Шанс

В предыдущей главе: Кто-то выкрикнул: — Тащите сумасшедшего убийцу в Главный зал, пусть поплатится жизнью за содеянное! — Убийцу? Кого он мог убить? Книга что-то упустила? — переспросил кто-то из зала. — Не думаю. Всё время пребывания Вэй Усяня в этом теле мы наблюдали за ним, но он никого не убивал. Ложное обвинение? — раздался ещё откуда-то голос. — Зачем гадать, если можно узнать ответ послушав дальше? — вскрикнул третий, явно раздражённый голос. Все повернулись в сторону Госпожи Шень и получили в ответ ослепительную улыбку: — Это был конец главы. Можете рассуждать дальше, а я пока чаю попью. Те, кому нечего сказать, тоже могут посидеть и попить чай вместе со мной.

×××

— Могу я полюбопытствовать — когда мы продолжим читать? — максимально вежливо, стараясь не спровоцировать бессмертную, спросил Глава Ордена Цзян. Немного призадумавшись и ласково погладив книгу рукой она ответила: — Хм… Ещё пять минут отдохнём и продолжим. — Зачем терять время даром? Если Вы не хотите читать книгу, то дайте её кому-нибудь другому. Пусть он начнёт, а Вы после продолжите! А то такими темпами мы года три её читать будем! — сказал глава какого-то малоизвестного клана. Отовсюду послышались одобрительные отклики. На его слова Госпожа Шень лишь загадочно улыбнулась…

***

Где-то в реальности.

В роскошном саду среди прекрасных кустарников фиолетовой сирени в небольшой беседке сидел молодой мужчина. Он был невероятно красив и его статную фигуру выгодно подчёркивала фиолетовая мантия с вышитыми на ней золотыми драконами. Чёрные длинные волосы были собраны в высокий хвост и скреплены небольшой золотой заколкой, а глубокие персиковые глаза* с некоторой печалью взирали на цветы. Эти цветы — его проклятье, его боль, но в тоже время отрада, которая не давала ему впасть в отчаяние. Они — это чувства**, которые убивали его изнутри, и в то же время — глоток живительной воды. В этом саду они цветут круглый год и вот уже практически сорок лет они напоминают ему о совершённой им ошибке. О том, что он потерял, чего лишился. Из-за своих амбиций, а может эгоизма?.. Это один из многих вопросов, мучавших его на протяжении десятилетий. Мужчина задумчиво крутил в руке серебряную женскую шпильку с маленьким цветком сливы на конце и, вдыхая запах сирени, старался не думать. Старался забыться и никогда не вспоминать ни о каких проблемах и очутится вновь в таких родных объятьях. Старался представить, что она всё ещё с ним, в этом саду, выращенном ей, и они всё так же счастливы, как были прежде. Представлял, как она, как и прежде, готовит ужин и приносит его сюда, в эту беседку, ожидая, пока он закончит обучать их сыновей боевым искусствам. Он даже на секунду почувствовал запах жаренной лапши*3 и в потрясении открыл глаза, однако никого рядом с собою так и не обнаружил. В воздухе всё так же витал густой аромат сирени, который заполнил лёгкие и не давал думать ни о чём другом. Это был её запах. — Хозяин! — за пределами беседки появилась девушка. Её белые с чёрными прядями волосы колыхались на ветру, стоило ей войти в это место и уважительно опуститься на одно колено. Услышав её, мужчина лениво махнул рукой и приказал: — Говори. — его голос был глубоким и совершенно безэмоциональным. — Скоро начнётся совет. Господин Гао настоятельно просил Вас на нём присутствовать. — её голос был всё таким же уважительным, однако немного тихим, будто та боялась вызвать его гнев, а может потревожить гробовую тишину? С тех пор, как Госпожа исчезла, в этом саду более никогда не появлялись птицы…. — Ступай и передай ему, что я занят. — всё также лениво махая свободной рукой, а во второй все ещё крутя шпильку, скучающе ответил он. — Как прикажете. — она встала и развернулась, чтобы уйти, предчувствуя, что ей опять придётся вытерпеть гневную тираду от Господина Гао, однако, не успела она пройти и пяти метров как услышала звук удара металла об камень. Девушка резко развернулась и увидела сгорбленную фигуру мужчины, схватившегося за грудь. В её сердце поселился ужас. — Хозяин! — девушка мигом оказалась рядом и подхватила его за предплечье. Он поднял на неё своё бледное, словно его окунули в муку, лицо с нахмуренными бровями и ничего не видящими глазами. Мужчина закусил губу и ещё сильнее сжал рукой ткань возле сердца. По подбородку потекла кровь. Он весь дрожал и другой рукой шарил по полу, будто в поисках чего-то. Заметив его движения, девушка сразу поняла что он ищет и у неё самой заныло сердце от горя. Она немного отстранилась и аккуратным движением подняла с земли серебряную шпильку и передала мужчине в руки. Тот, почувствовав в руке привычный вес драгоценной вещи, растянул губы в болезненной улыбке и, еле слышно прошептав: «Шень Мяо.» — потерял сознание. Девушка с ужасом и некоторой жалостью смотрела на него и, дрожащей рукой создав бабочку-посыльного, отправила её к Господину Гао, молясь, чтобы он как можно быстрее прибыл.

***

В пространстве.

— Нет. — на лице Госпожи Шень играла улыбка, однако её голос был прочнее стали. Она суровым взглядом оглядела толпу. — Уж простите. Даже если бы я хотела этого, то книга вряд ли захотела бы с вами общаться. У неё довольно крутой нрав и так просто раскрыть себя она не даёт. Может ещё и укусить. Всё-таки она — магический артефакт. У неё тоже есть своя гордость и кому попало в руки книга не даётся. — нравоучительным тоном разъяснила она. — Скажу вам честно — я и сама бы хотела как-то ускорить процесс, но эта книга — дама с характером. После каждой главы она требует отдыха и как бы я её не умоляла она своих позиций не сдаёт. — с каким-то даже обречённым вздохом раскрыла правду Шень Мяо и добавила: — Так что ещё пять минут отдыха и читаем дальше. Пока заклинатели пытались переварить то, что книга, оказывается, живая, Госпожа Шень начала вспоминать что там дальше по сюжету. Прикинув, сколько там примерно глав до появления Лань Ванцзи и зарождающегося флирта, она начала продумывать свои дальнейшие действия. Всё-таки как бы она не хотела, но этим двоим точно нельзя давать шанса разобраться в своих отношениях самим. Вспоминая главы с пьяным Ланем и просто самыми логичными и дурацкими выводами Вэй Усяня, Шень Мяо убедилась в этом ещё больше. Придётся взять всё в свои руки. Но что же ей делать?.. Почувствовав, как книга начала немного вибрировать в руках, Госпожа Шень наконец опомнилась и открыла её на нужной странице. Она махнула рукой в сторону толпы, что послужило своеобразной просьбой замолчать, и, дождавшись, когда все наконец усядутся на свои места, девушка начала читать.

