Искра Кибертрона

      — Привет, Скримми. Потерялся?       Дерзкий взгляд, от которого по коже пробегаются мурашки. Этот механойд… Невероятно! Он не тот, за кого себя выдает. Копнуть бы поглубже…       — Заткнись, автошлак!       — Ты не в том положении, Старскрим, чтобы командовать, — Проул мощно ошпарил льдом разбушевавшиеся системы сикера, что тот невольно прикусил глоссу. Ха! Но ненадолго!       — В не том положении вы, автоботы! — резкий рывок вперед, Мираж и Спрингер отскакивают на пару шагов назад, а Старскрим гаденько улыбается, принимая положение сидя. — Значит это правда. Я ношу смертоносный вирус. Один здесь я погибать не стану — утащу вас с собой!       Вау! А он не только хитробамперный, но еще и отчаянный! Тандеркрекер многое не договаривал.       Любопытно. Поэтому не задерживаясь, выхожу из тени серво Рэтчета.       — Угрожать таким способом, не лучшая идея, сикер, — улыбаюсь, наконец-то получая адекватную реакцию на меня. Удивление. Омерзение. И щепотка интереса. — Отправить в дезактив эти парни успеют и до того, как ты совершишь опрометчивое действие.       Кривит фейс — попала в точку.       — Уж лучше так, чем иметь ЭТУ МЕРЗОСТЬ при себе, Саундвейв, — нахально ухмыляется. — Насколько же ты стал ничтожным! Лорда Мегатрона ожидает куда большее разочарование в своем любимчике.       Горячо! А также неприятно. Вот это уже похоже на слухи: укалывать врагов в болезненные места фактами лучшее, что умеет Старскрим. Но к сожалению, с земными стервами он не общался, зато я, во времена первых трех курсов, имела довольно неплохой опыт общения с суками.       — Уж куда лучше, чем вечно надоедливый сикер, то и дело пытающийся воткнуть нож в спину. Хотя, о чем это я — неудачник так и не смог этого совершить.       Алая оптика яростно вспыхивает, а у меня на душе становится немного гаденько от собственной провокации.       Напряжение повисло между нами, ощутимо задев всех, но так делу мы не поможем. Необходимо вернуться к первоначальной цели.       Расслабившись, сбрасывая импульсы негатива, прошерстила взглядом корпус сикера. Выглядит дерьмово. В некоторых местах наружу проступает ржавчина, уверена, уже заклинило т-шестерню, и серво стремительно теряют способность двигаться. А еще… крылья… Он вскоре может их потерять.       — Мое имя Аврора, Старскрим. Можешь не представляться, ты довольно экстравагантная личность, и слухов я услышала за все пребывание на Кибертроне о тебе достаточно. Тандеркрекер так же не поскупился упомянуть о своей триаде… бывшей.       — Мне до ультразвука начхать на всех, в особенности на такую органическую букашку!       Подойдя чуть ближе к меху под пристальными взглядами механоидов (спасибо, что не вмешиваются), тем самым показывая одному эгоисту, что мне так же по барабану на его устрашающие речи, гордо подняла подбородок.       — У этой букашки есть выгодная сделка. Ты же такое любишь, сикер?       Все вокруг глоссы проглотили и внимали наш разговор.       — Да что, — зашипел он, — ты можешь мне предложить, букашка!       — Твою жизнь, придурок! — начинаю закипать. — Такие эгоисты, как ты, больше всего во вселенной любят лишь три вещи: власть, выгоду… и собственную жизнь! Можешь выпендриваться сколько искре твоей угодно. Скажу лишь одно, — оборачиваюсь спиной, скашивая взгляд на угрюмого и жутко упрямого меха. И без Дара ясно, как день — более упрямого механойда на Кибертроне не сыскать! — Тандеркрекер, — окуляры впиваются от знакомого имени в меня. Мы не отрываем взгляда друг от друга, — он… продолжает верить в тебя.

***

      Часы пролетали медленно, тягуче, чем раздражали нейросеть ботов и так возбужденную событиями до крайности. Каждый отвлекался и расслаблялся как мог. Дрифт медитировал. Импактор и Айронхайд, внезапно нашедшие общий язык на фоне общего давнего для них врага, вспоминали былое, периодически подбрасывая разные идеи по освобождению нас Спрингеру, Кэпу и мистеру полицейскому, которые ни на секунду не прекращали анализировать ситуацию и искать выходы. От них и так стал доноситься запах паленой проводки, но упертые и увлеченные своим делом они, не обращая даже на угрозы Рэтчета, продолжали анализировать. Мираж, Бамблби, Читер и Тигатрон образовали свой небольшой кружочек. Кто-то из них периодически уходил в оффлайн, экономя и так немногочисленную энергию, но в основном они молчали. Каждый размышлял о чем-то своем, хотя возможно они и переговаривались по внутренней связи, которой у меня не было, но взамен я получила кое-что получше.       