Шестой Аркан

«Наш мир так устроен, что каждому бывает нужна помощь… Нельзя брать на себя слишком много». Куки Урие

«…Второй район был атакован третий раз. Благодаря отваге CCG, больших потерь удалось избежать. В частности стоит отметить Ариму Кишо, ныне следователя первого класса, который в одиночку победил гуля SSS ранга «Одноглазая Сова». С такими защитниками, мы, мирные жители, наконец-то можем спать спокойно». Нажала на «выключить» и откинулась на диван. Настало время подвести итоги. Убийство следователя особого класса ещё до того, как открылась моя выставка. Затем «крупномасштабная операция» по уничтожению S ранга — иначе говоря, первая бойня в Тюо. Это закрепило за гулем, ставшим известным как «Одноглазая Сова», статус главного во втором районе. К новой легенде потянулись, и скоро вместе с множеством соратников она атаковала Кокурию. «Йошимура Это», — проговорила я вслух. Йошимура Это. Ей, наверное, сейчас четырнадцать. Но революция, несмотря на пополнение в виде бывших заключённых, была подавлена уже в следующем столкновении. Элита CCG взялась за дело — убили всех, кроме Совы. Хотя людей погибло в два раза больше. Среди них был Урие Микито, прикрывший отступление отряда. Но роль героя той битвы досталась Куроиве Ивао, который нанёс Сове смертельный урон. Неудивительно, что в начале «Перерождения» Урие Куки его ненавидел. Ситуация очень похожа на сегодняшнее восхваление Аримы. Людям нужно знать, что они под защитой. «Мёртвые не могут дать уверенность в будущем», — прошептала всем известную истину. Которую не любят озвучивать или вообще предпочитают забывать. Но как можно не смотреть правде в глаза? Или мне ещё с прошлой жизни слишком нравится то, что под табу, и поэтому всё кажется таким лёгким… Сегодня трагедия подошла к своему финалу — Тюо снова был атакован Совой. Но никто пока что не знает, что это сделал Йошимура Кузен с целью переключить внимание с дочери на себя. Прямо как Аято, надевший маску кролика, чтобы защитить сестру. «Никто кроме девочки под домашним арестом, — в который раз произнесла в пустоту, — неделю не отрывавшейся от телевизора». Именно за этот срок и произошли три последних события: первый рейд на Кокурию, вторая и последняя бойни в Тюо — с мелкими стычками между ними. Хорошо, что в качестве компромисса мне всё-таки разрешили смотреть новости. Было бы ещё лучше, прикрой гули Аукцион из-за неудавшейся революции. Но, скорее всего, стоит ждать вторую и третью попытки похищения. Ведь Система пока что не ошибалась. Жаль, теперь по телевизору смотреть нечего — Клоуны будут только через четыре года. Остаётся скучать, созваниваться с Шу, вести созданную группу: выкладывать туда наброски и полноценки — и бродить по Особняку. В основном скучать, если не учитывать купленный недавно телефон. Впрочем, прибегну к последнему. Прогуляюсь, несмотря на ограничения. Например, нельзя выходить в сад. Логично, учитывая, что туда спокойно могут пробраться посторонние, как это продемонстрировал Рэйн. Чуть не стошнило от его скорости передвижения. Не знаю, как тогда не закричала и в целом осталась в тот день спокойной. Сейчас я не нахожу тех сил, которые заставили меня действовать. Просто чувствую себя птицей в клетке. И скуку, как в конце прошлой жизни, и тревожное одиночество… Нет, я не собираюсь повторять свои ошибки, только вот всё равно смотрю на нож и думаю вовсе не о тренировке. И даже не о том, как неделю назад применила оружие по назначению. Для самозащиты, да, не для убийства. А стоит ли радоваться, что я ещё не убийца? Мы с Шу не справились с тем гулем — не окажись там странный принципиальный миротворец, это был бы конец. Game over, Анго, когда смиришься с тем, что ты никудышный игрок? Смотрю в зеркало рядом со шкафом. Вот и изменилось отражение. Пройдёт меньше месяца, и мне будет девять, а я уже выгляжу исхудавшей затворницей. Единственный плюс — Мацу сжалилась и, вняв просьбам, подстригла волосы. Теперь у меня каре до плеч с ровной чёлкой: с укладкой аккуратное, не как у Джузо, без неё же — кудрявый кошмар. К сожалению, обстричь больше не захотели. А так внешне всё то же самое, только из зеркала смотрит кукла, которая вот-вот да сломается. Три родинки, как у Урие… Каким теперь он видит отражение? Лучше бы также смотрел в зеркало, безразлично и не вглядываясь в изменения. Было бы не так за него страшно. Вышла из комнаты. Посмотрела вниз, убедившись, что не забыла надеть тапочки. Они похожи на те, что у Джузо, только синие и со звёздами. В последнее время часто о нём вспоминаю. Или столько же, сколько и всегда? С чего вообще началась моя привязанность? Он же только основа этой внешности, или я забыла что-то ещё? Что-то случившееся между сном и реальностью… В коридоре никого, значит, Жанна с Максом на прогулке. Служанке дали приказ за мной присматривать, но его восприняли слишком буквально. Пришлось привлечь её к заботе о собаке, иначе Жанна бы никогда не покинула второй этаж. Эксперимент Кано, она во многом