Ненавижу, что так люблю тебя

      Понедельник, конечно, день тяжелый, но кто сказал, что среда нет? Ваньинь стоял на кухне брата, с которым они отмечали небывалое везение, случившееся накануне, и неспешно переворачивал на сковородке блины. «Небывалым везением» братья Цзян ласково окрестили Лань Сичэня — старшего брата Ванцзи, который, в свою очередь встречался с Ином.              Когда несколько дней назад Усянь пришел к младшему братику и с улыбкой на лице сообщил, что великолепный Лань Сичэнь хочет заключить брак и ищет себе подходящего партнера, Ваньинь совсем не эстетично поперхнулся апельсиновым соком. Когда старший с хитрой  ухмылочкой сообщил, что сказал Лань Чжаню, что он, Цзян Чэн, свободен, Ваньинь готов был его удушить. Когда вчера Ин сказал, что Сичэнь хочет встретиться с Чэном, последний не поверил, и не верил ровно до тех пор пока не увидел сообщение от Ванцзи. После не верить было как-то глупо.              Ситуация была дурацкая. Совсем-совсем. Ваньинь с ума сходил по Сичэню, еще со времен старшей школы, когда тот, уже будучи студентом университета, навещал в родном городе свою семью. И о том, чтобы вот так неожиданно стать ему супругом и помыслить не мог, эмоции были такие, будто он сорвал куш. Вэй Ин наверняка догадывался о чувствах своего младшего, иначе отчего ему советовать Ванцзи, на кого стоит обратить внимание? Единственное, чего Чэн понять не мог, так это того, куда делся парень Сичэня, они всегда и везде были вместе, о расставании он не слышал, зачем же тогда Ланю другой партнер, если свой вот под боком, женись, пожалуйста. Впрочем, об этом можно было подумать позже, чтобы не портить себе настроение перед рабочим днем. Электрический чайник громко щелкнул, выдергивая замечтавшегося  юношу из раздумий. Ваньинь перевернул очередной блин, и снял с верхней полки две чашки для чая.              — Ин, иди завтракать, — чтобы точно услышали через толстые стены, крикнул юноша.              В ответ донеслось недовольное кряхтение и шлепанье босых ног по полу,  на кухню буквально вполз молодой господин Вэй, слегка помятый, но все же достаточно бодрый, будто состоявшееся накануне гуляние обошло его стороной.               — Ммм, блинчики, — Усянь плюхнулся на табуретку, подтянул к себе тарелку поближе и щедро полил еду шоколадным сиропом.              — Ты еще даже не умылся? — Чэн недовольно опустился напротив, поставив кружки, доверху наполненные кофе. — У нас не так много времени.              Ин угукнул, как сова, соглашаясь, и продолжил уминать завтрак за обе щеки с видимым удовольствием. Ваньинь на это только вздохнул.              Они с братом решили взять пустой год между школой и университетом, чтобы посмотреть к чему душа лежит. Хотя в случае Чэна, посмотреть, как работает компания его семьи изнутри и с этим пониманием выбирать направление для поступления. Теперь их год свободы подходил к концу. На дворе была середина июля, когда экзамены уже сданы, а результатов пока еще нет, самая напряженная пора, полная волнения. Чэн был уверен, что пройдет везде, куда подавался, так как экзамены на удивление не доставили ему никаких проблем. Цзян поставил грязную посуду в мойку.              — Собирайся быстрее, я не намерен опаздывать из-за тебя, — Ваньинь торопливо пошел переодеваться.              — Ты же помнишь, что у тебя сегодня встреча с Сичэнем? — Ин похлопал себя по полному животу и направился следом.              — Помню, — буркнул Чэн, застегивая пуговицы на темно-фиолетовой, почти черной рубашке.              — А-Чэн, главное не забывай о своем братике после свадьбы, хорошо? — наиграно-слезливо протянул Усянь.              — Про тебя забудешь, как же, — смущенно отозвался младший, он все еще не до конца верил, что Сичэнь хочет встретиться именно за этим, но никакого другого логического объяснения он придумать не мог, а потому оставалось ждать вечера.              ***               Ваньинь неловко трепал рукава своего пиджака, стоя перед дверьми кабинета Лань Сичэня, не решаясь войти. Они договорились встретиться в Облачных Глубинах в районе восьми вечера, чтобы никто не мог помешать их разговору. Можно было встретиться в кафе, но Хуань последнюю неделю, в связи с вступлением в новую должность, был завален работой так, что почти ночевал в офисе. Чэн бросил тоскливый взгляд на свои часы, пора. Подавив усилием воли дрожь в руках, юноша постучался и, не дожидаясь ответа, вошел.              Молодой господин Лань сидел за своим столом с самым сосредоточенным видом, длинные волосы его были убраны в непривычный пучок, рукава рубашки небрежно закатаны до локтей, открывая вид на красивые сильные руки с нежной бледной кожей. Ваньинь подвис, рассматривая изящные длинные пальцы. Сичэнь, не заметивший вторжения в свою обитель, почувствовал пристальный взгляд и вскинул голову.              — Ваньинь, добрый вечер, присаживайся, — Хуань улыбаясь, махнул на кресло напротив своего стола и отложил бумаги в сторону.  — Прости что так неожиданно, но дело срочное. Чай, кофе?              Цзян Чэн заторможено покачал головой, отказываясь от предложения и сел в кресло, стараясь не зажиматься и не показывать своей неловкости.              — Даже не знаю с чего начать, — мужчина напротив слегка сдвинул лампу, чтобы она не била им обоим в глаза.              Ваньинь рассматривал Сичэня из-под ресниц, отмечая его усталость и задумчивость. Захотелось распустить чужой тугой пучок, пропустить шелк волос сквозь пальцы, помассировать уставшую кожу на голове, коснуться шеи, перейти к плечам, помочь расслабиться.              — Вэй Ин рассказал мне, — Цзян Чэн решил помочь хоть чем-то, и постарался произнести это нейтрально, но под конец все-таки стушевался. — Он сказал, что ты ищешь себе партнера для заключения брака.               — Да, в общем-то, все верно, — мужчина очень явно облегченно вздохнул.- Мне нужен фиктивный брак на пару лет, не больше, но с одним небольшим условием. Ты отлично подходишь под все зверские запросы моего совета и моей семьи, и, если согласишься, это будет настоящей удачей для меня.               По ощущениям Ваньинь сначала вознесся на небеса, а потом ему сказали, что вышла небольшая ошибочка. В ушах зашумело, а внутри, будто все выжгло за секунды безудержным пожаром. Ну, конечно, Чэн, а ты о чем думал, что Лань Сичэнь посмотрит на тебя, как на свою возможную пару? Откуда вообще взялось это в твоей глупой голове? Чтобы кто-то, вроде Первого Нефрита семьи Лань, пожелал тебя, даже в твоих мыслях это звучит смешно. В его сердце всегда был и будет только его возлюбленный, пора уже смириться с этим и попытаться забыть. Только как тут забудешь. «Всего лишь замена» билось в голове, пойманной птицей, и все никак не хотело уняться.               — О, — Ваньинь постарался придать лицу обычное выражение и, чувствуя, как рвется внутри истекающее кровью сердце, обронил. — О каком условии идет речь?              — Мы не будем лезть в личную жизнь друг друга, этот брак формален, он лишь для общественности. Я хочу продолжать встречаться с любимым человеком, ты тоже абсолютно свободен в выборе партнера, главное не попадаться прессе, — Сичэнь продолжал тепло улыбаться, как хорошему другу, не замечая, как от каждого слова, человек напротив корчится и умирает где-то глубоко внутри.                Или просто не хотел замечать?              Цзян Чэн опустил взгляд, посмотрел на свои сцепленные в замок пальцы, смаргивая горечь, выступившую на глазах, покрутил широкое фиолетовое фамильное кольцо, это всегда придавало ему сил. Он мог сейчас отказаться, уйти и постараться больше не вспоминать об этом никогда в своей жизни. Но кого тогда попросит о помощи Хуань? Мысли об этом были невыносимы. От того, что кто-то другой может поклониться с Сичэнем, Ваньиня физически тошнило. Юноша вдохнул, выдохнул, собираясь с мыслями.              — Хорошо, — зная, что это решение разобьет остатки его сердца, ответил Цзян Чэн. — Но и у меня тоже есть условие.              — Какое? — Сичэнь вроде бы даже заинтересовался.              — Брак мы заключим без временных рамок, — Ваньинь поднял ладонь, если Хуань его сейчас перебьет, он не найдет в себе сил произнести это. — Но мы должны будем дать друг другу развод по первому требованию. Ситуации бывают разные, ты должен это понимать, — мысленно юноша добавил «я продержусь, сколько смогу, ради тебя».              — Конечно, — генеральный директор Гусу серьезно кивнул. — Что ж, это хорошее условие, я согласен. В таком случае, раз уж мы пришли к договоренности, как ты смотришь на то, чтобы обручиться в конце недели?              — Да, без проблем, у меня совершенно пустые выходные, — Цзян Чэн попытался улыбнуться. — Я не хочу большого празднества. — «Не вытерплю все эти поздравления и пожелания счастья от чужих людей, зная, что для тебя это не более, чем сделка» думал на самом деле.              — Как пожелает мой жених, — согласился Сичэнь. — Мне нужно получить благословение от твоих родителей?              «Мой жених» Ваньинь про себя хмыкнул, чувствуя очередной виток боли в районе грудины. Хотел бы он услышать это, сказанное с любовью и заботой, а не вот так, брошенное в шутку.               — Не стоит, — отмахнулся Цзян Чэн, когда матушка узнает, будет в гневе. — Это всего лишь фарс. А вот мне, похоже, предстоит пытка советом во главе с твоим дядей.              — Обещаю, все пройдет быстро и безболезненно, как насчет завтра? — Хуань сверился с ежедневником. — Скажем в районе четырех.              — Хорошо, — Ваньинь кивнул.              — Я заеду за тобой, — Сичэнь ухмыльнулся. — С тобой приятно иметь дело, — мужчина закрыл блокнот и поднялся, обозначая, что разговор подошел к концу.              Молодой Цзян поднялся тоже и, скомкано попрощавшись, поспешил удалиться.               ***              Ваньинь уже минут пятнадцать стоял над раковиной, тупо смотря в зеркало невидящим взглядом. Холодные капельки воды стекали с его волос по вискам и щекам, затекали под воротник рубашки, неприятно морозили кожу, но не могли привести молодого человека в чувства. Телефон, лежащий на краю, издал глухую трель — Сичэнь написал, что ждет внизу. Цзян Чэн оторвал взгляд от своего замученного отражения и, подхватив полотенце, наскоро вытер лицо и руки.              Вэй Ин полночи пытался выяснить, почему братец столь хмур и раздражен, но Ваньинь не сдался и ничегошеньки ему не рассказал. Не стал вешать эту тяжесть еще на чьи-то плечи. Он справится. Да, это разобьет ему сердце, но он справится.              Молодой господин Цзян накинул пиджак, пригладил волосы и торопливо спустился из офиса на парковку. Хуань стоял, прислонившись к капоту машины, и с кем-то переписывался с теплой улыбкой, впрочем, и так ясно с кем. Какой же он красивый, боги, Ваньинь почувствовал, как зачастило сердце и изнутри обдало жаром. Как же он хотел его себе, но одного желания в данном случае было мало. Катастрофически мало, если честно.              — Привет, — поздоровался Чэн, стараясь не смотреть на это счастливое, радостное лицо.              — Привет, много работы? — поинтересовался Сичэнь, подмечая общую вялость и темные круги, обозначившиеся под стальными глазами.              — Да, — отмахнулся Ваньинь, не говорить же, что всю ночь ворочался с боку на бок, пытаясь выкинуть из головы все лишние мысли. — Поехали, не стоит заставлять совет Ланей ждать.               Облачные Глубины в рабочее время напоминали растревоженный улей. Отовсюду доносилось монотонное жужжание в которое сливались звуки работающей техники и бесчисленные голоса. Чэн не без интереса рассматривал изнутри светлое здание с огромными панорамными окнами. Все вокруг было пропитано духом минимализма, ничего лишнего, только самое основное. На стенах висели картины с горами, покрытыми молочным туманом, водопадами и старинными храмами. Хуань шел на пару шагов впереди, не выпуская из рук постоянно вибрирующий мобильник, и продолжал активно переписываться со своим возлюбленным. Ваньинь хотел бы вырвать с корнем эти болезненные ревность и зависть к незнакомому мужчине. Но все, что ему оставалось, это смотреть горящим взглядом в широкую спину, обтянутую тканью темно-синего пиджака.              