Call me fighter

Все длилось будто бы в замедленной съемке. Ветер колыхал пряди волос, и осознание чего-то необратимого повисло вокруг. Разрезая густой воздух, меч медленно, но уверенно шел к своей цели. Острие почти соприкоснулось с грудной клеткой, а тихий, но уверенный возглас Третьего: «Прости, Орочимару, так было нужно» едва донесся до ушей, как резко зазвонил будильник. Тави резко подскочила на кровати, без особого энтузиазма, подмечая неприятно липнувшую к телу футболку. Девушка устало откинулась на подушки и прикрыла глаза. Снова эти сны, каждые сутки, одно и тоже, каждую чертову ночь. Несмотря на то, что девушка была скептиком, она почти поверила в существование реинкарнации и прочей чепухи, так как преследующие ее сны не давали ей покоя уже несколько лет. Каждый сон отличался от предыдущего. Нет, это была целая жизненная история, со своими персонажами, событиями, предательствами и смертями. Прошло уже четыре года с момента, как она впервые увидела сон о златовласом мальчишке с голубыми глазами. Она видела его взросление, видела его первые победы и неудачи, знакомилась с его друзьями и врагами. Иногда складывалось такое ощущение, будто бы она там все время и находилась, а реальный мир является лишь сном. Второй будильник резанул по ушам, и это означало, что времени осталось не так уж и много. «Не хватало еще опоздать» , — подумала девушка. Жизнь Тави не отличалась особой яркостью. К своим девятнадцати годам она окончила три курса престижного медицинского университета города и стала подрабатывать в частной клинике, куда ей удалось устроиться стажером при хирурге из-за хороших рекомендаций ректора. Девушка встала и мельком глянула на себя в зеркало: каштановые волосы, достающие до середины шеи и отливающие красным на свету, светло-карие, почти желтые глаза и небольшой вздернутый нос. Плеснув холодной водой в лицо, она постаралась немного прийти в себя. Ночной сон и последовавшее за ним пробуждение оказались особенно неприятны сегодня, а нарастающая головная боль так и норовила окончательно испортить настроение на весь день. Поставив варить кофе, Тави натянула на себя толстовку и джинсы, а после устало облокотилась на столешницу и подумала о том, а не начать ли ей снова посещать психолога, которого забросила чуть больше года назад. Эта мысль спонтанно мелькнула в голове, но тут же была задвинута подальше логичными рассуждениями, ведь никакие разговоры, терапии и даже таблетки не помогли избавиться от этих снов. Однако среди всего этого безумия, девушка смогла выцепить хоть что-то хорошее. Во-первых, она стала интересоваться японской культурой, ведь ее сны были очень тесно с этим связаны, девушка даже стала изучать традиционные боевые искусства и нашла в этом свое хобби. Во-вторых, из ситуаций в своих снах, она стала выносить много полезных уроков, что не раз помогали ей в реальной жизни. Ну а в-третьих… То, что было в-третьих, нельзя было так однозначно назвать чем-то хорошим, но все же разбавляло серую жизнь девушки приятными эмоциями. Среди всех этих событий, среди всех снов и тех людей, она чувствовала себя на своем месте. Она знала, что первым делом делает Наруто, когда просыпается, знала, что Киба во сне обнимает Акамару, знала любимый сорт чая Неджи, понимала их слабости и видела их слезы. А еще был в снах такой человек, который с первого появления приковал ее взгляд и так и не отпустил. Сначала она просто наблюдала за ним с уважением, потом практически стала считать другом. И вот однажды днем, проснувшись после дневного легкого сна, что сопровождался влажными и страстными сценами с одним симпатичным сенсеем, она вдруг осознала, что влюбилась в свою же выдумку. Не то что бы она считала, что человеку может хватить пары тройки снов с человеком, чтобы ощутить к нему что-то, нет. Но те взлеты и падения, которые она переживала вместе с ним, заставляли ее сердце непривычно дрожать. Справедливости ради стоит подметить, что в той истории он не совершал никаких подобных действий, но все же иногда Тави везло задремать где-то на середине своих сладких фантазий, которые плавно переходили в сновидения. Шипение со стороны плиты оповестило девушку о том, что кофе безвозвратно выкипел. Сжав кулаки, Тави обреченно вздохнула и развернулась, чтобы убрать остатки, но режущая головная боль пригвоздила ее к месту. Опустившись на одно колено, она сжала голову руками, будто бы это могло хоть как-то ослабить эти ощущения. Через мгновение боль отступила, но тут же чувство жжения стало распространяться от груди, будто бы в нее вливали раскаленное железо, что текло все дальше и дальше по венам. Девушка рухнула на пол, скрутившись в клубок, и сжала зубы, чуть не прикусив себе язык. «Что же это такое… Нужно дотянуться до телефона и вызвать скорую». Усилием воли она заставила себя подняться на четвереньки и поползти в сторону мобильника, но едва протянув к нему руку, девушка остановилась. — Ч..