Глава 4. Жестокость. Часть третья

Поначалу Вэй Усянь подумал, что с флагами, расставленными учениками, что-то произошло: заклинателям надлежало использовать его изобретения с большой осторожностью, иначе могла случиться беда. Именно поэтому накануне он улучил момент и стащил один из них — проверить, все ли в порядке с узорами и заклинаниями, и тем самым уберечь юношей от несчастья. — И судя по тому, что А-Сянь ничего не предпринял, а просто ушёл, то всё было в порядке! Так в чём же дело? — обеспокоенным и, в то же время, немного злым голосом спросила Цзян Яньли, чем обратила на себя внимание всех присутствующих. Девушку же не волновали удивлённые взгляды заклинателей. Её выводило из себя то, что её А-Сяня обвиняют в убийстве без суда и следствия! Даже если кто-то умер, то причём здесь её А-Сянь?! Какое право они имеют сваливать на него вину без доказательств?! Да и кто они такие, чтобы судить её А-Сяня за преступления?! Спокойно, Яньли, спокойно. Ты слишком рано начала беспокоится. Всё-таки ещё не совсем ясно что именно произошло. Она немного успокоилась, но не сводила своего пристального взгляда с книги. Казалось, что одно неверное действие (или слово?) в сторону её брата, и она разорвёт эту книгу на куски. Увидев, как его шицзе беспокоится за него Вэй Ин почувствовал тепло в районе сердца. Однако, в то же время в нём всколыхнулось беспокойство. Его шицзе слабая и хрупкая девушка, ей определённо нельзя так волноваться! Это может негативно сказаться на её здоровье! Шень Мяо посмотрела на эту картину со смешанными эмоциями. С одной стороны она понимала чувства Цзян Яньли и полностью её поддерживала, а с другой — вспоминала что эта дура она сделала дальше по сюжету, и в ней просыпалась язвительность. «Да неужели? Вы только посмотрите на неё, сестринский инстинкт проснулся! И где же он был, пока Вэй Усянь вместе с Вэнями гнил на этой проклятой горе? В медовом месяце? Или сейчас, будучи не ослеплённой любовью, у тебя вдруг мозги начали нормально функционировать?!»*4 — чувствуя как от этих язвительных мыслей к горлу подступает тошнота, а глаза застилает пелена гнева, Госпожа Шень заставила себя успокоится. В конце концов она ничем не лучше неё. Ничего. У неё ещё будет время предъявить свои претензии. И не только к ней — она со всей семьи Цзян спишет должок! «Впрочем — не только Цзяны попадут под раздачу.» — её хищный взор проскользнул по Ланям и снова обратился к книге. Несколько пар сильных рук подхватили Вэй Усяня. Он расслабился и позволил тащить себя безо всякого сопротивления — всё лучше, чем идти самому. — Кто бы сомневался! Даже в таком дерьмовом положении ты найдёшь для себя выгоду! — всплеснул руками Цзян Чэн. — Ну, как говорится «Лень — двигатель прогресса!». — ответил явно веселящийся голос. — Впервые о таком слышу! — вмешался в разговор Цзинь Цзысюань. — Ну вот видишь! А если бы читал побольше, то знал! А так я тебе кругозор расширяю! Можете меня не благодарить, Господин Павлин! — показательно отвесив поклон, явно насмешливым тоном ответил Вэй Усянь. — Ты!.. — Я! Решив прекратить этот бардак Госпожа Шень просто обоим заклеила рты. Восточный зал был заполнен людьми: казалось, их присутствовало даже больше, чем днем, когда во дворе собрались все жители деревни. Сейчас здесь находились все слуги и члены семьи Мо: кое-кто даже стоял в одном исподнем и с растрёпанной со сна головой, но все присутствующие без исключения выглядели смертельно напуганными. Госпожа Мо в полузабытье сидела в своем кресле и выглядела так, словно только что очнулась от глубокого обморока. Щёки ее сверкали влагой, а в глазах блестели слёзы. — Небеса, ну что опять?! Сын у неё что ли помер? Или муж? Чего она ревёт-то? — совершенно не подбирая выражений и с явным раздражением начинает Цзян Чэн, получая возмущённое (от матери) и укорительное (от сестры): «А-Чэн!». Госпожа Шень лишь с весельем и чуточкой страха посмотрела на него. Стоило же слугам втащить Вэй Усяня, скорбь в её взгляде тут же сменилась холодным светом лютой ненависти. — А я-то тут при чём?! Вообще у людей нету никакой оригинальности! Сразу что, так сразу виноват Вэй Ин, хотя Вэй Ин только пришёл! — притворно надулся Вэй Усянь, стараясь прогнать из сердца так невовремя появившуюся там обиду. Слыша эти слова, Шень Мяо опустила голову и сжала кулак почти до крови. Так не должно было быть. Рядом с госпожой Мо на полу лежала человеческая фигура, от шеи до пят накрытая белой тканью, и лишь голова оставалась на виду. Лань Сычжуй и остальные юноши с серьёзными лицами склонились над телом и негромко переговаривались. — И так товарищи, а вот и первый труп! — задорно хлопнув в ладоши начала вещать Госпожа Шень. — Делаем ставки: через сколько времени появится следующий? — её вопросу явно удивились, но и отвечать на него никто не спешил. — Тц, какие вы скучные! — она перевернула страницу книги и продолжила. До ушей Вэй Усяня донеслось: — Прошло менее получаса с тех пор, как обнаружили труп? — После победы над ходячими мертвецами мы поспешили из Западного двора к Восточному, и у входа нашли его. Человеческой фигурой на полу оказался Мо Цзыюань. Поначалу Вэй Усянь лишь скользнул взглядом по его телу, но в следующий же миг посмотрел ещё раз, уже внимательнее. Цзян Чэн поперхнулся. — Слушай, ты точно гадалкой не подрабатываешь? — всё ещё помня про вопрос с театром, Вэй Усянь решил отплатить своему шиди той же монетой. — Нет! — еле прохрипел кашляющий Цзян Ваньинь, пока Цзян Яньли взволновано крутилась возле него не зная чем помочь. С одной стороны, труп походил на Мо Цзыюаня, а с другой — словно принадлежал другому человеку. — Это как вообще? — недоуменно спросил Цзинь Цзысюань. — Слушайте — и узнаете. — было ему ответом. В чертах мертвеца явно угадывался его двоюродный братец. Но щёки его глубоко запали, глаза, наоборот, выпучились, а кожа сморщилась: в сравнении с пышущим молодостью Мо Цзыюанем, это тело словно постарело лет на двадцать. Кроме того, казалось, что кто-то высосал из него всю плоть и кровь, и теперь на полу лежал лишь скелет, обтянутый тонким слоем кожи. Если при жизни Мо Цзыюань просто выглядел уродливо, то в смерти стал не только уродливым, но ещё и старым. — … А вот сейчас не понял. — на лице наследника Ордена Цзинь читалось явное недоумение. — Это что ж за тварь такая могла такое сделать? Никогда о подобном не слышал. — Хм… — Лань Цижэнь задумчиво погладил свою бороду. — Вариантов не так много. Начнём с того, что это нечто, по-видимому, может высасывать все жизненные соки и убивать незаметно. Было бы неплохо осмотреть покойного. Иногда сам труп может сказать «что» это с ним сделало. — Ох. Как любопытно. — улыбнулась Шень Мяо. — У Вас есть предположения? Хотелось бы послушать. Да и детишкам небольшая лекция не повредит. Думаю, им будет интересно узнать, что нужно делать в подобной ситуации. — Вот именно. Это намного полезнее ваших занудских правил… — пробурчал себе под нос Вэй Усянь под шиканье Цзян Ваньиня. — Из всей доступной нам пока информации можно сделать вывод, что это абсолютно точно не призрак, так как призраки не питаются плотью. Это могут быть цзянши или ситхи. Ещё, в очень редких случаях, это могут быть конечности расчленённых лютых мертвецов. Таких случаев, на моей памяти, было всего несколько. — А как различить, что человека убил цзянши, а не, допустим, демоническая рука? — поинтересовался Вэй Ин. — Всё очень просто. — отозвалась Юй