День сурка

Света закрыла кран и вылезла из ванной, укутавшись в большое теплое полотенце. Проведя рукой по запотевшему зеркалу, она уставилась на своё отражение. — Ну, с Днем Рождения тебя. — произнесла женщина, заставив себя улыбнуться. — Что тебе пожелать? "Ни-че-го я не хо-чу!" — пропело отражение песенку принцессы из старого известного мультфильма. — Да неужели? — хмыкнула Света. Ещё один день рождения. Ожидается куча звонков, от нужных и ненужных людей. Надо натягивать на себя хорошее настроение. Быть вежливой, приличной, воспитанной девочкой, улыбаться и благодарить. "Как хорошо, что я додумалась уехать из Всеволожска. Пусть лучше я буду весь день одна, чем пытаться играть в счастливую семью дома. Хоть день рождения пройдет без этого лицемерия и не придется делать вид, что мой благополучный брак не полетел ко всем чертям." С этими мыслями Сурганова оделась и вышла на кухню, собираясь заварить утренний чай. Поставив чайник кипятиться, она подошла к окну. — Поздравит? — обратилась она с вопросом к питерскому небу. Ответом ей послужил звонок в дверь, заставив женщину вздрогнуть от неожиданности. Пока она нехотя шла в прихожую, звонок повторился несколько раз, приводя её практически в бешенство. "Какой идиот может звонить с такой назойливостью, как к себе домой?!" Наконец рывком отворив дверь, Сурганова приготовилась вывалить весь богатый запас отборных идиоматических выражений, но, уставившись на гостью, так и оставила открытый от удивления рот. Переминаясь с ноги на ногу, глядя исподлобья на именинницу, сминая в руках желтые тюльпаны перед ней стояла... —Динька? — Она самая! — кивнула Арбенина, протискиваясь в прихожую, по-свойски захлопнув за собой ногой дверь. — Ты как узнала, что я здесь? — Продолжила удивленно таращиться на все происходящее Света. — Узнала, — пожала плечами та, — с Днем Рождения! — Диана протянула цветы и принялась рыться в кармане куртки, — как ни странно, у меня не было времени подготовить тебе подарок. Был вариант сувениров из "Сапсана", но я передумала. Поэтому вот, все что нашлось похожего на подарок в ближайшем магазине. И если верить рекламе, то он всегда дарит радость. Света пробормотала что-то нечленораздельное, не понимая как ей на все это реагировать. Удивительно было все: и наличие Дианы в её прихожей, и наличие Дианы с цветами, и наличие в Дианином кармане киндер-сюрприза. — Сурганова, отвисни. А то я подумаю, что ты мне не рада. Или, что еще хуже, что тебе подарок не понравился. Хотя это невозможно. Это же киндер! — Диана нахмурившись продолжала смотреть на Свету, которая, в свою очередь, только молча хлопала глазами. — Там игруха. — Уточнила она, удивляясь отсутствию радости. — Спасибо, Дин. Мне очень приятно, что ты помнишь про мой день рождения, просто неожиданно. Ты раздевайся, проходи на кухню, я пойду цветы поставлю. — Да. Твой день рождения я не забуду. — Пробормотала Арбенина, наклонившись, чтобы снять ботинки. Спустя время она прошла за Светой, бегло оглядываясь по сторонам. — Ты одна? — уточнила она, садясь за стол. — А это что-то изменит? — Улыбнулась Света, стоя к ней спиной, разбираясь с вазой и букетом. — Это все изменит! — Интересно что, раз ты уже пришла? — Могу уйти, если что-то не устраивает. — Ещё больше хмурилась гитаристка. — Ну, кидаться в ноги я точно не буду. — рассмеялась Сурганова. — И тебя это не волновало, пока ты ехала. — А теперь меня это волнует, раз спрашиваю. — Огрызнулась Диана. — Как раз всех по шкафам распихала, перед твоим приездом. — Шутить пытаешься? — Еще больше заводилась Диана. — Не пытаюсь. Шучу. Сурганова, наконец, закончила возиться с букетом и развернулась, сложив руки на груди, широко улыбаясь. Арбенина отвела взгляд. Вот оно — оружие массового поражения. Улыбка скрипачки всегда обезоруживала. "Надо запретить на законодательном уровне тебе так улыбаться!" — судорожно сглотнула Диана. — Динь, я одна. И я очень рада, что ты приехала. Арбенина подозрительно покосилась на Свету. Сочтя её слова искренними, она решила повременить с громкими хлопками дверью и гордыми уходами. Да и идти было некуда. Завтра все равно все повторится. — Странно, что ты одна. Где твоя любимая? — Вот. Передо мной сидит. — Пожала плечами Сурганова, продолжая лукаво