаю кулаки. — Да. — Тогда помни, что не найдется во вселенной силы, чтобы передать наше беспокойство. Волна, ласковая, как ветер, пробежалась по коже, поднимая маленькие волоски вверх. Саунди… Хочу сделать с ними одно безумство, но не здесь и не сейчас. — Тогда вместе, — с трудом отрываюсь от прохладной поверхности, с любовью лаская нитями эм-поля их искры. Нежно. Ласково. Осторожно. В ответ ощущая двойную отдачу, погружаясь в горячую, ароматную ванну из эмоций моих мехов. Меня начинает переполнять энергия, разливаться медленно по всему телу. Разум проясняется. Легкие разворачиваются и дышать становиться в миллиард раз легче. Нежно улыбаюсь, поднимая взгляд на любимых. Их оптика сияет куда ярче обычного. Как там рассказывал Тандеркрекер? Они сплели свои энергетические поля и это уберегло их триаду от многих вещей. Теперь понимаю. Энергия вокруг нас искрится силой. Звенит и бьется током. — Кхм! — оборачиваюсь на… Ах-ха-ха, какие фейсы шокированные! — Ава? Ты. это… светишься… как бы. Загадочно улыбаюсь. — Я — Оритения. Забыл? — лукаво щурюсь яркими глазами, забирая белоснежные, слегка светящиеся волосы, в высокий хвост. Рамбл хмыкает автоботом, тем самым говоря «во, придурки», за что получает по железной голове ладонью. Ашь, железяка! Все равно болезненно подзатыльник давать! — Тогда… возможно… — Читер, подожди! — шикнул Тигатрон на друга. Мои брови поползли вверх. — Для начала необходимо найти командира. — У вас есть еще товарищи? — невзначай спросила, направляясь к одному лежачему объекту. — Нас шестер~ро. Эйрейзор и Рэттрэп, мы и, есть еще двое: командир и ученый. — «Странно. Они не назвали имен». — «Не доверяют» — мысленно кивнула. — «Стоп», — резко остановилась, почуяв неладное. Так как сила Дара, находилась в активном состоянии, моя чувствительность увеличилась в три раза, и вот тут я кое-что уловила. Отодвинув эмоции и энергию чужих искр, я легонько, чтобы объект не почувствовал этого, прикоснулась к любопытной искре, сдавшей нерадивого подслушивателя. Так-так… А он неплох. И чтобы убедиться в своей догадке, я решила схитрить. — А вы в курсе, что Тандеркрекер довольно красив, — дрогнул, — и умен, о-очень, — киваю автоботам в сторону сикера, — о-о-очень умен! Он мне столько секретов рассказал про сами-знаете-кого, — автоботы переглядываются и видимо единогласно решают, что маленькая человечка до сих пор не оправилась после шока. Шарк! Придурк… О-о! Хот Род подмигнул! — Да-а! Этот дес, — огненный махает своим, стараясь языком жестов рассказать о происходящем, — ничего так. — Фу, с чего бы тебя на сикеров потянуло? — Дрифт включился в игру. — А что за секреты? — Говорит, — улавливаю усилившийся шум заработавшей вентиляции и охлаждения, — что Старскрим, — другие наконец-то замечают неладное и усмехаются, — в интерфейсе, ну совсем… — Совсем? — умничка Дрифт, сохранил напряжение! — Ага, — усмехаюсь, наблюдая подвижность элементов брони и чувствуя взрыв возмущения. Спрингер и Мираж подходят к этому нерадивому разведчику, нависая над корпусом. Тот замирает, но понимая, что спалился, медленно поворачивает голову. — Привет! Скримми! — насмешливо улыбается Хот Род, наклоняясь впритык к его фейсу. — Потерялся? Продолжение следует…
Примечания:
Как я долго ждала этого момента: Старскрима! Уже не терпится рассказать его историю! Ха-ха-ха... Платочки готовьте...