Цзыюань. — Цзянши оставляет на теле жертвы укусы, похожие на змеиные, ситхи — оставляют тело нетронутым, а расчленённые — забирают конечности. — видя вопросительные взгляды она раздражённо закатила глаза и уже хотела продолжить, но её перебили. — Расчленённые ищут своё тело. — взял на себя слово учитель Лань недобро поглядывая на Пурпурную Паучиху. — Возьмём в пример руку. Она ищет своё тело дабы упокоиться, но не может его найти и чтобы обрести нужный баланс, она соединяется с рукой живого человека. Однако человек не сможет такое пережить и умирает, а тело остаётся во власти руки, пока она не высосет из него все соки. Когда от тела остаются только кости и кожа рука отбрасывает его и ищет новое тело. И так пока не найдёт своё. — А что будет если она всё же найдёт своё тело? Неужели мертвец просто успокоится и отойдёт в мир иной? — спросил на этот раз Цзинь Цзысюань. — Может быть и такое, — перехватила инициативу Мадам Юй, злобно глядя на старика Ланя и при этом совершенно недружелюбно поглаживая кольцо на пальце, — но чаще всего мертвец отправляется на поиски своего убийцы и по пути поглощает жизненную энергию любого бедняги, попавшегося ему на пути. И даже после мести своему мучителю он продолжает бродить в поисках пищи. Если попадётся подобная нечисть, знайте — ликвидировать её можно только целой. Такая себе игра в пазлы скажу я вам. — Мама, тебе когда-нибудь доводилось охотится на подобное? — с заинтересованностью спросил наследник Ордена Цзян. — К сожалению, да. — со вздохом ответила Пурпурная Паучиха. — Морока та ещё. Сначала найди, успокой конечность пока ищешь остальные, соедини полностью тело и попробуй не сдохнуть в процессе. Ещё и лютого надо уничтожить. Задачка на любителя, так скажем. Да и без Ланя рядом эта охота превращается в квест «Сдохни или умри!». — на её словах учитель Лань гордо приподнял подбородок. — А? Почему именно Лани? Чем они такие особенные? — Вэй Ин был в недоумении. — Потому что только Лани знают как играть «Покой», который успокаивает разбушевавшуюся нечисть. — вставил своё слово Вэнь Жохань. — Ты поймал руку и тебе надо как-то успокаивать её жажду убийства, пока ты ищешь остальные части тела. Лучше всего с этим справляется «Покой». До сих пор помню, как мы пытались её успокоить другими методами, но они помогали часа на два максимум. А сыграли «Покой» — и свободны целый день. Правда с поиском оставшихся конечностей лучше не затягивать, а то они быстро привыкают к песне и начинают её требовать всё чаще и чаще… Ещё б чуть-чуть и у нас Лани кончились бы! Благо хоть успели собрать всё тело до того, как музыка, сыгранная тремя лучшими представителями молодого поколения Ланей, перестала работать… — на его последних словах всё старшее поколение как-то скуксилось и отказалось что-либо говорить дальше. Подростки вопросительно уставились на взрослых. Шень Мяо недоуменно приподняла бровь, но решила не давить. — А… Что это был за мертвец? Кто его убил? — увидев неловкость среди старших, Вэй Усянь решил немного разрядить обстановку и перевести тему. — Это был насильник из какой-то деревни. Уже и не упомню как звать его было… — решил всё-таки удовлетворить любопытство приёмного сына Цзян Фэнмянь. — Насиловал он невинных дев, да и мужчин стороной не обходил. Иногда в его сети попадались и дети. — на этих словах заклинатели поморщились. Какая мерзость. — Так жители деревни и не выдержали — поймали урода, да на главной площади и четвертовали! Четвертовать четвертовали, а вот захоронить как следует не додумались. Разбросали его части кто куда: одну закопали, вторую утопили, третью ещё куда дели… А голову на главной площади повесили! В назидание остальным! Так мы целый месяц за его частями тела гонялись — по всем соседним деревням слава о нём разнеслась! А злобный такой оказался — еле успокоили всем скопом! Так и спалили его на всё той же главной площади! Так селяне нас в еде и вине чуть не утопили — так счастливы были избавится от этого чудовища! Эх, как давно это было… Лет двадцать наверное прошло… — с ностальгией в глазах закончил своё повествование Глава Ордена Цзян под сияющие взгляды детей. — Ну всё, всё. Лекция окончена, давайте продолжим, а то что-то мы заболтались. — торопливо произнесла Госпожа Шень, стараясь прогнать из своей головы невесёлые воспоминания мысли, и продолжила читать. Пока Вэй Усянь пристально разглядывал труп, госпожа Мо внезапно бросилась на него, зажимая в руке блестящий кинжал, но зоркий Лань Сычжуй ловко выбил у неё лезвие. Не дав сказать ему ни слова, госпожа Мо пронзительно завопила: — Мой сын умер ужасающей смертью, а я лишь хочу за него отомстить! Почему вы меня останавливаете?! — Ну не знаю. Может потому что ты кидаешься его убивать без доказательств? — с сарказмом спросила Вэнь Цин. Вэй Усянь на всякий случай опять спрятался за спину Лань Сычжуя и, присев на корточки, произнёс: — Как ужасающая смерть вашего сына связана со мной? — Этот вопрос интересует всех присутствующих, Молодой Господин Вэй. — мягко сказал Лань Хуань. Вчера днём Лань Сычжуй присутствовал на представлении, устроенном Вэй Усянем в Восточном зале, а после слышал различные раздутые сплетни о незаконнорожденном сыне Мо. — Лань и слушал сплетни… Что с ними не так? Моё мировозрение рушится! — изображая чуть ли не обморок драматично произнёс Вэй Ин под весёлое хихиканье девушек и закатывание глаз Цзян Чэна и девы Вэнь. Он искренне сочувствовал безумцу и не мог не встать на его защиту: — Госпожа Мо, судя по состоянию тела вашего сына, из него вытянули все жизненные соки. А это значит, что его убили твари, а не он. — Умную вещь говорит! — вставил своё слово Не Минцзюэ. Грудь госпожи Мо тяжело вздымалась: — Да что вы понимаете! Отец этого сумасшедшего был заклинателем! Должно быть, он научился от него этим демоническим трюкам! — Спасибо Мадам Мо, что косвенно обозвали всех заклинателей демонами! — с милой улыбкой, но сталью в карих глазах поблагодарил Лань Сичень. «Кто вообще сказал, что среди двух нефритов младший — самый страшный? — совершенно невпопад подумалось Вэй Усяню. — Этот человек явно никогда не злил Лань Сиченя…» Лань Сычжуй обернулся, ещё раз взглянул на Вэй Усяня, который и в самом деле походил на дурачка, и продолжил: — Госпожа Мо, у нас нет доказательств, так что… — Доказательство — это мой сын! — госпожа Мо перебила его и указала на труп: — Посмотрите сами! Останки моего бедного А-Юаня говорят сами за себя! Сразу ясно, кто убийца! — На трупе что, моё имя высечено? Так и написано: «Убийца — Вэй Усянь!»