Что? Все тело будто бы онемело, пальцы замерли в нескольких сантиметрах от телефона, а губы сами по себе стали растягиваться в ухмылке. Тави не могла контролировать свое тело. Она почувствовала, как ноги подняли ее, как какую-то тряпку, и она тут же вытянулась в струнку, будто бы разминая затекшие конечности. Шаг, второй, и вот ее тело идет в сторону зеркала. Девушка встречается глазами со своим отражением, и голова начинает идти кругом. Ей хочется закричать, зажмуриться или хотя бы ущипнуть себя, чтобы убедиться, что это сон, но крик ужаса застывает у нее в горле, а руки висят, как у безвольной куклы марионеточника. Из зеркала на нее глядят два змеиных глаза, которые буквально полчаса назад она могла наблюдать в своем сне. — Что ж… Спешу заметить, это решение было весьма рискованным, но чертов Сарутоби не оставил мне иного выбора, — с досадой проговорила девушка не своим голосом. — К сожалению, я не рассчитал сил, и мне пришлось использовать крайний вариант. Я слышу, как быстро меняются мысли в твоем сознании. — Вновь взглянув в зеркало, проговорило тело девушки и постучало пальцем по виску. — Кто ты, черт возьми… Что со мной происходит?! — девушка закричала что есть мочи, но этот крик так и остался в кромке подсознания, слышимый лишь существом, что заняло ее тело. — Интересно… Очень интересно, — ее тело чуть склонило голову и в задумчивости потерло подбородок. — Тело все еще сохранило твой внешний вид, за исключением глаз. Что ж, все равно ты, твоя личность и душа не проживет больше нескольких часов, так что думаю было бы честно посвятить тебя в происходящее. Мое имя Орочимару, но ты это и так должна знать. Во время своих экспериментов, я искал самые уникальные сосуды с улучшенным геномом, то есть тела, которые помогут мне в достижении моей цели. Однако, оказавшись в ситуации, что грозит моей жизни, ни один сосуд, ни одна техника может не успеть меня спасти, кроме… — тело девушки плотоядно ухмылялось, рассказывая эту историю, а Тави тем не менее сдерживала себя из последних сил, чтобы не отключиться. — Кроме техники перемещения души, которую помог создать мне один мой медик-подчиненный. Ты знала, что техника призыва существ работает, как некий портал между измерениями? Так вот я решил, почему бы не совместить эту технику с перемещением моей души в тело кого-нибудь из другого мира? Кого-нибудь, типа тебя? — Орочимару продолжал ухмыляться, смотря девушке прямо в глаза, в то время, как пазл начинал складываться в ее голове. И когда последний элемент встал на место, она подумала: — Так эти сны..? — Да, это не сны. Мне пришлось связать твое тело с этой техникой еще в твоем детстве, но так как ты что-то типа… Хм, пробного варианта, были и побочные эффекты. Видимо, ты немало узнала о нашем мире, но это может сыграть мне на руку. — Орочимару слегка повертел головой из стороны в сторону и задумчиво потер переносицу. — Что ж, наслаждайся видом, вскоре твое сознание угаснет, а пока мне нужно успеть провести ритуал. Орочимару понес тело девушки в направлении выхода, наскоро натянув обувь, пока мысли Тави лихорадочно метались в ее голове, пытаясь выдвинуть хоть одно логичное объяснение происходящему. «Может, это просто срыв? Перенервничала в университете, а может, сны окончательно добили мою психику? Да, наверное, это просто сон и мне все это кажется. Если я вспомню об этом к утру, обязательно возобновлю посещение психолога…» Тело девушки внезапно громко рассмеялось. Звук был настолько шипящим, что вспугнул кошек, которые грелись в лучах солнца у подъезда. — Я, кажется, ясно дал понять, что не только знаю все твои воспоминания, но и слышу каждую мысль. Тебе нет смысла так напрягаться, просто прими это как факт. Со стороны выглядело