похожа на питомца Мадам А, с которым Кен столкнулся в Ресторане: мускулистая, выше всех в Особняке, понимающая лишь простые приказы. Правда, отвечает не одним словом «мама», а использует короткие фразы. На Жанне всегда длинное платье с фартуком, которое ей, естественно, не идёт так, как Джун или Августе. Однако, это не смотрится комично, учитывая жёлтые глаза с черной склерой и лицо — неподвижное и лишённое цвета. Но за жуткой наружностью скрывается добрый и верный человек. Пусть и доверчивый, раз повелась на аргумент, что Макс умрёт без прогулки с сопровождением. Повезло мне. Эту неделю не было сил самой ухаживать за собакой, а Жанна позаботилась и о других его потребностях. Никого не увидев, спустилась на первый этаж. Там у выхода шёл диалог. Незнакомая низкая старушка взяла из сумки-тележки пакет и передала его Августе. А не первый ли это гуль, которого Амон убьёт с Мадо? Кто же знал, что Яблокоголовый доставляет еду богачам. Может, работа и есть причина, почему этот гуль часто убивал. «Убивает» — поправляю себя. Меня игнорировали, хотя абсолютно уверена, что заметили. Только открыв уже дверь наружу, «старушка» (не могу вспомнить имя) сказала «какой милый у хозяев питомец». Августа, сухо согласившись, проводила курьера по аллее до выхода. Дождалась, когда она вернётся. Давно пора узнать, что на уме у пожилой женщины. Но от нервов начала с отвлечённого: — Яритэ в кабинете? — Да. Вы хотите есть? Могу накрыть в столовой или принести в комнату, — предложила Августа, убрав вариант, где я хочу побеспокоить её хозяина. — Кто я в этой семье? Питомец? — решилась подступиться с этого. Августа вздохнула: — Для меня ты скорее угроза и, возможно, всегда ею останешься. Но не думаю, что Йоханнес и Маэда сан видят так свою приёмную дочь. Или рассматривают людей как питомцев. — Если люди не питомцы, то кто? Кто они для моих родителей? — Господин Яритэ, будучи владельцем сети больниц, постоянно имеет дело с людьми и общается с ними как с равными. Но он не видит ничего плохого в покупке человека на Аукционе. Это же заведение госпожа считает аморальным. Однако, несмотря на желание жить как большинство, которое у Мацу с детства, — а они знакомы дольше, чем я думала, — для неё представители другого вида лишь способ удовлетворить свои потребности. Даже если она это не признаёт. — Не думай, что все гули плохие, и не делай из нас исключение, — озвучил вывод подошедший Яритэ. — Августа, неужели тебе совсем не за что сказать спасибо Анго? Всё же Мацу лучше, а это главное. — Благодаря твоему… вашему появлению, — выдавила из себя старушка, — госпоже есть куда направить заботу, которая не досталась её настоящей дочери. Спасибо, человек, за это. — Зато честно, — кивнула в ответ и пошла за поднимающимся Яритэ. Впереди раздался смешок. Неужели он нашёл это забавным? А казалось, ничего в мире не способно нарушить образ серьёзного трудоголика. — Нож с собой? — подтвердила. — Слышал, ты буквально заснуть без него не можешь. — Неожиданная тема, — ах, моя новая реальность: могу забыть обуться, но не про нож из куинке-стали. — Мацу волнуется, беспокоится о тебе. А её заботы — мои заботы, как ты уже должна была понять. — Так сильно любите жену? — Обожаю. Она для меня всё, — ответил Яритэ, как будто это факт, всем известный и неопровержимый. — Поэтому, пока ты со мной, можешь ни о чём не беспокоиться. Я защищу тебя от гулей с Аукциона и от других опасностей, если потребуется. Так что сегодня будешь просто наблюдать. Надеюсь, ты поймёшь, что не за всё обязательно браться в одиночку. Для разнообразия можно дать справиться с трудностями и старшим. — Наблюдать за чем? — очнулась я, когда врезалась в него у комнаты. Моей комнаты. — Для начала отдай, пожалуйста, нож. В этот раз он не понадобится. Ты нам веришь? — спросил Яритэ с высоты своего роста. Неужели наконец повернулся? Хотя лучше уж продолжать разговаривать со спиной, чем удерживать взгляд чёрных глаз. Достала нож и протянула Яритэ. Взяв его, но никуда не убрав, он сказал, что похитителя схватили, однако для помощи CCG в дальнейшем им нужно обеспечить улики. Так что, когда Яритэ даст сигнал, Конрад бросит гуля в её окно. — Ещё живого? — попыталась я поспеть за этим нелепым планом. — Да. И я убью его ножом из куинке-стали, как если бы являлся человеком. — Но зачем об этом рассказывать? — В смысле? — Зачем позволять идти следом, когда лучше сделать всё без зрителя? — которому исполнится только девять. С уроком доверия всё ясно, но не может же это быть единственной причиной. — Я же говорил, что не буду ставить под сомнение твой ум. А держать в неведении кого-либо в Особняке по другим причинам у нас не принято. Да и включение тебя в свидетели гарантирует меньше подозрений от Голубей. И тех, кто будут читать отчёты, и тех, кто посетят дом, — один вопрос: как можно одновременно смотреть свысока и разговаривать словно на равных? Но его я, конечно, не задам. Лучше ляпнуть: — А какой у тебя кагуне? — Сегодня не покажу. Для