надпись

Она должна попрощаться с тем, что любит больше всего. И как она уже заметила: Генри не может уйти один. (Что касается крохотного шанса, что речь идёт об Эмме тоже: ну, это тоже учтено. У неё даже есть Генри. У неё есть всё, что могло бы быть, не обрушься на неё это сказочное безумие.)

***

Жена без мужа — вдова. Ребёнок без родителей — сирота. Мать без ребёнка — ничто.

***

Чарминг находит её плачущей, и она торопливо останавливается и распрямляется, пусть у неё красные глаза и трясутся руки, спрятанные за спиной. Но он произносит: — Я знаю, — его голос ломается, и всё потеряно.

***

Снежка ловит её, когда она хоронит собственное сердце в земле. Не в заколдованном укрепленном склепе, который скрыт от глаз. Не под защитой дракона, как другие сердца. Здесь есть лишь острый камень, и Реджина роет им яму для своего сердца. Если кто и может понять желание не любить кого-то, так это Снежка. Она уговаривает её оставить сердце. Осторожной Снежка никогда не была. Но пусть Реджина никогда не признает этого, она благодарна за каждый внимательный взгляд, который Снежка искоса на неё кидает.

***

Растить Генри было непросто, но в то же время абсолютно прекрасно. Она старалась не думать о том, как быть матерью, потому что эти мысли приносили воспоминания о сжатых лёгких, отказывавшихся функционировать. Об уродливых синяках, которых не было видно, но которые всё равно болели. Она не знает, как быть матерью. Она просто ей является, инстинктивно. Она даже не осознает, что происходит, когда создает плюшевую обезьянку и протягивает её ребёнку, чтобы успокоить. Вдруг у неё появляется маленькая тень с беззубой ухмылкой.

***

Робин растит сына без жены. Его метка в форме льва, и он рассказывает о своей жене, которая не могла говорить, но оказалась самым искусным рассказчиком, когда он выучил её язык. Он также рассказывает о её исчезновении несколько лет назад и о том, что его метка не исчезла. А это значит, что она к нему вернётся. Реджина не хочет, но всё же случайно проговаривается о Дэниэле. И о том, как "он к ней вернулся".

***

У них есть общее. Общая потеря любимых, общая любовь к детям, общая война с ведьмой. (Общее тайное желание забыть.) Кто скажет, что этого недостаточно?

***

У неё есть сестра, и её зовут Зелена. Их мать отослала её в Оз, и она стала там самой могущественной ведьмой. (Мать бы гордилась.) Зелена желает больше всего на свете быть на месте Реджины. Реджина зла почти настолько, что желает ей того же.

***

Роланд — робкий мальчик, который мало разговаривает. Реджина однажды понимает, что это от того, что он привык общаться со своей матерью. Она начинает с запинками, но вскоре они ловко обмениваются жестами, и Робин смотрит на неё так, словно не может поверить, что она реальна.

***

(Эмма — ключ к решению их проблемы. Никто не хочет думать о том, что они должны вернуться и перевернуть её жизнь с ног на голову, но всем им легче от мысли, что они увидят её снова.) Обращаться к Эмме, когда им нужен Спаситель. Они эгоисты. Реджина не возражает им, потому что этот план приведёт её к Генри. И к Эмме.

***

Она пожертвовала теми, кто ближе всего её сердцу, чтобы избежать проклятья и спасти всех. Проснувшись в собственном особняке, она понимает, что ничего не поменялась. Кроме того, что Эммы и Генри здесь нет, и... Она не знает, что это значит.

***

Она покупает кофе в закусочной, будто это обычный день, когда замечает знакомые лица. Он выше, её славный мальчик, он, вероятно, даже выше неё. (Он смотрит сквозь неё.) И Эмма здесь, с объяснениями о неправильном зелье памяти и потерянном годе. Был ли забытый год без них действительно проклятьем?

***

Летающие обезьяны и Злая Ведьма. Мужчина, который везде ходит за ней, и связь, которую она отрицает. Но хуже всего — быть в том же городе, где её сын; сын, который её не знает. (Смотреть на Генри, как дышать лёгкими, заполненными битым стеклом. Несмотря на всё, это даёт ей сил жить.)

***

Даже когда весь город хочет достать вилы и факелы, Эмма ей верит. — С тобой, Реджина, я всегда знаю. И это не так работает. Они не разгуливают по городу с признаниями доверия и не смотрят друг на друга широко распахнутыми глазами, не держатся за руки и Реджина больше не помнит, в чём причина.