Моя собственная маленькая семья находилась в дальнем углу купола. Саундвейв специально сел спиной к остальным, перекрывая обзор любопытным личностям. Не думала, что Саунди больше Рэтти. Пока док осматривал повреждение Рамбла, я уютно разлеглась на ладонях связиста, положенных на скрещенные серво, и… отдыхала. Меня слегка знобило, но я недавно вколола себе антибиотики посильнее, поэтому оставалось лишь ждать и восстанавливаться после случившегося.       Пальцы то и дело рисовали линии по поверхности стальной ладони, одновременно посылая легкие импульсы ласки моим мехам. Их системы довольно гудели, заставляя маленькое человечье сердечко быстрее биться. Некрасиво, конечно, в нашей ситуации, вот так сидеть и наслаждаться обществом друг друга, но я признавалась себе, что, находясь в ловушке квинтессона, в замкнутом пространстве, я кайфовала и всей душой отдыхала, ощущая себя рядом со своими мехами в полной безопасности. Влюблена, что еще сказать!       — «Тебе понравилось?» — прикусив губу, мысленно спрашиваю Саундвейва, прослушивающего мои плейлисты с музыкой, которые он с остальными данными перенес к себе со сломанного нотпада.       — «Многое не подвергается анализу».       — «Глупенький» — смеюсь, переворачиваясь с живота на спину, чтобы снизу-вверх смотреть в янтарные окуляры меха. Как же прекрасно отсутствие маски и визора на его прекрасном лице! — «Их ненужно анализировать. Чувствуй искрой».       — «Моя искра искусственная. Наверное, не умеет».       Хмурюсь. Мне, конечно, передали слова, сказанные квинтессоном Саундвейву, но я не думала, что он задумается о своей неполноценности. Неужто…!       Тут мне приходит скверная догадка.       — «Позволишь?» — прошу разрешения прикоснуться к его грудному отсеку.       — «Всегда».       Смущаюсь. Нельзя же такими словами разбрасываться! Это противозаконно!       Встав, он подносит меня поближе к грудной секции. Ладони ложатся на прохладное стекло и я прикрываю глаза. Немного страшусь, но все переживания отходят на задний план, когда знакомая сила и поддержка предыдущих хранителей этого Дара, окутывает нитями меня и, как тихий ручеек, проникает в чужую искру.       Та не отвергает силу, и я значительно расслабляюсь, ведь это означает одно — его искра энергетически идентичная, как и у всех кибертронцев, иначе, он бы не был способен цитировать энергетические поля окружающих, а так же переплести наш фон. Кто бы эту искру не сотворил — он был гением. Но, как бы печально то не было, я заметила несколько различий… Ох, Саундвейв…       — Аврора, ты уже знала? Удивления я не заметил.       — Да, Рэтчет, — грустно вздыхаю, оборачиваясь. Док внимательно наблюдал за моими невидимыми манипуляциями, скрестив руки, а кассетник мудро решил слиться с полом, хрен знает его зачем. — Шоквейв рассказал.       — И?       — Мне наплевать, — твердо и уверено произнесла. — Все с искрой Саундвейва в порядке. Те же импульсы, отпечатки энергии, данные и структура.       — Но?       Выдох. Упертый же ты, Рэтти.       — Скажи, — глажу грудной отсек Саунди.       — Твоя искра неспособна зародить новую искру, неспособна после смерти вернуться к Праймусу, а так же соединиться с другой искрой. И я не понимаю, как в ней зародилась наша связь, Саундвейв, но… удивительно… она все ощущает: наши чувства, твои эмоции, выбранного бондмейта. Только не так ярко, как у остальных, и круг эмоциональной и чувствительной составляющей… он узкий и не ярко выраженный.       — Но все же, она отреагировала на тебя, искорка. Довольно… яро.       — Возможно, потому что Саундвейв телепат, а я, как оказалась, благодаря Праймусу, чистая бомба притягательной энергии — Оритения, поэтому мы, как магниты притянулись.       — Хм…       Лукаво прищурившись, не сдержала улыбку. Что еще за «хм»? Рэтти сейчас повернул фейс в сторону, стараясь не замечать очевидного?       — Рэтти~ — нежно пропела, а он в ответ нахмурился. Мило! — Рэтти, наклонись ко мне пожалуйста.       — Зачем? — с подозрением спрашивает.       — Не~, — усмехаюсь, — если скажу, так станет не интересно. Давай быстрее пока никто не смотрит. Давай-давай.       С неохотой — показной, он приблизился на расстояние вытянутой руки, и замер в шоке, когда мягкие, маленькие губы дотронулись до его стальных, а маленькие человеческие пальчики приласкали за выступ металлической части подбородка.       — Не ревнуй, ведь мое сердце любит вас одинаково сильно. И ты, Саунди, помни об этом. Кто бы что не говорил, это твоя искра и только ты властен над ней! Никто не вправе решать, как ее использовать и для каких целей. Вы меня оба поняли?       Внезапно тело укололо током. Ох! Что за… ?! Перевела взгляд с одного хитрого взгляда к другому.       — Да~ куколка, — опустила голову вниз на распластавшегося на полу кассетника. Гляньте-ка! Довольный какой! — Триада истинных бондмейтов, так еще и со связующим человеком!       — Связующим? — удивилась я. Да и про истинных я как-то слабо верю, ведь я — человек!       — Кассетник, не слишком ли много ты себе позволяешь, — раздраженно окинул того взглядом Рэтчет. Нет, в вокалайзере еще и чувствуется напряжение. Почему же?       — Разве? — нахально ухмыляется тот. — Куколке я говорю всегда истину, какой бы она не была.       «Это правда.» — прикусываю нижнюю губу вспоминая события в Вос. — «Скорее всего Рамбл делает это ради Саундвейва. Он кидает правдой мне в лицо лишь по одной причине — не желает, чтобы его хозяин страдал из-за меня. И сейчас, кажется, есть нечто важное, что я должна знать».       — Рэтчет. Я хочу знать.       Сжал кулаки. Провентилировал. Разжал. Вот и славно.       — Связующий в триаде — это тот, кто объединяет противоположности, проще, соединительное звено уз, без которого остальные не смогут сосуществовать по отдельности.       — Как Старскрим? — высунула свой нос из-за плеча Саунди, чтобы окинуть взглядом напряженного сикера, которого охранял Хот Род.       — И да, и нет. Да — Старскрим соединительное звено в их триаде. Сомневаюсь, что Тандеркрекер и Скайварп смогли бы работать вместе, — это точно. — А нет — потому что они не бондмейты, по моей осведомленности, конечно.       — Если проще, куколка, ты в этих узах их альфа.       Поморгала пару раз. Прокрутила услышанное в голове. Еще раз. И еще. И захохотала.       — Пха-аха-аха! Пф! Альфа?! Ах-ха-ха! Ну и шутки у тебя Рамбл! Ах-ха-ха!       Ой не могу…       Странная тишина немного отрезвила меня. А чего это… они молчат? Нет бы посмеяться за компанию! Смешно же! Я же не тупица и прекрасно осознаю значение этого слова у кибертронцев, так почему же они молчат?       — Смешно же, — оглядываюсь на мехов, но они продолжают тупо пялиться на меня. — Не?       — А! — О, Рамбл сообразил! Фуф, камень с души снял! А то я как… — Не смешно, — …дура…       Правое веко нервно дернулось.       — Рамбл, ты шутишь, — нервно продолжала настаивать на своем, начиная разбрасываться фактами. — Рэтчет, ты же сам рассказывал как-то, что альфой считается в связи бондмейтов тот, кто наделен наиболее сильным энергетическим полем или искрой… Не помню точно, да и шлак с ним! Зачем ты мне голову морочишь?       — Искорка, это правда, — тяжело прогнал док воздух по вент. системе. — Не забывай, что наличие Дара Чтеца уже показатель огромной силы. Даже сейчас ты, держа под контролем и стараясь скрыть собственное эм-поле, выделяешься.       Перевела взгляд на Саундвейва.       — «Это так. Аврора ощущается сильнее всех присутствующих».       Об этом не подумала, признаться. Почему-то стало грустно. Нелепо как-то, ведь я органика и такие понятия как «альфа в связи бондмейтов» слышать… болезненно и…       Со страхом впилась в серьезные алые окуляры, сопоставив недовольство Рэтчета от поднятого вопроса и решения рассказать об этом кассетника.       — Чем сулит нам это?       — Точно не скажу…       — Кассетник.       — Рамбл.       Вздрогнула. Мои мехи уже не скрывают угрозы в голосе, но я предупреждающе зыркнула на обоих и попросила поставить меня на пол, что с неохотой сделал Саунди.       — Пока ты жива, — разведчик не улыбался, — ничем.       — Аврора, мы можем обсудить это позже, — взволнованно прощебетал Рэтчет. Я разозлилась, но попыталась проигнорировать его слова. Позже? Обойдется!       — Разрыв же связи, — продолжил Рамбл, — может сказаться на всех по-разному: от вечного стазиса или просто боли, до медленного затухания искры или лишения… Аврора?       Рамбл считал, что Аврора обязана знать правду, чтобы предотвратить последствия, но заметив медленно падающие капли жидкости с лица куколки, застыл на месте, осознав величайшую ошибку — не вся правда идет во благо. Он одним дуновением снял розовые очки, так просто и легко, и жестоко.       — Ав… Прости.       — А? — вздрогнула. — Нет-нет, Рамбл, — вытянула из себя странную улыбку, подбирая пальчиками слезы с лица. — Благодарю что рассказал.       Слова здесь не нужны были. Да и тема была не нова.       — Мы обязательно придумаем что-нибудь с твоим сроком жизни, искорка. Твоя энергетическая сигнатура дает шанс на…       Наверное, Рэтчету очень страшно говорить об этом, а мне наоборот, страшно за них.       — Рэтчет, — потянула за ниточку наших уз, заставляя остановиться. — Я… люблю свою человеческую жизнь.       Руки трясутся, но я обнимаю себя за предплечья, скрывая страх. Но они все видят насквозь.       — Именно поэтому мы не говорили, — осторожно дотронулся пальцем Рэтти до моих волос, мягко улыбнувшись. — Мы знали: узы с органикой не только противоестественны, но и принесут в будущем лишь боль. Но…       Этот взгляд. Я знаю его очень хорошо.       — Не надо, Рэтч, — мотаю головой, умоляя не произносить. Если бы я знала раньше, то никогда бы…!       — «Смерть нам не страшна. Мы. Уйдем вместе.»       «Блять! Саундвейв, Рэтчет!» — взвыла мысленно, поникнув и отрешенно впившись глазами в пол. Если выбирать между моей маленькой жизнью и их долгой, то я бы однозначно выбрала их. Они не должны были ради меня плевать на собственное, очень долгое будущее.       — И все же, мне никогда до конца не понять и не почувствовать в полноценной мере связь, узы бондмейтов.       Тяжелые маленькие манипуляторы ложатся на плечи. Фокусируюсь на фейсе кассетника.       — Я рад, что ты осознаешь это.       Ухмыляюсь.       — Но порой забываешь про семью.       Рамбл… Черт!       Шмыгаю носом. Передергиваю плечами. Разведчик убирает манипуляторы, делая шаг назад, но я висну на нем, обхватываю за шейные кабели.       — Спасибо, что напоминаешь.       Корпус застыл и завибрировал подо мной. Неловко и смущенно отстраняюсь, полуулыбаясь моим недовольным и ревнивым мехам.       — Ради Праймуса, куколка, — все-таки отходит нервно от меня разведчик. — Поменьше тактильных действий. Мой функционал важен для меня и моей гаечки.       — Френзи! — ударила ладонью себя по голове. Как могла я забыть? — С ним и Лазербиком же все в порядке? Связаться нельзя?       — Сигналы не выходят за пределы энергетического купола. Возможно, если его деактивируют появиться шанс.       Нахмурилась.       — При побеге нам все же придется найти Прайма. Подождите-ка…       Внезапно ко мне в голову пришла скверная мысль про наши дела. Если так сопоставить факты, то получается - кибертронцы в дерьме. Не то, чтобы до этого было лучше…       Немедля, направившись к специалистам, я оторвала господина Проуля и Кэпа от дел, заодно привлекая внимание остальных.       — Расскажите о Матрице Лидерства, — удивила их вопросом.       — У тебя есть догадки плана Десея?       Ха! Страшная интуиция или логика у вас, господин полицейский.       — Кое-что…       — Что конкретно тебя интересует, человек? — пододвинулся поближе господин Кэп, внимательно слушая.       — Его свойства. Скажем так, что входит в функционал артефакта.       — К сожалению, ты не по адресу, — хмыкнул мех. — Только Прайму известно…       — Извините, — вклинился в разговор Би, неловко приблизившись. — Я кое-что знаю. Оптимус не рассказывал напрямик, но по некоторым отрывкам разговоров и намекам можно с точностью сказать, что Матрица Лидерства передает знания и опыт прошлых Праймов новому Прайму.       — Какова вероятность, что Матрица содержит частицу силы Праймуса?       — Огромная… — задумчиво скрестил манипуляторы на груди Проул, окинув окулярами с ног до головы человека, требовательно спросив: — Вывод?       Выдох. Им это не понравится.       — Квинтессону нужен Олспарк, поэтому он указал на меня. Возможно он считает, что Матрица Лидерства станет ключом к его доступу.       — Но зачем?! — воскликнул Би, остальные переглянулись в шоке. К сожалению, я лишь высказала свое предположение, а не ответы на все вопросы. Самое банальное, как в фильмах, захватить Олспарк для управления и подчинения кибертронцев слабо верилось. Тогда бы квинтессон не истреблял и так мизерные остатки этого народа.       И что мы имеем на данный момент? Наш веселый отряд находится в плену на огромном корабле, принадлежащий раньше десам, а ныне квинтессону с кучей зомби-ботов на борту. Мы также окружены кучей кибертронцев, находящихся в стазисе и дезактиве, что еще раз подтверждает ту самую причину нахождения нас не в стазисе, а в активе — мы необходимы квинтессону, пока тот не добьется желаемого. Где-то здесь находится Прайм и Мегатрон — еще одна головная боль, ибо придется искать Прайма, а там шансов наткнуться на лидера десептиконов чересчур много. Саунди и меня ждет невеселая встреча с врагом, в этом сомнения нет, ведь именно я могу указать на местоположение Олспарка или еще хуже, призвать. Шарк! В каком же мы дерьме!       Необычная вибрация проскользила по огромному помещению, распространяясь по всему пространству, сопровождаемая сильным грохотом и гулом буквально на пару десятков наносекунд, а потом резко обрываясь.       Паника поднялась к горлу.       — Что это было?!       — Землетрясение? — предположил Дрифт.       — Нет. Напоминает попытку зажигания, — помрачнел Спрингер.       — Чего?       — Двигателей.       Твою мать! Это еще хуже!       — Шарк! Шарк! Шарк!       Растерянно повернулась на ругань со стороны сикера. Тонкая струйка энергона текла по подбородку, капая на грудную секцию. Старскрим предпринимал попытку подняться. Жалость кольнула под ребрами, но злость быстро обуяла вновь. Упрямый гад!       — Если ты шевельнешься еще на миллиметр, — поперла с угрозой на сикера танком.       Щелчок. Дуло плазменной пушки направляется в мою сторону, но Хот Род моментом перекрывает обзор.       — ПРОВЕРИМ, БУКАШКА?!       Стискиваю зубы, остро прищуриваясь. Знаю, Рэведж нужна лишь секунда, чтобы прыгнуть и вырвать оружие из манипулятора, которое мы по ошибке не отобрали, а Рамблу и того меньше, чтобы жестко оттащить за серво моих мехов. Но собственные ноги вросли в пол не от страха перед этим эгоистичным ублюдком, а потому что я не могу отступить. Не могу сука бросить умирать этого гада! И врач во мне здесь совершенно не при чем. Тут… иное.       Хорошо, Аврора. Расслабься. Попробуем по-другому.       — Раз ты так сильно не желаешь дезактивироваться, почему не принимаешь помощь? Чересчур горд, чтобы просить?       — Кого? Тебя?       Ухмыльнулся, да так мерзко, параллельно окинув меня презренным взглядом, раздавливая, опуская на самое дно. Поморщилась в ответ и отвела взгляд. Это неприятно до мурашек, пробежавшихся по позвоночнику.       Саундвейв и Рэтчет едва сдержали себя от выстрела в искру сикера, и даже мои успокаивающие манипуляции уже научились отодвигать на второй план, окутывая меня в защитный кокон. Если убьют сикера, их поступок будет оправдан — оскорблять чужого бондмейта всегда опасно!       — Ава, зачем ты с ним возишься? — сплюнул Хот Род. — Давай я просто решу эту проблему одним выстрелом?       Проблема, да? Договориться не получится?       — «Саундвейв. Можешь телепатически связать нас?».       — «Тс… Готово».       — «Старскрим, послушай» — начала я, думая, что так ему будет легче понять, но как же я ошибалась. Окуляры Старскрима расширились от ужаса, и низкий первобытный страх сковал меха. Он шарахнулся резко прямиком в стену барьер, заорав, как резаный, оглушая и дезориентируя из-за испуга меня.       — ПРОЧЬ! ПРОЧЬ! ПРОЧЬ!       Ток от соприкосновения с куполом сковал адской болью корпус Старскрима, но он продолжал выгибаться и истерично впиваться пальцами в шлем, сдирая с него краску.       Собственное сердце в этот момент ухнуло вниз живота. Я ошиблась. Запаниковала. Испугалась. Навредила.       — Аврора!       Пощечина в виде строгого вокалайзера дока вывела из ступора.       — Кто-нибудь обездвижьте его!       — Но вирус?!       — Я поставлю защиту! Ну же!       Хот Род кивает и вместе с Айронхайдом и Спрингером, мехи навалились всем весом на сикера, прижимая к полу и обездвиживая его. С помощью Рэведж я взлетела на корпус, мигом распуская нити поля и прикасаясь ко всем четверым: троим ставя защиту от вируса препятствуя его проникновению, а к сикеру, в первую очередь, успокаивающе и нежно давя на искру, в диком ужасе бившуюся об искровую камеру. Ржа! Почему он так отреагировал?!       Давление медленно начало ослабевать, а корпус постепенно расслаблялся. Пару минут и сикер перестал вырываться и замолк, оставаясь в онлайне, но не подавая признаков жизни.       Господин Айронхайд медленно и недоверчиво скосил взгляд на меня, осторожно положившую руку на грудной отсек Старскрима, впившись взглядом в оранжевое стекло, за которым пульсировала искра.       — Что с ним?       — Он в полустазисе, — мягко и спокойно объяснила, чуя волнение красного. — Можете больше не держать, и желательно отойти на шаг назад, чтобы я случайно не задела ваше личное пространство и архивы.       — В системе антивирусной защиты новый протокол, — салатово-желтый бот сделал шаг назад, требуя разъяснения.       — Да. Позже я поставлю на вас всех ее. Она предупредит и замедлит проникновения вируса, а возможно и предотвратит, но как только вы об этом узнаете, сразу обратитесь ко мне. Не уверена в эффективности сделанного в столь короткие сроки. А теперь прошу не мешать. Я начну вытаскивать вирус.       — «Будь осторожна, искорка, …».       — «…пожалуйста»       — «Конечно», — киваю моим мехам.       Глубоко вдохнув, прикрыла глаза. Тело расслабляется. Посторонние звуки приглушаются. Окутываю своим полем корпус сикера, моментально морща нос. В нем много этой гадости, что мне тяжело делать вдох. Пальцы леденеют моментально, но как только иглы энергии впиваются в киберметалл, выковыривая эту гадость, успевшую проникнуть во все места системы Старскрима, и почти добравшуюся до искровой камеры, мне становится не до холода. В Вос все было по-другому. Концентрация этого вещества была минимальна и медлительна, поэтому передаваться через прикосновения не могла столь быстро. Благодаря этим факторам сикеры остались в живых. Но сейчас… Агрессия вируса поражает. Оно с трудом отцепляется, параллельно обжигая меня и пожирая мою энергию.       «Да что это за ржа юникроновая?!»       — «Искорка, попробуй создать мощный импульс и сразу тяни. Мы поможем энергией».       — «Хорошо, Рэтч».       Слегка отпускаю контроль, чувствую резкий прилив сил. Вдох. Выдох. Руки покалывает. Вдох. И…       Резко открываю глаза. Сосредоточивание энергии в одной точке моментально распространяется током по всему корпусу, отделяя вирус всего на наносекунду. Едва хватает концентрации успеть подхватить и мгновенно вытащить через стыки брони черную, вязкую субстанцию формируя вокруг нее сферу.       «Дольше корчился сикер» — тяжело выдыхаю, ласково напоследок прикасаюсь к красивой, хрустально голубого цвета искре. Даже у такого сукина сына она прекрасна и великолепна.       Начинаю возвращаться обратно в реальность, как меня притягивает вновь к искре, намного глубже, чем я себе всегда позволяла, и я захлебываюсь от восхищения, восторга, лишаясь слов!       Яркие потоки голубой, как небеса; свежей, как утренняя роса; теплой, как весеннее солнышко, нити энергии, млечным путем, сверкая и переливаясь указывали путь в глубину архивных воспоминаний.       Правильно ли я поступаю, без разрешения и согласия, прикасаясь так глубоко к чужой искре? Почему меня затянуло?       — Илизаро… — собственная душа в смятении. — Подскажи, что делать? Прошу.       Зажмурившись, ожидаю знака, намека, путеводную звезду — хоть что-нибудь, что поможет мне в решении, но чуда не произошло.       — Ладно.       Собравшись вернуться обратно, я оборачиваюсь, но внезапно происходит легкий толчок в грудь, и я заваливаюсь назад, прямиком падая в млечный путь, подхвативший меня, как волна бушующего моря, захлестывая с головой.       Запаниковала. Попытки схватиться хоть за что-нибудь изначально терпели прах, потому что единственное что в сути искры существовало — мои мысли и чувства, которые подхватили меня, как горная бушующая река, и по звёздным путям вселенной Праймуса, понесли вперед.       Было страшно и красиво, настолько мощно, невероятно, восхитительно, за гранью моего понимания и представления, что не влюбиться было нельзя! Я очаровалась вселенной, которую сотворил Праймус с такой теплотой, великой заботой, искренностью и любовью к своим созданиям… Он… Он… Вложил все… До конца. Без остатка. Всю свою душу! Даровав им целую вселенную возможностей… Не могу. Слезы от захлестнувших меня ощущений не останавливаются! Это… немыслимо!       Впереди показалась темнота. Нити искры напоследок невесомо прикоснулись к щеке и, невидимой силой, подтолкнули во тьму, оставив свой свет далеко позади меня.       Недолго я спускалась вниз. Мгновение и вдруг зависаю в воздухе, как темнота вокруг меня начинает расплываться, являя архивное воспоминание.       Неоновые вывески, яркие луны, звезды над головой и множество огней вдали ночного, технологического мира, окружили меня.       — Это… Кибертрон.       Он прекрасен. Он в расцвете сил. Он невероятен. Такой красоты на Земле я никогда не видела! Сердце рвется из груди от этих видений.       Шум и гам позади подтолкнули обернуться и замереть от нового восхищения.       Небольшая улочка, чью тропу освещали лишь разноцветные неоновые вывески различных заведений, куда из-за слишком высоких и плотно застроенных зданий не проникал лунный свет, выглядела… завораживающе. Куча ботов шаталась от заведения к заведению: кто-то стоял в одиночестве у входов, попивая энергон, кто-то ходил в компании явно веселых и перебравших сверхзаряженого.       Впитывая кадры, как губка, я рассматривала каждого прохожего: высокого и маленького, широкого и узкого, в общем, кибертронцев различных трансформаций!       Ночная жизнь была в самом разгаре, как внезапно мой взгляд зацепился за кого-то настолько маленького, едва заметного среди потока шатающихся кибертронцев. Он выбивался своей серостью, невзрачностью в этой яркой ночной гамме.       Меня потянуло вслед за этим малюткой, пробивающегося сквозь огромные серво прохожих, ничего не замечающих, то и дело швыряя и отталкивая серую точку из стороны в сторону. Мне едва удавалось вылавливать его траекторию движения, пока малютка, запнувшись об очередное серво бота, с раздражением не был откинут, как мячик, в один из темных проемов между зданий.       Эти доли секунды, пока малыш переворачивался со спины пытаясь встать, слишком мило махая маленькими для трансформера руками и ногами, что не могло не вызвать мягкую улыбку, дали мне шанс поближе рассмотреть спарклинга. Да, именно, это был маленький, примерно мне по пояс, серого окраса сикерлет, чьи сегменты отличались по цвету лишь степенью тона серого цвета, и только ярко голубые окуляры были насыщенны чистыми эмоциями, присущие невинным детям.       