странным, что девушка шла по улице и разговаривала сама с собой, но Тави на данный момент волновало не это. «Выходит, что он прав? Неужели я не сплю и все, что сказал этот змей — правда? Если это так, то мне срочно нужно выбираться отсюда…». Следующая мысль была совершенно не к месту, однако перед взором девушки всплыло лицо седовласого сенсея Наруто, и к девушке пришло осознание того, что если Орочимару не лжет, то все ее сны — правда. Все люди, за чьими жизнями она следила эти годы — действительно существуют. Вздох вырвался из уст Орочимару и тут же снова перерос в шипящий смех. — Шаринган Какаши? Что ж, должен признать, выбор у тебя стоящий… Когда я в следующий наведаюсь в Коноху, я обязательно передам ему, что этот сосуд был заинтересован в нем, — девушка ощущала, как ухмылка не сходила с ее лица и чувство беспомощности и злости затопило ее с головой. «Не смей… Не смей так улыбаться, ты, придурок! Я собственноручно сотру эту ухмылку с твоего лица!» Тело девушки остановилось напротив витрины какого-то миниатюрного кафе и взглянуло в свое отражение. Привычная одежда, все те же растрепанные волосы, но глаза… Более злых глаз она не видела никогда. И без того светлая радужка пожелтела еще сильнее, а змеиный зрачок сжался в едва заметную полоску. — С моего? Это же твое лицо, девочка. Или ты забыла, что мы одно целое? Однако, это лишь временно. Твои вопли в голове уже начинают раздражать, — скучающим тоном произнес Орочимару и тут же вернул свою ухмылку на место. — Я бы не советовал тебе тратить свои силы на истерики, если хочешь застать мой ритуал. Сердце девушки пропустило несколько невыносимо долгих ударов, а потом забилось снова с большой скоростью, когда белый змей продолжил свой путь. Тави притихла, стараясь думать о чем-то отвлеченном, дабы не выдавать своих эмоций и не давать врагу лишний повод для радости от копания в ее личных мыслях, затаенных страхах и постыдных желаниях. Девушка не могла точно понять, почему же она верит в происходящее. Возможно, где-то в глубине души, она всегда чувствовала связь со своими снами, чувствовала, что ее место вовсе не здесь, не среди шумных городов, пыльных машин и безликих людей. А может, просто взгляд змеиных глаз излучал настолько мощную энергию и силу, что не поверить в ее принадлежность другому миру было сложно. — Не бойся, испуганный мышонок, тебе не предстоит испытать силу этих глаз на себе, — тихо проговорил змей, очевидно, в ответ на последние мысли девушки. Натянув капюшон кофты, и сунув руки в ее карманы, Орочимару свернул в один из небольших переулков города. На улице стояло раннее утро, и непрогретый воздух обжигал легкие, немного отрезвляя сознание девушки. Тихий ветер закружил осеннюю листву в причудливом танце и девушка, будто бы загипнотизированная этим, опять ушла в свои мысли. А тем временем ее тело продолжало свой путь, известный только ему, углубляясь все дальше в каменные стены и узкие проходы между жилыми домами. Капля дождя слетела с неба и приземлилась на щеку девушки. Вслед за ней появилась еще одна, и еще, пока полноценный дождь не вошел в свои права и не начал набирать обороты, все сильнее тарабаня по крышкам мусорных баков. Тави внутренне поежилась, гадая, связана ли погода с намерениями человека, который, возможно, совсем скоро навсегда завладеет ее телом и разумом. А что, собственно, она могла сделать? Крики, угрозы, слезы — ничего не помогало, да и слишком много она знала об этом человеке, чтобы надеяться на амнистию с его стороны. А человек ли он вообще? Девушка не была в этом уверена. Отчаяние захлестнуло ее с новой силой и она, взвыв, попыталась брыкаться, чтобы хоть частично вернуть контроль над своим телом. Было ли ей страшно? Определенно. Не понимание происходящего, страх неизвестности и абсурдность ситуации сковывали даже ее разум. — Я бы сделал последние минуты твоей жизни адом, если бы у меня было на это время, — прошипел Орочимару, и тут же довольно протянул. — Но, кажется, тебе сегодня повезло, — взглянув перед собой, девушка увидела около мусорного бака спящего бродягу, завернувшегося в поношенный плащ, который служил ему и подстилкой, и одеялом, и даже подушкой. Сердце тут же сжалось от подобной картины, ведь девушка всегда старалась подкармливать бездомных людей, если у нее была такая возможность. Возможно, причина