улыбаться. "Беги!" — завопила пятая точка рокерши, почуяв неладное. — Очень смешно. — Отмахиваясь от своего внутреннего я, пробормотала Диана. — Да нет. Плакать надо, — вздохнула Света, — кофе будешь? — Не помешает. Только я сама сделаю, ты всё равно не умеешь. Света покачала головой, развернулась, захлопав шкафчиками, достала все необходимое и отошла, указав жестом, что Диана может приступать. Арбенина встала и начала колдовать над туркой. — Ты будешь? — О, нет! То, что ты называешь кофе — нефть в чистом виде. Я воздержусь. Света внимательно наблюдала за гостьей. За годы, что они были вместе или порознь ничего не менялось. Она все так же являла собой сгусток неуемной энергии, с которой и сама не всегда могла справиться. Казалось, что по её венам течёт не кровь, а ядерная смесь из огня и пороха. Каждое её движение - как электрический импульс. Диана, подцепила ложкой молотые зерна, рассыпая половину вокруг по столешнице. — Не смотри на меня, ты меня смущаешь! — Надо же, как Вас легко смутить, Диана Сергеевна, — рассмеялась Света, — я любуюсь. — Мной? — Опять подозрительно нахмурилась Арбенина. — Ага. Я уже и забыла, как это — жить с тобой. Ты же из ничего погром устроишь. — Ничего я не устрою! — Прикусив язык, Диана сосредоточенно перелила сваренный напиток в чашку и уселась за стол. Довольная собой она провела по носу ребром ладони, оставляя на губе след от кофе. Сурганова покачала головой, подойдя к Арбениной вплотную, нежно коснулась рукой её лица, вытирая кожу, вручила в руку салфетку и, отвернувшись, принялась заваривать себе чай. — Ты — женщина катастрофа. — Подвела итог скрипачка. Обалдевшая от такого незначительного касания Диана, мысленно пыталась заставить своё сердце опять биться, игнорируя внутренний голос, который во всю кричал: "Беги", — включив при этом красную, мигающую лампочку. "Как будто это я виновата, что у меня при тебе Паркинсон начинается!" — разозлилась Арбенина. — Свет, а что бы ты сделала, если бы вдруг застряла в одном каком-нибудь дне? Не важно каком. Ну, как "день сурка", понимаешь? Вот, ты просыпаешься и у тебя опять вчера. И опять, и опять, и опять. — Провела бы его так, как хотелось бы мне. Не как нужно или можно, а как действительно хочется. — Света вернулась с чашкой ароматного чая и села напротив Дианы, — если терять все равно нечего. — Это как? Вот, ты перепробовала все, что от тебя ждут. А все равно этот день начинается снова и снова. — Я тебе ответила, — пожала плечами Сурганова, — то, что от нас ждут, то, что нам кажется, что от нас ждут, то, как надо и как правильно, то, как мы считаем, что надо или правильно — мы делаем ежедневно. Вся наша жизнь — "день сурка". В той или иной степени. Поэтому, я бы плюнула на все и с чистым сердцем провела этот день так, как хочется мне. Диана внимательно смотрела на Свету, все больше хмурясь, крутя в голове тяжёлые мысли. — А если это невозможно? — наконец выдала она, — не всегда можно поступить так, как хочется. Точнее, не всегда то, что хочется тебе, может хотеться другому. — Нет, это уже отговорки, Диана Сергеевна, — замотала головой Света, — как ты можешь знать, что хочется другому человеку? Точнее, это не отговорки, а трусость за ними спрятанная. — И ничего не трусость! — Разозлилась Арбенина и резко отодвинула от себя чашку, расплескав по столу остатки кофе. — Псих! — диагностировала Сурганова, швырнув в Диану пачку салфеток. Диана, сопя, принялась чистить поверхность стола, исподтишка наблюдая за Светой, которая скрестив руки на груди, отвернулась, уставившись в окно. — Тебе легко говорить, ты понятия не имеешь, какой это ад! — Не выдержала Диана. — Ну, я так понимаю, что спрашивая меня о "дне сурка", ты же несерьезно? Это же образно? — Угу. Образно. — Вовремя одернула себя Арбенина, продолжая по инерции водить салфеткой по столу. — Прекрати! — не выдержала Света, — я слышу скрип стола и твоих мыслей. Не знаю, что хуже. И объясни мне нормально, что происходит? — Ничего не происходит, — покорно сложила руки Диана, отводя взгляд. — просто ты вот говоришь, что надо сделать, как хочется. А вдруг это еще хуже? Когда ничего не делаешь, то, вроде как, есть надежда, что само собой все разрешится и выйдет куда надо. Вот попытаюсь я сделать, как