День сурка

Диана потянулась в кровати, нехотя разлепляя глаза. События минувшего дня промелькнули в голове, вызвав легкий укол совести. — Ну не поздравила я тебя, ну и что? Я не должна себя чувствовать виноватой! Арбенина недовольно вылезла из-под одеяла, и потопала в душ. "Я не должна чувствовать себя виноватой!" - повторяла она, стоя под струями воды. "Я не должна чувствовать себя виноватой!" - повторяла она, растирая себя полотенцем. "Я не должна чувствовать себя виноватой!" — повторяла она, заходя на кухню. Но, то ли совесть решила иначе (а вопреки очевидным фактам, указывающим на обратное, совесть у Арбениной все же была), то ли в довесок неудавшемуся вчерашнему утру, утро сегодняшнего дня так же не складывалось. Кофе убежал, оставляя на конфорке черное пятно, пытаясь его спасти, Арбенина выронила из рук чашку и подожгла кухонное полотенце. Матерясь и поскальзываясь на осколках, она врубила кран, скидывая полыхающюю ткань в раковину. В мозгу что-то щелкнуло, от чего по спине рокерши пробежал жутковатый холодок. Диана уставилась на некогда целую чашку и судорожно сглотнула: "Я вчера ее разбила..." — пронеслось в голове. Имея неуемную энергию и гиперактивный зад, чашек она перебила немерено. Но эта, привезенная она уже не помнит откуда, была в единственном экземпляре. И экземпляр этот скончался вчера. Она точно была в этом уверена. Сама же порезалась об осколок, выкидывая его в урну. Арбенина уставилась на гладкую, без намека на недавнюю рану ладонь, очередной раз сглотнула и дрожащей рукой открыла дверцу под мойкой. Мусорка была пуста. Не имея ни одной здравой мысли по поводу происходящего, она рывком открыла верхний шкафчик и уставилась на абсолютно полную бутылку водки. С силой зажмурив глаза, снайперша сделала глубокий вдох, пытаясь успокоить неуемное сердце, которое ухнуло в пятки, затем отрикошетило и подпрыгнуло куда-то в район горла, где сейчас и отбивало свой ритм. Медленно и осторожно она открыла один глаз, но выпитая вчера бутылка водки стояла нетронутая на прежнем месте. Арбенина медленно попятилась к столу, нащупала за своей спиной стул, на который тут же рухнула, так как собственные ноги не продержали бы её больше ни секунды. — Это все водка. Я нахерачилась какой-то паленой дряни и теперь у меня галлюцинации. Это единственное объяснение происходящему. Пока Диана соображала что стоит предпринимать в такой ситуации, заголосил телефон, заставив её подпрыгнуть: — Да! — Рявкнула она в трубку. — Напоминаю тебе, что через два часа тебя ждут на радио, надеюсь ты не забыла? — Опять?! — Опешила ничего не понимающая рокерша. — И опять, и снова, и ещё. Это работа твоя. Ты хоть представляешь, сколько надо сделать, чтобы тебя туда позвали? — Какое радио? — Прохрипела Арбенина. — "Наше". И не опаздывай. — Я же вчера там была... — севшим голосом пробормотала она, пялясь в уже погасший экран телефона. — Так. Я поздравляю себя с тем, что мой разум не нашёл в моей черепной коробке ничего для себя интересного и окончательно меня покинул. Продолжая гонять в себе тяжёлые мысли она медленно двигалась на эфир, погрязнув в пробке при съезде с МКАДа. Ей все казалось абсолютно знакомым: и этот автомобиль перед ней, с дурацкой наклейкой на заднем стекле, и стайка воробьев, прыгающих с ветки на ветку на дереве у обочины, и дорожный работник, который курил, оперевшись на какой-то лом. — Я просто устала и переработала. Есть же мимолетное чувство дежавю. Оно вот кстати до конца не изучено. И у меня такая же херня, только долгоиграющая. Все как-то возможно и объяснимо. Надо только понять, как такое возможно и как это объяснить. Решив отвлечь себя хоть чем-нибудь, она включила радио. "... А сегодня день своего рождения отмечает замечательная певица, руководитель целого оркестра, и просто красивая женщина — Светлана Сурганова! Вся команда "Нашего" радио присоединяется к многочисленным поздравлениям, которые наверняка сегодня будут и желает ей творческих успехов. Ну, а для нас, в честь дня рождения певицы, прозвучит её песня..." Арбенина резко ударила по тормозам. От неминуемой аварии её спасло только вялое движение в условиях пробки. Из динамиков доносился до боли знакомый голос, который пронзительно выводил строки о любви огромным небом и руками. Схватив свой телефон, не веря глазам своим, Диана таращилась на дату, упрямо твердящую с экрана, что вчерашний день наступил снова. — Этого не может быть. Вообще. Совсем. Никак. Ни в какой ебаной реальности. Никакая паленая водка не способна сотворить такую хуйню. Даже самая уехавшая крыша не способна уехать так