Желанное

Разрушенные города, посёлки, сёла. Радиоактивный воздух, который разъедает лёгкие большинства людей, которые остались там, снаружи. Выжившим, после удара ядерных боеголовок, приходится бороться за то, чтобы прожить остаток своей бессмысленной жизни. И выходом иногда стает поедание друг друга, каннибализм. Как бы всё это не звучало ужасно, но это приходится правдой для тех, кто остался там, снаружи. В мёртвом мире. В мире, после апокалипсиса. Но если вы думаете, что здесь, под множеством метров земли, в убежище, всё так гладко, жизнерадостно, то вы — заблуждаетесь. Здесь, тебя так же готовы сожрать, но не в буквальном смысле. Чокнутая мисс Венейбл со своими помощниками, готовы убить любого за нарушение тупых правил, даже несмотря на то, что в мире и так, почти, не осталось людей. А.… хотя нет, здесь готовы сожрать и в буквальном смысле, как это случилось со Стю. Понятное дело, что большинство с выживших всё поняли сразу же, как только кто-то достал с супа кость от человеческого пальца. Об этом событии все ещё очень долго вспоминали, хотя Иви Галлант постоянно пыталась убедить всех, что это была куриная кость, и никакого Стю, в нём точно не было. Но Анна была единственная, кто знала наверняка — это была действительно человеческая кость, и судя по всему, это был безымянный палец. За два года до фатального дня, она поступила в медицинский, благодаря чему и попала в Третий Аванпост. Но это слишком не правдоподобное объяснение тому, почему она действительно здесь. Возможно из-за того, что её обучение оплачивало правительство, и она была наилучшей, а возможно, у неё так же, как у Эмили и Тимоти «уникальное» ДНК. Если описывать все те дни, которые они провели здесь, то можно это сделать лишь одним словом — однообразность. Будто проживаешь один и тот же день, только разговоры немного меняются, и то, повезет если никто не будет просто молчать, или если Коко опять не начнёт свою тираду о том, как ей плохо, как же ей не повезло оказаться в таком кругу общения и так далее, и тому подобное. Она бесила всех. А ещё эта Мэллори, которая волочилась за ней всегда, и везде. Всё это продолжалось к одному дню, когда громкие серены и красный цвет, сообщили всем жителям Аванпоста о том, что на их территорию кто-то проник. После прибытия кого-то в Аванпост, все здесь могли поклясться о том, что каждый сантиметр этого помещения заполонило вязкое предчувствие чего-то тревожного, чего-то опасного. И это, не упоминая оживших змей, которых ранее порубали, успели приготовить, и подали на стол. Это напрягло не только Эмили и Тимоти, загоняя кучу вопросов в их мысли, но и Анну, которая начала понимать, что тот, кто к ним приехал, перевернёт жизнь Аванпоста с ног на голову. И её, возможно, тоже.

***

Пылающий камин, который раньше успокаивал девушку, сейчас наводит совсем противоположный эффект, и своим потрескиванием только заставляет её сильнее уцепится тонкими пальцами за подлокотник дивана. Свечи мелькали тенями, а мисс Венейбл молчаливо смотрела в сторону длинного коридора. Все молча ожидали чего-то, и, казалось, будто готовы увидеть даже собственную смерть, хотя в глазах иногда плескали огоньки страха перед неизведанным. Напряжённую тишину прервали звуки шагов, которые ритмично отбивались от стен коридора попадая в залу «ожидания» . Ещё шаг, и ещё, будто в такт к сердцу Анны, которое будто бы в пятках стучалось. Она в изумлении разжала подлокотник дивана в тот момент, когда их гость остановился возле входа, направив свой взгляд и внимание лишь на Венейбл. Лёгкой, почти прогулочной ходой, он обошёл диван, и при этом ни на секунду не прервал зрительный контакт. Он был словно хищник, готовый напасть в любой момент, но пока лишь пугал свою жертву, заставляя её спрятаться, убежать, считая это временным отступлением. Но ему это нравилось. Видеть своё превосходство после выигранной дуэли. Показывая, кто здесь главный. Анна сидела как раз возле него. Она рассматривала его длинные волосы, что русым водопадом спадали на плечи, а из-за свечения огня отдавали обманным рыжим отблеском. Она смотрела на его внешний вид, от которой было впечатление, что он сошёл с книг о девятнадцатом веке. Аристократ в чистом виде, с большими перстнями на пальцах, и плавными движениями рук. Бог в чистом подобии, со светлыми, толи голубыми, толи серыми глазами, точенные скулы, и немного бледная кожа. Дьявол прямиком из Ада, со своей харизмой, привлекательностью, чувством превосходства. И всё это, лишь про одного человека, Майкла Лэнгдона.