Секретарь Лань Цижэня скользнул по ним равнодушным взглядом и сообщил, что их уже ожидают. Сичэнь отключил наконец-то свой телефон и мягко улыбнулся Ваньиню.              — Готов? — мужчина протянул ему руку и Чэн не раздумывая, вложил в нее свою, все-таки фиктивный брак или нет, а перед советом они должны выглядеть, как влюбленные и желающие поскорее обменяться кольцами.               Молодой господин Лань толкнул дверь кабинета, из которого не так давно вылетал с гневом. Десять почтенных советников во главе с Цижэнем поднялись поприветствовать генерального директора и его юного жениха. Почти всех их Ваньинь прекрасно знал, и они его тоже, судя по взглядам, полным узнавания и добродушным усмешкам. Было несколько неловко. Ладно, не несколько, было очень неловко. Все эти люди — деловые партнеры его родителей, которых, к слову, о свадьбе он еще не предупредил.               — Уважаемый совет директоров, — не давая мужчинам опомниться начал Хуань. — Позвольте вам представить моего жениха. Это Цзян Ваньинь, думаю, большинство из вас прекрасно знакомы с этим молодым человеком, а потому обойдемся без долгих церемоний. Мы хотим пожениться в конце этой недели. Надеюсь, совет одобрит кандидатуру моего возлюбленного, — пальцы обхватывающие ладонь Чэна слегка сжались в напряжении, впрочем на лице Первого Нефрита все также блуждала легкая улыбка.               Ваньиню казалось, что он становится все бледнее и бледнее с каждым словом Сичэня. Советники шепотом обсуждали выбор генерального директора, со всех сторон раздавались одобрительные возгласы, один Цижэнь молчал. Молчал и сверлил Чэна понимающим тяжелым взглядом, под которым юноша невольно терялся. А вот почтенный глава семьи Лань, кажется, видел его насквозь. Наконец все замолчали, и председатель совета взял слово.              — Совет одобряет кандидатуру твоего…- мужчина замялся. — Твоего жениха, надеемся, что этот союз принесет вам счастье и взаимовыгодное партнерство.               — Благодарим совет, — Хуань поклонился спустя несколько минут расспросов,  потянув за собой за руку Ваньиня, которую так и не отпустил. Тот молча поклонился следом. — В таком случае, я провожу молодого господина Цзян и вернусь.               Первый Нефрит прикрыл за ними дверь и наконец отпустил Ваньиня.               — Как я и обещал, быстро и безболезненно, — удовлетворенно хмыкнул Сичэнь.              — И, правда, быстро, — про безболезненно Чэн счел за лучшее промолчать,  по нему за эти жалкие десять минут, как катком проехались… туда-обратно… трижды.               — Я вызову тебе такси, — Первый Нефрит потянулся к телефону. — В общем, я все организую, твоя задача только приехать по адресу, я тебе скину, и все. О, и я пришлю тебе костюм, ты живешь с братом или с родителями?               — Хорошо, — глухо согласился Ваньинь. — Присылай к родителям.               — Точно все в порядке? — Хуань скользнул равнодушным взглядом по чужому лицу.              — Да, не выспался, не обращай внимания, — Цзян Чэн снял с рукава несуществующую пылинку. — Пойду, подожду на улице, подышу свежим воздухом. До встречи, Сичэнь.              — До встречи, — снова открывая дверь кабинета, отозвался мужчина.              ***              Вечером пятницы Цзян Чэн вернулся от брата, у которого гостил почти всю неделю, и обнаружил в своей комнате на кровати большой матовый кофр. Потянув за металлическую застежку, юноша обнаружил внутри белоснежный костюм с приталенным пиджаком и записку с телефоном портного, на случай, если Ваньиня что-то не устроит. Парень погладил приятную на ощупь ткань, и витиевато выругался, как его только угораздило вляпаться в такую историю?                