Шанс

В предыдущей главе: Он был способен уничтожить этот мир мановением руки, но в итоге уничтоженным оказался сам. Никто не может стоять на пьедестале величия вечно — мифы остаются лишь мифами. Смеявшаяся до этого дева Цзян застыла. Даже не называя имени этого человека, она поняла, о ком идёт речь. Ей стало больно. Однако она и так уже заставила волноваться её братьев, она не имеет права дать слабину второй раз! Она с усилием воли заставила себя вернуть на лицо улыбку, повторяя про себя, что это всего лишь слова из книги, никто не знает: правда это или нет. — «Никто не может стоять на пьедестале величия вечно — мифы остаются лишь мифами.» Хм. Какая правильная фраза, — покосившись на Вэней, произнёс учитель Лань. — Это был конец первой главы, — смотря на притихших заклинателей, сказала Госпожа Шень и, улыбнувшись, добавила: — Может чаю?

***

— Не откажусь, — с натянутой улыбкой согласилась Цзян Яньли. — Вот и чудно, — хлопнув в ладоши, произнесла девушка. Она щёлкнула пальцами, и перед каждым заклинателем появился столик с чашкой чая и закусками на нём. — Ну и? Как вам первая глава? Есть какие-то догадки о том, что будет дальше? — Хм… Если абстрагироваться от того, что эта книга говорит о нашем «будущем», то в принципе начало занимательное, — спрятав нижнюю часть лица за веером, тихо пробормотал Не Хуайсан, впрочем, его все прекрасно услышали. Не Минцзюэ приподнял бровь. — Насколько я понимаю, книга будет вести повествование от лица Вэй-сюна, и, сказать по-правде, я впервые встречаю книгу, которая начинается со смерти главного героя. Это довольно интригующе. — С-с ч-чего вы взяли, что м-молодой г-господин Вэй будет главным героем? — с любопытством подал голос Вэнь Нин, но увидев, что все повернулись в его сторону, мгновенно стушевался. — А? Всё довольно просто. Будь я на месте автора книги, я бы сначала рассказал о смерти главного героя, чтобы подогреть к нему интерес читателя, а после расписал бы события, что привели к этому исходу. Ну а кому после прочтения первой главы не интересны все детали его смерти? — заклинатели молча согласились с ним. Действительно. Первая глава возбудила их интерес к этой книге. Даже если это всё неправда, ну и что с того? Они все важные шишки и у них не так много времени на развлечения, и, раз уж выдалась такая возможность поразвлечься, то почему бы и нет? — Лучше бы саблями так интересовался, как своими дурацкими книжками, — еле слышно пробормотал Глава ордена Не. Его брат лишь оскорблённо вскинул голову, но ничего не сказал. Пока заклинатели обсуждали свои впечатления, Госпожа Шень села и, схватив свою чашку чая, начала пить, наблюдая за ними. Так прошло около получаса. — Ну всё! Хватит уже! Перерыв окончен, пора продолжить чтение. Чем раньше начнём, тем быстрее закончим, — с некоторым раздражением прервала их дискуссии девушка. Шушукавшиеся до этого заклинатели недовольно посмотрели на неё, но всё же замолчали в знак того, что готовы слушать. Девушка продолжила чтение.

Глава 2. Жестокость. Часть первая

— Что за названия такие? Перерождение, жестокость… Получше нельзя ничего придумать? — пробурчал Вэй Ин. Увесистый пинок заставил Вэй Усяня открыть глаза. Над самым ухом прогрохотало: — Я так понимаю мы продолжаем тенденцию многообещающих начал глав? — со смешком спросил Цзян Чэн смотря на Вэй Ина. Тот в ответ обижено надулся: — Чего сразу бить-то?! — Хватит притворяться мёртвым! — А чё, так можно было? — попытавшись придать своему лицу побольше удивления, с сарказмом спросил Вэй Ин. Лань Ванцзи на это лишь неодобрительно покачал головой. Удар угодил прямо в грудь, повалив Вэй Усяня навзничь. Он стукнулся затылком об пол и, ощутив резкий приступ тошноты, смутно подумал: «А ты невероятно смел, раз позволяешь себе бить самого Старейшину». — *Свист* Вот это самомнение, — с издёвкой произнёс Цзинь Цзысюань. — Не бойся — тебя не переплюну, — в таком же тоне ответил Вэй Ин. Тот фыркнул на такой смелый ответ, но ничего говорить не стал и отвернулся. Незачем отвечать слуге ордена Цзян. Хотя, надо признать, дерётся он больно… Вэй Усянь уже много лет не слышал даже обычного человеческого голоса, не говоря уже о столь громком и пронзительном визге. — О. Я так понимаю, название предыдущей главы себя оправдало? — всё ещё прячась за своим веером, спросил Не Хуайсан. Голова его кружилась, перед глазами всё плыло, а в ушах жужжащим эхом отдавался сиплый голос: — Моё обычное состояние после большой попойки. Ничего нового, — равнодушно отозвался Вэй Усянь. Лань Чжань лишь неодобрительно посмотрел на него, но быстро отвернулся. Ему совершенно не интересен этот парень! Абсолютно! — Даже знать не хочу, сколько в себя надо влить, чтобы быть в таком состоянии! — с явной яростью доктор Вэнь уставилась на мальчишку. У того, почему-то, по спине пробежались мурашки. Жуткая она. Съест и не подавится. — Задумайся вот о чём! На чьей земле ты живёшь?! Чей рис