достоверности не стоит даже пользоваться обострёнными чувствами, не то что увеличивать так силу. Если ты про тип, то ринкаку, — ответив, он отвернулся и небрежно заметил. — Думаю, с ней всё будет в порядке. Помнишь качели? Этот план сложнее, но добиться нужно такого же результата. При чём тут качели? Но спросить не успела — раздался звук разбитого стекла, и в мою комнату словно ворвался тайфун. Мы же стояли перед дверью и ждали, когда несчастный воспользуется этим выходом. Видимо. Повод ещё раз убедиться в том, насколько мало я знаю о Яритэ. Особенно о его ходе мыслей. Удары в грудь ножом предсказуемо вышли точными. Как бы всё-таки не стошнило. — Полагаю, эта часть план закончена, — запрыгнул Конрад в комнату из сада. — Как всегда превосходно, господин. Как бы не было жалко мебель. Осмотрелась. Ничего не уцелело. Вероятно, повезло только ванне. Сконцентрировалась на дворецком. Его тон был весёлым, даже больше, чем обычно, однако это не успокаивало как раньше. Теперь — отчасти из-за возраста и волос, отчасти из-за таящейся жестокости — вспоминаются Донато и Йошимура. Так, надо искать плюсы. Хорошо, когда в истории есть персонажи старше главного героя и автор не недооценивает силу опыта… Но не когда ты становишься её частью. Всё это время мужчины молчали, внимательно за мной наблюдая. Успокоиться, надо успокоиться. — Ничего, когда вернёшься из «голубятни», комната будет уже как новая. Также готов попробовать тебя выкупить, если дело дойдёт до Аукциона, — «утешил» Яритэ, протянув мне нож. Он его вытер, но почему бы не повторить. Чистоты много не бывает. — Сегодня можешь занять комнату для гостей. — Как холодно, господин. Стоит ли оставлять девочку в одиночестве, учитывая, что она пережила и что ей предстоит в будущем? Может Анго хочет ночевать с мисс Джун или госпожой Мацу, а мы не знаем, — в очередной раз проявил заботу Конрад. А ведь именно он подарил мне Макса… Зря сравнила нашего дворецкого с каким-то заключённым Донато Порпорой. Несмотря на их европейскую внешность. Конрад бы ни за что не убивал детей из церкви, если бы о них заботился. С благодарностью посмотрела на дворецкого и кивнула. — Наши горничные спят слишком беспокойно, — отмёл один из вариантов Яритэ. — Как бы не задела та же мисс Джун своей неконтролируемой рукой. — Тогда пойду к Мацу, — пожала плечами я. Всё равно нежелание Джун верить в реинкарнацию, отношение ко мне как к ребёнку создало между нами определённую дистанцию. А вот Мацу наоборот становится ближе. Надо почаще называть её мамой вслух — не каждая женщина вырвет тебя из рук гуля, который управляет районом. — Надо ли знать что-то ещё касательно плана? — Сейчас мы позвоним в CCG и доделаем место преступления. Скорее всего, пошлют пару новичков, потому что опытные пострадали в боях с Совой. — И придут они завтра утром, если ответственные, — важно кивнув, вставил реплику дворецкий. — Я объясню им ситуацию, ты подтвердишь, и вы пойдёте в штаб, где безопаснее, — продолжил объяснение Яритэ. — Вероятно, всё будет развиваться следующим образом: Голуби не смогут отказаться от такого шанса прижать Аукцион, в каком бы плачевном состоянии они не были. Придётся либо сотрудничать, либо надолго остаться под крылом штаба. Рекомендую первое, хотя выбор остаётся за тобой. Ситуация не простая, очень опасная, но если будешь, как я, планировать и действовать, то обязательно справишься со своей частью, — и как с таким примером для подражания можно быть неуверенной и бояться ошибиться? К тому же это созвучно с убеждением «жизнь — игра». — А взрослые сделают всё возможное, чтобы помочь, — попытался поддержать Конрад. — Какие взрослые: Голуби или вы? — не могда не подразнить. Гули переглянулись, но затем одарили улыбкой. Неужели обрадовались, что при таких обстоятельствах я ещё способна им острить? — Все, кто полезен, — ответил Яритэ, уже вернув своё серьёзное лицо. — Ещё вопросы? — О каком плане с качелями шла речь? — громкие шаги и лай. Ко мне бежал обеспокоенный чем-то Макс — ах да, прошло второе покушение. За ним ступала Жанна. Лицо служанки ничего не выражало, да и её, наверное, предупредили. А вот Макс, видимо, испугался вторжения и решил проверить хозяйку. Люблю собак, хотя, насколько помню, в прошлой жизни мне больше нравились кошки. Начала его гладить, продолжая в ожидании ответа смотреть на Яритэ. Который почему-то стушевался, уступил объяснение Конраду. — Я и господин сами построили все качели и прочее, что на детской площадке. В основном, он занимался чертежами и контролировал процесс, как в сегодняшнем деле. Ваш же покорный слуга был и является исполнителем. — Жанна красила, — прозвучал низкий голос без какой-либо интонации. — Никто до этого ничего не строил. Среди гулей не принято созидать, — пояснил Яритэ, — считается, нам такое не свойственно. В первый раз слышу. — Однако, под руководством господина, всё прошло идеально. Как и сейчас. — Хотелось бы и мне так же планировать, — наконец-то открываю уведомления.