С трудом малютка перевернулся являя моему взору малюсенькие крылышки, достигавших едва длины моей руки, но… все исцарапанные и потертые, как будто малыш трется ими часами о железную стену, а одно из крыльев и вовсе имело странный наклон, непропорциональный и неправильный.       Некая тревога закралась в сердце, а тем временем сикерлет быстренько-быстренько, переставляя маленькие серво, побежал вперед, к другой улочке. Я поспешила за ним, пока он не вывел меня…       — Ох!       Прикрыв рукой рот от неверия, занервничала еще больше.       Эта улица… Ярких вывесок здесь было куда меньше, но суть этих заведений предпочитала побольше темных уголков и интимную обстановку. Это… можно, наверное, сказать, что маленький бэта, которому не место в такое время суток одному, в одиночестве, без присмотра шататься где попало, привел меня в квартал красных фонарей.       Пошлые вывески и не менее пошлые рекламные выкрики, говорили и заманивали лишь в одно место.       Первый рвотный рефлекс от происходящего вызвал бот… к-который, привалившись к стене, находился в состоянии… экстаза. От чего, не сложно догадаться. Из всех щелей корпуса буквально капал хладагент и смазка, а из рта… Праймус, Господи… Он был переполнен топливом, чьи струи не сдерживал и поливал из рта себе на грудную секцию.       Его… Отворачиваюсь в отвращении. Его… буквально хорошенько оттрахали. И никого из прохожих это не смущало. Совсем наоборот — привлекало!       Меня передернуло, и едва не упустив бэту, я последовала за ним, пытаясь сфокусировать взгляд только на серой точке, но невольно все же замечала то, от чего еще больше воротило душу.       Малыш взлетел по ступеньке у одного из заведения и нырнул внутрь.       Выдохнула. Внутри оказался бар в синих цветах неоновых ламп. Посетителей было довольно много, половина из которых правда находилась в странном и неподвижном… состоянии. Как бы сказать… У столиков возле стены находился аппарат, по трубкам которого, если судить по цвету и консистенции, тек энергон. Вот только состояние полного отсутствия в реальности этих трансформеров, убеждало, что энергон был непростой.       Желание вынырнуть и очистить себя от увиденной грязи едва не пересилило. Чуть-чуть развернуться успела, как беспокойство за малыша усилилось, который в это время шустро пересек зал и стал карабкаться по большим ступеням вверх, находившихся сбоку от барной стойки.       «Почему никто не замечает его? Это же бэта, шлак вас! Дьявол!»       Поднявшись на второй этаж, мы оказались в полутемном коридоре с закрытыми отсеками.       Сделала шаг назад. Малыш пару шажков вперед. Ржа! Я рванула за ним, пытаясь рукой остановить, одернуть назад… сделать хоть что-нибудь, потому что осознала по приглушенным звукам доносящихся из отсеков, стоящего запаха и сильного фона, где мы оказались. Но сикерлет лишь помотал головой, пытаясь как будто сориентироваться, и замахав руками, побежал, виляя из стороны в сторону, имитируя полет.       Мое же сердце бешено билось не понимая, что следует предпринять. Как глупо. Ведь я всего лишь наблюдающая и повлиять на что-то в воспоминаниях никто не в силах — это стало мне жестким напоминанием через пару мгновений.       Малыш долетел до одной из дверей, и та открылась, впуская его внутрь.       На мое счастье, внутри оказалась лишь одна фемка, сидевшая на краю большой платформы. Таких размеров ложа мне на Кибертроне еще не доводилось встречать. Кроме платформы в отсеке находился похожий столик, как и в баре, с точно таким же аппаратом, и еще одна дверь, наверное, ведущая в мойку.       Взгляд вернулся к фемке.       Хрупкая. Ненормально хрупкая для трансформеров. Возможно… все из-за тонкого слоя ее брони, широких стыков между ними, из которых виднелась внутренняя проводка. Возможно… из-за отсутствия войны, которая заставила всех кибертронцев облачиться в толстую броню. А возможно… специфика работы. Да, третий вариант, сколько не скашивай взгляд, подходил куда больше, объясняя внешнюю хрупкость.       Та… броня, имела яркий красный цвет, как и ее оптика: алая, высокомерная, вызывающая, хитрая. Она оторвала взгляд от полировки собственного корпуса и с отвращением откинула сервом подбежавший к ней маленький корпус.       — Урод.       Вздрогнула от услышанного.       Малыш поднялся. Потянулся к фемке и… в следующее мгновение врезался в стенку. Не пискнул. Он, блять, даже не пискнул и вновь поднялся, чтобы…       Все тело сжалось от липкого ощущения, окутавшего меня.       — Как же достал.       Сколько брезгливости в вокалайзере — желудок скручивает. Я так понимаю — это дани Старскрима, и она — интербот.       Удар!       