ты ешь?! Чьи деньги ты тратишь?! Так что такого, если я возьму себе пару твоих вещичек?! Всё равно они принадлежат мне! — Ого! Это кто там у нас такой «Великий»? — с явной насмешкой спросил Вэнь Жохань. — Судя по его логике, вся земля в Поднебесной принадлежит ему. Так что же, мне теперь придётся платить «Его Величеству» дань, чтобы он помиловал этого «несчастного»? — в его словах было столько яда, что тайпан* просто отполз бы в сторонку от греха подальше. Заклинателей бросило в холодный пот. Не повезло несчастному. Вслед за его словами раздался глухой металлический стук обшариваемых сундуков и грохот падающих на пол предметов. Постепенно взгляд Вэй Усяня прояснился. Поначалу из темноты вынырнул тускло освещённый потолок, а затем — лицо человека с позеленевшими от злости глазами и перекошенными бровями, оросившего его слюной: — Фе, какая мерзость! — с явным отвращением произнёс Вэнь Чао. Его любовница, сидящая рядом, тоже в презрении поморщилась. «Ты тоже ходячая мерзость, » — подумал Вэй Ин, но ничего не сказал. — Как смеешь ты жаловаться на меня? Думаешь, я тебя испугался?! Думаешь, хоть одна живая душа в этом доме заступится за тебя? Двое здоровяков, судя по виду, слуг, подошли к нему: — Молодой господин, по вашему приказу всё разгромлено. — Как это разгромлено?! Это что ж за варвары такие?! Ни стыда, ни совести! — все члены клана Лань были возмущены, ведь кому как не им, привыкшим к тому, что их личное пространство — это их святыня, возмущаться по этому поводу? Лань Ванцзи как-то странно посмотрел на Вэй Усяня. Всё-таки он любитель разрушать чужие границы, а сейчас происходит такое… Карма ли? Сиплоголосый юнец удивился: — Как вы управились так быстро? — В этой лачуге не так много вещей, — донеслось в ответ. Вэй Усянь нахмурился. Даже если вещи не его, это не означает, что он одобряет такое поведение. Кому как не ему знать о том, что бывает с теми, у кого вообще ничего нет?.. Второй Нефрит клана Лань, увидев его выражение лица, огорчённо опустил голову вниз. Ему было непривычно смотреть на такого хмурого Вэй Ина. Поймав себя на мысли о том, что тому больше идёт улыбка, Лань Чжань перевёл свой взгляд в сторону книги, пытаясь выкинуть эти ненужные мысли из головы. Рядом с ним сидел Сичэнь и тепло улыбался, смотря на брата, по лишь ему известной причине. Обладатель сиплого голоса вполне удовлетворился этим и вновь принялся за Вэй Усяня, тыча ему в лицо пальцем, словно намереваясь пронзить насквозь: — Как некультурно! — отозвался до этого молчавший Лань Цижэнь. — Надеюсь, это чудо природы не из какого-нибудь ордена заклинателей, иначе этому клану не отмыться от позора в будущем! — как-то слишком грозно произнесла Юй Цзыюань. Всё-таки её задело то, что её отчитали перед всеми, словно ничего не смыслящую девчонку! Главы мелких кланов опустили свои головы, мысленно молясь, чтобы этот позор не коснулся их клана. Всё-таки злить Фиолетовую Паучиху никто не хочет. — Сначала ты осмелился наябедничать на меня, а теперь валяешься на земле, притворяясь мёртвым! Ради чего? Как будто кто-то позарится на твоё барахло! Что ж, посмотрим, как ты теперь донесёшь на меня за разгром твоей хибары! Думаешь, ты особенный, потому что несколько лет обучался в ордене заклинателей? Да тебя же вышвырнули вон, словно шелудивого пса! — Ну, с его слов уже можно сделать вывод, что они не заклинатели. Но всё равно, манеры просто отвратительные, — как-то задумчиво заговорил Цзян Фэнмянь. — И всё же меня волнует кое-что другое. Раз «Вэй Усянь» обучался в ордене заклинателей, то пусть его и выгнали, однако хоть какие-то навыки он должен иметь. Судя по всему, это не первый раз, когда над ним так издеваются, но почему он ничего не предпринимает? Даже самых элементарных навыков хватило бы, чтобы раскидать простых людей. Даже если он не хотел им вредить, то припугнуть ему никто не мешает. Так в чём же дело? Это странно. Пока заклинатели раздумывали над словами Главы ордена Цзян, Госпожа Шень продолжила читать. Вэй Усянь утомленно подумал: «И вовсе я не притворяюсь мёртвым. Я ведь действительно был мёртв несколько лет». — О? Он даже приблизительное время своего отсутствия знает? Как интересно… — хищный взгляд Верховного Заклинателя пробежался по Вэй Усяню. Цзян Чэн, заметивший это, как бы невзначай придвинул свою подушку и сел ближе к своему брату, перекрывая Главе клана Вэнь обзор. Вэй Ин лишь благодарно кивнул шиди. «Кто это?» — Думаю, это не только вам любопытно узнать, Молодой Господин Вэй, — улыбнувшись, сказал Лань Хуань. «Где я?» «Неужели я опустился настолько, что захватил чужое тело?» — Я самолично тебя прикончу, если ты посмеешь опустится до такого! — зарычала Мадам Юй. — Я ещё не умер, чтобы так поступать! — в таком же тоне ответил Вэй Ин. Мадам Юй лишь злобно посмотрела на мальчишку, и, не сказав ни слова, отвернулась, готовая слушать дальше. Цзян Яньли, подозревавшая новый конфликт и уже