***

Спустя ещё несколько дней, Рейвз позвали на интервью. От этой новости ей не стало радостно. Если все обитатели Аванпоста ждали свою очередь с предвкушением, с чувством, что возможно именно они будут особенными, и Лэнгдон возьмёт их в Святилище, то Анна пыталась отложить этот момент в самый дальний ящик, и запереть его на ключ. В то время, как в предыдущие дни, все пытались расположить к себе Лэнгдона, на что он никак не реагировал, Анна пыталась почаще сидеть в своей комнате, чтобы случайно не встретится с ним. Но… рано или поздно… к каждому подберутся. Девушка стояла перед высоким зеркалом в своей комнате заправляя бордовую рубашку в чёрную юбку «полусолнце», что была чуть выше колена. Она второй раз причесала свои чёрные волосы и поняв, что тянуть уже дальше некуда, покинула комнату оставляя после себя лишь лёгкий шлейф ванилиновых духов, и стук каблуков, что эхом отбивался от пустых стен коридоров. И вот, двери. Лишь они сейчас отделяют её, от в край не лёгкого, разговора. Когда девушка наконец набралась смелости, и хотела постучать в дверь, они сами открылись, а затем закрылись за ней. Лэнгдон стоял лицом к камину, со стаканом виски в руках, не обращая на девушку никакого внимания. Анна остановилась недалеко от двери, будто надеялась на то, что она ещё может сбежать отсюда. Наивная. Она смотрела на него, и не могла поверить в то, что когда-то, не совсем уверенный в себе парень с пшеничными кудрями, смог так сильно изменится. В том, что это именно он, Анна уверенна на все сто процентов, ведь сын у Сатаны лишь один. Лэнгдон молчаливо смотрел на горящий огонь, делая ещё один глоток янтарной жидкости, что приятно согревала горло, и помогала ему расслабится. Анна не спешила прерывать повисшую в воздухе тишину. Её сердце будто остановилось ещё в тот момент, когда он приехал в Аванпост. Или… оно остановилось намного раньше? Просто соберись! Глубоко втянув воздух, который пропах дорогим, но приятным парфюмом Лэнгдона, она неспешно, но уверенно подошла к нему, становясь с правого боку, и устремляя свой взгляд в камин. Лэнгдон поднёс стакан с виски ближе к своему лицу, смотря на то, как свет огня преображает его оттенок. — Знаешь, в некоторых народах… говорят, что огонь является символом очищения тела и души. — однотонно произнес тот, а затем медленно, грациозным движением развернулся к девушке, — Как ты считаешь они правы, — краткая пауза, — или нет? — В какой-то степени, возможно. — ответила она как можно увереннее. — Если брать во внимание такую жестокость, как сожжение человека заживо, то можно сказать, что мёртвый человек уже ничего плохого в этой жизни не сделает, как бы глупо и очевидно это не звучало. — Анна наблюдала за тем, как Лэнгдон заполняет два стакана виски. Он без лишних слов отдает ей второй, продолжая слушать её ответ. — Грешники попадают в Ад, где целую вечность горят в пламени, испытывая страшные мучения. — девушка ненадолго замолкает, рассматривая напиток, а затем делает небольшой глоток. — Но мы то знаем, что в Аду всё устроено по-другому. Лэнгдон искривил губы в кривой ухмылке, что больше походила на оскал зверя. Он выпил всё содержимое стакана, после чего сжал его так сильно, что мелкие осколки стекла, вместе с маленькими каплями крови, звонко упали на пол, заставляя девушку слегка вздрогнуть. Он посмотрел на свою руку, и со спокойным выражением лица вытащил небольшой осколок со своей ладони. — Мы? — кратко ухмыльнулся он и выбросил осколок в камин. — Да. Ты ведь сам это когда-то говорил. — девушка старалась держать хладный образ, но всё ближе подкрадывалось ощущение того, что это не на долго. — Нет. — он медленно подошел к кожаному креслу, что стояло возле камина и сел туда откинувшись на спинку, и забросив одну ногу на вторую, — Ты сбежала, бросила меня в тот момент, когда мне нужна была хоть чья-то поддержка, — его стена равнодушия начала слетать так же быстро, как рушились здания во время бомбардировки, казалось, что он вот-вот сорвётся, — Твои ведьмы сожгли мисс Мид на столбе позора — он крепко сжал пальцами подлокотник дивана, — Не удивлюсь, если ты сдала им наше местонахождение, а затем сбежала к ним в «Робишо». Девушка, что до этого момента молчаливо слушала каждое его слово, которое скреблось, как бешённая кошка обидой в сердце, она не выдержала такой клеветы на неё. Анна залпом высушила стакан, а затем с громким стуком поставила его на стол. — Ты и сам не знаешь, о чем говоришь! — крикнула она. — Правда?! — Майкл резко подошёл к ней, и схватив за шею, чуть ли не с треском припечатал к стене. — И что же, соизволь мне объяснить, я не так понял в записке «Майкл прости, но я ухожу»? — Тон его голоса был хладным как лёд, но в глазах горело такое пламя, будто ты сейчас сгоришь в нём. Девушка даже не пыталась хоть как-то убрать его руку с шеи. Она с гордостью держалась под гнетом его взгляда, каким бы убийственным он не был. — Мне пришлось уйти. — тихо прошептала она от нехватки кислорода. Несмотря на то, что Лэнгдон хотел убить её, выпотрошить кишки и вырвать ещё пульсирующее сердце из груди, он был готов убить всех, кто посмеет прикоснуться к его девочке. В глубине души, он всё ещё остается не равнодушным к ней. Он ослабил хватку, будто говоря ей, что у неё есть шанс объяснится.

