Call me fighter

Рассерженная Цунаде поднималась вверх по ступенькам, громко топая ногами и размышляя о том, что спустит шкуру с девчонки, как только до нее доберется. Не церемонясь от слова совсем, она пнула ногой дверь в комнату девушки, от чего та с грохотом врезалась в стену. — Если ты сейчас же не поднимешь свою задницу, то я сама… — начала повышать голос Цунаде, но увиденное заставило ее остановиться. Ами лежала на кровати, простыни были небрежно помяты, одеяло сброшено на пол. Сама же девушка выпрямилась по струнке ровно, лежа на спине, а по щекам текли слезы. Ее пальцы с силой вжались в матрац, а тело немного неестественно дергалось. Девушка начала что-то бессвязно говорить, сквозь слезы и прерываясь на тихие вскрики, и женщина поняла, что Ами спит. Она тихо к ней подошла и присела, аккуратно оглаживая по влажному от испарины лбу, к которому прилипли волосы, в попытке мягко пробудить ученицу. Но Ами лишь сжала с зубы и сквозь них завыла еще сильнее, начав хватать воздух ртом, как рыба, выкинутая на берег. Когда Цунаде схватила ее за плечи и несколько раз встряхнула, девушка резко подскочила на кровати, хватаясь на футболку в районе груди, и с силой сжимая ее. Ее глаза беспорядочно метались из стороны в сторону в попытке сфокусироваться на чем-то, а воздуха катастрофически не хватало. — Ами, это я. Это я — Цунаде. Все хорошо. Это был просто сон. Девушка наконец остановила взгляд на своей наставнице, и с облегчением выдохнула, наконец полностью понимая, где она находится. Она провела по своим волосам в нервном жесте, запуская в них пальцы и слегка сжимая. — Орочимару? Он опять приходит к тебе? — Лишь иногда, совсем редко, — вымучено улыбнулась девушка, падая обратно на подушку, но тут же опять резко вскакивая. — Который сейчас час? — Уже девять утра, так что поторапливайся, через двадцать минут мы должны будем быть у центральных ворот, так что молись, чтобы наши клиенты опоздали. Ами резко спрыгнула с кровати, наспех прохрустев шеей, и побежала в ванную комнату. На душ времени не оставалось, так что она просто плеснула в лицо холодной водой и поспешила одеться. Через пять минут они уже вышли из дома и быстрым шагом отправились к выходу из города. На улице был январь и шел уже третий месяц их пребывания в Суне. Когда в последний раз их навещал Джирайя, в августе, он погостил у них несколько дней, в основном занимаясь тренировками с Ами, а потом вернулся обратно к Наруто. Поначалу девушке даже казалось, что тот вечер, среди светлячков, окутанный лунным светом — ей всего лишь приснился. Следующие дни после поцелуя мужчина никак не показывал, что между ними произошло что-то необычное, и девушка решила так это и оставить. Однако, как бы там ни было, тот момент действительно помог ей справляться намного лучше. С чем это было связано — она точно не была уверена, но концентрироваться было намного проще, когда она вспоминала свои ощущения в тот момент. Но дальше этого девушка даже не задумывалась. Это был просто поцелуй, такая себе формальность в виде дружеской поддержки. Ами чихнула на ходу из-за песка, что так и стремился попасть ей как минимум в глаза, заслоняя собой весь обзор. Суна была красивым городом, но отсутствие зелени и постоянные песчаные бури наводили ужасную тоску на девушку, потому частые миссии воспринимались ею как небесная манна. Мысленно возвращаясь к первым дням пребывания здесь, девушка чуть улыбнулась, вспоминая свои ощущения.