***

Они сидят в засаде и разговаривают о новой жизни Генри, его новой школе и друзьях. ( Не о девушке, у него пока ещё её нет.) Реджина старается сморгнуть набегающие слёзы, но одна всё равно стекает вниз по щеке. Эмма рядом. Эмма стирает слезу и целует Реджину в лоб привычным движением из детства Генри так, что они обе замирают. А после они целуются, вздыхают и тяжело дышат, и одной рукой Эмма сжимает её воротник, а другой вплетается в волосы, и Реджина ударяется головой о стекло окна, когда проводит пальцами по боку Эммы, вспоминая: надпись. Реджина отталкивает её, прижимая руку к груди, и Эмма податливо уступает. (В её глазах вопрос, но нет удивления.) Реджина знает, что она никогда не спросит, никогда не поднимет эту тему. (Она случайно замечает какое-то свечение в своём офисе как раз в этот момент, так что всё складывается удачно.)

***

У неё есть сестра, и она не знает даже, что сделала ей. (Если бы она знала, что сделала, то хотя бы получила удовлетворение от этого деяния.)

***

Генри любит её. Он не знает её, но их Истинной любви достаточно, чтобы разрушить проклятье и вернуть воспоминания. Он называет её мамой и бежит к ней, и его голос ломается, и она ощущает себя маленькой в его объятиях, а не наоборот, и всё на мгновение замирает.

***

Спаситель переписывает прошлое и возвращает жену Робина. Она никогда не могла представить такого коварства. — Реджина, прости, дай мне объяснить, нет, погоди, не... Здесь ничего уже не поделать.

***

На протяжении недели у неё не меньше пятнадцати пропущенных ежедневно, после их количество начинает снижаться. (Но никогда не прекращается полностью.) Реджина без раздумий удаляет все голосовые сообщения и смс непрочитанными. Через неделю Эмма стучит в дверь её офиса в мэрии и сидит снаружи до тех пор, пока Реджина не вызывает охрану. Проходит минимум месяц, прежде чем число звонков сокращается до одного каждую ночь, а умоляющие сообщения перестают поступать через Генри и Снежку.

***

Снежный монстр атакует (она не будет думать об этом) и она спасает Мэриан, принимая свою судьбу окончательно. Если она никогда снова не заговорит с Эммой Свон, то так тому и быть.

***

Она получает приглашение поужинать со своим бывшим, женщиной, которую она почти убила, и мальчиком, которому могла стать матерью. Она приносит яблочный пирог и просит Генри надеть тот синий пиджак, который он любит.

***

Ей не хочется знать, что происходит с мисс Свон, но есть Генри и Робин, который получил работу в полицейском участке, и даже Снежка, которая настаивает на выстраивании их не-вражеских отношений. Это означает, что она слышит предложения, которые начинаются и тут же неловко обрываются на середине, и намёки о жизни Эммы. Реджина не хочет знать, одобряет ли сама Эмма эти попытки примирения извне, но ничего не сделать, чтобы они прекратились.

***

Она привыкает к исчезновению, каждый раз когда замечает знакомые светлые кудри. Генри привыкает сильно хватать её за руку или пытаться развернуть её, чтобы этого не произошло. Эмма привыкает идти в её сторону, стоит им увидеться, и постараться сказать столько слов, сколько получится, прежде чем Реджина исчезнет.

***

— Тебе придётся с ней поговорить когда-нибудь. Дружба с Мэриан кажется маловероятной, учитывая обстоятельства, но её другие варианты — это родители Эммы, сын Эммы или её собственный бывший, так что, может быть, не такой уж маловероятной, как можно было подумать. — Ничего подобного. Роланд привыкает к школе? — Он не привык, что вокруг столько много детей его возраста. Обычно он сразу же после занятий засыпает в машине, но ему нравится. — Я рада. Генри попросил спросить, нужна ли вам няня? — Это очень мило. Я поговорю с Робином и позвоню ему, ладно? — Конечно, я передам ему. Как тебе лазанья? Мэриан понимает искупление. Понимает и позволяет ей любить Роланда. Она почти идеальна. — Прекрасно. Как и всегда. — Она даже любит острую пищу, которую готовит Реджина, и та могла бы назвать её идеальной полностью, если бы Мэриан каждый раз не начинала одно и то же: — Знаешь, тебе, правда, нужно дать Эмме шанс. Послушай, что она хочет тебе сказать. — Зачем тебе это? Ты едва её знаешь. — Она спасла мне жизнь. — Как и я. Мэриан ласково ей улыбается. У них странные, очень странные отношения. — Ладно, как насчёт того, чтобы поговорить с ней всего раз? И я больше ни разу её не упомяну. Ну, это что-то новенькое. — Нет. Поговорим о детской площадке за городом. Ты сказала, что Робин думает, что там мало лазилок? Мэриан привыкла к резким сменам темы, поэтому не настаивает.

***

Почему все убеждены, что от извинений Эммы что-то изменится? (Три часа ночи, и Реджина не может спать. Генри ночует у Эммы. Каждый шаг образует в доме эхо, как никогда во время проклятья.) Прежде чем успеть передумать, она оказывается у порога квартиры Эммы, — ну, или Снежки и Дэвида, — прямо в пижаме. Она шарит по карманам, чтобы найти телефон, и отправляет короткое "Привет". Ей не должно быть так приятно от того, что ответ приходит почти мгновенно. "Где ты?" Она посылает: "Выйди на улицу", не давая себе шанса отступить.