?! Если нет, то я отказываюсь признавать свою причастность к этому делу! — Вэй Ин гордо выпятил грудь и без страха смотрел на заклинателей, как бы говоря: «Без доказательств — хрен вы меня в чём-то обвините!». Вэй Усянь, не дожидаясь помощи со стороны, сам приподнял белую ткань и стянул её к ногам покойника. В теле Мо Цзыюаня не хватало одной важной детали. — Между ног? — на автомате спросил Не Хуайсан. По пространству пронёсся взрыв истерического смеха и прошло немало времени прежде чем все успокоились. — Ты такой жестокий, Не-сюн. — еле говоря из-за одышки пожаловался Вэй Усянь. — Я просто предположил… — пряча лицо за веером попытался оправдаться Хуайсан. Не Минцзюэ просто прикрыл лицо ладонью и попытался дать рукой подзатыльник своему бесстыдному брату. Желательно такой, чтобы он обратно своей матери в живот залетел и не позорил его! Однако попытка провалилась и рука (скотина!) прошла насквозь. Не Хуайсан увидев, как у него из живота выглядывает рука брата, так перепугался, что чуть не лишился сознания прямо на месте. «Ну ничего, — подумал Не Минцзюэ, — я тебе устрою прочтение твоих любимых книг когда мы вернёмся — спалю всё к чертям собачьим!» Его левая рука, отделённая от тела у самого плеча, отсутствовала! — О как! Значит это был всё же расчленённый покойник! Лекция не прошла зря! — с нескрываемой радостью и злорадством сказал Не Минцзюэ. — Ты всё запомнил? — спросил он у брата. — Да, да-гэ. — пискнули из-за веера. — Как только мы вернёмся в Цинхэ — устрою тебе экзамен на эту тему. Не расслабляйся. — Что?! Кто-то записывал то, что мы обсуждали здесь?! — видя, как в ответ ему отрицательно махают головами, Не Хуайсан побледнел. — Наслаждайся последними мгновеньями жизни, Не-сюн. — пропел тому на ухо Вэй Усянь. — Слушай, А-Чэн, а давай когда выберемся отсюда, по рынку в Безночном Городе пробежимся? — с самым невинным выражением лица из всех возможных спросил Вэй Ин. — Зачем? — Ну как это зачем? Купим тебе магический шар. А то столько всего нагадал — и всё без сопутствующего инструмента! — Иди в баню! — с гневом прокричал Цзян Чэн, зарекаясь что-либо говорить. — И кого ты назвал А-Чэном?! Госпожа Мо заговорила вновь: — Видите? Все же присутствовали здесь в тот момент, когда этот полоумный заявил, что отрежет А-Юаню руку, если он ещё хоть раз тронет его вещи! — А может всё же купим? — попытал счастье Вэй Усянь. — Купим. Тебе. Гроб. Если ты не заткнёшься. — змеёй прошипел Цзян Ваньинь. — О, А-Чэн, как это мило с твоей стороны. Подарить мне гроб на день рождения — просто лучший подарок, о котором я и мечтать не мог! — с сарказмом молвил Вэй Ин. — Не волнуйся. Щенки идут в комплекте с гробом — одиноко тебе не будет! — с милейшей улыбочкой наследник Ордена Цзян наблюдал, как бледнеет его шисюн. — А при чём здесь щенки?.. — вставил своё слово Цзинь Цзысюань. — Любопытной Варваре на базаре нос оторвали. — ответила вместо Ваньиня Шень Мяо и, словив непонимание во взглядах объяснила: — На западе поговорка такая есть. Она означает, что не следует совать свой любопытный нос не в своё дело — могут и оторвать. — Интересно, а на западе есть поговорка про человека с шилом в жо… — А-Чэн! Язык! — прорычала Мадам Юй. — Да. Прости, матушка. — Я подумаю над Вашим вопросом, Молодой Господин Цзян. — подмигнула тому девушка. После столь эмоциональной тирады она закрыла свое лицо руками и захлебнулась в рыданиях: — Мой бедный А-Юань не прикасался ни к каким его вещам, а этот сумасшедший, мало того, что оболгал и опозорил его, так ещё и убил… Он действительно потерял человеческий облик! — Кто кого оболгал — это ещё вопрос! — возмущённо заявил Вэй Усянь. Потерял человеческий облик! — Вот это я понимаю — комплимент! — с сарказмом сказал Усянь. Вэй Усянь уже много лет не слышал подобной фразы по отношению к себе, поэтому вновь ощутил нечто сродни ностальгии. — Странные у тебя… предпочтения, Вэй-сюн. — тихо молвил Не Хуайсан. — Сам в шоке, Не-сюн! Он указал на себя, но не нашёлся, что ответить, не понимая, кто здесь в действительности больной на голову, сам Вэй Усянь или госпожа Мо. — Ответ очевиден, — вставила своё слово Шень Мяо, — у вас обоих проблемы с головой! — Госпожа Шень… — дрожащим голосом начал Вэй Ин. — От Вас такой подставы я никак не ожидал! Как вы могли сказать нечто… Столь жестокое! И это после всего, что между нами было… Моё сердце разбито. — держась за ткань возле груди так, будто ему было невыносимо больно, Вэй Усянь стирал несуществующие слёзы. — Слышь Ромео, ты на мне свои фокусы не применяй — они не сработают. А чахлую Джульетту из себя будешь строить, когда тебе дева Ло откажет, побереги силы. — на её словах Ло Цинъянь вся покраснела, Вэй Усянь поперхнулся воздухом, а температура около Лань Ванцзи пугающе быстро начала опускаться. — А я говорю чистейшую правду. И если с Мадам Мо всё понятно — у неё мания величия, то с тобой дела обстоят посерьёзнее. Там целый букет. — Так Вы не шутите?.. — чуть ли не в истерике спросила Цзян Яньли. — К сожалению, нет. Но давайте не будем говорить об этом раньше времени, а? Книга рано или поздно обо всём расскажет: и о тараканах в голове Вэй Усяня, и о воспитании в семье Цзян, и о детстве двух нефритов… — перечисляя проблемы, девушка вовремя себя остановила. — Давайте не забегать наперёд и двигаться постепенно, хорошо? Я читаю дальше. — Стойте! Подождите-подождите! У меня вопрос! — впопыхах подскакивая и чуть не перевернув столик с угощениями закричал Второй Молодой Господин Ордена Не. — Мм? — заинтересованно подняла та бровь. Всё-таки не каждый день увидишь такую активность у главного лентяя среди наследников великих орденов. — Кто такие Ромео и Джульетта и почему Вы привели их в пример? Это тоже что-то с запада? — чуть ли не путаясь в словах от энтузиазма забросал тот вопросами несчастную. Всё ещё помнящий к чему были сказаны эти слова Вэй Ин старался ни на кого не смотреть, усердно обдумывая слова бессмертной. Он признаётся какой-то девушке в любви и его отвергнут? И… И… О, Небеса! Она сказала об этом при всех, смутив не только его, но ещё и невинную девушку! Как так можно было! Он поднял свой взгляд и наткнулся взглядом на не менее смущённую, чем он сам, девушку. Та, поймав его взгляд, ещё пуще покраснела и отвернулась к своим подругам, что-то шепча им на ухо. Вэй Усянь решил не смущать девушку ещё больше и перевёл свой взгляд в сторону, случайно наткнувшись на Лань Чжаня. Тот сидел ещё более прямо чем обычно и смотрел куда-то в никуда, распространяя вокруг себя морозную ауру. Казалось, ещё чуть-чуть — и вокруг выпадет снег! Решив не рисковать, Вэй Усянь снова перевёл свой взгляд на зачинщика того беспредела, что сейчас творится и сосредоточился на шоу. — … — у бессмертной просто не нашлось слов. Не такого вопроса она ожидала, да и вообще не подумала прежде чем ляпнуть, и вот — теперь сиди, расхлёбывай! — Ха… Ромео и Джульетта — персонажи из очень известной на западе книги, а назвала я их просто так, не подумав. Не забивайте себе подобным голову, Молодой Господин Не, давайте лучше вернёмся к прочтению книги… — А у Вас есть при себе эта книга? — перебил её тот, совершенно не обращая внимания на ранее сказанные слова. — Есть, но прочитать Вы её не сможете! — отрезала она и мысленно добавила: «Хотя бы потому, что она написана не на китайском.», стараясь не смотреть в эти оленьи глаза. Она знала, что стоит ей бросить мимолётный взгляд — и всё потеряно, поэтому быстро опустила голову и, пока никто не спохватился, продолжила читать. В юности он довольно часто говорил об уничтожении целых семей и кланов, убийстве миллионов людей, неиссякаемых реках крови и прочих жестокостях. — Что?! Когда это я такое говорил?! Цзян Чэн! А-Чэн, миленький мой, родной! Я же не говорил такого, правда?! Правда?! — Да угомонись ты уже! Твоя юность ещё не прошла — успеешь ещё натрепаться! — отрезал все вопли и крики Цзян Ваньинь. — И вообще, с какого перепугу ты вдруг зовёшь меня А-Чэн?! Но, в конце концов, то было лишь пустое бахвальство. — Так понятное дело, что неправда. Даже я вынужден признать, что мозгов у тебя не настолько мало, чтобы трепать такое на полном серьёзе! — заявил наследник Ордена Цзян под недовольное мычание со стороны заклеенного (опять же заклинанием уставшей от криков бессмертной) рта шисюна. Если бы Вэй Усянь действительно оказался способен на