Без тебя так холодно

***

— Антон, вставай, — послышалось мне сквозь сон. Я прищурил глаза, пытаясь понять что происходит. — Ты три своих будильника уже проспал, — за порогом комнаты показался Арсений. — Сколько времени? — я прохрипел осипшим ото сна голосом, ища рукой на тумбочке свой телефон. — Восемь почти. Вставай, а то все концерты проспишь, — сказал Арс, надевая куртку. — Я поехал в зал уже. Если что завтрак на столе, — я не успел ничего спросить, как он уже хлопнул входной дверью. — Восемь утра? Не может быть… — я сел на кровати и разблокировал телефон. 7:50 Совершенно не помню, чтобы я отключал будильники. Но, судя по тому, что телефон лежал на полу, можно было догадаться, что это я так пытался устранить помеху моего сна. Вот опять я опаздываю. Стас будет психовать. Уже слышу его: «Шастун, где тебя опять носит?». Если бы кто-то разбудил меня не так поздно я бы приехал вовремя. Хорошо, что вообще разбудил. Хотя наверное так и правда лучше. Лучше для нас обоих. Лучше пока лишний раз не общаться, не пересекаться. Со временем все уляжется, мы остынем. Все будет хорошо. Хорошо ли? Я торопился. Приготовленный завтрак был очень кстати. Заботливо с его стороны. Черт, он ведь знает меня насквозь. Хотя, наверное, я накручиваю. Любой дурак может догадаться: если человек проспал, то у него не будет времени готовить. Я оделся, подошел к зеркалу, чтобы уложить волосы. Твою мать! На футболке пятно, которое я собирался отстирать после прошлого города, но, как водится, забыл. Я метнулся к шкафу. Как так вышло, что у меня больше нет чистых черных вещей? Видит судьба, не хотел я этого делать. Зашел в комнату Арса, открыл шкаф. Взял черную футболку, надел. На груди написано: Сеня. Символично. Ладно, нет времени рассусоливать. По дороге придумаю какое-нибудь правдоподобное объяснение своему внешнему виду. И опозданию тоже. Перед выходом опять посмотрел на себя в зеркало. — Ты — ходячая катастрофа, — утвердительно сказал я и вышел.

***

Я зашел в гримерку. — Ну наконец-то, — Стас встретил меня не слишком дружелюбно. — Где тебя носит? Иди на грим бегом. Я быстро скинул верхнюю одежду, сел перед зеркалом. Наш визажист принялась опускать кресло, чтобы мое лицо было на комфортном для нее уровне. Всегда так неудобно доставлять другим людям проблемы, и этот раз не исключение. Я выдохнул и закрыл глаза, чтобы не видеть себя в зеркале. Мне уже укладывали волосы, когда в гримерку шумно вошли другие участники импровизации. Прогремели радостные приветствия, полетели шутки. Я обратил внимание на Арса. Он показался мне странным. Сейчас он не выглядел заряженным, настроенным на работу, что вообще-то очень странно, но я не стал придавать этому значения. Когда кажется, креститься надо. Тем более он шутит и смеется, а это значит, что все хорошо. — Антон, пошли на сцену, тебе микрофон настроить надо, — из-за двери показалась Оксана. — Ребята, а вы бы лучше поснимали для влога что-нибудь. — она говорила с присущем ей спокойствием. — Ладно, — Сережа издал протяжный звук. Видимо, ему не очень хотелось сейчас что-то делать. — Сейчас я историю в инсту выложу и догоню вас, — отозвался Дима. — Ты точно дорогу найдешь? — усмехнулся я, направляясь к двери. — Шантажист, — он в шутку возмутился, поднимаясь с дивана. — Иду я, иду, — Дима обратился к Арсению и Сереже. — Вы с нами? — Может пока тут начнем снимать? — спросил Матвиенко, Арсений сидел в телефоне и никак не отреагировал на вопрос. — Арс! — А? Да-да, хорошо, — сказал он неуверенно, как будто только для того, чтобы его не отвлекали. — Ну вы поняли, — Сережа сделал недовольный тон. — Пойдемте уже, нас ждут, — поторопила нас Оксана. И мы втроем скрылись за дверью. Мы быстро шли по коридорам, постоянно сворачивая, спускаясь и поднимаясь по лестницам. Такой маршрут даже я сразу не запомнил. Дима даже, наверное, не пытался. — Стас нервничает как обычно. Ну вы его знаете. Сохраняйте спокойствие, прошу вас, — заботливо сказала Окси, проводя нас на сцену. — Да, я это уже заметил. Вместо «привет» получил «где тебя черти носят?!», — я старался максимально похоже передать его голос. — Ну ты опаздывай побольше, — саркастично отметил Дима. — Ты кстати чего так поздно? Будильники для слабаков? — Да, я ставлю каждый раз по сто будильников и все равно просыпаю, — вокруг меня уже кружили техники и звукарь. — Вот Арсений же вовремя пришел. Не поверю, что он тебя не будил, — сказала Оксана. — Окс… — Дима сделал особое выражение лица, обозначающее, что это не лучшая тема для разговора. — Придется поверить, — я сделал вид, что не заметил этого выражения. Хорошо, хоть про футболку ничего не спрашивают. — Антон, поговори что-нибудь сейчас, — обратился ко мне звукорежиссёр. — Карл у Клары украл кораллы, а Клара у Карла украла кларнет. Корабли лавировали, лавировали, лавировали, да не вылавировали. Из-под топота копыт пыль по полю летит… — я говорил все скороговорки, которые только мог вспомнить, активно артикулируя. Звук моего микрофона отрегулировали, и теперь голос звучал отчётливо. — Все! Отлично, все настроили, — послышался голос. — Парней можно отпускать? — уточнила Оксана. — Да-да, до концерта они мне не нужны больше. — Очень дружелюбно, — посмеялся Дима и мы направились к выходу. Позов позвонил Сереже, потому что мы заплутали в коридорах. Они договорились, что нас с Димой встретят на полпути. Как до туда идти, я, к счастью запомнил. Разговор опять вернулся к моим вечным опозданиям. Я начал рассказывать про свое утро, когда у меня все с самого начала пошло не по плану. Случайно я сам заикнулся про чужую футболку, которую мне пришлось надеть. — Да кстати. У тебя же другая была, я даже не заметил. А это чья? — Угадай с одного раза, — Дима сделал вопрошающее выражение лица, и тогда я указал на надпись Сеня. — Арса что ли? — он усмехнулся. — Нет, Паши Воли, — саркастично ответил я. — Не расскажешь, что случилось? — Позов прощупывал почву. Если бы я отказался рассказывать, он бы не расстроился, но я почему-то решил прояснить картину. — Да, нечего рассказывать особо. Повздорили просто, — ему ведь не обязательно знать все детали, верно? — Повздорили? Тебе точно 29, а не 49? — Ой, нашелся ценитель сленга тут. Я обрадовался, что эта тема гладко сошла на нет. Дима умел замечать «острые» темы и обходить их. Сейчас мне это было на руку. Мы преодолели очередной лестничный пролет и увидели Сережу, Арсения и нашего оператора. Мы начали, точнее продолжили, снимать импровлог. Мы направились к гримерке, что-то рассказывали, шутили.