***

Благодаря хорошей репутации и широкой известности Цунаде, у них не возникло проблем с личной аудиенцией у Казекаге. Их псевдо-история была продумана несколькими неделями ранее и хорошо отрепетирована, так же Цунаде оповестила о ней Третьего Хокаге, так что и с этим проблем возникнуть не должно было. Девушка очень волновалась, несмотря ни на что. Последнее, что она помнила о Песке, так это разгоревшийся политический конфликт между ними и Листом. Однако Цунаде клятвенно заверила, что они уже наладили дипломатические связи, и принесли извинения Конохе. И все же, вспоминая не особо дружелюбных генинов Суны, девушка передернула плечами, стоя прямо перед дверью в резиденцию. В конце концов, в последнем сне еще тогда, в ее прошлой жизни, ей все же удалось насладиться сражением джинчурики однохвостого и Наруто, и казалось, что это заставило Гаару поменять свое мнение. Девушка даже не знала, кто сейчас занимает пост Казекаге, поэтому, когда Цунаде ободряюще улыбнулась и уверенным жестом толкнула дверь в кабинет, у Ами отвисла челюсть. Блондинка прошла в дверь и поклонилась, выражая почтение, в то время, как девушка стояла и в открытую пялилась на Гаару в одеянии Казекаге. «Какого…» — Ами! — шикнула на нее Цунаде. — Чего рот разинула, заходи. Красноволосый парень, наблюдавший за ним все это время, ничем не показывал свои эмоции, и девушка поспешно присоединилась в поклоне к своей наставнице, проходя в кабинет. — Казекаге-сама! Спасибо, что приняли нас. Меня зовут Сенджу Цунаде, я родом из Конохи, но на данный момент я путешествую вместе со своей ученицей. Я пришла просить у вас разрешения на миссии, мы не претендуем на высокий ранг, лишь для практики моей подопечной. — Я рад видеть гостей из Конохи, — не громким голосом произнес парень. — Но могу ли я спросить очевидный вопрос: почему вы пришли сюда в поисках миссий, а не идете в родную деревню? — Я считаюсь одним из лучших ниндзя-медиков в стране, и сейчас Коноха решила, что мне и моему бывшему напарнику, одному из тройки саннинов, нужно взять себе по ученику, дабы передать накопленные знания и опыт. — Это секретная информация, но так как у нас с Конохой дипломатическое соглашение, то я знаю, что Джирайя-сама взял себе в ученики Наруто. И все же я не понимаю, почему Суна? Ами слегка дернулась, при упоминании о блондинистом мальчишке и сенсее, но постаралась сохранить беспристрастное лицо. — Чем ты дальше от родных мест, тем более упорно тренируешься, так уж мы устроены. С Суной у нас наконец наладились отношения, даже больше, чем с остальными странами, потому выбор и пал на вас. — Учитывая обстоятельства, ваши слова выглядят более чем правдоподобно. Но, если позволите, я бы хотел отправить письмо Хокаге, чтобы подтвердить полученные от вас данные. Ами старалась смотреть куда-угодно, лишь бы не на Казекаге, но взгляд снова и снова приковывался к нему. Мальчишке было не больше пятнадцати лет, но все в его поведении и словах указывали на большой жизненный опыт. «Наверняка, горький опыт» — подумалось девушке. Он говорил размеренно, будто бы обдумывая каждое слово, и все его решения были взвешены. Он взял один из листов со стола и, черкнув на нем несколько строк, свернул в свиток и поставил на нем свою печать. — Когда придет ответное письмо из Конохи, я пошлю за вами. А пока, если вы еще нигде не остановились, советую выбрать гостевой дом «Песчаная змейка» в северо-западной части города. Отдадите хозяину мое письмо, с ним вам обязательно дадут хороший номер, — он устало потер шею. — В Суне не очень то любят чужаков, потому лучше перестраховаться. — Благодарю вас, Казекаге-сама, — поклонилась Цунаде и девушка поспешила последовать ее примеру. Уже на выходе из кабинета, Гаара вдруг окликнул ученицу Цунаде. — Могу я узнать, как вас зовут? Девушка кинула быстрый взгляд на наставницу и, немного поколебавшись, ответила. — Ами. — Ами… Друг, значит? — Казекаге слегка улыбнулся своим мыслям и кивнул посетительницам на прощание. Конечно, письмо из Конохи все подтвердило, и уже через неделю Казекаге пригласил их в свой кабинет и предложил миссию ранга C. Они обсудили подробности, согласовали оплату, и уже на следующий день Ами в компании Цунаде бодро вышагивала через пустыню в сторону соседней деревушки. Их задача заключалась в том, чтобы перенести несколько ростков модифицированных растений в Суну, которые могли бы там прижиться. Конечно, миссия не требовала особой подготовки и не подразумевала никаких схваток, но девушка была счастлива получить перерыв от бесконечных тренировок и, наконец, начать продвигаться в сторону достижения своей цели. В голове было на удивление пусто, и даже несмотря на неприятную пустынную местность и недовольство Цунаде легкостью миссии, ничего не могло испортить настроение Ами.

