Джаз убивает.

«У него нет много времени на сожаления И впустит он нового человека в свой дом быстро. Я тебе не лгу, ты не слышишь, это чревовещания. Увижу нового человека я на утро.»

      Александр услышал знакомые шаги за дверью кабинки, в которой он стоял прислонившись вплотную к дверце.       Эти шаги до боли в груди знакомые ему, он напряг слух и отчётливо услышал редкие стуки кожаных туфлей о немного мокрый кафель.       Александр немного повернул голову, чтобы заглянуть в щель между дверью и стенкой кабинки туалета, в ней он увидел его.       Там стоял Алексей, чёрная глянцевая косуха, грязная охристая футболка, очень сильно растянутая из-за упорных и сильных рук, которые небрежно стягивали её каждую ночь.       Чёрные потёртые джинсы, он так и не зашил ту разорванную дырку в колене, которую случайно Саша сделал ещё больше.       «Он подстригся, ему так идёт», — первая мысль Александра, при виде своего бывшего любовника. Его глаза нервно смотрели в профиль Лёши.       Алексей прошёлся ещё немного, облизывая губы и смотря в пол. Он неосознанно искал Александра, подсматривая в каждую кабинку. Но не решался войти в неё. Ему это не нужно, он хочет немного подразнить Александра, а потом он и сам выйдет ему в след. Но Саша ему верит и думает, что он в нём нуждается.       «Не выходить такое долгое время, зная, что тут есть твой знакомый, а потом резко выйти, это очень странно… Выйду тогда, когда он сам уйдёт отсюда», — подумал про себя Саша и резко вышел из кабинки, смотря прямо в глаза Алексею. Но он не рассчитал свои силы и поскользнулся на мокром и грязном полу мужского туалета.       Алексей даже не успел посмотреть на него, как вдруг его добыча уже успела грохнуться на кафель.       Не долго думая, он подбежал к нему и помог встать.       — Привет… чёрт, голова, — первый начал Александр. Ему хотелось многое сказать, но слов не хватало для того, чтоб описать его чувства и боль, которые он испытывал без Алексея всё это время. Сколько всего он успел употребить без его присутствия. Сколько песен он посвятил ему, опять.       Почесав затылок и убрав с лица несколько прядей чёрных, как смола волос, Александр посмотрел в глаза Лёше.       — Ты в порядке? — немного прищурившись и с тонкой лисьей улыбкой, спросил он. Но его перебили.       — Я скучаю — быстро и резко оттарабанил Алексей, он всё ещё смотрит ему прямо в глаза, только в его глаза он хочет смотреть вечность, в эти глубокие карие глаза. Но в этих глазах он не видит себя.       — Я тоже скучал — его взгляд не был глубоким и пронзительным, но Саша видел в них правду.       Алексей потянул свою ладонь к лицу Александра. Его холодные и жёсткие руки ласкали красные и пухлые щёки Саши. Он чувствовал каждую складку на пальцах Леши и каждую мозоль на своём лице. Этого ему так сильно не хватало. Простого внимания. Не внимания прессы или фанатов, а этого человека.       Через секунду, уже сам Александр потянулся обеими руками к лицу Алексея ради горячего поцелуя. Губы Александра были горячими и мокрыми, в них текла бурная кровь, жаждущая ответного поцелуя. В свою очередь, губы Алексея были сухими и обветренными, тонкие и хитрые губы нитью ожидали поцелуя.       Он был страстным и жгучим, у Александра жгла каждая часть тела, к которой Алексей притрагивался своими пальцами. Алексей поднял Сашу в свои крепкие руки и понёс в кабинку туалета, где они и продолжили трапезу.       Лёша повернул Александра спиной к себе надавливая ему на бёдра. Он разглядывал каждый изгиб его тела, что, в свою очередь, очень смущало Александра. Спустив с него чёрные брюки и серые боксеры, они начали заниматься сексом. Назвать это «любовью» — не повернётся даже язык такое сказать.       Все, кто были знакомы с этой парочкой, знали, что Алексей Прокофьев — это второсортный продюсер, работающий с никому не нужными и малоизвестными артистами, просто потому что из них можно выгребать как из банка. Эти глупые музыканты верят его фразочкам о прекрасном будущем, и о том, как он пустит их в крупный лейбл.       То, что произошло с Александром, это заслуга только Александра, его популярность не была спровоцирована благодаря Алексею.       Талант в человеке никогда и ничем нельзя погубить.       А вот человека погубить легко.       Негромкие стоны доносились из синеватой кабинки в уборной бара ещё не долгие пятнадцать минут. Все, кто успел услышать это, постеснялись входить туда и решались потерпеть ещё.       — Поехали ко мне, прошу, — Александр натягивал на свои худые бёдра тёмные брюки и боксёры, пока Алексей застегивал ширинку и вытирал влажной салфеткой свои джинсы, иногда сквозь зубы ругаясь с самим собой из-за того, что он такой неуклюжий.       — Давай, только я водить не могу, понимаешь ведь праздник был сегодня. Я подписал под себя ещё одного певца и у нас с ним контракт на ближайшие четыре года, — он сказал это специально, чтобы Александр начал немного ревновать, но поводов для ревности ему не были нужны, так как он ревновал его буквально к каждому и к каждой.       Низкая самооценка не давала Саше покоя, и его каждый раз посещали плохие мысли, когда Алексей уезжал работать на недолгое время за город. Именно это и с подвигло Алексея разорвать с ним отношения. Но, как видно, на данном этапе жизни им суждено быть вместе.       «И зачем он это сказал, наверное, и его он нагнул в кабинке туалета», — подумал Александр. Он посмотрел Алексею в глаза и медленно поцеловал его.       — Я люблю тебя всем сердцем и душой, — обняв его, он закрыл глаза на некоторое время.       Это время он потратил на мечты о том, что у них могли бы быть здоровые отношения, как у всех. Иногда хочется таких обыкновенных и чистых отношений как у обычных людей. Просто хочется приготовить ужин любимому человеку после работы, встречать его в убранном и уютном доме. Заниматься с ним любовью всю ночь и просыпаться в обнимку. Но даже совместного сна не дано Александру узреть.       Они всё-таки вышли из кабинки туалета и вместе направились сквозь коридор и центральный зал к выходу. Их сопровождали молча в здании, все на них косо глядели исподтишка. Все поняли, что они снова вместе и это очередные скандалы и просто череда неприятностей.       «Им не понять, они слепы», — Александру всё равно, что думают другие. — «Да что он нашёл в этом пьянчуге и бездарном продюсере?! Все то, чего я не нашёл в вас!».       И вот, они уже в машине, оба не могут дождаться, когда они вернутся в квартиру и начнут творить вакханалию.       Они сначала выпьют коньяка… ммм или же займутся сексом… ммм, нет, сначала накурятся и запишут новый семпл для будущего трека. Ах, не важно, главное, что они вместе.       Александр крепко сжал руку Алексея, уткнувшись носом в боковое стекло машины. Осенний ночной киев завораживает мысли Саши на минуту.       Сквозь капли дождя, которые текут с бокового стекла, пытается пробиться жёлтый свет фонарей и окон квартир, свет почти оранжевый, но с холодным оттенком. Хочется быть светом иногда, свет — это то, что делает наш мир цветным и ярким. Лучик света — это все, что нужно Александру.       И вот они уже дома. Дверь квартиры резко открывается, дома пустота и холод. Александр и Алексей сливаются в танце поцелуев и жгучих прикосновений друг к другу. Алексей вбивает Сашу в стену держа руки на шее. Он душит его сильной и до ужаса израненной от шприцов ладонью, его хрупкую и бледную шею. Алексей проводит цепь из поцелуев по всему телу. Александр не чувствует ни боли, ни капли странного ощущения беззащитности. Они проходят дальше, включая свет в спальне, они не замечают, какой хаос происходит там. Рвотные пятна на белье, разбитый журнальный столик и стакан с пролитым чаем.       Алексей отодвигает чашку влево и берёт на руки Александра.       Он бросает его на кровать и раздевает. Александр, в свою очередь, раздевает Алексея.       Они сливаются в одно целое после одного проникновения, до жути глубокого. Александр не показывает боли на своём лице и продолжает лежать в той же позе, лЁжа на животе, уткнувшись лицом в подушку.       Ему было до жути больно. И так не должно быть. Боль утихла со временем и прильнуло удовольствие, мурашки по всему телу пробежались от того, как резко и грубо Алексей повернул Сашу лицом, а себе. Он потянулся к своим джинсам, которые оставил на стуле около кровати, оттуда он достал пачку с интересным белым порошком внутри.       Потряхивая им, он намекал на то, что сейчас они будут его пробовать.       Александр был только «за». Уже хотел присесть на колени, но Алексей толкнул его обратно.       Он рассыпал небольшую часть препарата на живот Александра и выровнял его в форме дорожки с помощью осколка от журнального столика.       Александр неподвижно смотрел на его действия, его дыхание затаилось.       Алексей прильнул носом к животу Александра и медленным движением голову вдохнул в себя порошок удовольствия.       — Аагх, хорошо пошло, теперь твоя очередь, — Алексей встал на колени прямо перед лицом Александра и рассыпал драгоценное вещество на свой половой орган одной полосой по всему стволу, не задев головку члена.       Александр был просто в шоке от действий своего любовника, но всё же приступил к употреблению в свои лёгкие сего препарата.       Приблизившись кончиком носа, он закрыл одну ноздрю и вздохнул с полна в свои лёгкие белый порошок.       Его глаза закатились за веки в бешенном удовольствии. Прошла волна мурашек по всему белоснежному и тонкому телу, но больше ударило в мозг, взгляд помутился и Саша уже успел забыть, где он находится. Все тревоги и проблемы отпали, будто та часть мозга, которая отвечает за негативное видение мира, просто исчезла. И больше не было никого в этом мире, они вдвоём, лежат в обнимку, оба под веществами, и ничего ему больше не надо.       Спустя два часа, они уже сидели оба около синтезатора и пытались сочинить что-то оригинальное и неповторимое, то, чего не успел услышать этот мир. Собравшись с мыслями, Алексей достал гитару Александра из шкафа и заиграл простенькую мелодию из трёх аккордов.       Саша включил синтезатор и прильнул подушечками пальцев к клавишам. Начал играть, подстраиваясь под мелодию гитары.

«Оу, я бы не ожидал такого поворота событий… Я так долго ждал тебя около барного столика, выпьем? Неужели, как так? Ты снова избитый…».

      Слова выходили из уст Александра неосознанно, слова как будто подстраиваются под мелодию синтезатора и гитары самостоятельно, им не нужен контроль Саши для того, чтобы это звучало органично.       Они просидели над написанием трёх песен целую ночь, и утро, в перерывах от этого занятия, они курили марихуану на балконе, смотря на лиловый закат и встречая жёлтоватый рассвет.