If I can't get a starring role.

Впервые в своей жизни я проснулся утром с улыбкой. Скорее робкой, чем широкой, но улыбкой. Блейн уткнулся носом мне в шею и его кудряшки щекотали мне ухо и щеку. Повернув голову, я осторожно прижался к ним губами и провел рукой по его предплечью, которое лежало поперек моего живота. Блейн прижимался так крепко, словно боялся, что я сбегу. Тот ли это мужчина, который оскороблял меня и насмехался? Легкий привкус горечи от всех этих воспоминай ведь пройдет однажды? Я не могу сказать, что я вдруг начал доверять ему, или чувствовал, что он мне близок, но мне хорошо с ним. Вытянув губы, Блейн коснулся моей шеи, зевнул и промурлыкал: - Бля, как охуенно… - Ну ты как всегда. Нет бы там романтичное что-то сказать, - пробурчал я, фыркая и собираясь отпихнуть Андерсона, но тот вцепился еще крепче и поднялся, на этот раз прижимаясь к моему виску, а затем к щеке и подбородку. - Ты пахнешь так вкусно, весь такой мягкий… А еще у тебя охуенное тело и член, и он прямо сейчас стоит. Хочу тебе подрочить… - Блейн, ты ужасен, - вздохнул я, но быстро заткнулся, как только Андерсон опустил руку на мой живот и, поглаживая, опустился к члену. Его пальцы нежно пробежались по всей длине, огладили яички и промежность и вернулись обратно наверх, обхватывая пальцами член. Я прикрыл глаза и сполз немного вниз, приподнимая бедра и давая Блейну простор для прикосновений. Подумав, я протянул руку и занялся и его возбужденным органом, и тут же Андерсон впился в мои губы, жадно целуя. Как ни странно, я не чувствовал ни несвежего дыхания, ни налета на зубах. Его губы ощущались восхитительно. В меру нежные, в меру напористые и уверенно ласкающие мои. Блейн повернулся так, чтобы мне было удобно, и я продолжил двигать рукой, испытывая двойное удовольствие от того, что доставлял его партнеру. К удивлению для себя самого, я так быстро подошел к концу, что буквально упустил момент, предшествующий оргазму, и просто выгнулся дугой, сжимая ладонь на члене Блейна и громко выстанывая его имя. Андерсон не дал мне расслабиться, продолжая толкаться в мою ладонь, и спустя пару минут кончил, прикусывая основание моей шеи и заставляя меня громко охнуть. - Я тебя убью. Ты оставил мне там след от укуса, точно говорю, - пробормотал я, зевая и поспешно подставляясь, чтобы Блейн вытер с меня сперму. Я собрался было обнять его и подремать еще немного, но в дверь позвонили. Я нахмурился, как ребенок, и сложил руки на груди. Кто вообще к нам лезет? Мы никого не ждали! И я собирался заняться нормальным сексом спустя часок… Задница немного побаливала, но идея почувствовать Блейна снова внутри казалась мне чертовски привлекательной. - Спи, я сейчас вернусь, - вздохнул Блейн, чмокнул меня в лоб и скинул ноги с кровати, рыская взглядом в поисках одежды. За дверью мяукнула оголодавшая за ночь Саманта, но я не сомневался, что Блейн покормит ее. - Любовник? – поинтересовался я, скрывая обиженные нотки в голосе. - Именно так, детка. Не ревнуй. Наклонившись, он несколько раз чмокнул меня в губы и вышел из комнаты, а я зевнул и сначала было думал уснуть обратно, но потом меня просто задушило любопытство. Ну, серьезно. Кто это пришел к моему Блейну? Моему Блейну. Ох, черт, все это неправильно. Блейн свой. Точно. В любом случае, мне было интересно, с кем он там и о чем болтает, пока думает, что я сплю. Натянув трусы и футболку, я осторожно подкрался к двери, приоткрыл ее и высунул голову. Я ничего не видел, но отлично слышал. К Блейну пришел Сэм, они обменивались подколами и матами, а затем начался разговор, заинтересовавший меня. - Ты кого там прячешь, Андерсон? Где новые фото? У нас несколько огромных заказов. Я помню про отпуск, но