***

С тех пор они еще получили несколько миссий ранга С и парочку B ранга. Они постепенно усложнялись, каждая была сложнее предыдущей, но это и дало девушке возможность выявить свои слабые стороны. Например, когда они с Цунаде сопровождали не особо важного феодала какой-то деревушки, то во время одного из ночлегов на них напали шиноби-наемники, возжелавшие легкой добычи для обогащения, а может, действовавшие по чьему-то заказу. Ами, как раз проснувшаяся от очередного кошмара, среагировала достаточно быстро, но справиться в одиночку у нее не хватило сил. Ей казалось, что первый реальный бой закончится в ее пользу, но реальность оказалась более сурова. Она удачно отправила в нокаут двух подбежавших шиноби, откинув третьего мощным ударом в живот, и увернулась от кунаев, которые отправили несколько других человек, стоящих на ветках соседних деревьев. Но когда один из них сложил печати и направил в ее сторону режущие воздушные потоки, которые тонкими иглами впивались под кожу, девушка была бессильна со своим тайдзюцу. В тот момент она острее всего почувствовала свою беспомощность. Что она может сделать в этом мире без силы, которой обладают почти все? Чего она будет стоить без возможности защититься от дальних атак? Тогда Ами отпрыгнула в сторону, не успев увернуться от нескольких атак, и в бой вступила ее наставница, за пару минут уложив всех противников. Несмотря ни на что, она похвалила девушку на тот момент, но Ами четко для себя решила, что ей ни в коем случае нельзя останавливаться на достигнутом. Именно после той миссии они и направились в магазин клинков, где девушке приглянулись небольшие кастеты. Они были неплохие и достаточно универсальные, ведь при возможности их можно было метнуть во врага или же использовать для ближнего боя. Так что время до следующей миссии было занято непрестанными тренировками с клинками и попыткой приловчиться к ним. «Вроде и хорошо, но все равно что-то не то…» — думала девушка. В свободное время она старалась уделять внимание концентрации чакры, и через месяц после прибытия в Суну девушка наконец научилась скапливать достаточное количество энергии в конечностях для того, чтобы наносить сильные удары без физических последствий. Какое же это было удовольствие: крушить все вокруг, чувствуя лишь отголоски той боли, что была раньше. Несмотря на то, что у Джирайи было совсем мало времени на тренировки во время коротких визитов, у него четко получалось разглядеть самую хромающую сторону ее способностей. И в итоге львиную долю того, что имела сейчас девушка, в ее жизнь принес именно он. Мощные удары — это, конечно, хорошо, но чего они стоили, когда после каждого из них Цунаде приходилось залечивать новые травмы девушки? Медитация по накапливанию чакры вместе с блондинкой проходили весьма сносно, но лишь после приезда отшельника, девушке впервые удалось распределить чакру по всему телу равномерно, без каких-либо последствий, что и привело в итоге к огромному прогрессу во время тренировок тайдзюцу и даже реальных стычек во время миссий. Цунаде потом много раз посмеивалась с того, что она — лишь помощник главного сенсея, который за пару приездов смог обучить ее лучше, чем она за эти полтора года. Девушка лишь улыбалась на это, веселилась, а про себя не могла понять, как один поцелуй мог сделать то, чего не выходило сделать у Какаши, Наруто, Сакуры, и всех тех, встречи с которыми так ждала девушка. Орочимару внутри становился все изощреннее, и когда Ами уже практически перестала воспринимать боль, которую он приносил телу, Змей научился манипулировать ее эмоциями. В одну из таких ночей девушка начала потихоньку ненавидеть свое существование. Она старалась, правда старалась пересилить себя, уговаривая словами о том, что вся боль того стоит. Но, просыпаясь каждое утро все более разбитой, она все чаще задумывалась о том, а стоит ли? С каждым днем Коноха казалось все более и более далекой мечтой. Безусловно, ей хотелось туда и хотелось стать частью большого механизма Листа, но впервые в жизни у нее появились сомнения, сможет ли она. — Ами-и, — прошипел однажды Орочимару, когда девушка попыталась вырваться из колючей проволоки, в которую ее поместил Змей. — Я думал, что ты была честна со мной, когда я однажды спросил тебя о твоем самом большом страхе. Ты сказала, что боишься смерти и боли, но лишь сейчас, спустя год, мне, наконец, открылась истина, что твои слова были лишь частично правдивы. С тех пор Орочимару стал показывать девушке разные картины. Она видела смерть Наруто от его рук, видела, как медленным движением Змей протыкает грудь Джирайи или отрезает голову Цунаде. В моменты, когда взгляд Ами уже превращался в неосознанный, Змей снова возвращался к пыткам, наконец, найдя лучший способ сломить девушку.