Делаю шаг, чтобы остановить это безумие, но прикоснувшись к вновь поднимающемуся малышу, руки проходят насквозь. Зубы скрипят от злости, ярости и омерзения.       «Черт! Это жестоко, Илизаро!».       Ожидая нового удара малыша, я не сразу поняла, что он сел обратно и, как в ни чем не бывало, просто с любопытством рассматривает свои манипуляторы, поочередно сгибая сочленения пальчиков.       «Что?!»       Не успеваю проанализировать поведение спарклинга, как вход в отсек открывается, впуская грозного, но небольшого роста, меха темно-зеленого цвета. Фемка изменилась в наносекунду. Приветливая улыбка. Ластящийся взгляд. Мерзость!       — Дорогой клиент!       — Без любезностей, — отшил ту мигом, оценивающе прошерстив оптикой по корпусу фемки. — Сойдешь. Хочу полное обслуживание.       Глубокое неверие и отрицание происходящего ударило в голову тупой болью. Все замедлилось. Блядски замедлилось, пытая мой мозг от происходящего перед глазами.       Вот фемка подвинулась дальше на платформу, открывая порты по бокам ее корпуса и две штуки у шлема. Мех усмехается. В его окулярах светится превосходство и наслаждение от предоставленного вида. Кабели от его корпуса, извиваясь, резко с силой присоединяются к ее портам, жахая током так, что весь корпус фемки выгнулся до скрипа ее сочленений.       В ужасе перевожу взгляд на малыша. Меня трясет от звуков, от скрипа, от всего вокруг, но заметив реакцию спарклинга, грудь сдавило. С малышом было что-то не так.       Маленькие манипуляторы били себя по бокам серого шлема, а оптика хаотично мерцала, пытаясь зацепиться за что-нибудь, но никак не получалось. А самое главное — он продолжал молчать.       — Что за ржа?!       Вздрагиваю.       — Это спарклинг?! — удивление и непонимание скользит в вокалайзере меха только сейчас обнаружив малыша. Бот отсоединяется не обращая на перекошенный фейс фемки и подходит к бэте. При попытке прикоснуться к нему, малыш падает на спину внезапно громко закричав.       — Какого?! — как ошпаренный мех отлетел обратно к платформе. — Что с ним не так? Он без базовой программы? Не умеет говорить?       — Нет, с ней, — вальяжно встав, фемка цепко схватила извивающего спарклинга за голову и подойдя ко второй двери, открыв ее, закинула в темное помещение малыша, заблокировав дверь напоследок. — Он просто ошибка в расчетах Праймуса. Покорёженный.       — Покорёженный? Разве перепрограммирование не решит проблему? Долго в такой модификации оставаться нельзя, а то какой прок?       — Перепрошивка? — насмешливо усмехается она, подойдя к механойду, сбросив с пальцев пару искр статики в стыки брони. — Это дорого, красавчик. Зачем тратить ресурсы на незначительную ошибку, которой вскоре не станет.       — А ты та еще тварь, — усмехается мех, толкая фемку на платформу. — Открывай доступ к интерфейс системе. Откатаю так, что циклы будешь вспоминать.       — Ха! — широко расставив серво, она с вызовом убрала в пазы паховый щиток. — Попробуй!       Резко отвернувшись, гонимая бешенным сердцебиением, побежала вперед к мойке, в мгновение оказываясь в ее темноте за дверьми, сквозь которые все же доносились те самые звуки. Это противно, непривычно до самых костей видеть интерфейс собственными глазами!       Приседаю на корточки, закрывая ладонями уши, молясь, чтобы это поскорее закончилось, но вдруг услышала смех. Веселый смех. Малыш?       В темноте мойки два озорных ярких окуляра искрились весельем, что подвергло меня в глубокий шок. Он водил пальцем в воздухе что-то рисуя, воображая. Это было… ненормально! Ненормально его поведение, ведь по рассказам дока, бэтам ставят базовую программу, благодаря которой они умели разговаривать, читать, воспринимать информацию, адекватно реагировать на происходящее! Но адекватностью здесь и не пахло! Почему его дани так обращается с ним? Почему малыш вообще находится в таком грязном испорченном месте? И так каждый раз?       Холодок поднял все волоски на моем теле от осознания ситуации. Она трахается с клиентами, а бэта все это слышит и наблюдает? Но почему я вижу совсем не нормальную реакцию у спарклинга? Его поведение и реакции не те, которые вкладываются базово? Об этом говорила фемка?       Нет-нет! Это невозможно! Но признаки…       Как ошпаренная отошла на два шага назад, пристально наблюдая за действиями спарклинга.       Ни разу малыш пока добирался сюда не посмотрел ни на одного бота. Он постоянно держался в отдалении, играя сам с собой. Как только услышал громкие звуки от интерфейса, неадекватно стал бить себя по аудиосенсорам. А на прикосновение среагировал истерикой.       — Праймус Всемогущий… Разве это не симптомы… аутизма?       Продолжение следует…