***

Эмма выбегает из дома в панике и, очевидно, у неё сна ни в одном глазу. Она пытается запихнуть руку в пальто, а шнурки её кроссовок развязаны. — Всё нормально? Что-то случилось? Реджина подходит, чтобы дотронуться до её плеча, убеждая, что всё действительно в порядке, и, кажется, будто она наблюдает за всем этим со стороны. — Ничего. Я просто... хотела поговорить с тобой? — фраза выходит более вопросительной, чем она намеревалась. Эмма ослепительно улыбается в ответ. — О, ладно, ладно, — она смотрит себе под ноги, а после снова поднимает взгляд на Реджину. — Я теперь могу извиниться? — Не думаю, что это необходимо. Нет. Мэриан милая, и ты остановила меня от её убийства. Я должна тебя благодарить. — Это не... Нет, Реджина, я забрала у тебя счастье. Ты можешь злиться. Ты должна злиться. — Ты Спаситель. Это твоё занятие. Спасать людей, — интуитивно кажется, что если произнести это вслух, то слова станут более реальными. Разговор вдруг выносит всё на передний план. Эмма шумно выдыхает, глядя на неё широко распахнутыми глазами: — Я... — Дай мне сказать, — у левого кармана её пижамы торчит нитка, и Реджина тянет за неё. Та едет быстрее, чем ожидалось, учитывая цену пижамы. — Ты спасла Мэриан от меня, но также ты спасла меня от самой себя, чтобы я не стала ещё большим монстром. Я держалась за то, чего никогда не заслуживала с Робином, и... — Стоп, стоп, стоп! — голос Эммы ломается, но она всё равно продолжает, хватая Реджину за запястье: — Я думала, что ты злишься на меня, и у тебя есть на это полное право. Если бы я знала, что ты на самом деле думаешь, я бы снесла твою дверь в первый же день. Реджина. Я Спаситель, — у неё по лицу текут слёзы, — а это значит, что это моя работа — обеспечивать всем их счастливые концы. И я хреновый Спаситель, если эгоистично забираю чей-то. — Эгоистично? Эмма безмолвно поднимает вверх ткань пальто и майки, обнажая тату. — Твои слова, видишь? Сейчас? Она хочет поговорить об этом сейчас? — Я знаю. Знаю, что ты этого никогда не хотела. — Погоди, ты знала? — она прижимает подушечки пальцев к носу и плотно сжимает веки. — Вот, что ты думала? — А почему бы ещё тебе так настойчиво это скрывать? — Реджина прекращает тянуть нитку и скрещивает руки на груди. — То есть, я понимаю, почему ты не хотела Злую Ко... — Вовсе нет! Я спросила Генри, и он сказал, что у тебя не мои слова, поэтому я ничего не говорила. Приходит черёд Реджины удивляться. — Ты хотела?.. — Больше, чем чего бы то ни было. У неё внутри становится так легко, что она готова воспарить. — Ты идиотка. Это было бы неважно. Я бы не... Я... — она приподнимается на мыски, когда тянет Эмму за пальто на себя, а потом останавливается, и, увидев то, что искала в лице Эммы, оставляет мягкий, воздушный поцелуй на её губах. Вдруг Эмма отстраняется, восторженно на неё глядя, и Реджина целует её ещё раз, прежде чем разомкнуть пальцы. — Но я была эгоистична. Я вернулась в прошлое. — Не понимаю. Что ты... — Я вернулась в прошлое и встретила тебя. Я назвала тебя по имени. Реджина весело фыркает, потому что происходящее становится в сотню раз смешнее. — Принцесса Лея. Я должна была догадаться. — Ха ха, очень смешно, — сарказм не звучит убедительно от того, как легкомысленно выглядит Эмма. Она притягивает Реджину к себе для ещё одного поцелуя. После, ведь она не может оставаться на месте слишком долго, она снова отстраняется. С горящими глазами она говорит: — Так что, всё по-настоящему? Мы расскажем Генри, будем ходить на двойные свидания с Робином и Мэриан, устраивать семейные ужины с моими родителями, всё это? — Реджина просто молча на неё пялится, и Эмма сбавляет обороты: — Слишком рано? — Мэриан и Робин знают? Что, все знают? — Мэриан была там, в прошлом, со мной, когда я... ну ты поняла, — она склоняет голову вбок. — А Робин её муж, так что он тоже знает. Снежка сказала мне, что поддерживает нас, хотя я ей ничего не говорила, а Генри не слепой, он даже отчитал меня разок. Думаю, мы последними узнали? Ну, ты даже позже, чем я, потому что... Реджина целует её, чтобы заткнуть, ведь теперь она может так делать, и ощущает, как Эмма обнимает её и улыбается ей в губы.