***

И вот сейчас, возвращаясь с последней миссии, на которую из-за ее ночных кошмаров они чуть не опоздали, девушка упорно пыталась найти храбрость отправиться домой и лечь спать. Но когда она увидела, что наставница валится с ног, то решила, что это может стать хорошим поводом отсрочить сегодняшний сон. — Цунаде-сама, вы выглядите очень уставшей, я сама занесу отчет Казекаге. — Ами, все в порядке, можешь идти отдыхать. Девушка окинула скептическим взглядом блондинку, подмечая, что у нее практически слипаются глаза. И выхватив свиток из рук Цунаде, вспрыгнула на соседний дом, посоветовав на прощание идти отсыпаться. — Почему тебя воспитываю я, а поведение все равно как у Джирайи?! — крикнула Цунаде, пригрозив той кулаком напоследок. И улыбнувшись, добавила уже чуть тише, себе под нос: — Совсем ты ее разбаловал… Женщина кинула тоскливый взгляд на небо. Сегодня утром девушка спросила, нет ли никаких вестей от отшельника, и не планирует ли он их навестить. Она так заинтересованно смотрела на наставницу, ожидая ответа, что у Цунаде неприятно защемило в груди от того, что не может найти в себе сил сказать правду. Почему-то именно в тот момент пришло осознание, что она и Джирайя — не только единственные близкие ей люди, да и вообще единственные знакомые. Несколько дней назад Цунаде как раз получила письмо от Джирайи, но писал он лично ей. Мужчина предупредил, что они с Наруто отправляются подальше от Великих стран, так как чакра Кьюби становится все более непредсказуемой, и потому общаться долгое время вряд ли выйдет. Тогда еще блондинке показалось странным, что он в первые ничего не упомянул об Ами, но эти мысли быстро сошли на нет, когда она задумалась о том, как правильно сказать об этом ученице. К счастью, или к сожалению, но Цунаде все ж призналась своей подопечной, хоть и с неохотой, что писем от Джирайи не будет на протяжении неопределенного времени. Услышав это, девушка несколько минут молчала, глядя куда-то за горизонт, глубоко погрузившись в свои мысли, и отчего-то мимолетным движением коснулась своих губ прежде, чем повернуться к наставнице и как ни в чем ни бывало продолжить говорить. Ами перепрыгивала с крыши на крышу, направляясь в сторону резиденции Казекаге и молясь, чтобы он еще принимал таких поздних гостей. Наконец, добравшись до здания, девушка легко спрыгнула на пол, ощущая неприятную боль во всех мышцах. Последняя миссия выдалась не из легких, но многие важные личности предпочитали, чтобы Цунаде была их телохранителем, даже если для этого приходилось брать и ее ученицу. Хотя с каждым разом Ами вела себя все уверенней, и даже если приходилось вступать в стычки ради защиты клиентов, казалось, девушка расцветала в эти моменты, имея возможность наконец доказать себе, что она хоть чего-то стоит. И сейчас девушка легко толкнула дверь в резиденцию, и размеренно поднялась по ступенькам, потирая забитую шею. Перед дверью в кабинет, она проверила сохранность отчета и постучалась. За дверью послышалась какая-то возня и ей пришлось подождать добрых две минуты, пока, наконец, Гаара не открыл перед ней самолично дверь. Его вид был слегка потрепанный, а шапка Казекаге была будто бы натянута наспех. Лицо девушки удивленно вытянулось и, заметив это, парень поспешно пропустил ее внутрь. — Казекаге-сама… Я не во время? — вежливо поинтересовалась Ами, почему-то задумываясь о том, что это первый раз, когда она с ним говорит, не считая знакомства в первый день прибытия. — Да… В смысле нет, все хорошо, вы уже вернулись с миссии? — он слегка встряхнул головой и девушка с досадой поняла, что, вероятно, разбудила его. — Да, извините, я не хотела вас тревожить, просто увидела свет в резиденции, да и охрана меня пропустила, вот я и подумала… — Ничего страшного, давай сюда отчет, — девушка подошла и положила свиток на стол, терпеливо ожидая, пока Гаара его внимательно изучит. Когда его глаза пробежались по последней строчке, он отложил бумагу в сторону и, слегка нахмурив брови, уставился на девушку в вопросительном жесте. — Ами, ты не сильно спешишь домой? Девушка немного напряглась, пытаясь проанализировать причины, по которым Казекаге мог спрашивать у нее подобный вопрос. Взгляд девушки непроизвольно метнулся к двери и она уставилась вопросительным взглядом на Гаару, не зная, что ответить. Однако она понимала, что без Цунаде ей точно не следует вести какие-либо разговоры с ним. — Если позволите, я очень устала после миссии и хотела бы