подобное, то уже давно воцарился над всем миром заклинателей. Госпожа Мо на самом деле отнюдь не жаждала священной мести за своего сына, а лишь искала того, на ком можно выместить свою злобу. — Старая мымра. — пробурчал себе под нос Не Минцзюэ непонятно к кому обращаясь. Шень Мяо прищурила глаза. — Не-сюн, не стоит так говорить о женщине, пусть и не столь приятной. — мягко пожурил того Лань Хуань. — Я подумаю над этим. — всё же смягчился Глава Ордена Не. Однако Вэй Усянь вовсе не намеревался препираться с ней. Немного подумав, он потянулся к уцелевшей руке Мо Цзыюаня, пару секунд что-то поискал и выудил на свет смятый кусок ткани. Расправив его, Вэй Усянь с удивлением узнал Флаг, привлекающий духов. — Так он не только ночью из дому выперся, так он ещё и флаг украл? Сказочный идиот. — вздохнул Цзян Чэн. Юй Цзыюань просто кивнула и даже не стала ругать того за распустившийся язык. В то же мгновение он всё понял и пробормотал себе под нос: — Мо Цзыюань сам навлёк на себя беду. Увидев находку Вэй Усяня, Лань Сычжуй и остальные тоже поняли, в чём дело. Прояснилась и причина такого поступка, стоило только вспомнить произошедшую накануне сцену. Вчера днем Мо Цзыюань опозорился перед целой деревней. Виной тому послужило сумасшедшее поведение его двоюродного брата, поэтому, само собой разумеется, он возненавидел его всем сердцем и захотел поквитаться. Но Мо Сюаньюй до позднего вечера бродил по деревне, не появляясь дома, поэтому Мо Цзыюань решил явиться ночью, чтобы застать врага врасплох. — А после того, как с нечистью разберутся отомстить нельзя было? Или до этого слишком тяжело додуматься?! — спросил Вэй Ин. С наступлением темноты он тайком вышел на улицу и, проходя мимо Западного двора, увидел на стенах Флаги, привлекающие духов. Мо Цзыюаня несколько раз предупреждали не выходить ночью из дома и уж тем более держаться подальше от этого места, но он посчитал предостережение лишь отговоркой, придуманной для того, чтобы люди не воровали ценные предметы заклинателей. — Ой дурак! — наследник Ордена Цзян покачал головой. Конечно же, Мо Цзыюань не имел ни малейшего представления ни о предназначении Флагов, привлекающих духов, ни о том, что флагоносец становился живой мишенью. Юноша уже пристрастился воровать магические талисманы и артефакты своего двоюродного брата и теперь просто не мог пройти мимо столь привлекательного предмета из желанного для него мира. Поэтому, дождавшись момента, пока ученики Ордена Гусу Лань усмиряли ходячих мертвецов на Западном дворе, он потихоньку стащил один стяг. — Если бы было соревнование по тупости, то ты взял бы на нём золото! — раздражённо махая веером сказал Не Хуайсан, всё ещё опечаленный отказом бессмертной. Всего флагов было шесть, и пять из них находились в Западном дворе. Юноши из клана Лань служили приманками, но у них при себе имелись бесчисленные талисманы-обереги. Мо Цзыюань же, хотя и взял лишь один, никакой защиты не имел, поэтому, закономерно выбрав лёгкую добычу, твари нацелились на него. Ничего страшного не случилось бы, наткнись Мо Цзыюань на обычных ходячих мертвецов: даже их укусы не несли смерть, и юношу удалось бы спасти. Но к несчастью, Флаг, привлекающий духов, случайно приманил нечто гораздо более опасное, чем обычный ходячий мертвец. Что-то, что убило его и забрало руку! — Демоническая рука! Кстати, никому не кажется странным, что рука появилась только сейчас? Будь она здесь изначально, разве тут не было бы пол деревни трупов без руки? — спросил Вэй Ин. — Ты слишком накручиваешь себя, А-Сянь. Она наверняка была в другом месте. Это просто совпадение. — мягко успокоил его Цзян Фэнмянь. — А мне кажется, что мальчишка дело говорит! Правда непонятно — зачем кому-то подбрасывать руку в эту деревню, ещё и так удачно — прямо к перерождению всемирного зла… — задумчиво спросил Верховный Заклинатель. — Любопытно. Вэй Усянь посмотрел на своё запястье — один из порезов на руке исчез. Похоже, нависшее над ним проклятие каким-то немыслимым образом посчитало смерть Мо Цзыюаня за деяние Вэй Усяня. Ведь именно он создал Флаг, притягивающий духов, а значит оказался косвенно причастен к его смерти. — Ну… Если встать на голову и прикрыть один глаз, а вторым очень часто моргать, то да. Можно сказать и так. — сказал Цзян Чэн. Госпожа Мо прекрасно знала о пристрастиях сына, но не желала признавать, что Мо Цзыюань погиб по собственной глупости. — Прости, друг, был неправ. У тебя серебро. — подытожил Не Хуайсан. Трясясь от ярости, охватившей сердце, она схватила чайную пиалу и запустила ей в голову Вэй Усяня: — Если бы ты вчера не оболгал его перед целой деревней, разве вышел бы он из дома посреди ночи? Это всё твоя вина, паршивец! — Вот так всегда: мозгов нет у него, а виноват я! — возмущению будущего Старейшины Илин не было предела. Вэй Усянь предугадал опасность и успел увернуться от запущенной в него пиалы. Госпожа Мо тут же набросилась на Лань Сычжуя и завизжала дурным голосом: — А вы! Кучка бесполезных идиотов! Вы должны изучать свою науку, чтобы оградить нас от всяких тварей, но не смогли защитить даже моего сына! А-Юань совсем ребёнок! — Это что? Спектакль «Тупой и ещё тупее»? Она что, совсем уже берега попутала? — озвучил мысли всех присутствующих ошеломлённый Хуайсан. — Она совсем умом тронулась? Адепты клана Лань прибыли издалека дабы помочь ей и наверняка даже не потребовали плату за это! Как она смеет сбрасывать всю вину на них? Она себя богиней возомнила?! — Вэй Усянь был в таком шоке, что даже не мог подобрать подходящих слов. — Возмутительно! Как она смеет обвинять адептов нашего клана в глупости её сына? — возмущённо запричитали Лани. — Чувствую, вся эта семейка плохо кончит… — ошарашенно сказал Цзян Чэн. Вэй Ин, стоящий рядом, захихикал и предложил всё же сходить в магазин за нужным обмундированием, за что чуть не получил по своей многострадальной головушке, однако, к несчастью, рука его многоуважаемого шиди как всегда прошла насквозь. — Тишина! — по пространству пронёсся властный голос и все как один испуганно прикрыли рты. Ученики Ордена Гусу Лань были ещё очень юны. Они не часто покидали родное гнездо и не обладали достаточным опытом, чтобы сразу почувствовать опасность. Поэтому и сожалели, что не смогли обнаружить присутствие в деревне Мо или её окрестностях другого злого существа, вдобавок обладавшего столь значительной силой. Тем не менее, грубая брань госпожи Мо заставила их лица потемнеть: в конце концов, они выросли в именитом клане, поэтому никто и никогда не смел разговаривать с ними в подобном тоне. Однако Орден Гусу Лань придерживался очень строгих правил и запрещал любое насилие или даже простую непочтительность по отношению к тому, кто слабее тебя. Вот и сейчас, сколь бы неприятны юношам ни были слова госпожи Мо, они продолжали стоять безмолвно с мрачными выражениями лиц. — Это просто несправедливо! — возмущённо запричитал Вэй Ин. — Как так можно? Просто позволять людям поносить их, когда они сами толком ни в чём не виноваты… И толку тогда от ваших правил, если адепты вашего ордена даже не могут сами постоять за себя?! Как так можно? Это… Это просто издевательство над учениками вашего клана! Не говоря уже о трёх тысяч или около того правил… — Благодарю за беспокойство о наших адептах, Молодой Господин Вэй, однако право не стоит. Думаю, наш клан в состоянии сам принять меры, в связи с возникшей ситуацией и помощь остальных кланов нам не требуется. — как