***

— Майкл, прекрати! — девушка смеялась от того, что Майкл щекотал её ступни, в то время как она пыталась отползти на другой край постели. *** Семнадцатилетняя Анна вместе с Майклом жили в доме мисс Мид, которая была очень дальней родственницей для девушки. Но несмотря на это, она очень любила к ней приезжать, хотя её бабушка, которая была единственным живым родственником, не одобряла их общение. Когда она приехала на лето к мисс Мид, в которой последний раз бывала год назад, то не ожидала увидеть в её доме парня со светлыми кудрями и, можно сказать, ангельской внешностью. У кого-то другого, возможно, но уж точно не у женщины, которая выбрала свою религию Сатанизм. Несмотря на это, Анна пыталась найти подход, и общий язык с Майклом, но поначалу он даже не разговаривал с ней, думая, что мисс Мид перестанет его любить из-за неё. Но это было далеко не так. Казалось, что эта женщина способна заполнить жизнь любовью любого, полюбившегося ей человека. Лишь по истечению месяца, спустя множество его насторожливых взглядов в её сторону, когда девушка уже прекратила свои попытки, она заметила, что парень сам начинает проявлять хоть и скромный, но интерес к тому, чем она занимается. Когда мисс Мид уходила, Анна часто садилась в гостиной рисовать. В один из таких дней, она заметила, как за этим действием, из-за угла, наблюдал Майкл. И, вероятнее всего, не первый раз. Она лишь улыбнулась, не подавая вида, что заметила его, и оставив портрет Майкла на столе, ушла к себе в комнату. После этого дня, они очень быстро перешли на общение, и Анна даже научила Майкла каким-то базовым знаниям в рисовании. Иногда, она показывала ему свои способности в колдовстве, которым её учили в «Робишо». Зачастую, это было что-то простое, и безобидное. Но, с таким же быстрым ростом их общения, Майкл начинал не только внешне выглядеть взрослее, но и мысли его начали перестраиваться с наивных - детских, в более разумные, и девушка замечала это даже чаще чем Мид. В один из дней, когда они вдвоем, под предлогом Майкла, пошли прогуляться ночью по улице, он поцеловал её. Это был скорее робкий и нерешительный поцелуй, но Анна настолько не ожидала этого, что сильно испугалась и влепила ему пощечину, хотя даже и не хотела этого делать. Майкл не разговаривал с ней целую неделю, избегая, и жалея о том, что он всё испортил. Пока в один день девушка не подловила его в коридоре, и сама не поцеловала. *** — Майкл, прекрати… иначе мы разбудим мисс Мид. — она пыталась сдерживать свой смех, и вытащить свои ноги с его рук, но он был намного сильнее её. — Нет. — он резким движением придвинул её ближе к себе, и перевернул на спину, нависая сверху над ней. Анна посмотрела на парня, а сердце начало стучатся как бешенное в то время, как в животе будто что-то натянули. Майкл поцеловал девушку уже более уверенней, и она отвечала ему также, сжимая между пальцами его волосы.

