perfectum

Стрелка часов ползла мучительно медленно. День выдался нудным, одни сплошные документы. Гэвин поднял тоскливый взгляд на Ричарда, до чертиков хотелось прижать его к стене и целовать, пока не закончится воздух. В животе приятно потеплело, Гэвин тут же себя отдернул. За соседним столом противно затрезвонил телефон, но это не отвлекло. Длинные ресницы были опущены, серые глаза бегали по строчкам распечатки. Ричард выглядел серьезным и сосредоточенным, холодным и отстраненным. Как и всегда, когда работал. Гэвин знал навскидку с десяток способов, как заставить его мгновенно потерять лицо. Даже не двигаясь с места, даже не открывая рта. Хоть бы уже появился какой-нибудь вызов, пока в голову не полезли мысли еще хуже. Чтобы скоротать время, Гэвин сходил за кофе. Поболтал с Тиной, мучавшейся по тому же поводу. Она что-то по-доброму съехидничала насчет Ричарда, Гэвин отмахнулся. Когда он вернулся на рабочее место, напарник занимался ровно тем же самым: равнодушно изучал материалы дела. Перед терминалом Гэвина сидела оригами сова и смотрела своими нарисованными ручкой глазами-плошками. Температура в и так давно расплавившемся сердечке поднялась еще на пару градусов. Во второй половине дня молитвы были услышаны. Их отправили к тому самому складу наркоты, на который вышли после найденного в овраге лесопарка тела. Склад оказался целой лабораторией, и сейчас туда подтягивали людей. Гэвин и думать забыл о том деле, а на наблюдение, до сегодняшнего дня бессмысленное, давно уже выставляли только андроидов. Как говорится, бойтесь своих желаний. Задержание с самого начала пошло под откос. Штурмом здания, разумеется, занимались не рядовые полицейские, у них были другие функции. Вот только группа захвата объебалась. Согласно плану здания выход был только один. Согласно профессиональному взгляду Гэвина парень, вышедший из подворотни, не был простым прохожим. Миллер пошел догонять подозрительного «прохожего», Гэвин и Ричард решили проверить черный ход здания. Проверили.