хочется. И облом. И как тогда жить без надежды? — Ну, как ни крути, характеристику таким мыслям я уже дала. Это трусость. — Да?! — опять начала заводиться Диана, — что же ты смелая такая, сидишь тут одна, в свой день рождения? Или хочешь сказать, что все в своей жизни ты делала, как тебе хочется? — Я в своё время, чтобы не превратить свою жизнь в "день сурка", рванула в Магадан. И не жалею. А то, что сейчас я предпочитаю тихую гавань, так это возраст. Ты посчитай сколько мне годиков. Всему своё время. Рывки на край географии за мечтой хороши в двадцать пять. А на шестом десятке надо уже о душе думать. — Вот! — сверкнула глазами Диана, подпрыгивая на стуле, — вот это и есть трусость, спрятанная за отговорки! Меня еще она учить будет! Сама такая же! Еще хуже, чем я! Потому что я при этом праведные лозунги о жизни не толкаю! — Возможно. — спокойно ответила Света. — Но, если так хочется погрязнуть в слое нафталина, почему ты здесь, а не со своей благоверной плюшками балуешься? — вдруг задумалась Диана, понимая что стыковки слов и фактов никак не происходит в её голове. Света тихо хмыкнула, продолжая молча наблюдать тяжелый мыслительный процесс в голове Арбениной. Удивляясь тому, как у неё до сих пор не повалил дым из ушей. — Дин, я же понимаю, что ты мне ничего не расскажешь. Знаю тебя не первый день. Но я так же знаю, что если ты приехала и пускаешься в философию о серых буднях, похожих один на другой, то это тоже не просто так. — Философию... — эхом повторила Диана, — эх, Сурганова, какие тут философствования, когда я в ад попала. — Не знаю, что у тебя случилось, но мне кажется, я понимаю, что ты чувствуешь. — Надоело все? — Спросила Арбенина, сочувственно глядя на скрипачку. Света вздохнула, пожав плечами: — Честно? Очень. Диана продолжала подобно рентгену вглядываться в серые глаза напротив, как вдруг, её лицо озарила по-детски открытая улыбка. — А давай тогда плюнем на все?! Выключим телефоны и просто будем болтать. Обо всем. Как в старые добрые времена. Диана достала айфон и демонстративно перевела его в режим "полёт". Сургановой хватило секунды, чтобы взвесить в своей голове все "за" и "против". Правильность и рациональность отступили на второй план, подталкивая в первые ряды желание свободы. Повторив со своим телефоном те же действия, Сурганова расслабленно откинулась на спинку стула. Как удивительно просто можно проводить время вместе. Оказалось, что если не вспоминать обиды прошлого, не пытаться упорно искать подводные камни в каждом слове и жесте, то время может протекать легко и непринужденно. Диана много рассказывала о детях, вспоминая веселые истории. И на полном серьезе добавляла: — Я тебе точно говорю. Иногда мне кажется, что мне их подбросили. Я не знаю как, но они гораздо взрослее, умнее и лучше меня. Не знаю в кого они такие получились, но явно не в меня. — Прекрати, Дин. Ты прекрасная мать. И человек. — успокаивала Света с улыбкой. Разговаривали о музыке, о творческих планах. Да и просто обо всем на свете. Ни одна из них не вспоминала о телефонах. Лишь только ближе к вечеру, поняв, что не плохо было бы поесть, Арбенина включила гаджет и оформила доставку. Давно обе снайперши столько не смеялись, как за один этот день. Перебивая друг друга они вспоминали смешные моменты из общего прошлого. — А ты помнишь, как на гастролях ты пьяная забрела в номер к какой-то старушке и всю гостиницу на уши поставила? — Я забрела?! — в сердцах выкрикнула Диана, — или кто-то мне специально не тот этаж сообщил? — Но это было феерично. Как она бедная инфаркт не получила? — хохотала Света. — Я не виновата, что эта старая карга не заперла дверь. Подумаешь, я рухнула к ней в кровать и под ночнушку полезла. Я вообще-то к любимой женщине пришла. И нечего было такой скандал устраивать. У меня у самой чуть инфаркт не случился. А все из-за тебя! — А у меня был повод сообщить тебе неправильный этаж! — Не было повода! Я просто сфотографировалась с той блондинкой! И все! А то, что она меня целовать кинулась, так я сама не ожидала! — Ну, я как вроде искупила тогда свою вину? — Лукаво подмигнула Света, облизнув губы. Жест был незначительный и скорее машинальный, но Диана почувствовала, как резко перестало хватать кислорода. А от