желавшая заступится за брата, облегчённо вздохнула. Разгромив лачугу и избив её обитателя, тем самым отведя душу, сиплый юноша, важно вышагивая, вышел из лачуги в сопровождении двух слуг, хлопнув дверью. — Смотри не лопни, павлин! — с некой обидой произнёс Вэй Ин, а потом, будто что-то вспомнив, хитро улыбнулся. Его будут звать не Вэй Усянь, если он оставит это дело так просто! Он уже готовился смотреть представление, которое будущий он устроит! — Смотрите в оба и не выпускайте его на улицу! Не хватало ещё, чтобы он опозорил нас перед гостями! — громко приказал он. В пространстве воцарилась гробовая тишина. Все заклинатели стояли словно громом поражённые. — Н-не выпускать на улицу?.. — тихо прошептала Цзян Яньли, однако в такой тишине её слова слышались отчётливо. — Да как они смеют?! Обращаются с несчастным, словно с собакой! Как так можно?! Нелюди! Стоило лишь упомянуть собаку, как Вэй Усяня непроизвольно охватила дрожь. Даже простое упоминание про этих животных вызывает неконтролируемый животный страх. Лань Ванцзи, заметивший это, лишь нахмурился. За дверью послышались ответы слуг. Дождавшись, когда звуки шагов затихли в отдалении, и снаружи воцарилось безмолвие, Вэй Усянь попытался подняться. Однако тело отказалось повиноваться, и ему пришлось опуститься обратно на пол. Тогда Вэй Усянь перевернулся на бок и, всё ещё мучаясь головокружением, принялся разглядывать незнакомую обстановку вокруг и кучи хлама на полу. — Ведёшь себя, как инвалид, — попытался было пошутить Цзян Чэн, дабы разрядить обстановку, но даже ему от этой шутки легче не стало. Чуть в стороне лежало бронзовое зеркало, брошенное кем-то на землю. Вэй Усянь дотянулся до него и увидел отражение мертвенно-бледного лица, со щеками, асимметрично вымазанными чем-то красным: добавить сюда ещё высунутый кроваво-алый язык — и вышел бы отличный призрак висельника. Он несколько обескураженно отшвырнул зеркало в сторону, потёр лицо рукой и обнаружил на ладони осыпавшиеся белила. Стоило прозвучать этим словам, как изображение вновь сменилось. На картине был молодой юноша с красивыми чертами лица, большими глазами и пухлыми губами. Его волосы были собраны в небрежный хвост, а чёрно-красные одеяния лишь подчёркивали статность фигуры. И всё-бы ничего, если бы не этот ужасный макияж призрака висельника на его лице. По пространству разнеслись смешки. — О Небеса! Кто ж так красится?! — возмущению Не Хуайсана не было предела. Для него, любящего всё прекрасное, смотреть на это… Это… Этот ужас! Было сродни пытке. — Радует только то, что это можно смыть… — как-то даже облегчённо сказал Вэй Ин, разглядывая «будущего себя» на картинке. — А жаль. Я бы посмотрел на тебя в таком прикиде, — сказал Цзян Ваньинь и, не сдержавшись, начал хохотать во весь голос. На лице Вэй Усяня на секунду промелькнула хитрая усмешка (которую, как всегда, увидел только Лань Ванцзи), и он, состроив самое несчастное лицо, на которое был только способен, повернулся к деве Цзян. — Шицзе, А-Чэн меня обижает! — и для наглядности даже пальцем тыкнул в сторону своего шиди. — Кто тебя обижает?! Ты сам кого хочешь обидишь! И кого ты назвал А-Чэном?! — А-Сянь, А-Чэн. Не ведите себя как дети малые, — увидев, что Вэй Ин снова открыл рот, чтобы продолжить жаловаться, она мгновенно добавила. — А как только мы вернёмся домой, я приготовлю ваш любимый суп. Договорились? — мгновенно забыв про все свои обиды, они уселись и приготовились слушать дальше, как тут… — Хах! Действительно служанка! — прозвучал ехидный женский голос. — Что ты сказала? — мгновенно ощетинился Вэй Усянь, резко повернувшись к той. — Хм! Я конечно слышала, что в клане Цзян молодая госпожа ведёт себя так, будто она служанка, но кто-бы мог подумать, что это правда? — высокомерие в её голосе заставило заклинателей поморщится. Это была Ван Линцзяо — любимица Второго молодого господина клана Вэнь. Вэй Усянь и Цзян Ваньинь мгновенно подскочили. Они уже хотели отстаивать честь своей любимой шицзе/А-цзе, как тут вмешалась Госпожа Шень. — О? Так, судя по логике молодой госпожи Ван, все, кто готовят на кухне — служанки? Я правильно вас понимаю? — не став дожидаться ответа, она продолжила. — Я частенько готовлю на кухне, чтобы побаловать себя и моих учеников вкусной едой. Так что же, по вашему, я тоже служанка? — пусть она и улыбалась, но по тону её голоса было ясно, что неверного ответа она не потерпит. — Да и что такого в том, чтобы быть служанкой? Вы говорите о них так, будто они людей убивают, а не готовят и убирают! Вы наоборот должны быть им благодарны, за то, что они терпят вас. А ещё лучше — брать с них пример, ведь без своих служанок, большинство из вас одеться нормально не смогут, не говоря уже о том, чтобы приготовить себе поесть, дабы не умереть с голоду! Пространство погрузилось в тишину. Некоторые заклинатели пристыжено опустили головы, хотя большинству было всё равно. Они все почитаемые