2/3

Харима Токо, семнадцать лет. Одна из лучших в старшей школе при Академии. Планирует работать в CCG, хоть и не сирота, а поступила, потому что здесь дешёвое обучение. Почти такая же высокая, как он, любит вызов, зарубежные фильмы и тяжеловесное оружие. Рваная чёлка, большие карие глаза. С недавнего момента его девушка. До выпуска оставался год, и они решили попробовать встречаться. Тогда это казалось просто логичным. Ведь в Академии и после у них не будет столько времени на отношения. Никто не думал, что появится Сова, после действий которой найдётся дело и старшеклассникам. Будь он на год старше, мог бы уже стать следователем третьего класса, как остальные начавшие обучение в Академии. Досаду Амона разделяла и Токо. Ей хотелось как можно раньше попасть в элитный отряд S3, несмотря на то что сейчас он переживает не лучшие времена. И всё же Амон Котаро был рад начать трудиться на общее благо — что угодно, пока это приближает людей к миру без гулей. Токо же скорее радовалась заданию как возможности заработать деньги. Им будет трудно продолжать встречаться. Не с желанием отдать цели все силы и такими разными приоритетами. Хотя напарники из них выйдут отличные. Даже если это только до тех пор, пока Управление не придёт в норму. Даже если пока им не надо сражаться с гулями. Просто сбор информации, проверка данных, поступивших в офис CCG. Однако, с разрешения Шинохары, лучшего преподавателя в Академии, учебные куинке им оставили. Стал куратором старшеклассников, хотя сам не оправился от ран — сможет ли Амон ещё больше зауважать этого человека? Первое их задание было в Адати — районе, где не так много гулей, а известен лишь один Рэйн, но бродить ночью всё-таки не стоит. Впрочем, в позднее время опасно везде, даже рядом со штабом CCG. Токио — город, стоящий на первом месте по количеству этих тварей в Японии. Говорят, что из-за системы тоннелей, пролегающей под всеми районами. Хотел бы Амон иметь возможность перетравить их внизу как крыс. Мир бы стал намного лучше и справедливей без угрозы для жизни от стольких чудовищ. К сожалению, пока что Амон Котаро видит вовсе не торжество добра, а всё больше искалеченных сирот. Искалеченных, как и он, из-за гулей. Так, по рассказу родителей, Маэды Яритэ и Йоханнес Мацу, не взявшую фамилию мужа, их приёмную дочь дважды пытались похитить. В первый раз к десятилетнему ребёнку подошёл подозрительный тип на улице. Место было людным, и она гуляла не одна, так что худшего удалось избежать. Похититель скрылся, и с этого момента Маэда Анго не выходила из дома. Но меры оказались бесполезны: вчера в комнату девочки проник монстр. Тогда родители осознали ситуацию и решили обратиться к профессионалам. Просто чудо, что им удалось избавиться от того гуля: один из персонала был военным и имел при себе нож из куинке-стали. Амон и Токо позвонили Шинохаре. Им сказали привезти Анго в штаб и по дороге расспросить её о событиях. Гули часто охотятся за людьми с внешними особенностями и за знаменитостями для Аукциона — вероятно, перед ними как раз тот случай. Но «чем больше информации, тем лучше, хотя слишком нажимать не стоит». Они бы не стали — сенсей мог и не говорить. «Мы пока не настолько параноики», — как лаконично выразилась Токо, прежде чем закончить вызов. Неужели в их рядах есть следователи, которые не побрезгуют таким допросом? Которые видят в гражданских врагов, а не тех, кого нужно защищать? Амон знает, что не все в организации идеальны, как сенсей или Арима, но чтобы существовал кто-то с подобной позицией… Невозможно, это было бы неправильно. И всё же пришлось отказаться от предложения подвезти их до нужного штаба. Вряд ли бы Конрад — тот самый военный с ножом — спокойно отреагировал на опрос Маэды-младшей. Тогда последовала вторая инициатива, от которой отвертеться уже не вышло. Узнав, что их не заберёт никто из офиса, юным следователям оплатили такси. — Куда катится мир, — сказала девочка, наблюдавшая за этой ситуацией. — Что ты имеешь ввиду? — спросила Токо. Объяснения она не получила. — Анго? Мать девочки, Йоханнес Мацу, перед уходом отведя их в сторону, очень просила не использовать суффикс «чан». Как и в целом отнестись с пониманием к особенностям её ребёнка. Естественно, обоим стало любопытно, чего именно они должны ожидать. — Харима-сан? — будто передразнила Анго. — Сядешь со мной на задние сиденья? — Нет, хочу с Амон-саном. Йоханнес-сан упомянула две вещи. Во-первых, её дочь часто ведёт себя как бунтарка, капризно и «самодовольно», особенно со взрослыми, когда чувствует дискомфорт. Последним словом, как понял Амон, описывает характер Анго тренер по фехтованию. В итоге рядом с девочкой сидел он. Теперь не Токо нужно начать разговор так, чтобы вывести на похищения. Тем не менее он был уверен, что справится. Хотя немного обрадовался, когда не пришлось делать первый шаг. Пока не понял, о чём именно его спрашивают. — Амон-сан, вы католик? — во-вторых, по словам матери, вопросы Анго, бывает, вводят в ступор, выбиваются из разговора. Кажутся слишком вне контекста. Сама девочка считает их случайными, но, вероятно, дело больше в том, что в её голове всё происходит быстрее, чем это идёт в реальности. Так, по крайней мере, считает Йоханнес. — Не сказал бы. В детстве я жил в католическом приюте. Этот период оказал сильное влияние, но верующим себя назвать не могу, — давно Амон не подбирал слова с осторожностью. — Этот крест подарил мне священник. — Поэтому носите? В память о тех временах? — зензай, пончики, тёплые одеяла… множество примеров заботы — и тело Казуки на столе, где ещё раньше были Юсуке и Акиэ. «Кто сказал, что ты можешь войти?» — В память о моей миссии, — исправить, изменить этот неправильный мир, — и о моём невежестве, — Амон