Свадебный наряд сел отлично, Чэн покрутился перед зеркалом, белая ткань брюк обтягивала длинные поджарые ноги, пиджак выгодно подчеркивал узкую талию и плечи, не такие широкие, как у второго жениха, конечно, но все же, и наследник Цзян не был тепличным цветочком. К левому лацкану была прикреплена изящная брошь в виде цветка лотоса. Юноша обвел пальцем его грани, наблюдая, как свет играет на нежно-розовых лепестках. Красиво. У Хуаня определенно отличный вкус. Еще один плюс в бесконечный список его идеальности. Ваньинь вздохнул и сел на кровать.              — А-Чэн, — в дверь постучались, и матушка заглянула в комнату. — Нам только что пришло письмо с приглашением на твою свадьбу с Сичэнем, я подумала, что это шутка, но, кажется, ошиблась. — Женщина восхищенно рассматривала сына в белоснежном наряде. — Тебе идет. Почему не рассказал?              — Хотел сделать сюрприз, матушка, — Чэн улыбнулся, поднимаясь, чтобы Цзыюань могла рассмотреть его со всех сторон. — Это будет тихое семейное торжество, мы не хотим устраивать банкет.              — Ладно, — задумчиво протянула женщина. — Этот маленький Лань, не делает ничего против твоей воли? Этот брак по обоюдному согласию?              — Ну, конечно, матушка, — Ваньинь успокаивающе погладил Цзыюань по руке.  — Я люблю Хуаня, этот брак по обоюдному согласию. И не называй его маленьким, — усмехнулся парень. — Мы вообще-то жениться собираемся, взрослые уже.               Госпожа Цзян окинула сына напряженным цепким взглядом. Она чувствовала, что сын недоговаривает, но что именно, вот в чем вопрос. Чэн же сказал правду, пусть и не всю, он любил Сичэня уже достаточно давно, чтобы понимать, насколько это безнадежно. Про любовь своего жениха врать не стал. Не хотел беспокоить семью. Это всего на пару лет, потом они тихо разведутся, скажут, что остались друзьями, Лань женится на своем возлюбленном, а Ваньинь… Ну, он что-нибудь придумает. Или просто будет так завален учебой и работой, что ему будет не до этого, хотя кого он обманывает?              — Хорошо, — кивнула она. — В таком случае пойду, обрадую твоего отца, у него начинается занимательный квест — найди достойный подарок на свадьбу сына за сутки. Ну и подкинул же ты нам задачку, негодник. Мог бы сообщить и пораньше.              — Прости, матушка, — юноша поцеловал мать в щеку и галантно открыл ей дверь.              Чэн прислонился лбом к косяку, все только начинается.              ***              Устроить свадьбу за два дня было практически нереально, но Сичэнь не был бы Первым Нефритом клана Лань, его гордостью и опорой, если бы не сумел блестяще справиться даже с таким испытанием. Ваньинь оторопело осматривал небольшой зал, подготовленный для церемонии. Всюду в широких вазонах до краев, наполненных водой цвели декоративные лотосы, идентичные тому, что был прикреплен у него на груди, только живые. Зал был наполнен солнцем и ветром, который колыхал множество слоев белой и красной драпировочной ткани. Высокие арочные окна пропускали свет, который стелился по полу квадратиками, подсвечивал летающие в воздухе пылинки, создавал ощущение уюта. Все было настолько во вкусе Чэна, будто Хуань чувствовал его на каком-то совершенно ином уровне.              — Нравится? — Сичэнь возник за спиной в своем нереально идущем ему черном смокинге, обтягивающим широкие плечи и узкую талию. — Я надеюсь, что да. Мы старались.              — Нравится, очень, — неожиданно робко отозвался Чэн, была бы еще свадьба настоящей. — Мы?              — Да, мы с Мэн Яо, он у меня дизайнер, я представлю вас друг другу чуть позже, он подъедет к началу церемонии. Кстати, костюм для тебя тоже он выбирал, у него прекрасный вкус, правда? — Хуань улыбался с нежностью, говоря о своем возлюбленном.              -Правда, — глухо выдавил из себя Ваньинь, но Сичэнь, снова думающий о любимом, не заметил перемены в чужом настроении.                Гости понемногу подтягивались, молодой господин Лань прислушался к пожеланию юного жениха. На церемонию оказались приглашены только господин и госпожа Цзян, Цзян Яньли вместе со своим женихом — Цзинь Цзысюанем, Лань Цижэнь, братья Не, Лань Чжань и Вэй Ин, которые должны были стать шаферами своих братьев. В середине церемонии, пока они зачитывали друг другу наспех написанные на коленке клятвы, в зал прошел еще один человек. Он был невысок, одет в легкую бежевую рубашку и обычные светлые джинсы, на тонких запястьях красовались веревочные браслеты, самых разных цветов. Незнакомец занял единственное свободное место — рядом с Минцзюэ, на контрасте с которым походил на яркую канарейку. Ваньинь фыркнул про себя, и это избранник Сичэня. Впрочем, тут же себя одернул, не смотря на больную ревность, нужно относиться к этому человеку нормально. Раз Хуань его выбрал, значит было за что. Чэн очнулся, когда почувствовал холод металла — молодой господин Лань аккуратно надел ему на палец тонкое кольцо белого золота, украшенное двумя маленькими камушками — голубым топазом и фиолетовым аметистом. Ваньинь потянулся к подушечке, дрожащей рукой взял такое же кольцо и с трудом собравшись, надел его Сичэню на любезно подставленный палец. Поцелуй, которым завершилась вся эта отвратительнейшая игра на публику, был целомудренным абсолютно, Хуань равнодушно коснулся краешка чужих губ и стремительно отодвинулся. Чэн неловко потянулся было к губам, но остановил руку на полпути, а потом заправил выбившуюся из прически прядь волос. Вот какой у него странный первый поцелуй — с любимым человеком без любви. Смешно.              Небольшой банкет организовали в соседнем зале, менее украшенном, но от этого не теряющем в своей эффектности. Все здесь так и дышало роскошью, но при этом не выглядело вычурно.  Крепкая мебель темного дерева, обтянутая слегка блестящей серебристой тканью, дорогая посуда, изысканные угощения. Ваньинь занял свое место рядом с Сичэнем и приготовился к еще одной изощренной пытке на сегодня, благо, что последней и недолгой, поздравлениям от гостей. Хуань с благожелательной улыбкой отвечал витиеватыми благодарностями, как только держался? Чэн бы не смог, хотя, для Ланя это не больше чем фарс, так что и ему не стоило воспринимать это так серьезно. Но не получалось иначе.              Когда приступили к еде, молодой господин Цзян вяло ковырялся палочками в своей тарелке, избегая поднимать взгляд, чтобы не столкнуться с обеспокоенным взглядом Ина, тот будто чуял, что что-то идет не так. Сичэнь рядом с ним поднялся и, захватив  зазвонивший телефон, с извинениями покинул зал. Видимо что-то срочное по работе.              Когда Хуань не появился через десять минут, Чэн окинул взглядом веселящихся людей и заметил пропажу еще одного человека. Что-то противно заскреблось где-то в груди рядом с осколками сердца. Отвернувшись от пустого места, Ваньинь столкнулся с полным жалости взглядом Цижэня. Это стало последней каплей в переполнившейся за сегодня чаше усталости, раздражения и боли. Юноша встал и, извинившись перед гостями, направился на поиски своего новоиспеченного супруга и его настоящего возлюбленного.              Долго искать не пришлось. И, откровенно говоря, лучше бы Чэн их и не нашел. Дверь мужского туалета, самого дальнего на этом этаже, полностью снятого здания, была заперта изнутри. Но достаточно явно различимые за звуком воды громкие стоны и вполне характерные шлепки, ясно давали понять, что происходит за закрытой дверью. Ваньинь стоял напротив, слушал звуки наполненные страстью и не мог заставить себя уйти. Почувствовал, как внутри разверзлась огромная черная дыра. Ну, что уж, не могли дождаться окончания «праздника»? Потерпеть хоть немного? Чэн стер с лица злые слезы и вяло поплелся обратно в зал, пока гости не потеряли еще одного виновника торжества.