в обществе люди, так как они могут опустится до простых смертных, чтобы заниматься столь приземлёнными вещами как уборка и готовка? И пусть они с ней не согласны в корне, но снова разозлить бессмертную никому не хотелось. Госпожа Шень, смотря на эту ситуацию, лишь обречённо вздохнула. Только воздух зря сотрясала, честное слово! К счастью, новое тело не было таким с рождения — всё это оказалось лишь причудами его прежнего владельца. Без сомнения, он являлся мужчиной, но, тем не менее, мужчиной с макияжем, причём, весьма неумелым. — Да с таким макияжем только ходить народ пугать! — всё ещё не унимаясь, сокрушался Не Хуайсан. Его старший брат очень сильно жалел, что не может отвесить ему тумака в этом чёртовом пространстве! Ошарашенность неожиданно придала ему сил: Вэй Усянь худо-бедно принял сидячее положение и наконец-то заметил под собой круглое магическое поле. Алое и довольно неровное, оно явно было нарисовано от руки кровью, ещё не засохшей и источавшей характерный запах. Поле испещряли кривые каракули заклинаний, которые кое-где смазались его телом, но от этого не стали выглядеть менее зловеще и повергать в меньший трепет. Но всё же Вэй Усяня величали Основоположником Пути Тьмы, Магистром Дьявольского культа и прочими титулами, поэтому он не впервые сталкивался с подобными устрашающими полями и, само собой разумеется, знал их природу как свои пять пальцев. — И что же это за поле такое, раз смогло вернуть его к жизни в другом теле? Что-то вроде жертвоприношения? — с лёгкой заинтересованностью спросил Глава Цзинь. — Если это жертвоприношение, то всё не так просто. Всё-таки, кто будет жертвовать своей жизнью, не прося ничего взамен? — подключился Глава Вэнь. — Мне уже интересно какова плата, — от его ухмылки по спинам заклинателей пробежался холодок. Он не захватывал ничьего тела — оно оказалось добровольной жертвой! — Что и требовалось доказать, — ухмылка Вэнь Жоханя стала ещё более жуткой. Однако по сути эта «добровольная жертва» являлась проклятием. Заклинатель сам себе наносил увечья, делая несколько надрезов на теле, кровью писал заклинания и рисовал магическое поле. Сев в центр круга, он призывал злого духа исключительной ярости и мощи и молил об исполнении желания, предлагая в оплату собственное тело и возможность вернуться на землю. — Психически здоровый человек никогда бы не стал делать что-то подобное, — вынесла свой беспощадный вердикт дева Вэнь. — Разве что он был в таком отчаянии и испытывал настолько огромную ненависть, что даже если ему придётся умереть, он хочет видеть этих людей в загробном мире! Из этого можно сделать два вывода: либо у него «не все дома» (п. а.: на вечер по сходятся. (простите)), либо… — в пространстве повисла тишина. Пусть слова и не прозвучали, но все прекрасно поняли, что имела ввиду Вэнь Цин. — Это ж до чего надо было довести несчастного?.. — со слезами на глазах прошептала Ло Цинъянь. Её подруга, сидящая рядом, лишь грустно покачала головой. Ритуал этот — «добровольная жертва» — в корне отличался от «насильственного захвата». Оба они имели дурную славу и относились к числу запретных, но первый не обладал ни применяемостью, ни распространенностью последнего. Едва ли найдутся чаяния столь сильные, что заставят человека по собственной воле отдать всё, что у него есть: редко кто решался на подобное, и в итоге ритуал оказался почти утерянным в веках. Древние фолианты за тысячи и тысячи лет сохранили всего три или четыре достоверных случая. Все люди, проводившие ритуал, желали лишь одного — мести, а злые духи, откликнувшиеся на призыв, безупречно исполняли их желания в самой кровавой и безжалостной манере. — Так значит всё-таки месть… Интересно, интересно, — чуть-ли не похлопывая в ладоши, произнёс Глава ордена Вэнь. Если верить предыдущей главе, то этот Старейшина Илин чудище из чудищ! Даже как-то любопытно стало, как же он поступит… Вэй Усянь отказывался смиряться. — Мм? — заинтересованный взгляд Верховного Заклинателя трудно было не заметить, а уж это его удивление, будто он должен был тут же кинутся устраивать резню, а не пытаться трезво оценить ситуацию, — ещё труднее! По спине Вэй Усяня пробежался холодок. Ну что за напасть такая! Ещё не хватало привлечь внимание этого чудовища!.. С каких это пор он оказался «злым духом исключительной ярости и мощи»? Слава о нём, конечно, шла дурная, и умер он ужасающей смертью, но при этом никогда не преследовал живых и не искал возмездия. Он мог поклясться, что стал самым безобидным блуждающим призраком на всём белом свете! Секундное молчание и по пространству разнёсся оглушительный смех. — Вы только посмотрите на него! Буквально в прошлой главе нам говорили, что он исчадие ада, а теперь этот «дьявол во плоти» говорит нам, что он был «самым безобидным блуждающим призраком на всём белом свете»! — еле говоря из-за смеха, но всё же выдавил из себя Цзян Чэн. Его от этого контраста бросало