***

Время до первого концерта пролетело быстро, как и сам концерт. Все проходило как обычно хорошо, мы импровизировали, вливались в новые роли, шутили, играли, а зрители смеялись. В дни концертов не замечаешь, как проходит день. Никогда не понимал, почему так происходит. Вроде событий много, они все насыщенные, яркие, но все они как будто проскальзывают сквозь тебя, чтобы продолжить свой путь с кем-то другим. Казалось бы, только недавно я услышал: «Антон, просыпайся», а сейчас уже стою за сценой, слушая гул зрителей, перед последним концертом в этом городе. Кстати почему-то именно последние концерты заставляют меня волноваться больше всего. Хочется чтобы все прошло идеально, чтобы осталось лучшее впечатление об Импровизации. Я стоял рядом с выходом на сцену, перебирая кольца. Руки начали трястись. — Все я пошел. Ни пуха, ни пера, — сказал Стас. — К черту! — отозвались все присутствующие. Стас громко выдохнул и выбежал из-за кулис. — Ребята, все готовы? — обратилась к нам Оксана. Парни согласились, я молча кивнул. — Не переживай так, — на мое плечо упала рука Арса. — Они на кого пришли посмотреть? — На нас, — я начал непроизвольно улыбаться. — Ну вот и все. Выгляди хорошо, улыбайся. Не сутулься, держи голову высоко, — он похлопал меня по спине, когда на сцене прозвучало его имя. Арсений улыбнулся и выбежал из-за кулис. Раздались аплодисменты. Я выпрямил спину. Со школы осталась еще эта дурацкая привычка. Как ни странно, на душе действительно стало спокойнее. Я был удивлен вниманием Арса, но, думаю, это можно счесть за дружескую поддержку. Она и правда была мне нужна. Когда на сцену уже вышли Дима и Сережа, я почувствовал в кармане вибрацию телефона. Черт! Надо было его в гримерке оставить. — Окс, пусть у тебя побудет, потом заберу, — я быстро сунул ей в руки телефон и под громогласное «Антон Шастун» отправился к зрителям.