верил в то, что говорил, лишь не хотел углубляться в подробности. Пусть хоть здесь, в рассказе, в представлении девочки… Донато Порпора останется человеком. — Анго, как думаешь, почему за тобой охотятся? — нужно вернуться к выполнению задания. — Весной у меня была выставка, на которую пригласили телевиденье, — тут Анго достала телефон и начала показывать фото картин. На одной был изображён ангел, больше похожий на мученика с крыльями. «Как ничто иное отображает суть веры», — однажды Он сказал про похожую статую. Точно, судя по использованным цветам, на картине Анго именно статуя. Только ей место не в церкви, а на кладбище. — Я ребёнок, знаменитость и альбинос — видимо, этого хватило. Оставшийся путь прошёл в молчании. Ни он, ни Токо не смогли придумать, что сказать Маэде Анго в утешение. Слишком жестокой была реальность в устах ребёнка. Юные следователи вздохнули с облегчением, когда девочка переключилась на их сенсея. — Ты очень похожа на знакомого мне ребёнка, — добавил в ходе разговора Шинохара. — Правда-правда? Как его зовут? — почему-то обрадовалась Анго. — Сузуя Рэй. — Всегда знала, что где-то у меня есть брат-близнец. Несмотря на странность их диалога для остальных, Шинохара нашёл общий язык с Анго. Это означало, что для Харимы и Амона миссия официально завершилась. Так было бы. В идеальном мире. Однако в реальности к ним четверым подходит Арима, чтобы положить на стол бумаги. Герой последней операции, победивший Одноглазую Сову. — Арима-сама! Поздравляю вас с повышением, — он и Токо встали и поклонились. Амон мельком посмотрел на бумаги — права на заключённого Донато Порпору, что раньше были у Урие Микито. Это лежало прямо перед ним. — Спасибо, Амон-сан, Харима-сан. Хотя можно обращаться и без сама: у нас ведь небольшая разница в возрасте. А в следующем году вы поступите в Академию, где начнёте путь следователя по гулям, и после этого мы официально станем коллегами, — подобные слова можно принять за издевку, но от Аримы они звучали лишь как факты. — Однако, хоть мы и почти ровесники, именно вы скоро станете частью S3, а в будущем и командиром отряда. Так что привыкайте к своей славе, — немного поддразнила в конце Токо. Арима Кишо не отреагировал ни на искренний восторг, ни на подколку. — Касательно S3, — начал он механическим тоном, — в связи с потерей командира отряда документы на Священника передаются Амону Котаро. Новый ответственный должен приехать в Кокурию и сообщить об изменениях заключённому. Также требуется получить новую информацию, о чём проконсультируют на месте. Если контакт с гулем не наладится, будет поднят вопрос об уничтожении. — Ответственность за Священника… То есть я могу приезжать в Кокурию и опрашивать его без разрешения от Управления? — уточнил Амон, в основном для того, чтобы просто собраться с мыслями. — И по твоим отчётам будут оценивать его полезность: держать ли дальше этот источник информации. — Кто поручил тебе передать документы? — наконец вмешался Шинохара. Тон сенсея был мрачным. И правда, кто мог использовать героя как какого-то гонца с плохой вестью? — Председатель, — никто не мог ничего добавить. В конце концов, это был Вашу Цунэёши, известный как Демон Цунэ. Кроме Анго: — Арима-сан, у меня есть картина, которая безусловно поднимет вам настроение. Хотите посмотреть? Она нравится моему другу, но, как по мне, больше подходит вам, — с улыбкой девочка показала «Белое поле» — картину с бледными, прозрачными цветами, на которых сидели яркие бабочки. — Асфодели, символ мира мёртвых. И откуда она это берёт: то статуя ангела, мрачная и суровая, то связанные со смертью растения… Казалось, Арима немного улыбнулся: — Спасибо, — сказал он мягко, прежде чем развернуться и уйти. — Как обычно: не представился, не попрощался, — с досадой вздохнул сенсей. — Никаких манер, и это наша восходящая звезда. Анго-чан, его зовут Арима Кишо. Проводив героя взглядом, он замолчал. На их памяти Шинохара Юкинори никогда ещё был настолько хмурым. — А тебе, — повернулся он к Амону, — лучше отправиться уже сейчас. Они в Кокурии не очень терпеливые. Можешь взять с собой Хариму, — видимо, попытался смягчить давление на старшеклассника, — не думаю, что кто-то будет против… — Я пойду один, — но он справится. Должен. — Куда идёте? — спросила Анго, как если бы не поняла разговор с Аримой. — Посетить… того, о котором я рассказывал. — Покажете ему картину «Ангел»? — Не уверен, что это хорошая идея. Так, оставив свою первую подопечную, Амон направился к выходу. Только, как бы быстро он ни шёл, Харима Токо всё равно не отставала. Неужели неясно: эта битва только его. — Знаешь, Анго похожа на героя «Омена». Тоже ребёнок, который кажется невинным, но не по годам умный и притягивает неприятности, — пошутила она. — Теперь серьёзно: один ты не поедешь. Мы никогда не говорили насчёт Священника… — И не будем. Это не обсуждается, как и то, что я поеду один, — Амон обязан взглянуть в глаза этого монстра, перебороть свой страх. Без свидетелей его слабости. — Но в последний раз ты его видел в восемь лет. С телом ребёнка из приюта. «Котаро, с этого момента…» — Это детская травма, что так и не зажила, и ты идёшь прямо к её источнику. Зачем брать на себя такую ношу? Нести всё в одиночку? «…я хочу, чтобы ты следовал…» — Давай пойдём к начальству. Скажем, что они не должны взваливать SS ранг на старшеклассника. Наверняка это какая-то ошибка. Сенсей поможет всё уладить. «…за мной в этой лжи». — Или если ты настолько сильно хочешь поговорить с этим ублюдком… Возьми меня с собой. Не оставайся с ним вдвоём. Котаро, — уговаривала Токо. «Нет!» — Не называй меня по имени! — вскричал Амон, тут же поняв, как она во всём права. Но он не может иначе. — Прости, пожалуйста. — Прости, — одновременно