то в откровенную панику, то в истерический смех. И всё-таки это был его, Цзян Ваньиня, брат! У него как всегда — всё через одно место! Пусть на лице Вэй Ина и была вселенская обида, но мысленно он вздохнул с облегчением. Пусть лучше его шиди смеётся, чем стоит с таким неестественным выражением лица, будто все его родные умерли. Щекотливость же ситуации состояла в том, что для сделки хватало всего лишь желания заклинателя. Как бы Вэй Усянь ни противился, но… как только он попал в это тело, контракт посчитался заключенным. Он был обязан исполнить желание призывающего, иначе проклятие обернётся против призванного, и его душа будет окончательно уничтожена без возможности перерождения. — О? Так у меня даже права выбора нет? — как-то уж слишком обречённо вздохнул Вэй Усянь, мысленно молясь, чтобы жертв было не много. После прочтения первой главы он даже не знает чего ожидать от своего будущего «я». Если бы у него стоял такой выбор, то он не задумываясь умер бы сам, чем позволил пострадать остальным, но будущий он… Смотря на понурившего голову Первого ученика клана Цзян, Лань Ванцзи и сам погрузился в невесёлые думы. У него плохое предчувствие. Зная Вэй Ина и его «удачу» можно с уверенностью сказать, что это только начало. Вэй Усянь развязал пояс и распахнул своё черное одеяние, осматривая тело, затем поднял руки и убедился, что оба его запястья крест-накрест рассекали порезы, нанесённые чем-то острым. Кровотечение уже остановилось, однако Вэй Усянь знал, что то были не обычные порезы: если он не исполнит желание заклинателя, раны не затянутся. Более того, с течением времени они будут становиться все серьёзнее и серьёзнее, и если Вэй Усянь не управится в срок, его душа и это тело будут разорваны на части. — Как жестоко, — с жалостью к будущему Старейшине Илин сказал Вэнь Нин. — Такова плата. Было бы слишком жирно получить тело, ничего не сделав для этого взамен, — с равнодушием в голосе сказала Вэнь Цин. Он перепроверил всё несколько раз, периодически восклицая про себя: «Да что же это такое!» и, наконец, держась за стену, поднялся на ноги. Дом, в котором очутился Вэй Усянь, был довольно большим, но пустым и бедным. Постельное бельё и покрывало не меняли уже долгое время, от чего по комнате расползался стойкий запах плесени. В углу стояла бамбуковая корзина для мусора, но из-за недавнего погрома весь сор из неё вывалился и рассыпался по полу. Вэй Усянь наткнулся взглядом на смятый клочок бумаги, по виду испачканной чернилами, и тотчас же схватил его, обнаружив нестройные ряды иероглифов. Он торопливо подобрал оставшиеся бумажки. — Зачем это? Решил мусор пособирать? Хотя для тебя, слуги, лучше занятия и не придумаешь! — с мест клана Вэнь раздался смех. Переведя взгляд в сторону и увидев, кто говорит, Вэй Ин лишь развернулся и полностью проигнорировал существование этого человека. Нечего спорить с дураками. А то ведь можно и опустится до их уровня, а там уже и опытом завалят. Оно ему надо? Увидев, что его соперник не сказал ни слова, Вэнь Чао гордо поднял голову. Вэнь Сюй подавил желание приложить руку ко лбу. Он явно поспешил с выводами, думая о том, что эта книга положительно влияет на интеллект его тупоголового братца! Похоже, автором этих строк оказался предыдущий хозяин тела, который подобным образом изливал свои чувства в минуты сильного отчаяния. Некоторые предложения представляли собой бессвязный набор слов, не имеющих смысла, а от пляшущих иероглифов за версту веяло беспокойством и напряжением. Вэй Усянь внимательно изучил свои находки и постепенно начал догадываться, что дело нечисто. — Это и без тебя ясно! — продолжал язвить Второй господин клана Вэнь, однако грозный взгляд отца мгновенно заставил его замолчать. Он выстроил несколько предположений и более-менее понял положение вещей. Оказалось, человека, призвавшего его, звали Мо Сюаньюй, а поселение это называлось деревня Мо. Главы мелких кланов облегчённо выдохнули. Слава Небесам, это не их семьи. Дед Мо Сюаньюя происходил из местного богатого рода. Семья его была небольшой: несмотря на все старания, ему удалось произвести на свет лишь двух дочерей. Их имена не упоминались, но зато говорилось, что старшая появилась от законной жены, и ей прочили блестящее замужество, а младшая, хоть и отличалась красотой, являлась дочерью служанки. Семья Мо планировала сбыть её с рук первому встречному, но неожиданно девушке улыбнулась удача. Когда ей исполнилось шестнадцать лет, глава одного известного ордена заклинателей проезжал через их селение и влюбился в неё с первого взгляда. Деревня Мо превратилась в место их тайных свиданий, и через год вторая госпожа Мо родила сына — Мо Сюаньюя. Мадам Цзинь стала как-то подозрительно коситься на своего мужа. Не дай Небеса эта сволочь будет замешана в этом, она самолично с него три шкуры спустит! — Шестнадцать лет? А не слишком ли рано для полового контакта? — косясь на Цзинь