можно мягче сказал будущий Глава клана Лань, однако в его голосе слышалась непоколебимая уверенность. И пусть он согласен со словами Вэй Усяня и тем, что правила его ордена давно пора переписать, это не означает, что он будет выносить проблемы клана на всеобщее обозрение. Они сами как-нибудь разберутся. Вэй Усянь, успев порядком устать от сложившейся ситуации, подумал: «Прошло уже столько лет, а клан Лань всё так же остается верен своим идеалам. И какой прок от этих ваших «выдержки и самообладания»? Смотрите, как надо!» — Вот именно! Смотрите и учитесь пока я жив! — задрав кверху палец, поучительно заявил первый ученик Ордена Цзян, пока его не опустили с небес на землю. — Мне вообще стоит уточнять, что пару глав назад ты был мёртв? — с долей сарказма спросил Цзинь Цзысюань. Будущий Старейшина Илин помрачнел. Он лихо сплюнул и заговорил: — И на ком же ты решила отыграться? Ты что, спутала их со своими слугами? Эти юноши приехали издалека, чтобы помочь твоей деревне справиться с нашествием злых духов, и не просили ничего взамен, заметь! Разве они должны тебе что-то? Сколько лет твоему сыну? Не меньше семнадцати! Так почему ты до сих пор называешь его ребёнком? Сколько, по-твоему, должно быть человеку, чтобы он понимал, что ему говорят? Разве эти юноши не предупреждали всех, как опасно бродить по ночам у Западного двора и трогать что-либо внутри магического поля? Твой сын улизнул на улицу посреди ночи по собственной воле. Я в этом виноват? Или, все-таки, он сам? — Вот именно! А-Сянь не виноват, что Мадам Мо не смогла обучить своего сына, что воровать — это плохо. — Дева Цзян хотела потрепать своего любимого братца по голове, но рука естественно прошла насквозь и ей оставалось лишь печально вздохнуть. Впрочем, Вэй Усянь был расстроен не меньше. Лань Цзинъи и остальные облегченно выдохнули, напряжение спало с их лиц. Госпожа Мо пребывала в состоянии глубоко горя и не менее глубокой досады; все мысли её занимала лишь смерть. Но не собственная, в которой она могла воссоединиться с горячо любимым сыном, а смерть всех в целом мире. В особенности тех, кто стоял прямо перед ней. — Так, стоп. Вот сейчас я не понял. — вмешался наследник Ордена Цзинь. — У неё умер сын и она хочет убить ни в чём неповинных заклинателей? Где логика в её действиях? — Кузен, ты думаешь, что такой деревенщине как она известно слово «логика»? — презрительно сказал Цзинь Цзисюнь. Его кузен лишь неоднозначно пожал плечами. Госпожа Мо привыкла во всём помыкать своим мужем и тут же толкнула его в бок со словами: — Зови всех! Зови всех сюда! — Что уже удумала эта полоумная? Неужели она правда думает, что парочка крестьян без каких либо духовных сил сможет расправится хотя бы с одним заклинателем? Да она сумасшедшая! — заключил Цзян Чэн. — Полностью Вас поддерживаю, Молодой Господин Цзян. — поддержала того Вэнь Цин. Однако тот словно помутился рассудком. Возможно, гибель единственного сына так повлияла на мужчину, что он толкнул её в ответ. Этого госпожа Мо никак не могла ожидать и потому упала на пол, совершенно обескураженная. — Бедняга. Мало того, что сын умер, так ещё и чокнутая жена не даёт погоревать со своими прихотями. — сжалилась над несчастным Цзян Яньли. Раньше ей не приходилось даже толкать мужа: стоило лишь повысить голос, как он немедленно бежал выполнять любое требование. — Тряпка! — с презрением молвила Мадам Юй. «Ваш муж ничем не лучше, госпожа.» — подумалось Шень Мяо. Как только он посмел дать отпор сегодня?! — Он в трауре, не видишь?! — выкрикнул кто-то из толпы. — Эгоистка! Выражение лица госпожи Мо повергло слуг в настоящий ужас. Трепеща от страха, А-Дин помогла ей. Встав, Госпожа Мо сжала своё одеяние на груди и дрожащим голосом произнесла: — Ты… Ты… И ты тоже убирайся отсюда! — Какое непочтение к собственному мужу! — шокировано произнёс Лань Цижэнь. — Непочтение? Не вижу ничего непочтительного в её словах. — воспротивилась Шень Мяо. — Да, она груба, но не более. Она тоже потеряла своего сына и ей тоже больно. Женщины вообще к своим детям привязаны эмоционально больше, чем мужчины, — она сглотнула, будто что-то вспоминая, — неудивительно, что Мадам Мо сошла с ума. Всё-таки она девять месяцев выносила его в своём теле и пережила невероятные муки, дабы тот появился на свет. Она наблюдала за тем, как её ребёнок рос и не каждая мать может справится с таким горем, как смерть собственного чада. — она задумчиво посмотрела вдаль, вглядываясь в непроглядный туман. — И если уж мы заговорили о непочтении, то как по мне, мужчины более непочтительны к женщинам. — бессмертная быстро перевела тему. — Ведь женщине надо и детей родить, и ухаживать за ними, и дом в чистоте и уюте держать, да и за собой следить, чтобы не дай Небеса муж к молоденькой не ушёл. Не мужчинам о непочтительности здесь рассуждать, учитель Лань. Будьте добры, не прививайте детям свои убеждения о том, что женщины пригодны лишь для создания рода и ничего более. Дети вырастут и сами выберут как следует относится к окружающим. Это всех вас касается, надеюсь, вы запомните мои слова. — Госпожа Шень вернулась к книге. Но её муж остался стоять на месте, будто ничего не слыша. А-Дин красноречиво посмотрела на А-Туна, и тот торопливо увёл своего господина на улицу. В Восточном зале началась полная неразбериха. Как только разговоры немного поутихли, Вэй Усянь вознамерился ещё раз осмотреть труп. Однако едва он успел взглянуть на тело, как очередной дикий вопль прорезал тишину. Он доносился с Восточного двора. — Как ты там говорил? «У неё что сын умер? Или муж?», да? — с каким-то слишком уж истерическим смешком спросил Вэй Ин и оборачиваясь к совсем уже бледному Цзян Чэну продолжил: — Может… Всё же купим, а? А то такие способности и без каких-либо инструментов начинают меня… Пугать? — Ты прав. — заключил Цзян Ваньинь. — Надо сходить, а то это уже как-то не смахивает на шутку. Да и гроб прикупить тебе не помешает. — Хэй! — Да с чего вы взяли, что кто-то умер? Ну подумаешь, закричали? Мало ли от чего крестьяне кричат! — вставил своё слово Цзинь Цзысюань. — Эх, павлин. Ничего ты не понимаешь! Это называется чуйка! Седьмое чувство если совсем уж по простому. А оно меня никогда не подводит. — нравоучительно сказал Вэй Ин. — Ага. Благодаря нему твоя жопа ни одно приключение не пропускает! Аж страшно от такого умения становится! — охладил пыл того Цзян Чэн. Пробормотав в ответ что-то вроде: «Кто бы говорил!» Вэй Ин повернулся и столкнулся взглядом с изучающими глазами Лань Ванцзи. Тот, заметив, что его спалили застали за столь непочтительным занятием, внутренне запаниковал, но на лице не дрогнул и мускул. Он лишь степенно повернул голову в сторону книги и принялся игнорировать пламенные взгляды, направленные к своей скромной персоне. А Вэй Усянь окончательно запутался. Все поспешили наружу. Во дворе на земле дёргались две человеческие фигуры. В одной из них, бессильно сидящей, узнали А-Туна: хоть и живой, он явно был не в себе. Второе же тело, лежащее на земле, оказалось сморщенным и иссохшим, словно из него высосали всю плоть и кровь. Левая рука его уже исчезла, но рана не кровоточила: труп пребывал точно в таком же состоянии, что и тело Мо Цзыюаня. — А я говорил, что кто-то умер! А ты не верил моей интуиции! — обвинительно ткнул пальцем в сторону павлина Усянь, словив на себе неодобрительный взгляд янтарных глаз. Секунду назад госпожа Мо отвергла руку А-Дин, поддерживающую