сказала Токо. Его товарищ, девушка, напарница. Друг, который хочет как лучше. Не стоило себя вести подобным образом. — Извините, Амон Котаро? — обратился к нему мужчина в костюме и чёрной шляпе. Сами того не заметив, старшеклассники дошли до парковки. — Мне сказали довезти Вас до Кокурии. Простите, если прервал, но сегодня очень загруженный график… — Ты победил, пойду обратно домой. Пока, желаю удачи, — поспешно попрощалась Токо. Не теряя натянутой улыбки. — Надеюсь, мы поговорим сегодня вечером, — извиняясь, сказал Амон, прежде чем сесть в чёрную машину. Смягчилось ли лицо его девушки, или же он снова облажался? — Говорят, Демон Цунэ заставит стать даже таксистом, если выяснит, что ты не занят делом. Будь ему трижды родственник… — Что? — очнулся он от своих мыслей. Как быстро водитель изменил линию поведения, стоило лишь оказаться в машине. — Хочу тебя подбодрить, — перешёл мужчина с делового на неформальное общение. — Я думал, в Академии ещё можно бесплатно выучиться на права. Или что, сломалась машина? Если да, то помни: только первую выдают нормально, следующую без проблем не получают. Он попытался рассеять недоразумение: — Я не был в Академии. — Так ты из избранных? — но не получилось. — Значит, по блату… А я надеялся, встретил кого-то из новичков, нашего нового пушечного мяса. — Почему сразу мясо? — Амону стало обидно, хотя он чувствовал, что в этом есть зерно правды. — Как ещё назвать тех, кто не закончил обучение в Академии? Ни знаний, ни физической подготовки, если, конечно, ты не Арима Кишо. И вообще, откуда взялся этот парень? Неужели людям не интересно? Ладно, как-то я разговорился… Не спрашивай моё имя, хотя фамилия тебе, наверное, известна. — Давайте вы либо скажете, либо закончим этот разговор, — устал он поспевать за чужими мыслями. Так Амон встретился с кем-то из клана Вашу, болтуном и любителем темнить. К слову, на этом диалог и закончился, и дальше они ехали в тишине. И всё же он почувствовал себя лучше. Но ненадолго. Прибыв в Кокурию, Амон получил анкету с вопросами и объяснения от сотрудника тюрьмы. Токаге Гомаса — так звали сопровождающего — честно выложил, что, несмотря на все правила, руководство уступило Донате Порпоре, позволив Священнику выбрать нового ответственного в обмен на факты биографии и данные, с какими гулями он связан. «Сейчас мы спустимся на третий уровень, где SS ранги. Я проведу тебя до двери и заберу через пятнадцать минут. Может больше, планирую навестить одного заключенного S ранга. Если что, выйдешь из комнаты сам, та запирается только в экстренных ситуациях. Гуль за стеклом, но ты в полной безопасности. Или всё же хочешь, чтобы за вашим диалогом наблюдали два следователя по гулям?» — спросил с насмешкой с виду обычный мужчина. Но всем известно, что работать в Кокурию отправляют самых жестоких в организации. Амон ответил отказом. «Ты мне нравишься. Хорошо подавляешь страх — продолжай так дальше и может станешь одним из лучших следователей по гулям. Не полагайся на анкету — в диалоге он расскажет гораздо больше», — напоследок посоветовал Токаге Гомаса, прежде чем впустить Амона внутрь. И закрыть за ним дверь. — Не иначе как пошёл пытать Ямори, — донёсся тот самый голос. — Девять лет, Котаро, девять лет. Девять лет как мы с тобой не виделись. Мой любимый сын. Он вышел из темноты. «Котаро, игры в семью закончились». Вместо чёрной рясы белая униформа и голубая радужка вместо красной. Всё было так по-другому, однако что-то в Амоне продолжало кричать «беги». — Стал таким высоким, теперь выше отца. Но неужели проглотил язык? — сократил расстояние Донато Порпора. Амон также приблизился к стеклу: — Ты мне не отец, — в его голосе была ярость. — Тогда зачем ты здесь? — Получить информацию, — в этот раз он и не думал о бегстве. Донато призадумался: — Я давно уже не школьник, однако всегда рад помочь с уроками. — Ты понимаешь, что я имел ввиду, — неужели гуль с самого начала, ещё в приюте, был таким насмешливым и лживым? — Информация… Тебе стоит быть конкретнее. Мы, старики, столько можем рассказать: столько знаний, впечатлений, опыта… Возьмём в пример моё текущее место жительства. Ты знал, что А-ранг здесь заставляют сражаться, а S-ранг пытают для развлечения? Ранг же SS… ну, нас просто кормят умершими здесь гулями, пропуская их через мясорубку. Она внизу, приятно иногда слышать, как ломаются там кости… тех, кого решили не добивать. Крик на весь третий уровень. — Отвратительно, — то ли сам рассказ, то ли творящийся в Кокурии произвол. И лучше Амон продолжал бы быть в неведении относительно еды для заключённых. Хотя он слышал, что каннибализм довольно распространён у этих монстров… — Согласен. Мы же не свиньи, чтобы скармливать нам пищевые отходы. Или пусть оставят этот паштет всем остальным, а SS рангу тела из морга CCG. Всё равно Голубей хоронят в закрытых гробах — какая разница, есть ли там человек? Руки сжались в кулаки: — Заткнись, — процедил Амон Котаро. — Как открытая книга, — смеясь, прокомментировал Священник. — К слову, не находишь интересным: почему у гулей ранги, а у следователей классы? Ранги же присуждаются военным, а классы больше к растениям и животным… — Я ухожу и никогда не вернусь, — тишина, поток слов оборвался. Вот он, шанс перехватить инициативу. — Или ты полно отвечаешь на вопросы, — Амон уткнулся в анкету. — Где ты родился? — В России, — уточнений он не дождался, но и это уже было прогрессом. За девять лет в Кокурии так и не узнали о жизни гуля до приезда в Японию. — Как ты стал католическим священником? — монстр задумался. — Меня всегда интересовало: почему все думают, что Бог на стороне людей? Что Бог милосерден, а не жесток, как гули? Читал о Его деяниях в Ветхом Завете? — всё больше