далеко. Мне просто надо провести эфир и выспаться. Провести эфир, который я провела вчера?! Хорошо, ещё раз провести эфир, который я провела вчера и выспаться. А потом я буду вспоминать это все и смеяться. "Конечно, — всплыл внутренний голос, — в палате, в которой ты будешь лежать, ты будешь много смеяться. Там у всех истории одна смешнее другой!" Арбенина не помнила как она добралась, не соображая отвечала на все те же вопросы, на которые отвечала вчера и постоянно косилась на часы, мысленно подталкивая время вперёд. — Ну и в завершении нашего эфира выберем последний вопрос? Диана кивнула в знак согласия и замерла. Она знала какой будет последний вопрос. В голове всплыло, как вчера она выкрикивала небесам, что даже если каждый день, будет день рождения Сургановой, она не будет её поздравлять. — Анна из Твери вот интересуется, общаетесь ли вы со Светланой Сургановой и поздравишь ли ты её с днем рождения? — Прервал её размышления голос диджея. — Ммм... Мы редко общаемся. Ну, сами понимаете, у неё давно своя жизнь, у меня своя. Но день рождения — это святое. Конечно я её поздравлю. Диана сидела на подоконнике, задумчиво глядя в темное ноябрьское небо, на котором светилась лишь одна звезда. — Этого просто не может быть! — в который раз повторила она, — так не бывает в жизни! Ну, ладно. Если вселенной так угодно, я тебя поздравлю. Сделав глубокий вдох, взъерошив и без того торчащие в разные стороны волосы, она разблокировала экран телефона. До очередного завершения дня оставалось пять минут. Арбенина набрала нужный номер и принялась слушать гудки, пытаясь успокоить сердце. — Алло. — Наконец послышалось в динамике. — Я поздравляю тебя с Днём Рождения! Довольна?! — скороговоркой отрапортовала звонящая. — Эм... Ну не то, чтобы очень, если честно... — Почесала затылок Сурганова, глядя в уже погасший экран. Разлепив утром глаза, Диана первым делом схватила телефон и уставилась на дату. — Да что за ебаное наказание?! — прокричала рокерша, из последних сил удерживая себя, чтобы не запустить гаджет в стену, она снова набрала до каждой циферки знакомый номер. — Алло. — Послышалось радостное приветствие. — Что тебе от меня надо? — Гаркнула в трубку Арбенина. — Не поняла? — Все ты поняла! Не надо строить из себя невинность. Я не знаю, как ты это сделала, но это ты во всем виновата! Потому что ты — ведьма! Я всегда знала это! — Ты можешь объяснить, что произошло? И в чем ты меня на этот раз обвиняешь? — Начала терять терпение Света. — Твой день рождения произошёл. Третий раз уже. Я тебя не поздравила позавчера, вчера поздравила, но он опять настал сегодня! — Дин, ты уже пьяная? Ещё же только девять утра. Или нет, я поняла, ты не уже пьяная, а ещё? Ты себя слышишь? Ты что несешь вообще? — С днем рождения, Сурганова! С днем рождения! С ДНЕМ РОЖДЕНИЯ! С ДНЕМ Р-О-Ж-Д-Е-Н-И-Я! Желаю тебе счастья, еще чего там надо?.. Здоровья... Всех благ, творческий успехов! И гори в аду! Ясно? — Анна из Твери вот интересуется, общаетесь ли вы со Светланой Сургановой и поздравишь ли ты её с днем рождения? — Конечно! Мы с ней лучшие подруги! Да что там, я ее люблю! И, как только я открыла глаза, я первым делом её поздравила! Но, поздравлений много не бывает, поэтому, пользуясь случаем, я поздравляю её ещё раз! Светуля! С днем рождения тебя, дорогая! — Анна из Твери вот интересуется, общаетесь ли вы со Светланой Сургановой и поздравишь ли ты её с днем рождения? — Мы не то, что общаемся! Мы просто жить не можем друг без друга! Как раз хотела её поздравить на волнах вашего радио и объявить, что мы снова вместе, ну вы понимаете о чем я! Скоро мы официально объявим о нашей помолвке и о туре, с которым мы прокатимся по всей России с пятью концертами в каждом городе, населенном пункте, селе, деревне, подворотне... Вот, как раз моя любовь мне звонит! Говорю же, ни минуты друг без друга не можем! Алло. — Арбенина! Ты опять на наркоту подсела? Ты что несешь? — Светочка! С Днем Рождения тебя, моя любимая девочка! Я тоже очень-очень соскучилась по тебе! — Ты ебнулась? — Конечно! Как только тебя увидела в далеком 93-ем. Окончательно и бесповоротно! — Мы приветствуем нашу сегодняшнюю гостью Диану Арбенину! — Салют. — Диана, ты выглядишь уставшей. Ходят слухи, что вы пишете новый альбом, расскажи об этом. — Да фиг с ним с альбомом, тоже мне событие. Есть куда гораздо более значимые вещи. Сегодня день рождения прекрасного человека — Светланы Сургановой. Я от всей души поздравляю ее и хочу, чтобы весь мир услышал, что я желаю ей огромного счастья! — Ну мы можем только присоединиться к твоим