скрывалась в ее вере в неудачные обстоятельства в жизни этих людей. Ведь не было бы у нее старшего брата, который поддерживал ее после смерти родителей, кто знает, может тогда девушке пришлось бы вести такой же образ жизни. — Брат? — услышала девушка лениво-заинтересованный голос из своих же уст. — Что ж, может, нам стоит навестить его, как думаешь? На самом деле, этот отброс, что лежит перед нами, уже почти сдох и от него будет мало толку, — Орочимару пихнул его краем ботинка и лицо тела девушки, исказила гримаса отвращения. Тави уставила в одну точку и сосредоточила все внимание на ней. Вот она слышит шуршание листьев. «Главное, не думать» Хлопот птичьих крыльев. «Главное, не думать» Где-то звук машины, что резко дала по тормозам. «Главное, не думать». — Тебе это не поможет, испуганный мышонок. Я уже все знаю. Девушка мысленно замолчала и потупила взгляд, когда ее тело быстрым шагом отправилось обратно из лабиринта домов в сторону шумных улиц, что уже начали наполняться людьми. «Что же это за ритуал такой… Что ему нужно?» — в ужасе подумала про себя девушка, молясь всем известным и неизвестным богам о спасении. Дождь продолжал поливать город, а тучи с каждой минутой становились все темнее, будто акварель расплывалась по все еще не засохшему холсту неизвестного художника. Змей скорым шагом пересек улицу и спустя мгновение оказался напротив нужного подъезда, безразличное выражение лица сменилось задумчивостью и он подумал: «Странно, я все еще отчетливо чувствую ее энергию внутри, будто бы она ни на толику не ослабла с момента моего переселения в ее тело. Чертов Кабуто… Я знал, что этот мир слишком отличается от нашего и мог слишком повлиять на девчонку. Возможно, не стоило так спешить с выбором этого сосуда. Хотя в тот момент у нас не было времени на просчет других вариантов…». Орочимару передернул плечами, вспомнив тот ужасный заснеженный вечер, когда ищейки Третьего чуть не настигли его.

***

Та неделя была особенна неудачна в их экспериментах: каждый подопытный погибал, а сил и ресурсов для призыва новых подопытных кроликов из других вселенных уже почти не оставалось. Гулкий ветер гулял снаружи их временного пристанища, отбиваясь эхом в бесконечных коридорах каменного склепа и когда очередной скальпель Кабуто, был со злостью отброшен в сторону, Орочимару поднял руку в предупредительном жесте. — У нас гости. Нужно уходить, у меня не хватит чакры, чтобы отбить атаку, так что сожги здесь все и я буду ждать тебя на месте встречи, — проговорил Белый змей. — Но Орочимару-сама! — воскликнул Кабуто. — Мы столько времени потратили на поиски подходящего варианта! Придется начать все сначала, это будет неразумно. Мне кажется, что вариант номер… — Парень начал лихорадочно шарить на столе, усыпанном кипой бумаг, и, наконец, выудил оттуда нужный ему лист. — Семнадцатый номер подошел бы вам лучше всего. Люди из его мира уже многие столетия не используют ни внутреннюю энергию, ни чакру. Вы понимаете, что это значит? Вы осознаете, какой это потенциал? — Семнадцатый? Это... из того мира, где находится она? Разве это был не один из тех трех подопытных, которые максимально враждебно восприняли мою чакру? — спросил Орочимару, параллельно ощущая, как кто-то вламывается через защитный барьер центрального входа их жилища. — Да, но ведь это будет вашим крайним вариантом? Если такое когда-то и произойдет, то не так скоро и вы уже точно будете в силах совладать со своим сосудом. Со стороны коридоров послышался грохот, и взрывная волна прокатилась по склепу, видимо, шиноби Листвы наткнулись на одну из ловушек. Пыльная штукатурка начала сыпаться с потолка, мгновенно покрывая помещение тонким белым слоем. — Значит, решено. — Орочимару дал знак седовласому парню и, выстроив определенную последовательность из печатей, они одновременно поставили руки на пол, визуально образовав квадрат. Слабый свет чакры вырвался из пальцев мужчин и змеями пополз к центру, сложившись в странный символ. Спустя мгновение он вспыхнул, и напоследок озарив комнату ярким светом, разлетелся вокруг мелким пеплом. Времени было в обрез и медлить было нельзя. Кабуто с трудом встал, и закинув руку Орочимару к себе на плечо, дабы поддержать теряющего силы мастера, поспешил ретироваться из помещения, не забыв опрокинуть горящую свечу на груду бумаг.