Гуаньшаня, раздражённо произнесла Вэнь Цин. Впрочем, не только Госпожа Цзинь и дева Вэнь косились на Главу ордена Цзинь — большинство людей кидали на него странные взгляды. Цзинь Гуаньшань внутренне проклял. И чего они так на него уставились? Будто-бы он один таким занимается, честное слово! ** Поначалу жители деревни Мо восприняли сей факт с некоторой долей презрения. Однако заклинателями восхищаются все, в глазах обывателей они — загадочные и благородные любимчики Небес, да к тому же, глава ордена зачастую оказывал щедрую помощь как и своей содержанке, так и всей её родне. Вскоре ветер задул в ином направлении: семья Мо возгордилась, а остальные жители деревни — прониклись завистью. — Кучка лицемеров, — с презрением отозвался Глава ордена Не. Но благополучие длилось недолго: глава ордена оказался ветреным человеком, жаждущим новизны. Через пару лет и любовница, и сын наскучили ему. Едва Мо Сюаньюй достиг четырёхлетнего возраста, его отец покинул их и больше никогда не возвращался. Подозрительных взглядов, косящих в сторону Цзинь Гуаньшаня, стало ещё больше. Его жена в это время уже придумала 1000 и 1 способ убить своего мужа. В последующие годы, как это водится, люди заговорили по-другому. Вернулись первоначальные презрение и пренебрежение, в этот раз разбавленные надменной жалостью. Вторая госпожа Мо отказывалась смиряться, продолжая твёрдо верить, что отец не отвернётся от своего собственного сына. И действительно, как только тому исполнилось четырнадцать, глава ордена прислал за ним гонцов и официально забрал к себе. — Даже так? — весёлый взгляд Вэнь Жоханя обратился к Цзинь Гуаньшаню, но подозрения толпы уменьшились. Всё-таки Глава ордена Цзинь никогда не признавал своих бастардов. Несмотря на то, что вторая госпожа Мо не могла отправиться вместе с сыном, всё же она вновь воспрянула духом, разом забыв прежние обиды, и принялась всем рассказывать, что её сын непременно станет бессмертным и принесёт славу своим предкам. Досужие пересуды жителей деревни Мо зазвучали иначе уже в третий раз. — Вот им делать нечего, как обсуждать чужую личную жизнь! — в презрении, излучаемом Не Минцзюэ, можно было утопить целую армию. Однако, не достигнув никаких успехов на ниве совершенствования тела и духа и не унаследовав пост отца, Мо Сюаньюй был отослан назад. — Какой любящий отец, однако, — с долей насмешки произнёс Верховный Заклинатель. «На себя посмотри!» — мысленно ответил Глава ордена Цзинь. Уж кому-кому, а точно не Вэнь Жоханю говорить о воспитании детей! И не просто отослан, а с позором изгнан. Мо Сюаньюй оказался обрезанным рукавом, причём весьма смелым, открыто пристававшим к своим товарищам по учёбе. Происшествие это получило широкую огласку, и поскольку сын второй госпожи Мо не проявлял никаких способностей, у отца не было причин оставлять его подле себя. В пространстве повисла гробовая тишина. Заклинатели пытались переварить данную информацию. Некоторые, осознав сказанное, в отвращении поморщились и попытались отсесть от книги подальше, будто она заразит их проказой. Увидев это, Госпожа Шень так сильно начала смеяться, что чуть не упала со стула. Знали бы они, про что книгу читают! Мадам Цзинь облегчённо вздохнула. У кого-кого, а у её мужа-кобеля точно не мог родится сын обрезанный рукав! В довершение всего, неизвестно, какая муха укусила юношу, но когда Мо Сюаньюй вернулся в дом матери, он часто стал вести себя безумно, словно что-то до смерти напугало его. — А вот это уже подозрительно, — серьёзно заявил Вэй Ин. — Мгм. Дойдя до этих записей, Вэй Усянь нахмурил брови. Обрезанный рукав да к тому же сумасшедший. Стало ясно, почему на лице этого человека красовалось столько пудры и румян, что он походил на призрак висельника, и почему никто не удивился огромному кровавому кругу посреди комнаты. Закрась Мо Сюаньюй хоть целый дом от пола до потолка своей кровью, никто бы всё равно не удивился. Все знали — он же больной! — А-Сянь. Это было грубо, — услышав мысли книжного Вэй Усяня, она по привычке пожурила его. Однако вспомнив, что по сути, она отчитала книгу, неловко улыбнулась и опустила голову. Несколько девушек с особо богатой фантазией представили себе весь дом залитый кровью. Некоторым стало дурно. Пришлось отложить на некоторое время книгу и отпоить несчастных чаем с ромашкой. Лишь после того, как девушкам полегчало, Госпожа Шень вновь приступила к прочтению книги. Когда Мо Сюаньюй вернулся домой, насмешки и издёвки посыпались словно из рога изобилия, но, похоже, на этот раз толпа своего мнения менять не собиралась. Вторая госпожа Мо не вынесла подобного удара и вскоре скончалась от удушья, вызванного застоем скверной Ци. — Слабачка! — в один голос произнесли Юй Цзиюань, Мадам Цзинь и дева Вэнь. Удивлённо посмотрев друг на друга, они развернулись в разные стороны и сделали вид, будто ничего не было. У Вэй Усяня, наблюдавшего за этой картиной, холодный пот спустился