поздравлениям. Нам приходит очень много вопросов по поводу Светланы... — Да-да! Анна из Твери, я в курсе, дай Бог ей здоровья. Отвечаю всем желающим: у нас все прекрасно! А давайте в честь праздника послушаем её песню. И вообще, знаете, много Светки не бывает, давайте послушаем все её песни! Диана лежала на своей кровати, невидящим взглядом уставившись в потолок. — Ну почему именно этот день? Господи, у меня было столько замечательных дней в жизни, в которых я с удовольствием бы застряла. Но нет же! Херушки! Вот уже три недели Арбенина просыпалась четырнадцатого ноября. Как она только не поздравляла Сурганову. Она высылала ей огромные букеты всевозможных цветов и один раз даже фикус. Она отправляла ей милые, дешевые и неприлично-дорогие подарки. Она заказывала ей огромный транспарант с пожеланиями всего хорошего, напротив её дома во Всеволожске. Про поздравления на радио даже говорить не стоит. Каких только не было: она пела её песни, пела песни ранних снайперов, признавалась, что самой большой ошибкой был их распад, признавалась в любви, признавалась, что её дети от Светы. Все было тщетно. Казалось, она перепробовала все. Все, кроме одного. Арбенина так и не осмелилась поздравить её лично. — А что это изменит? Она ни разу не поблагодарила меня за цветы и за подарки. А по поводу эфиров только психовала. Вот и сегодня с утра ей доставили её желтые тюльпаны. А в ответ тишина. Ей не нужны мои поздравления. И я не понимаю тогда, какого черта я застряла в этом дне. Осталось только сдохнуть четырнадцатого ноября. Вот этот подарок она оценит. "Тебе все равно терять нечего. Позвони ей. Ну, будешь послана, завтра тогда утопишься." — подбодрил внутренний голос. Диана бегло глянула на уже ненавистную дату на телефоне и покорно набрала знакомый номер. — Алло. — Привет. — Привет. — С Днем Рождения тебя, кузнечик. — Попыталась вяло улыбнуться Диана. — Спасибо, Динь. Мне очень приятно, что ты позвонила. — Я тебе вообще-то цветы ещё утром отправила, ты разве их не получила? Курьер отчитался о доставке. — Нахмурилась Арбенина. — Цветы? — удивилась Света. — Нет, странно. А ты куда их отправляла? — Во Всеволожск твой. Куда я могла их ещё отправить? — Прости, Дин. Мне ничего не передавали. Меня там нет, просто. А их, наверное, приняла... кто-то. — Благоверная твоя? — сжала зубы Арбенина. — Так а где ты тогда? И почему она тебя одну оставила? — Мне просто захотелось побыть в одиночестве, неважно... — Свет, а хочешь, я приеду? — вдруг выпалила неожидавшая сама от себя Диана. — Хочу. Хотя... давай завтра созвонимся. — Да не будет у меня завтра, Сурганова! У меня всегда будет только сегодня! — Выкрикнула Арбенина, но экран телефона уже погас. Диана подскочила на кровати и судорожно начала соображать. — Как можно быть такой дурой, чтобы за все это время не уточнить где она и кто принимает мои подарки? Так, я слишком хорошо тебя знаю, Светуля. Ты не скажешь мне где ты находишься. И если бы наступило завтра, ты бы сказала, что все уже хорошо и приезжать не надо. И что мне делать? Возможно ты на Кавалергардской, а может и нет. Времени у меня конечно вагон, я могу обойти весь земной шар, чтобы найти тебя, но хотелось бы сократить масштабы поисков. Я знаю, кто знает! С этими словами, Диана принялась копаться в записной книжке. — Да? — Жукова! Салют! Скажи мне где Светка, ты точно знаешь. В трубке повисла тишина, оповестившая об окончании вызова. Проматерившись, Диана снова набрала телефон директора СиО. — Что-то разъединилось. — Нетерпеливо продолжила она. — Я разъединилась. Я тебя скинула. Прикинь, у меня есть такая функция в телефоне. И я не удержалась, воспользовалась ей. — Жукова! Ты меня бесишь! — Так не звони мне, идиотка! — Не звонила бы, но мне надо знать где Сурганова. — Вот у неё и спрашивай. — Завтра у меня эфир на радио. Если ты мне не скажешь, я наговорю такого, что вы там не разгребете потом, ясно? — У тебя он сегодня был. Кто тебя вообще зовет? Тебя от людей изолировать надо! — А у меня каждый день эфир. Я невъебенно востребована в последнее время! — До свидания. — Жукова, подожди. Ну скажи мне где она. Ей грустно, а я могу попытаться сделать так, чтобы ей стало весело. Да будь ты человеком! — Ты хуже зубной боли, Арбенина. Где она может быть, если не во Всеволожске? На Кавалергардской она. Но ты вобьешь в свою деревянную голову, что ты сама до этого додумалась, ясно? Диана откинулась на подушку, нервно покусывая губы. — Если завтра опять будет сегодня, то радио отменяется. Все равно уже на жизнь вперёд наговорилась. Встречай меня, Светуля. Будет тебе День Рождения!