отдохнуть, — Ами низко поклонилась, стараясь не встречаться взглядом с парнем. — И все же, я настаиваю, — не поднимая головы, девушка с толикой страха подметила неприятный шуршащий звук, который после нескольких месяцев пребывания в Суне выучила наизусть, и могла узнать даже среди сна. Подняв взгляд, она заметила, как из сосуда, стоящего в углу комнаты, начал струиться песок, словно в предупреждающем жесте. Ей ничего не оставалось, как сесть на предложенный стул и уставиться в ожидании на Казекаге. Парень встал, снял с себя головной убор и, взъерошив волосы, начал мерить шагами комнату. Ами почувствовала, что начинает сильно нервничать, а то, что ее собеседник тянул с разговором, выводило из себя. Она несколько раз кашлянула, напоминая о своем присутствии, и Гаара повернулся к ней, опершись боком на столешницу. — Когда вы прибыли в Суну, я очень обрадовался, ведь визит в Коноху стал переломным событием в моей жизни. Мне было интересно пообщаться с тобой, но каждое посещение резиденции ты проводила молча, лишь здороваясь и прощаясь со мной в знак уважения. И тогда я решил узнать немного побольше о тебе, ведь возможно, это помогло бы мне завязать разговор. Моя сестра является дипломатом Песка в Конохе, хотя все чаще стала посещать Лист без причины. Вероятно, все из-за того паренька… Не нравится мне этот стратег из клана Нара, — Гаара устало потер глаза, и в любой другой момент девушку бы рассмешила такая братская забота, слегка отдающая ревностью. Именно так всегда говорил ее старший брат, когда переживал об окружении девушки. Но сейчас, слушая слова Казекаге, она ощутила, как начинают напрягаться ее мышцы, ведь и дураку стало бы ясно, к чему он клонит. — Так вот, я попросил ее узнать о тебе хоть что-то, от местных или твоих друзей. И знаешь, какое письмо она прислала мне сегодня утром? — он впился в девушку испытывающим взглядом, от чего у той прошелся холодок по спине, и продолжил. — Никто и знать не знает никакую Ами, ученицу Цунады. Более того, Шикамару сказал, что единственные саннины, которые посещали Коноху за последние годы, это Джирайя-сама и Орочимару, который погиб во время последней битвы. Понятное дело, я мог бы предположить, что ваша миссия настолько секретная, что никто о ней не знает, но даже при таком раскладе, почему никто не слышал о тебе? Девушка слегка прочистила горло, ощущая, как во рту пересохло от нервов. Она мысленно поблагодарила Цунаде, которая предусмотрела, кажется, любые подобные моменты и вопросы. — Дело в том, что я родом не из Конохи. Цунаде подобрала меня еще совсем ребенком, и я почти ничего не помню о жизни до встречи с ней. Долгое время я просто путешествовала с ней, даже не подозревая о том, что у меня могут быть способности к владению чакрой, но несколько лет назад моя энергия пробудилась стихийным выбросом и Цунаде-сама решила, что это можно направить в полезное русло, вот и начала меня обучать, предварительно согласовав это с Конохой. Девушка говорила все это практически без остановки и поэтому почувствовала острую нехватку воздуха, когда закончила объясняться. Она шумно втянула носом, переводя дыхание и смотря на Казекаге в ожидании ответа. Тот долго смотрел на нее, оценивающим взглядом, будто бы решая, насколько правдивы ее слова. — Я хочу, чтобы ты знала, что я тебе не верю. Не всему, что ты сказала, конечно. Но я вижу, что ты не искренняя со мной. А еще, меня пугают твои глаза, точнее то, что я вижу в них. Мне удается хорошо видеть людей насквозь, их искренние желания, особенно, когда это касается жажды убийств. Девушка непроизвольно вспомнила тренировку Какаши и Саске перед третьим этапом экзамена чунинов, когда Гаара выследил их и сказал те самые слова о том, что видит зло в глазах Саске. — Как Казекаге, я отвечаю за безопасность этой деревни. Тебе повезло, что ты являешься ученицей одной из тройки Великих саннинов. Ведь многие знают и уважают Цунаде-саму. Но с этого момента я буду пристально за тобой наблюдать и если увижу или узнаю о каких-либо действиях с твоей стороны, которые вызовут во мне подозрения — я позабочусь о безопасности деревни, не смотря ни на что. Его глаза угрожающе сверкнули, и девушка медленно кивнула, ничем не выдавая нервозность, охватившую ее изнутри. — Могу я идти? — Да, ты свободна, — кинул ей Гаара, и вернулся к своему столу, внимательно следя за тем, как девушка выходит из кабинета и аккуратно прикрывает за собой дверь. «Почему я вижу столько боли в ее глазах…?»