***

– Ну нахер, никуда я не поеду! Пока Тина и Ричард в два голоса пытались переубедить Гэвина, тот только злился и отбрыкивался. По ощущениям ничего серьезнее синяков и ссадин на нем не было. Противная поверхностная боль расползалась по коленям, боку и локтю. Неприятно, но не настолько, чтобы ехать в больницу. – Тина, отвали, ради бога! Я домой. Под ответственность Ричарда. – А ты меня спросил, ответственность? – Возмутился Ричард. – Ты сам меня осмотришь. Если что-то не понравится, съездим в травму. Но сейчас я хочу домой. Тина бессильно махнула рукой. Никто серьезно не пострадал. Задержанных уже увезли, сотрудники осматривали лабораторию. Гэвина отпустили зализывать раны, Ричарда отправили вместе с ним. Большая часть дороги прошла в молчании. Ричард злился, это было видно в каждом рваном движении и быстром взгляде. – Лучше наори на меня уже, – Не выдержал Гэвин. Адреналин после хорошей драки отпустил, ссадины щипало все сильнее, левую руку приходилось фиксировать в одном положении, чтобы не беспокоить локоть и не задевать ушиб на ребрах. Но физическую боль с лихвой заглушало чувство вины. – Я не собираюсь кричать. – А лучше бы. Они подъехали к дому, Ричард затормозил так резко, что от удара о приборную панель Гэвина спас только ремень безопасности. – Я сказал тебе стоять на месте, – Руки Ричарда остались на руле. – Что именно тут было непонятного? – Я хотел помочь. – Я бы справился! А ты мог пострадать и намного сильнее. Гэвин начал злиться в ответ. Как будто он бесполезен на собственной работе и должен вечно быть в стороне. – А ты не мог пострадать? Ричард развернулся к нему и посмотрел в глаза. – Тебе напомнить, кто я, Гэвин? – В подтверждение слов диод на виске вспыхнул желтым. – Меня можно починить. Или легко заменить. От возмущения Гэвин едва не захлебнулся словами. – Ты ебу дал? Тебя нельзя заменить! – Проехали. Слова про осмотр Ричард, конечно же, понял буквально. Гэвин терпеливо ответил на все вопросы о самочувствии, прошел диагностический тест на сотрясение мозга. Настроение подняло только то, что Ричард собрался вместе с ним в душ. Как оказалось, с исключительно скучными и невинными намерениями. Он помог раздеться, промыл ссадины перекисью, запихал Гэвина под теплую воду как ребенка, сам же вытащил и аккуратно вытер полотенцем. Кожу саднило, отбитые места отзывались болью при движении. Под строгим взглядом Гэвин даже не решился начать приставать. А после такого количества прикосновений очень хотелось. Особенно когда Ричард опустился на одно колено, чтобы намазать ссадину заживляющей мазью. На улице едва начало темнеть, а Гэвин уже оказался в постели. Под чутким вниманием Ричарда он чувствовал себя уютно и безопасно, особенно когда тот перестал злиться. Или стал лучше делать вид, что перестал. – Я заказал еду и ответил Кристине, что ты в порядке, – Ричард лег рядом. – Спасибо, Рич. Ричард аккуратно прижался сзади, поправил одеяло и накрыл Гэвина своей рукой. Губы мягко коснулись голого плеча, и Гэвина окончательно размазало. Он поймал тонкое запястье и поцеловал открытую ладонь, подушечки пальцев. Перед полузакрытыми глазами появилось голубоватое свечение. С кисти Ричарда пополз скин, обнажая белый пластик. – Прости, сейчас... Рука сжалась в кулак, скин восстановился. – Не успел проконтролировать. Гэвин повернул голову назад. – Я хотел бы увидеть тебя без скина, если ты захочешь показать. Гэвин отвернулся обратно и замер. Это была чистая правда, он давно об этом думал, но не знал, как завести разговор. Под пальцами скин снова начал исчезать. На этот раз голубоватая полосочка границы не остановилась на запястье, а поползла дальше. Это завораживало. Когда Гэвин почувствовал, что к его спине теперь прижимается пластик, он осторожно развернулся. Диод светил желтым. Лицо из серых и белых панелей, лишенное привычных морщинок и родинок, Гэвин бы все равно узнал даже среди таких же. Над бровью штрих-код, на лбу треугольничек. Ричард моргнул и зажмурился. Гэвин потянулся, чтобы прижаться губами к гладкому пластику губ, потому что понятия не имел, что сказать. И потому что Ричарда без скина хотелось целовать так же сильно, как и с ним. Ричард выдохнул и уткнулся Гэвину в грудь, пальцы сомкнулись на плече, будто в попытке удержаться от падения. – Ты правда думал, что меня это может оттолкнуть? – Гэвин гладил лысый затылок. – Эффект «зловещей долины». Это нормально, когда подобное отталкивает людей. Гэвин тяжело вздохнул. Вопреки упорным отрицаниям вслух терапия все-таки сделала его чуть осознаннее. По крайней мере, он начал улавливать причинно-следственные связи. – У меня такой богатый внутренний мир, но ты подцепил такое дерьмо. Мой ебучий страх быть отвергнутым. Не повезло тебе, парень, с ролевой моделью. Мог бы найти кого-то здорового. – Пожалуйста, заткнись, – Ричард перешел на шепот. Поглаживания спустились с затылка на шею и спину. Ричард подавался навстречу прикосновениям и чуть вздрагивал, когда пальцы соскальзывали на новое, еще нетронутое место. – Без скина ты чувствительнее? – Предположил Гэвин. Ричард всегда был отзывчивым на ласку, но не настолько. – Да, – Он так и не поднял голову, но диод восстановил ровное голубое свечение. – И ты лишал себя удовольствия, потому что боялся напугать меня? Я же знаю, с кем встречаюсь, Рич. – Одно дело знать и не бояться, – Тихо сказал Ричард. – Но хотеть – это другое. – Тебе показать, насколько… – Я понял, – Ричард прижался плотнее. – Со мной связывался приют, к ним сегодня привезли котят, приглашают посмотреть. Гэвин приподнялся, чтобы поцеловать Ричарда в лоб. – Значит, завтра едем смотреть котят.