по спине. Зная свою «удачу», он ещё натерпится как минимум от двоих из них! И за что ему это?! К тому времени дед Мо Сюаньюя уже отошёл в мир иной, и во главе семьи встала первая госпожа Мо. Судя по всему, она с самого детства стыдилась своей младшей сестры, и особо косые взгляды кидала на её внебрачного сына. Единственным ребёнком госпожи Мо был Мо Цзыюань, тот самый человек, который только что разгромил эту лачугу. Когда за Мо Сюаньюем явились гонцы, она, надеясь на хоть какое-то, а всё же родство с кланом заклинателей, мечтала, что Мо Цзыюаня также заберут для совершенствования тела и духа. Разумеется, ей отказали, а если сказать точнее, то просто проигнорировали. — Она что, на рынок пришла? Неужели она думает, что заклинателям делать нечего, кроме как брать бесталанных учеников?! — возмущению Цзинь Гуаньшаня не было предела! Лань Чжань, наблюдавший за этим, подавил в себе желание поморщится. Что за вздорные чаяния! Всё-таки речь шла не о торговле капустой на базаре, где можно было торговаться и, купив один кочан, получить второй бесплатно! — Более точное описание ситуации будет трудно подобрать, Молодой господин Вэй, — от мягкой улыбки Цзэу-цзюня, в пространстве будто стало легче дышать. — Почту это за комплимент, Цзэу-Цзюнь, — ярко улыбнувшись, ответил Вэй Ин, однако мысли его витали в совершенно другом русле. Смотря на красивую улыбку Первого Нефрита клана Лань, Вэй Усянь задумался о том, как будет выглядеть улыбка Второго. Наверняка это будет настолько прекрасное зрелище, что все девушки мира падут к его ногам. Наблюдая за столь мечтательным выражениям лица Вэй Ина, Лань Ванцзи недовольно посмотрел на брата. В его взгляде явно читались обида и ревность, но всё же вспомнив, что ему должно быть всё равно, он отвернулся и принялся сверлить недовольным взглядом книгу. Лань Хуань лишь вымученно улыбнулся. Небеса, почему с этими двумя так сложно?.. Тем не менее, все в семье Мо твёрдо верили, что Мо Цзыюань был человеком выдающимся, обладающим незаурядными способностями и талантами. Отправься он тогда на обучение, заклинатели непременно воздали бы ему должное, в отличие от безнадёжного двоюродного брата. Несмотря на то, что Мо Цзыюань находился в совсем ещё юном возрасте, когда Мо Сюаньюя забрали, подобную чушь столь часто вбивали ему в голову, что он поверил в неё всем сердцем. Каждые два-три дня он приходил в лачугу Мо Сюаньюя, оскорблял и бранил его, проклиная за то, что тот украл его блестящее будущее и возможность стать бессмертным. Кроме того, Мо Цзыюань обожал отбирать у брата различные талисманы, эликсиры и прочие предметы заклинателей, присваивать себе и вытворять с ними, что в голову взбредёт. Временами Мо Сюаньюй действительно впадал в безумие, но всё же осознавал, что над ним издеваются. Он долгое время терпел, однако Мо Цзыюань, перейдя всяческие границы, стащил едва ли не все его вещи. Терпение Мо Сюаньюя лопнуло, и он, заикаясь и запинаясь, пожаловался своим тёте и дяде, что и вызвало сегодняшний погром. В зале повисло молчание. Все были в шоке от того, что они только что услышали. Да, все они не без греха, особенно некоторые очень высокомерные и властные, но такое для них тоже было в новинку. В пространстве ещё бы долго стояла тишина, если бы не… — Какое безобразие! Это просто… Просто… Немыслимо! Он что, лягушка, возомнившая себя лебедем?! — учитель Лань был в таком бешенстве, что даже не смог правильно подобрать слова. — Дядя, успокойтесь, пожалуйста, — попытался успокоить Лань Цижэня Первый Нефрит клана Лань, который успел отойти от услышанного, искренне переживая за его состояние. — Нет слов, одни эмоции… — ошарашено произнёс наследник ордена Цзинь. — Никогда не думал, что скажу это, но чёрт возьми, я абсолютно согласен с павлином… — в тон ему ответил наследник ордена Цзян. — Следи за языком, А-Чэн. Ты — будущий глава ордена. Не позволяй людям думать, что орден Юньмэн Цзян не обучает своих адептов манерам! — отчитала своего сына Мадам Юй. — Да, мама. Выведенные мелким почерком закорючки сиротливо жались друг к другу, и у Вэй Усяня заболели глаза. Он подумал: «Что за, мать его, хреновая жизнь!» Неудивительно, что Мо Сюаньюй решил прибегнуть к запрещённому ритуалу и умолять злого духа о помощи, ради мести пожертвовав тем единственным, что у него осталось — собственной жизнью. Девушки сочувственно посмотрели на книгу. Каждая из них — будущая мать. При мысли о том, что с их ребёнком может произойти что-то подобное, на глаза девушек навернулись слёзы. От напряжения заныли глаза, и постепенно боль начала распространяться по всей голове. По логике вещей, в этом ритуале заклинатель произносил своё желание мысленно, и Вэй Усянь, как призванный злой дух, должен был услышать все подробности. — Дай угадаю. Будущий ты его не услышал, — насмешливо, но в то же время обеспокоенно произнёс Цзян Чэн. — Ты в этом сомневаешься? — как-то даже обречённо ответил