её, но при виде трупа на земле глаза женщины широко раскрылись, и силы, наконец, оставили её. — Всё-таки потерять и сына, и мужа за одну ночь слишком даже для неё. — с сочувствием сказал Вэнь Нин. — Ты слишком добр, А-Нин. Она хотела убить ни в чём неповинных детей. Она заслужила такую участь. — жёстко пресекла его мысли Дева Вэнь. Вэй Усянь оказался рядом, когда ноги женщины подкосились, подхватил её и передал подоспевшей вовремя А-Дин. Он взглянул на своё правое запястье и обнаружил, что ещё один порез исчез. — Даже несмотря на то, что она явно хотела тебя убить, ты всё ещё находишь в себе силы помочь ей? А Вы, юноша, я смотрю, добросердечный. — чуть ли не пропел Цзинь Гуаньшань с интересом рассматривая стройную фигуру парня и полностью игнорируя яростный взгляд жены. — И как только умудрился прослыть чудищем на всю Поднебесную?.. — Не преувеличивайте, не на всю, — вмешалась в его монолог бессмертная, — вряд ли о чём-то столь мелком и незначительном распространилась слава в столице Империи… — уже тише закончила она словив море непонимающих взглядов со стороны молодёжи. — Серьёзно? То есть как заставить их выучить наизусть имена всех предков всех кланов — так это мы запросто, — на этих словах Хуайсан болезненно сморщился, но всё же кивнул в знак согласия, — а как научить их географии хотя бы нашей Империи — так это непосильная задача? Они — будущее ваших кланов, будущее Империи! Как они будут платить дань Императору если даже не знают о его существовании?! Мне что, лично заняться их воспитанием?! — от её гнева и возмущения тёмная энергия опять начала заполонять всё пространство. — Не удивительно, что из провинции Аньхой*5 так мало людей сдавали Имперский Экзамен*6… — Они просто ещё слишком юны, чтобы знать о чём-то столь масштабном… — попытался было оправдаться Цзинь Гуаньшань, но от его слов Госпожа Шень ещё больше рассвирепела. — Слишком юны?! Да в столице дети в их возрасте уже готовятся к сдаче Имперских Экзаменов, дабы стать чиновниками высшего ранга! В столице! Вы хоть понимаете какая это перспектива?! — от её ярости заклинателям было трудно дышать, а тьма всё больше и больше наполняла пространство. — Именно потому, что там перспектива мы и не говорим им об этом. Они все будут рваться туда, а кланы на кого останутся? Если они все уйдут туда, то кто здесь нечисть изгонять будет? Это вам не столица, в которой нечисть только по рисункам в учебниках изучают, это — окраина! Если молодое поколение уйдёт, то кто будет защищать простое население, когда старшее поколение вымрет? Или об этом Вы не подумали, уважаемая бессмертная? — с нескрываемой язвительностью молвил Верховный Заклинатель с удовольствием наблюдая за исказившимся лицом Шень Мяо. — Ах ты! — от своей ярости она даже не могла правильно сформулировать свои и без того разбегающиеся мысли. «Да как смеет это ничтожество перечить тебе? Уничтожь его!» — шептала ей на ухо тьма, но Госпожа Шень решительно отогнала её прочь от своего разума. Она лишь язвительно улыбнулась и с нескрываемой яростью спросила: — Ты что, думаешь, что Имперский Экзамен — это шутка какая-то? Что его сдать не составит труда? К твоему сведению, уважаемый Верховный Заклинатель, дай Небеса, чтобы 10% от всего населения Поднебесной смогло успешно сдать его и получить хоть какой-нибудь титул! Хоть представляешь, какая там конкуренция? — от её ярости тёмная энергия струилась волнами, отбирая у наблюдавших шоу заклинателей кислород. — Я уже не говорю о ступени Цзиньши*7 — за неё экзаменующиеся готовы перегрызть друг другу глотки! Думаешь, они все здесь такие способные? Думаешь, что все они смогут занять хоть какой-нибудь титул? Да здесь, дай Небеса, хотя бы десять человек наберётся с достаточными знаниями и силой, дабы пройти столь тяжкое испытание! — столь жестокие слова ударили больнее, чем окружающая тёмная энергия неподготовленные молодые умы, и, если бы не явная нехватка кислорода, то отовсюду бы послышались бы возмущения. — И? Десять заклинателей, пройдя испытание, уйдут служить империи, забыв про свой дом. В итоге мы останемся без этих десяти сильнейших. Какая нам от этого выгода? — еле дыша, но всё же не теряя своего достоинства спросил Вэнь Жохань. В его глазах сверкали молнии. — Какая выгода? Ты дурак или притворяешься? — спросила она, наблюдая за исказившимся в гневной гримасе лицом. Молний от неё исходило не меньше. — Они принесут славу своим орденам, а также богатство и влияние. Ты хоть представляешь сколько ценных ресурсов можно раздобыть через эти связи? С помощью них можно вырастить поколение гениев не особо заморачиваясь! И ты у меня спрашиваешь какая выгода? — она смотрела на него как на умалишённого, а тот смотрел в ответ с явным недовольством. И они продолжали бы ссорится, если бы кое-кому не надоело наблюдать за всем этим цирком. — Го-Госпожа… Шень… В-Ваше Преосвященство… Прекратите… Пожалуйста… Пока мы все… Здесь не задохнулись!.. — задыхаясь начал Вэй Усянь, а та, будто очнувшись ото сна, мгновенно убрала тёмную энергию. — Кха… Кха… Благодарю… Кха… Девушка подавила в себе низменное желание подбежать к парнишке и отпоить его лекарственными отварами, дабы уверится, что тот не пострадал, и просто села обратно на свой стул, надолго замолчав. В её голове проносилось множество мыслей и она, смотря на этих талантливых детей, не могла определится. Что ей делать? Как ей быть? Эти дети… Они заслуживают большего, нежели всю жизнь оставаться в этом месте. Она знала это, но всё же не решалась сделать для них хоть что-нибудь. Она знала, что могла им помочь, но она боялась. Боялась последствий, которые определённо будут. Боялась, что это решение поставит под угрозу её мирное существование, ведь её найдут. Определённо — этот человек найдёт её. «Нет, — подумала она, — прекрати себе врать. Ты не боишься, что тебя найдут, — с некой горечью подумалось ей, — ты боишься встретится с безразличием на его лице.» — с неким смирением согласилась она. Прошло столько лет, а ей всё ещё страшно… Она сжала руку в кулак. «Нет. — решительно подумала она. — Какая разница, что он думает обо мне? Разве мой страх — это достаточно веская причина, чтобы лишать этих детей их будущего? Да и какая к чёрту разница: найдут меня или нет? Так будет даже лучше — мы поговорим и расставим все точки в нашей истории! И, возможно, тогда я смогу избавится от этих кандалов в виде чувств…» — с некой печалью и, в то же время, надеждой подумалось ей и леденящим душу голосом девушка заявила: — Через месяц, после прочтения книги, я прибуду в Гусу. Всех адептов от 15 до 18 лет, я буду ожидать там. Я буду обучать вас целый год, а после, десятерых самых лучших я отправлю в столицу с рекомендациями от меня на принятие участия в Имперском Экзамене. У каждого из вас будет шанс стать приближённым самого Императора и обеспечить себе счастливую жизнь, полную перспектив. Всё будет зависеть лишь от вас. — на этом она закончила сверлить взглядом Вэй Ина и приступила к прочтению. Муж госпожи Мо умер мучительной смертью всего за несколько мгновений до того, как они все выбежали из зала, Вэй Усянь не успел даже порога переступить. Лица Лань Сычжуя, Лань Цзинъи и остальных побледнели при мысли об этом. Первым взял себя в руки Лань Сычжуй. — Ого! — присвистнул Глава Ордена Не. — Мне прямо захотелось поохотится на столь сильную тварь. Давно моя Бася не чувствовала крови столь сильной нечисти! Он спросил А-Туна, сидящего на земле: — Ты