***

— Я должна была уйти. Корделия начала что-то подозревать, когда заметила, что я очень часто покидаю академию, при том, что у меня нет родственников в Новом Орлеане. Мне было опасно даже отнести то письмо тебе, и забрать свои вещи, ведь, как я узнала позже, Верховная попросила девочек, чтобы те следили за мной… — девушке кое-как удалось сдержать слёзы, и она продолжила, — Я никогда не предавала тебя. Я ушла из академии, на следующий же день. Если не веришь, то можешь прочесть моё дело, там всё написано. Майкл молчал, он не знал, что ответить, ведь почти пять лет считал её предательницей. Но при этом ненавидел себя за то, что до сих пор влюблен в неё. Он терзал себя столько лет, и к счастью, зря. Она никогда не предавала его, и не предаст. Теперь он в этом уверен. В ней до сих пор остался тот блеск в глазах, что был с ней из самого начала, и будет до конца. Его любимый дьяволенок, которого он так любит, что готов убить любого, кто причинит ей вред. Предательница для Ковена, и союзник для него. Она его, женщина, которая сводит его с ума сладким запахом кожи, своими карими глазами, губами, вздымающейся грудью под тканью рубашки. Майкл притягивает девушку ближе к себе. Он улыбается, касаясь кончиком носа её щеки. Изучает её тело руками, сделав остановку на талии. Он прижимает её к себе ещё ближе, касаясь своими губами её. Он терзает её губы, буквально рвёт душу на мелкие кусочки, выворачивая всё накопившееся желание на изнанку. Он зализывает её раны языком, чувствуя вкус её крови на своих губах. Майкл сводит Анну с ума. Она запускает свою руку в его волосы, сжимая их в кулак, и слушая его возбуждённый рык. Второй рукой, она гладит его возбуждённый член через ткань брюк. Майкл резко убирает её руку, придавливая девушку к стенке, выбивая с неё тихий стон. Он спускается поцелуями к её шее, оставляя красные следы после засосов. Девушка тихо ахает, когда чувствует его руку с прохладными перстнями у себя на бедре, которая медленно поднимается под её юбку. По всему телу бежать мурашки удовольствия, к самому затылку. Майкл улыбается её реакции, чувствуя, как её твёрдые соски впираются ему в грудную клетку. Одним рывком, он разрывает ткань её белья, откидывая её куда-то в сторону. Девушка слегка оттягивает от себя Майкла за волосы, а затем целует его в губы, медленно поднимаясь по линии скул и слегка кусая его за мочку уха. Майкл прикрыл глаза от наслаждения, и воспользовавшись этим, девушка высвободила свою вторую руку с его хватки. Вцепившись руками за его плечи, она подпрыгнула, цепляясь ногами за его торс. Майкл успел схватить её за бедра, и неся её к кожаному креслу, шлёпнул её по заднице, от чего девушка издала тихий писк. Он посадил её на спинку кресла, устраиваясь между её ног. Анна активно справлялась своими пальчиками из пуговицами на его рубашке. Майкл не стал так церемонится с ней, и пуговицы от её рубашки мелким градом посыпались на пол, а юбка была отброшенная на пол. Когда девушка потянулась к нему за поцелуем, он коснулся пальцами её промежности, начиная массировать клитор. Она вцепилась пальцами в его плечи, открывая рот в безмолвном крике. Но она хочет большего. Это прелюдие, лишь часть его вечной игры, в которой Анна всегда проигрывала. Он любил дразнить её до той степени, пока она не начнёт умолять его. Вечный проигрыш, но вполне оправданный. Ведь существует лишь один победитель, и это Майкл. В любом