ты имей же совесть! - Не лезь в мою жизнь. - Кого ты прячешь? Я сейчас пойду и посмотрю. - Нет! - Кто? - Там Курт. - Курт? Курт… Хаммел?! - Блять, да заткнись ты, он спит! - Ты трахаешься с Куртом Хаммелом?! Ебать мою жизнь! Я должен это увидеть! - Нет. Он просто приехал ко мне потрындеть. Опять доставал с фотосетом, он был пьяный, и я оставил его спать. Но он там, наверное, голый, и я не хочу на это смотреть. Как выйдет, так и выйдет. Не лезь туда, ок? - Пиздец. Он же пропал куда-то. Я уж думал, из страны свалил. - Да куда он свалит… - Между вами точно ничего нет? А то столько было страсти в твоей ненависти… - Я не долбанный педик, Эванс. Успокойся. - Ну, ладно. Я тогда пойду, ты мне вечером набери… Дальше я не слушал. Облокотившись о стену, я прижал ладонь к глазам, пытаясь сдержать слезы. Ощущения были такие, словно разом из легких выбили воздух и ударили ногой в живот. Слишком обидные слова. Звучали слишком натурально и правдиво. Слишком искренне. Я ничего для него не значу. Даже своему единственному другу он ничего не сказал о нас. Потому что никаких «нас» не существовало. Да на что я вообще рассчитывал? На то, что он вдруг переменится, возьмет меня за руку и объявит всему миру о нашей большой и чистой? Да какая вообще любовь? Нет ничего. Только секс. Неплохой одноразовый секс. Я вдруг испытал к себе такое сильное отвращение, что меня буквально затрясло. Я не должен ничего ему показывать, потому что он начнет отправдываться и извиняться, он прикоснется ко мне, и я снова сдамся. Человеку, однажды меня оскоробившему, я не должен был доверять. Я обязан делать вид, что ничего не произошло, и я должен свалить. Сбежать. Поджав хвост, прижимая к себе свое разбитое сердце. Боже, я просто придурок. Наивный дурачок, пересмотревший фильмов. Не поверю больше ни единому его сердцу. Я ненавижу себя. Может, кому-то покажется, что я просто истеричка, но я не чувствую его любовь. Не чувствую, что нужен ему. Не чувствую никакой уверенности в завтрашнем дне рядом с ним, и лучше оборвать все это сейчас, чем растягивать и потом обрезать постепенно, что будет причинять куда больше боли. - Пойдем завтракать? Это был Сэм, - весело проговорил Блейн, и я быстро выпрямился, натягивая свою умелую фальшивую улыбку. Он ничего не поймет. - А у нас есть клубника? – сболтнул я первое, что пришло в голову. - Клубника? Нет. Хочешь поиграть, да? Я знаю несколько мест, где бы она могла бы оказаться, и мы бы неплохо развлеклись… - Я хочу ее… - я надул губки и обвил руками шею Блейна, прижимаясь к его губам. Это последний наш поцелуй? Я должен быть достаточно сильным, чтобы не привязываться к человеку, который ничего ко мне не испытывает. Да кого я обманываю? Никто ничего ко мне не испытывает. Я всего лишь кукла. Картинка. Всего лишь красивая оболочка. Я целую Блейна глубоко и с отдачей, он гладит меня по спине так нежно, что хочется верить, но я отрываюсь от его губ и улыбаюсь. - Я сейчас сбегаю в магазин. Для тебя, детка. - Хорошо. Сглатываю ком в горле и делаю вид, что ложусь обратно. Но самом деле я просто жду. Замираю и слушаю, сдерживая рыдания. Как только за ним хлопает дверь, я срываюсь с кровати. У меня уходит всего десяток минут на то, чтобы собрать себя и Саманту, натянуть джинсы и футболку и выбежать за дверь. Я надеюсь, я не встречу его, потому что, мне кажется, я никогда тогда не уйду. Ловлю такси, сажусь в него и называю первый попавшийся отель, где, как я помню, разрешено находиться с животными. Селюсь в течение получаса, выпускаю Саманту, насыпаю ей корм и забираюсь под одеяло. Я не такая уж сука, так что, чтобы Андерсон не волновался и не поднимал ненужное волнение на тему того, что меня похитили, я