распалялся Донато Порпора. — Почему Он отказался от жертвы Каина и принял только заколотого агнца? Почему не остановил братоубийство? Многочисленные бойни после? А если Бог, как и мы, любит кровь, почему гули не могут Ему молиться? Просить послать единственную пищу, доступную нам по Его Воле… Или чтобы вернулся блудный сын, — ледяные глаза стали какуганом. Но Амон не дрогнул: — Ближе к делу, — и лучше не задумываться о смысле речи. Пустая провокация. — Однажды я пришёл в католический храм и увидел там гуля-священника. Он рассказал мне про училище в Италии и написал туда рекомендацию. Это было так давно… Я пошёл по его стопам. Принял католичество, переехал, сменил имя на Донато Порпору. Так я начал путь католического священника. — Как тебя звали? Ну, раньше, — вышел он за рамки анкеты. — Я не помню. Как только изменил имя, это сразу вылетело из головы. Свет сменился на красный, зазвучала сигнализация: «Чрезвычайная ситуация, код 8». Но гуль и человек не спешили реагировать, решив продолжить беседу в спокойном темпе. Ситуация не оставила их равнодушными, однако внешне это почти не проявлялось: в чертах его собеседника лишь проскальзывало ленивое любопытство, лицо Амона же выражало полное смирение со всем, что с ним сегодня происходит. — Код 8 означает побег гуля с второго уровня. Местоположение неизвестно, шансы, что выбрался, 50 на 50, — любезно пояснил Донато Порпора. — Также это значит, что сейчас нас не подслушают и ты не можешь выбраться из допросной. — «Та запирается только в экстренных ситуациях», — вспомнил Амон слова Токаге Гомасы. — Что стабильно случаются раз в месяц. «Сбежавший — Оомори Якумо, пострадал один следователь, код 8». — Значит, Токаге не умер. Сплоховал Ямори, — прокомментировал Священник, прежде чем вернуться к разговору. — Так что ещё желает знать мой блудный сын, побежавший сдавать отца CCG? — С какими гулями ты связан, — нельзя вестись на провокацию. — Не жалеешь? Ведь пока ты добирался, я убил всех оставшихся в приюте. А могло быть лишь трое. О, и без всяких напоминаний он никогда не забудет, какой ценой досталась поимка этого монстра. — В том месяце, — сухо прокомментировал Амон. Внутри же была буря, но он знал, что нельзя выпускать её наружу. Правда, сдерживаться становилось всё сложнее. — Их хотели усыновить — ничего не мог с собой поделать, — отпустил гуль странное замечание. — А знаешь, благодаря кому Оомори Якумо очутился в Кокурии? С подачи неповторимой группы гулей, с которой я связан. Ещё не слышал о них? — О ком? — позволил переключить своё внимание. Всё-таки более важная информация, чем то, почему гули убивают. — Клоуны. Не знаю, правда, чем они сейчас занимаются. Даже то, в чём провинился Ямори. Когда дело касается этой группы, вполне возможно, его подставили просто так, — ухмыльнулся Донато. — Для смеха. По сути, нас объединяют лишь маски, философия и стремление к веселью… — В каком они районе? — от описания у Амона пробежали мурашки. Организация, о которой никто не знает, существующая лет десять как минимум… И где был Священник, и, скорее всего, есть другие гули SS ранга. — Они везде, но в последний мой визит база располагалась где-то в третьем. Также, если подумать, Клоуны часто выступают в роли ведущих на событиях вроде Аукциона. Амону Котаро тут же вспомнилась Анго и ситуация, в которой она оказалась. — Мой сын знает об этом заведении? — прочитал гуль по лицу. — С сегодняшнего дня, — обронил он. — Так у тебя была первая миссия! Поздравляю. — В качестве подработки, и лишь сбор информации. — Расскажи мне, — попросил гуль, подложив руки под подбородок. — С чего бы? — Не думаю, что это было так просто. Кого-то похитили, и Голуби пришли к выводу, что для Аукциона? Нет, не то… Пытались похитить? В точку. Не получилось, но ещё будут пытаться? Как интересно: гражданский позвонил лишь после двух нападений… Значит, двух. — Я ничего не говорил, — заметил Амон, пребывая в тихом шоке. — Но для меня ты как открытая книга, — поддразнил гуль, прежде чем сделать предложение. — Знаешь, я мог бы помочь, дать совет, как другим приходящим сюда следователям. Вижу борьбу. Это ребёнок? Поэтому ты уже думаешь уступить? Очаровательно. В чём его или её особенность? — Альбинос и рисует картины, — сдаётся он, желая вернуть девочку родителям. — Можно посмотреть? Давно живу в отрыве от искусства… — нет, он не будет показывать гулю «Ангела». — Хорошо, вот что я скажу: почему бы не позволить её похитить? — Что? — позади открылась дверь, но Амон слишком отвлёкся, чтобы заметить. — Вечно прятать в CCG нельзя, а так это будет под контролем. Прикрепите чип, найдите Аукцион, устройте облаву — и после такого даже богатые гули и думать забудут о ребёнке. — Хи-хи, интересное предложение. Я надеюсь, это будет в Вашем отчёте, Амон-сан. Меня зовут Киджима Шики, — представился мужчина, вежливый, низкий и по форме напоминающий шар. — Просим прощение за инцидент, мы обязательно это компенсируем. Когда напишете отчёт, — работник снова захихикал, чтобы затем сказать идти за ним. — До следующего раза, Котаро, — донеслось в спину. Как ни странно, но именно с этого момента Амон перестал контролировать происходящее. Пришлось написать в отчёте всё слово в слово, и идея гуля быстро дошла до начальства. Затем безумство одобрила Анго и, самое главное, её родители. — Давно хотела порисовать районы Токио. — Неужели ты не можешь быть серьёзной? — И раз такая возможность, устрою прямой эфир в моей группе. Ночью же, после примирения с Токой, Амону приснилась космическая туманность: голубой круг внутри красного, словно глаз. «Знаешь, я — ты, который не убежал», — говорила она ему, и он тоже был не человеком. А ярчайшей голубой звездой, расположенной рядом с рыжими колоннами.