воспоминаний о той ночи щеки заполыхали огнём. Искупление вины проходило всю ночь и кажется был сломан гостиничный стол. Или это в другой гостинице? Не важно. С искуплением вины у них никогда проблем не было. — Было время, — наконец выдавила из себя Диана, — я была счастлива. У нас не было ничего. Но я ощущала себя самым богатым человеком. Все было легко и просто. Света, положив подбородок на кулак, задумчиво смотрела на свою Диньку. Появились морщинки и выжженые волосы, а в бездонной зелени глаз образовалась какая-то тоска и усталость. Да и скорлупа вокруг образа несгибаемой рокерши стала толще. Но за всем этим скрывался все тот же ранимый подросток. Такая же угловатая, резкая и ершистая. Такая же категоричная, не видящая полутонов. Только черное и белое. Невидящая или боящаяся их видеть? — И сейчас все просто, родная, — произнесла Сурганова, продолжая сверлить её своим взглядом, — если захотеть. Диана вздохнула, взъерошив волосы, с силой сжав зубы. "Если бы я выбирала в каком дне мне застрять, то я выбрала бы любой день из тех, что мы были вместе. Но я все проебала. И сам дьявол засунул меня в сегодня. Хотя в этом нет необходимости. Ты права в том, что мой каждый день — "день сурка". Я это заслужила." — Меня нет в твоем сегодня. Поэтому у меня и не будет никогда нормального завтра. Не все, что мы хотим — сбывается. Света хмыкнула и взяла в руки подаренный киндер. Развернув фольгу, она аккуратно разделила яйцо на две половины и протянула одну часть Диане. — Вообще-то у меня должны быть торт и свечки. Свечек нет, но мне все равно полагается желание. И я с радостью разделю его с тобой. Чудо не произойдет, если об этом не попросить вселенную. — Свет, я... — Арбенина попыталась отмахнуться от протянутого угощения. — Ты хочешь лишить меня чуда? — театрально возмутилась Сурганова. — Нет, но... — Вот и славно. Твоё здоровье! — Вложив шоколад в руку Диане, Света слегка коснулась его своей половиной на манер бокала и отправила его в рот. "Пусть будет, как должно быть!" — подумала Диана закинув в себя вторую часть. — А знаешь, что я загадала? — спустя мгновение спросила Света. — Нельзя говорить. Не сбудется. — продолжая жевать промямлила Диана. — Не сбудется, если я промолчу. — Вздохнула Света. Встав из-за стола она подошла к Диане, взяла её за руку и потянула за собой в комнату. Диана шла за ней, пытаясь не споткнуться о собственные ноги, которые она резко перестала ощущать под собой. Как и опору в виде пола тоже. Наконец Сурганова остановилась, резко развернулась и тихо произнесла: — Но, меня больше интересует, что загадала ты? Я могу ошибаться, но сдается мне, что наши желания сходятся. Диана, утопая в пристальном взгляде серых глаз, притянула Свету к себе и осторожно коснулась её губ своими. Поцелуй получился очень мягкий, как будто она пыталась вспомнить вкус родного человека, наслаждаясь каждой секундой. Сурганова прижалась к ней всем телом, сильно сжимая руки в объятиях, с каждой секундой углубляя поцелуй. Дыхания перестало хватать катастрофически, но никто не смел прерваться. Казалось, что если разомкнуть губы, то мир рухнет в одночасье. Арбенина провела руками по лопаткам вниз, очертила тонкую талию скрипачки и поднялась дрожащими пальцами к краям её рубашки. Пальцы не слушались, как будто пытались подобрать код от сложного замка, а не справиться с обычными пуговицами. Света, сгорая от нетерпения, подключила свои руки, какие-то пуговицы удалось расстегнуть, какие-то опасно повисли на ниточке, но проблема была решена и мешающаяся ткань оказалась на полу. Только в этот момент Диана прервала поцелуй и провела взглядом, затянутым темной пеленой, по молочной коже. Не сдержав тихого стона, она мягко подтолкнула Свету на кровать. Ещё какое-то время она зовороженно рассматривала совершенные изгибы. Затем опустилась, захватив ртом горошину соска. Её губы блуждали по нежной коже, вспоминая вкус и аромат каждой клеточки любимой и такой желанной женщины. Сурганова зарылась пальцами в волосы Дианы, прижимая её к себе сильнее. Ей хотелось большего, хотелось всего и немедленно. Она потянула её вверх и прошептала прямо в губы: — Динечка, пожалуйста. Арбениной же наоборот, вовсе не хотелось торопиться. Обычно их секс (и когда они были