отправляю ему смс. «Не ищи меня. Не пытайся выйти на связь. Я знаю, что ничего не значил для тебя. Знаю, что «нас» никогда не было. Спасибо за иллюзию и первый секс. Мне было хорошо с тобой». Я снова чувствую себя долбанной сопливой девчонкой, потому что даже сейчас не могу удержать эту свою долбанную романтичную натуру и желание сказать больше, чем должен. Блейну не интересно. Он не спрашивал. Ему только легче без меня будет. Я был обузой все это время. Впрочем, он ведь хотел попробовать с парнем. Хотел лишить меня невинности. Браво, Блейн, у тебя получилось все и даже с небольшим бонусом в виде моих чувств к тебе. Сразу после отправки я выключаю телефон, потому что я боюсь получить смс сейчас. Я включу его вечером, конечно. И я понимаю, что Блейн, если бы вдруг захотел, смог бы найти меня. Но сейчас я просто отключаю телефон, засовываю его под подушку, а сам накрываюсь одеялом с головой, сворачиваюсь в клубочек и даю волю слезам. Я поверил, что он будет рядом, что будет моим, что это такая вот наша своеобразная сказка. Зачем он дал мне надежду? Зачем заставил поверить в то, что ему не наплевать на меня? Я бы хотел возненавидеть его, но вместо этого я только более отчетливо понимаю, что люблю. Я люблю Блейна Андерсона, и это худшее мое наказание. *** Вернувшись домой с полными пакетами всяких вкусностей и, конечно, клубники, я застал пустоту. Я почувствовал ее сразу, еще до того, как обошел все комнаты, позвал Курта и Саманту и осознал, что Курт уехал. Просто исчез. Сбежал. Оставил меня без единого слова, без объяснений, без причин и извинений. Я ставлю пакеты на пол, закрываю дверь и просто смотрю в зеркало в прихожей перед собой. Все тот же Блейн Андерсон. С буйными кудрями, темной кожей и легкой щетиной. В привычной футболке и зауженных джинсах. С новыми бликами в глазах. С кривизной в губах. Я терпеть не могу что-то чувствовать. Как и думать. Я ненавижу превращаться в кого-то слишком живого и такого уязвимого, но это неизбежно, когда кто-то бьет прямо в душу. Курт стал ее частью. Неожиданно и слишком быстро, но это так. Родной. Настоящий. Близкий. Не было в моей жизни дней лучше, чем те дни, когда я просыпался рядом с Куртом и имел возможность обнимать его, целовать и вдыхать его запах. Когда мог болтать с ним, обмениваться колкостями; когда мог смотреть с ним фильмы и держать его на коленях. Я открываю вибрирующий телефон, читаю смс, и мое сердце сжимается. Я не понимаю. Честное слово, я не понимаю, в чем дело, но я испытываю такую животную боль и ярость, что мне хочется выть, как раненому зверю. Я набираю его номер, но абонент недоступен. Раз за разом. Раз за разом. Он не хочет сейчас говорить со мной, и мне было бы легко сбросить все на его истеричность, но я слишком хорошо теперь знаю Курта. Я знаю, что он за человек. Он искренний. Чистый. У него классное чувство юмора, невероятно теплая улыбка и самые нежные губы. Он потрясающий, и я обидел его. Не знаю пока, чем именно, но обидел. И я должен просить прощения. Наверное, я могу сейчас его найти, могу притащить силой и убедить в чем угодно, но это неправильно. Это не то, как все должно быть. Не с Куртом. Это не его история. Еще ведь не поздно, правда? Ничего катастрофичного не случилось, у меня все еще есть шанс все наладить. Сделать все правильно. Курт Хаммел стоит того, чтобы я извинился перед ним полноценно. Чтобы озвучил все, что думаю и что чувствую. А я чувствую. Черт, это правда. Я влюблен в него. По уши. Я люблю Курта. Так сильно, как не любил никого и никогда, и я добьюсь его расположения. Это впервые в моей жизни, когда я не собираюсь напиваться, опускать руки и психовать впустую. Я сажусь за компьютер и берусь за работу.