3/3

Ей что-то снилось. Система дала сбой. Привычная Розетка, надоедливый Кошачий глаз… И две новые туманности — Столпы Творения и Вольфа-Райе. Нет, вторая звезда, и чем дольше на неё смотришь, тем больше воспоминаний об Амоне. Мальчик, убегающий от гуля, которого он считал отцом. И в глубине души всё ещё считает. За ним не гонятся, но очень скоро мальчик узнает, куда отправился монстр. От следователей: «Когда мы добрались, все дети были мертвы». Она не хочет подобного кровопролития. Она не убежит от семьи, не позволит никому пострадать. Однако, из ниоткуда возникла тёмная туманность и приблизилась к Глазу Богу, или Улитке. Конская голова. К чему бы это? Ирония: она и вправду совсем не убегает от гулей. Не только от семьи, на этот раз даже облегчила задачу похитителям. И теперь её тело лежит в контейнере, дожидаясь либо поднятия на сцену, либо спасения благодаря CCG. Случилось, к счастью, второе, но разбудил всё же не человек. Контейнер был открыт, вокруг шум драки, а перед ней сидел тип в красном классическом костюме и почему-то в гавайской рубашке. Если не странное чувство моды, то белая маска-клюв не сразу, но наводила на мысль, кто это может быть. Наверное, зря я грустила о том, что Клоуны будут только через четыре года… Открыта новая локация «Мир Звёзд и Туманностей» — всплывает уведомление. Позже. — Дать автограф, пока не стало слишком поздно? — прервала я длительное молчание. Идиотка, какая я идиотка. Недоумённое моргание какугана. Затем смех и ровный спокойный голос, не низкий и не высокий: — А это идея, но у меня нет ни листка, ни ручки, — громкость обычная, и всё же кажется, что он говорит тихо. — Так что у меня лишь вопросы. Ответишь и окажешься в безопасности, нет — ну… — Можете не заканчивать, — хотя я ожидала, что создатель масок будет более равнодушным. Может, из-за лица, сейчас закрытого маской? В речи можно услышать исключительно интерес. Ни дружелюбия, ни какой-либо угрозы. — Почему Хеликс Небула? — неужели он, канонный персонаж, действительно поклонник её творчества? — Я часто сравниваю всё с космосом. Себя вот ассоциирую с этой туманностью, — а тебя с Конской Головой. Но не стоит добавлять последнее. — Но это же переводится как Улитка, — продолжил допытываться ещё подросток, словно это мучило его неделями. Сколько ему вообще лет? — Зато потрясающе выглядит, и есть второе название — Глаз Бога. — Я понимаю, — прогудел гуль. — Жаль, что вы не дошли до Синдзюку. — Четыре — несчастливое число, — аккуратно заметила Анго. Он смотрел марафон? — Точно, там убили журналистку, которая брала у вас интервью, — сообщил гуль, случайно вспомнив. — Не знала. — Как бы хотел я больше времени… Скажите… Как ты считаешь, гули способны на творчество? Или нам дано только отбирать? — и снова эта тема. Кто же знал, что и гули полны стереотипов. Раздражение в Анго перевесило опасение: — Я думаю, все способны создать что-то прекрасное. Значит, и ты можешь найти себя в искусстве и внести не меньший вклад, чем люди. Возможности бесконечны, и, занимаясь творчеством, точно никогда не заскучаешь. — Золотые слова, — он прислушался. — Кажется, в здании остались одни Голуби. Ты в безопасности, так что мне пора, — помахал Ута рукой и исчез. Встретятся ли они во время канона, или их судьбы разошлись навсегда? Тот же вопрос касательно Амона. Они расстались в приятельских отношениях, но Анго многое ему недоговаривала, так что о дружбе говорить не приходится. Как бы ей хотелось круто планировать, как Яритэ, и действовать по совести, как Амон. Это были тяжёлые три дня… Вернувшись домой, Анго хватило лишь на пост, чтобы успокоить фанатов. «Извините за резкое завершение. В мире так много удивительных вещей. Я вот попала на аукцион для гулей, но была спасена доблестными следователями. Даже не знаю как к этому относиться. Жизнь — не игра, и для десятилетки я, по моему, пережила слишком много. Так что никаких появлений на телевизоре, прямых эфиров, встреч с фанатами и так далее. К слову, продолжение марафона переносится на неопределённый срок. Спасибо за понимание. Обещаю и дальше делиться с вами своим творчеством.

Хеликс Небула»

А кто не запаникует, когда эфир прерывается атакой гуля.