вместе, и когда они пытались быть вместе после, и когда они встречались только для него) был жаркий, безумный, плавящий все вокруг. Но сейчас Диана понимала, что ей хочется запомнить и растянуть каждую секунду. Арбенина улыбнулась, опустилась ниже, рывком стянула с неё штаны вместе с трусами, расположилась между ног, заставив Свету широко их развести. Неторопливо она провела языком по внутренней поверхности бедра, обходя уже пылающую от желания плоть, перешла на вторую ногу. Света подалась вперёд, указывая на невозможность ожиданий. Диана медленно провела рукой, раздвигая пальцами складочки, обдавая Свету жарким дыханием. Также неторопясь, Арбенина размашисто провела языком снизу вверх и замерла, прикрыв глаза. Смакуя и вбирая в себя вкус и аромат женщины, от которого у неё всегда сносило голову. Только она обладала таким манящим, неземным притяжением. Только в ней хотелось раствориться до последней капли. Если суждено, то и умереть. "Пусть смерть, но только с твоим вкусом на губах!" — пронеслось в голове гитаристки. Диана вновь накрыла ее своими ртом и начала медленно скользить пальцами и языком. Она не входила в неё, просто двигаясь по вязкой влаге, то сильнее надавливая, то, наоборот, невесомо касаясь. Света вжималась в подушку, больно стягивая в кулак волосы Арбениной на затылке. Её громкое дыхание, переходило в хрипы, а затем и в откровенные стоны, срывающиеся на крик. От этих звуков, по телу Дианы волной прокатывались электрические разряды. Хотелось, чтобы это никогда не заканчивалось. Хотелось терзать любимую женщину, доводя её до пика, доводя её до срыва голосовых связок, останавливаться на секунду и начинать все заново. До бесконечности. — Я хочу прикоснуться... к тебе... — отрывисто прохрипела Света. Арбенина, недовольно поерзав задом, приподнялась и передвинулась, встав сбоку от Сургановой, стараясь при смене дислокации ни на секунду не прекращать своих ласк. Света недовольно шлепнула её по заднице, побормотав: — Давай ещё скафандр наденешь? Диана нехотя оторвалась, скидывая с себя всю одежду и вернулась назад. Как только она почувствовала на себе пальцы скрипачки, то непроизвольно дернулась, и тихий стон слетел уже с её губ. Света не собиралась растягивать предварительные ласки, поэтому, как только её пальцы собрали достаточное количество смазки, она сразу же вошла на полную длину. — Я быстро кончу. Я с тобой хочу! — Прохрипела Диана, двигаясь навстречу резким движениям руки Сургановой. — Не вижу проблемы! — прошептала Света, надавливая свободной рукой ей на затылок. Арбенина с большей силой принялась выводить немыслимые узоры. Пальцы и язык скользили навстречу, сменяя друг друга. Каждая клеточка Светиного тела превращалась в одну пульсирующую точку, готовую взорваться от удовольствия. И, наконец, как только Диана поняла, что начинает уноситься на вершину блаженства, она резко вошла в Свету. Достаточно было нескольких хаотичных движений для того, чтобы обеих накрыло волной оргазма. Арбенина обессиленно рухнула, прижимаясь влажным горячим лбом к коленям Сургановой. Невозможно сказать сколько прошло времени, прежде чем они восстановили дыхание. Света слегка пошевелилась, понимая, что несмотря на суповой набор, которым по сути, являлась её подруга, ноги начали затекать, вызывая неприятное покалывание. Диана перекатилась, накинула на них одеяло и прижалась к хрупкой спине, заключив Сурганову в крепкие объятия. — Дин, задушишь! — хихикнула Света, но даже не попыталась ослабить хватку. — Конечно задушу! — безапелляционно заявила Диана, нежно целуя её в ухо, — Я столько ночей провела без тебя, что только задушить тебя и осталось. — А завтра ты не передумашь? — спустя мгновенье решилась спросить Сурганова, закрыв глаза. Диана вздохнула, ещё сильнее прижимая её к себе. — Не передумаю. Желания надо исполнять. — наконец произнесла она. "Даже если завтра будет опять сегодня, я проведу его так же. Вот на такой день сурка я согласна." Наконец две женщины забылись спокойным счастливым сном. Не замечая, как высоко, в их общем небе зажглась одна единственная звезда. А где-то под Тверью, глядя в светящийся шар, улыбалась потомственная ясновидящая Анна. Уж она-то точно знала, что для Дианы наконец наступит долгожданное завтра.