случае, в любой игре. Майкл придвинулся ещё ближе к девушке вставляя в неё один палец. Анна громко застонала, и когда он начинал двигать в ней пальцем, она двигалась на встречу, за что и получила сильный шлепок по заднице. Сильно закусив губу до самой крови, она пыталась не застонать от удовольствия. Она была готова умолять его о том, чтобы он наконец-то взял её, но это будет очень быстрый проигрыш. Майкл ощущает, как она течет под его пальцами, но она стала слишком упрямой за эти года. Он вытаскивает с неё палец, слыша её возмущённый вздох, который очень его веселит. — Ты ведь помнишь правила? — Да, — она кивнула головой, смотря на него затуманенным от сильного возбуждения взглядом. — Проси меня. — приказным тоном прошептал он ей. — Майкл, прошу. — Ещё… — Майкл, прошу тебя, — она хотела сжать свои ноги, но Майкл остановил её, так ещё и по заднице влепил. — Ты же знаешь, что это не по правилах? Или ты хочешь получить так, чтобы потом целую неделю избегать стульев? — Нет, — ответила она. — Тогда проси сильнее, — терпение Майкла тоже было не железным, ещё и её обнаженное тело… — Прошу, возьми меня наконец-то уже, — захныкала она. Майкл поднял её на руки, а затем телепортировал их в его спальню. Бережно положив её на постель, он избавился от остатков одежды. Он решительным жестом развел её ноги в стороны, наваливаясь на неё сверху, стараясь не придавить её своим весом. Придвинувшись бедрами вплотную к ней, он медленно провел головкой члена по её промежности, ощущая сильную влагу. Девушка издала нетерпеливый стон, вцепившись руками в его спину. Спустившись, он направил член в её промежность, не резко, но уверенно подавшись вперед. Анна издала громкий стон, после чего получила удар по бедре. — Тише, ты ведь не хочешь, чтобы нас увидели? — Нет... — И перестань царапаться милая. Майкл коснулся поцелуем её губ и вошел снова. Пальцы девушки снова царапнули его ногтями по спине. Майкл взмахнул рукой, и её запястья привязало ремнём к спинке постели. — Эй! — Будешь знать, как царапать меня. А знаешь, ты так выглядишь ещё красивее. — Он провёл языком по её соскам, что бесстыдно торчали, и у девушки с головы вылетели все ругательства. Майкл снова начал двигаться в ней. Сначала медленно, а затем прибавляя темп. Девушка пыталась приложить все усилия для того, чтобы не застонать на всю станцию. Анна ощущала, как он оставлял засосы на её нежной коже, но получая огромное удовольствие, она отбрасывала это на второй план. Девушка обвила свои ноги вокруг его бедер, придвигая его ещё ближе. Он отцепил её руки от постели, поставив её на колени, и пристраиваясь позади неё. Резкий толчок, и из её груди выходит весь воздух. Майкл держит её под грудью, вбиваясь в неё быстрым темпом. Ему даже пришлось закрывать ей рот второй рукой, ведь её стоны переходили в нечто сильно громкое. Когда он ощутил, что она подходит к концу, то ему пришлось ещё ускорить темп. Тело девушки содрогнулось в оргазме, и он, с гортанным стоном, кончил вместе с ней. Они почти что упали на мягкую постель. Девушка долго пыталась отдышаться, в отличии от Майкла. Она пододвинулась ближе к нему, и закинула свою ногу на его. — Майкл. — Да? — он положил свою руку ей на спину, выводя на ней какие-то узоры. — Я прошла интервью? Майкл удивлённо посмотрел на неё, но увидев то, что она еле сдерживает смех, так же улыбнулся. — Ты его прошла ещё тогда, когда я впервые увидел тебя...