ему шисюн. Его удача когда-нибудь сведёт его в могилу! Поймав себя на этой мысли и вспомнив первую главу, он чертыхнулся. М-да. Не самое удачное сравнение. Госпожа Шень перевела свой взгляд с книги на заклинателей и серьёзно произнесла: — Сейчас я вам покажу фрагмент, которого нет в книге, — увидев недоверчивые взгляды, она раздражённо закатила глаза. — А вы что думали, что полноценная история о вашем будущем влезет в одну жалкую книжонку?! — смущённые взгляды заклинателей были ей ответом. — Серьёзно? Я что, по вашему, тут роман на несколько томов пишу? Ладно. Закрыли тему. На чём мы там остановились? А, на фрагменте. Не удивляйтесь, когда картинка начнёт двигаться и издавать звуки. Она работает за счёт моей энергии. Если сможете когда-нибудь достичь бессмертия, то подобные трюки будут лишь каплей в море. Стоило прозвучать её словам, как на экране появился молодой мужчина. С порезов на его руках стекали реки крови и этой же кровью он выводил какие-то древние письмена. Его взгляд был полубезумным, а от отчаяния в его глазах, более сентиментальным девушкам захотелось плакать. Наконец, закончив со своей тяжёлой работой, он уселся в центр круга. Ритуал был почти готов. Осталось только одно — призвать духа! — Я, Мо Сюаньюй, остался один на целом свете. Но я умоляю о перерождении твоей зловещей сущности и исполнении моего заветного желания! Да станет моя плоть сосудом для твоего духа, а моя душа — платой за твоё возвращение на землю. Здесь и сейчас я призываю изверга, несущего смерть и разрушения… Старейшину Илин! ВЭЙ УСЯНЯ!!! На этом проекция прервалась. — Хм… Желание так и не прозвучало, — с небывалым весельем в голосе произнёс Верховный Заклинатель. «Это и так было понятно, » — подумал Вэй Ин и посмотрел на шиди. Увидев в глазах брата ту же мысль, он ухмыльнулся. Но похоже, Мо Сюаньюй тайком переписал обрывочные фрагменты заклинания из повреждённого манускрипта, содержащего неполный текст, и именно эту часть упустил. — Теперь возникает вопрос о том, где он взял манускрипт? — спросил глава какого-то мелкого клана. И, к сожалению, ни у кого не было ответа на его вопрос. Не Хуайсан лишь задумчиво посмотрел в сторону Главы Цзинь и, спустя несколько секунд, в его глазах отразилось понимание. Спрятав свою презрительную улыбку за веером, он перевёл свой взгляд в сторону Госпожи Шень. Вэй Усянь догадывался, что тот хотел отомстить семье Мо, но как именно? Каковы масштабы? Необходимо ли ему вернуть украденное Мо Цзыюанем? Или избить всю семью Мо до полусмерти? — А вы довольно наивны, молодой господин, — от насмешливого голоса Цзинь Гуаньшаня многим захотелось поморщится. — Уж лучше так, чем пристраивать своё хозяйство всему, что движется, — от столь прямого замечания, лицо Главы Цзинь потемнело. Да как смеет эта чёртова баба так разговаривать с ним?! Она всего лишь жалкая женщина! И пусть в его сердце зародилось, мягко говоря, недовольство, он не осмелился перечить бессмертной. Переведя свой взгляд в сторону племянника, и увидев, что тот уже вскочил и открыл свой рот, чтобы возразить, он взглядом приказал ему молчать. Почувствовав на себе обжигающий взгляд, Цзинь Цзысюнь повернулся и, уловив приказ дяди, недовольно закрыл рот. Мадам Цзинь была в замешательстве. С одной стороны она получила небывалое удовольствие от услышанного, а с другой — ощутила позор. Госпожа Шень, заметив, что все притихли и с некой насмешкой уставились на Цзинь Гуаньшаня, спокойным голосом продолжила читать, будто это не она одним своим предложением поставила Главу Цзинь в столь неудобное положение. Или же… Стереть её с лица земли? — Учитывая твою будущую репутацию, скорее всего именно этого он и желал, — с неким сарказмом в голосе произнёс наследник клана Цзян, однако его глаза потеряно бегали по пространству, стараясь унять беспокойство, поселившееся в его сердце. Вероятнее всего, стереть с лица земли! В конце концов, любой, кто имел хоть какое-то отношение к заклинателям, знал Вэй Усяня как бессердечного и неблагодарного злодея, который потерял человеческий облик и рассудок. Мог ли кто-нибудь представить более яростного и злобного духа, чем он? И если Мо Сюаньюй решился призвать именно Вэй Усяня, значит, исполнить его желание, которое явно не относилось к числу безобидных, было не так-то просто. И всё же Вэй Усянь хмыкнул: — Ты обратился не по адресу… — Что? В смысле? — недоуменные взгляды заклинателей посыпались на Вэй Усяня как из рога изобилие. — А мне почём знать, что творится в голове будущего меня? — пожал плечами Вэй Ин. — Он на много лет старше меня. За это время многое могло переменится. Заклинатели, услышав его ответ, перевели свой взгляд на Госпожу Шень, чтобы та побыстрее начала читать дальше. — Это был конец второй главы, — на лице девушки появилась мягкая улыбка, а её нежный голос будто бы убаюкивал всех присутствующих. — Думаю, пора сделать небольшой перерыв.

Продолжение следует.