видел, что это было? — Это, конечно, вряд ли, но попытка неплохая. — довольно пригладив свою бородку сказал Лань Цижэнь. Смертельно напуганный А-Тун не мог выговорить ни слова — от страха не открывался рот. Лань Сычжуй несколько раз повторил свой вопрос, но А-Тун лишь продолжал молча трясти головой. Крайне обеспокоенный Лань Сычжуй попросил одного юношу отвести А-Туна обратно в зал и повернулся к Лань Цзинъи: — Ты послал сигнал? — А вот это правильно. Слишком сильна пока для них подобная тварь. — кивая головой сказал Цижэнь. — Надеюсь, подмога прибудет как можно быстрее… Тот ответил: — Да, но если в окрестностях старших нет, нам придётся прождать ещё как минимум час, пока кто-нибудь откликнется. Что же нам делать сейчас? Мы даже не знаем, что это за тварь. — Будет там старший. — облегчённо вздохнул учитель Лань, словив непонимающий взгляд младшего племянника. — Клан Лань всегда отправляет старшего адепта следить за младшими на случай непредвиденных обстоятельств. А вдруг тварь будет им не по зубам? — мягко ответил Лань Хуань удовлетворяя любопытство окружающих. Разумеется, они не могли просто уйти. Если ученики, едва столкнувшись с тёмными созданиями, начинали заботиться только о собственном благополучии, они не только покрывали позором свой клан, но и сами не могли смотреть людям в глаза. Напуганные жители деревни Мо тоже не хотели уходить. Скорее всего, злой дух притаился среди них, и не было никакого смысла бежать. — Ну хоть в чём-то они правы. Хорошо что не начали расходится по домам и создавать панику в округе — так твари было бы легче спрятаться. А так у них будет какая-никакая защита от пусть и молодых, но явно способных заклинателей. — удовлетворённо кивнул Цзян Фэнмянь выражая собственные мысли. — Клан Лань благодарит Главу Ордена Цзян за столь лестные слова в сторону наших адептов. — поклонился Лань Сичень выражая своё абсолютное почтение. — Я всего лишь говорю правду, не стоит благодарить меня. — возвращает тому поклон Фэнмянь. Лань Сычжуй собрал волю в кулак и сказал: — Всем оставаться здесь и ждать подкрепления! Лань Цижэнь лишь удовлетворённо кивнул — не каждый адепт, да ещё и столь юный, готов взять на себя ответственность и вести группу, отвечая за их жизни в столь непростой ситуации. Увидев сигнал о помощи, другие заклинатели уже очень скоро поспешат сюда. Вэй Усяню возможная встреча с ними не сулила ничего приятного: хорошо ещё, если прибывший не окажется знакомым из прошлой жизни, но если явится кто-то, с кем ему приходилось ссориться или даже сражаться, дальнейший исход событий становился абсолютно непредсказуемым. Ему лучше уходить и держаться подальше от заклинателей. — Лань Ванцзи? — с непроницаемым лицом спросил наследник Ордена Цзян, ловя на себе непонимающие взгляды. — А что тут думать? Придёт явно Лань, зная удачу моего брата, с просто отвратительными отношениями между ними и по описанию лучше всего на эту роль подходит Лань Ванцзи. Он единственный Лань, с которым у Вэй Усяня был хоть какой-то контакт. А также он ненавидит моего брата. — на этих словах явно обиженный Вэй Ин уже хотел было воспротивится, однако его опередили. — Я не ненавижу Вэй Ина. — прозвучал равнодушный голос. Услышав его, будущий Старейшина Илин весь будто засиял. — Правда? Правда, Лань Чжань?! — спросил тот. — Мгм. Никогда не ненавидел Вэй Ина. Прошу прощения если так казалось со стороны. — подтвердил Лань Ванцзи. Чувствуя, как от этих слов сердце зашлось в бешеном ритме, а щёки стали подозрительно пылать, Вэй Ин решил отшутится: — Ах, Лань Чжань! Предупреждай, прежде чем говорить такие вещи, иначе моё сердце не выдержит! И тогда в моей смерти будешь виноват ты и я подумаю, что это был изощрённый план по моему убийству! — Бесстыдник! — стараясь не выдать себя Лань Ванцзи немного шевельнул головой дабы волосы скрыли его пылающие уши. — Ах, и снова ты так жесток ко мне! Куда делся тот Лань Чжань, который говорил мне столь приятные вещи всего пару мгновений назад? — продолжал дразнится Вэй Усянь. — Эй-эй. Мне кажется или они… Флиртуют? — шёпотом спросил Не Хуайсан у Цзян Чэна, наблюдая за этим концертом со стороны. Тот посмотрел на него как на умалишённого. — Ты что, головой где ударился? Чтобы мой брат и флиртовал с этой глыбой льда? — пытался образумить приятеля Цзян Ваньинь, однако после очередного звонкого «Лань Чжань!» даже он начал сомневаться в своих словах. Решив повнимательнее присмотреться к их отношениям в будущем, он перевёл свой взгляд на сестру. Та понимающе глядела на его шисюна и переведя взгляд ещё раз на него Ваньинь понял. Его шисюн и правда тупорылый. И с этим надо что-то делать. Он снова перевёл свой взгляд (в этот раз на мать) и увидел её расчётливый взгляд направленный на его брата. В нём зародилось дурное предчувствие. Юй Цзыюань же, наблюдая за всей этой вакханалией, была ни в себе от радости. Наконец! Наконец у неё будет повод сбагрить эту ходячую катастрофу подальше от её семьи! А что может быть лучше договорного брака? Правильно! Ни-че-го! Вернувшись домой, надо будет первым делом обсудить этот вопрос со стариком Цижэнем — он, конечно, будет против, но она быстро справится со всем его недовольством! Всё-таки она знает его слабость и будет пользоваться этим нещадно! И если всё пойдёт по её плану, то так уж и быть — она устроит ему личную жизнь! Дальше надо будет заняться приданным — всё-таки замуж выдают не абы кого, а самого Вэй Усяня! Первого ученика Ордена Юньмэн Цзян! Нельзя, чтобы их клан принимали за каких-то нищих, неспособных даже на достойное приданое для своих лучших учеников… И пока его супруга уже строила грандиозные планы на пышную свадьбу, Цзян Фэнмянь же пытался отделаться от зловещего чувства… Впрочем, как и Лань Цижэнь. Однако из-за проклятия он не мог покинуть деревню Мо. Кроме того, существо, с которым они столкнулись, забрало жизни уже двух людей за ничтожный промежуток времени, а значит обладало исключительной свирепостью. И уйди Вэй Усянь сейчас, подоспевшая помощь обнаружила бы лишь гору трупов без левых рук. И среди этих трупов лежали бы юноши, состоявшие в кровном родстве с кланом Лань. — Слушайте, а книга точно про него в самом начале говорила? Ну, про реки крови и тысячи убитых?.. — с подозрением спросил Цзинь Цзысюань. — К сожалению, на этот вопрос пока никто из нас не в состоянии дать ответа, Молодой Господин Цзинь. — с некой печалью в голосе ответил Лань Сичень. Немного подумав, Вэй Усянь про себя решил: «Пора с этим заканчивать». — Ну наконец-то! А то засиделся ты как-то! Последние пять минут — и никаких приключений на твою многострадальную задницу! Аж подозрительно как-то! — молвила Юй Цзыюань. — Что он уже там задумал? — К сожалению, Мадам Юй, Вам придётся подождать. Глава закончилась и книга требует отдыха. — со вздохом произнесла уже более-менее пришедшая в себя Шень Мяо. — И нет, Молодой Господин Вэй, кататься пока тоже нельзя. — тот обиженно надулся, но своими оленьими глазами продолжал следить за бессмертной. — Я предлагаю кататься на платформе раз в пять глав. Как вам предложение? — Это слишком много! Давайте раз в две главы! — воспротивился тот. — Ах ты дерзкий мальчишка, да как ты смеешь! Живо извинись перед Госпожой… — зашипела на своего пасынка Мадам Юй, но её прервали. — Раз в три и не больше! Это моё окончательное решение. — на этих словах она захлопнула книгу и махнув рукой предложила: — Наслаждайтесь чаем.

Продолжение следует.