***

Концерт подходил к концу. Оставалась последняя импровизация. К счастью, мне редко приходилось импровизировать с Поповым. Я мысленно благодарил Стаса, за то, что «мужа и любовницу» я изображал с Димой, а не с ним. — Итак, в следующей импровизации участвует Антон и Арсений, — прозвучал голос ведущего. Я стараясь не показывать своего напряжения вышел на сцену. Мы быстро вжились в заданную ситуацию, но все же держали незримую дистанцию. Иногда я специально поворачивал сюжет так, чтобы отойти в другой конец сцены. «Арсений выглядит странно», — пронеслось у меня в голове в какой-то момент. Я был на достаточно большом расстоянии, он эмоционально что-то объяснял, как вдруг его речь стала резко замедляться. Как будто он заметил что-то или кого-то и не хочет спугнуть. Я присмотрелся, чтобы понять, что он вытворит на этот раз. Но произошло то, чего я уж точно не ожидал. Все было как в замедленной съемке: Арсений замер, его глаза закрылись, руки отяжелели и он повалился всем телом на пол. Все вокруг замолкли, затаив дыхание, ожидая, что все это окажется актерской игрой. — Арс! — я сорвался с места. Подбежал, упал на колени, сгребая его в свои руки и прижимая к себе. Зрители оживились, начали вставать с кресел, шуметь. Я подхватил Арсения на руки и понес за сцену. Проходя мимо коллег, махнул им головой, что означало: оставайтесь тут. Перед глазами мыльная пелена. Я приведением летел по коридорам, периодически поглядывая на Арса. Его тело казалось невесомым, а лицо ничего не выражало. — Сейчас, сейчас., — повторял я то ли ему, то ли себе. Я занес его в гримерку и аккуратно положил на диван. Именно в этот момент адреналин кончился, оставив только страх. «А что если…», — Сердце бешено забилось от этой мысли. Я медленно присел рядом и приложил руку к сонной артерии. Пульс есть. Я тяжело выдохнул. Нужна скорая. Я похлопал по карманам. Да чтож такое! Телефон у Оксаны. Трясущимися руками я открыл окно нараспашку, запуская холодный воздух в комнатку. Виски пульсировали, я пытался успокоится и хоть что-то предпринять. Опять оглянулся, опять вижу его, опять накатывает волна страха. Я снова сел рядом, взял его за руку. Что с ним? Инсульт? Вряд ли, у него не было таких серьезных проблем со здоровьем. Обморок? Перенервничал? На него не похоже. У него всегда под контролем эмоции. Что тогда? И тут я стал вспоминать, когда я в последний раз видел, чтобы он ел. Я ужаснулся, потому что по моим скромным подсчетам он не ел ничего уже дня два. Поэтому он такой легкий? Да нет, это какой-то бред. Арсений не из тех, кто будет изводить себя голодом. Тем более вчера я целый день его не видел, наверняка он ел. — Скорую я уже вызвала, скоро приедут. Как он? — В гримерку вбежала Оксана. — Живой, — не отводя от Арсения взгляда, ответил я. Хотел спросить про концерт, про зрителей, но Окс меня опередила. — За концерт не переживай. Стас все замял. Дима с Сережей помогли, — она старалась сохранять спокойствие, видимо, чтобы я следовал ее примеру. Оксане позвонили. Она разговаривала торопясь, почти всегда соглашаясь. — Надо его нести к выходу. Скорая не может в здание пройти, — она стала торопливо доставать документы Арса. — Что это за врачи такие? Надо что-нибудь придумать… Кого-то позвать… Охрану? — Я отнесу. — Хорошо, идите ко второму выходу, там народу меньше, я догоню скоро. Я взял Арсения и вышел из гримерки. Все люди смотрели так испуганно и сочувствующе, когда я пролетал мимо. Какие же все люди фальшивые. Делают вид как будто им есть какое-то дело до чужой беды, до Арса. А зачем? Для того, чтобы окружающие сочли их милосердными? Вот же погань! Арсений шевельнул головой. Я чуть замедлился. — Тише, тише. Сейчас все будет хорошо, — я прижал его еще сильнее к себе. — Концерт., — шепот послышался из его уст. — Антон… — Все, мой хороший. Все, концерт закончился. Все хорошо. Я вышел на улицу. Скорая уже стояла. Врач встретил меня, сказал куда положить Арса. Следом из здания выбежала Оксана. Она вручила врачам документы, ответила на несколько вопросов о симптомах и о случившемся в целом. Я хотел ехать с ним. Но мне не разрешили, потому что: «вы ему не мама и не жена». Мы стояли с Оксаной и молча провожали взглядом машину скорой помощи. Вскоре за нашими спинами послышались голоса Димы и Сережи: они принесли нам куртки. Я не стал надевать. Скорая уже давно скрылась из вида, но я все еще смотрел ей вслед, переваривая произошедшее. — Антон, пошли, простудишься, — Дима взял меня за плечо. — Не волнуйся, я уверен они ему помогут. Я молча последовал за ребятами.