***

Вынырнув из воспоминаний, он в последний раз окинул взглядом странные шумные улицы чужого для него мира и вошел в дверь. Его шаги гулко отдавались эхом на все этажи, а шаркающая походка, так непривычная некогда легкому девичьему телу, заставляла притаившуюся внутри девушку скрипеть зубами от беспомощности. Она чего-то боялась, но чего? Тави не могла знать планы этого ужасного человека, не могла видеть его намерения, а строить какие-то догадки у нее просто не хватало смелости. Поднявшись до нужного этажа, рука сама потянулась к звонку. Девушка внутри немного заскулила, желая зубами вцепиться в свои же пальцы, только бы увести это чудовище подальше отсюда. Через несколько секунд за дверью послышались шаги, и прежде, чем дверь успела полностью распахнуться, Тави услышала такой родной голос, как всегда с нотками переживания и тревоги: — Тави, сестренка? Ты не предупреждала, что придешь, что-то случилось? Хотелось зажмуриться, оттолкнуть брата обратно за дверь и убежать. Но вместо этого она подняла на него взгляд из глубин своей тюремной клетки в надежде, что он увидит безмолвную мольбу в ее глазах. Пижама, явно натянутая наспех, колыхалась от сквозняка открытой двери. Казалось, мгновение застыло в этом месте, лишь негромкое тиканье часов где-то внутри квартиры напоминало о том, что время все еще продолжает свой путь. Тави смотрела прямо в глаза брата, пытаясь рассмотреть в них что-то важное, но затуманенный змеиными глазами взгляд казался стеклянным. Мерцание единственного светильника в коридоре размытым пятном отражалось в зрачках молодого парня. Внутри груди зарождалось новое, неизведанное ей ощущение, которое, казалось, прожигало изнутри все органы. Боль стала медленным потоком распространяться все дальше и дальше, концентрируясь где-то в районе пальцев правой руки. Движение ее тела, управляемого Орочимару, было столь мимолетным, что на фоне зудящей боли и вовсе казалось незаметным. Тави почувствовала, как настоящие, горячие слезы покатились по щекам ее тела и, едва пошевелив губами, она прошептала: — Роб… Имя брата, слетевшее с собственных уст, отдавало чем-то горьким и неизбежным. Орочимару медленно опустил голову вниз, давая своей пассажирке возможность вдоволь полюбоваться зрелищем. — А я говорил тебе не раздражать меня, — цокнул языком Змей, медленно вытаскивая руку со все еще горящей вокруг нее чакрой из тела молодого парня. — Однако я поражен твоей способностью противостоять мне… Душа предыдущего сосуда угасла через две минуты после того, как я завладел его телом, не говоря уже о том, что она не смогла и звука произнести при этом, в отличии от тебя. Но Тави не слышала этих слов, точно так же, как и не слышала глухого стука тела, которое упало на кафельную плитку прихожей, как и не увидела, лужу крови, что испачкала ее любимый махровый ковер. Она даже не обратила внимания, как Орочимару стал вырисовывать кровью непонятные ей знаки. Мир для нее застыл, лишь ореховые глаза брата, смотрящие на нее стеклянным взглядом, отпечатались в ее сознании неумолимым клеймом. Кровь, капающая с рук, показалась ей густой раскаленной смолой, что утягивала ее сознание в пучину, имя которой — смерть. Ей хотелось закрыть глаза и раствориться в этой слабости, внезапно окутавшей ее тело, а открыть их уже по ту сторону занавесы, разделяющей жизнь и смерть. Однако этому не суждено было сбыться, резкий свет ударил в глаза, а неведомая сила рванула за живот, и несколько раз крутанув в воздухе, приземлила тело девушки лицом вниз. С трудом открыв глаза и не почувствовав никакого сопротивления извне, Тави резко подскочила, одной рукой держась за живот, а второй за голову. Стальная хватка Змея куда-то исчезла, и девушка неуверенно оглянулась. Вечерние огни бумажных фонариков освещали широкую грунтовую улочку, несколько ребятишек, весело хохоча, пробежали мимо нее, чуть не задев. Смятение и страх, которые она ощутила в душе, по-видимому, отразились у нее на лице, так как через пару мгновений она услышала чей-то голос: — Девушка, вам помочь? О Боже, у вас кровь! — Тави заторможено опустила глаза на свою руку, а потом подняла взгляд к подбежавшему к ней парню. «Это… Это же повязка шиноби Песка из моих снов…Не может быть».