Call me fighter

— Не покидай меня, прошу… — прошептала она, чувствуя, как теряет равновесие. Внезапно чьи-то руки подхватили ее, когда она уже собиралась упасть, и Ами почувствовала, как кто-то взвалил ее к себе на спину. Приоткрыв веки, она увидела перед собой пучок серых волос. Сил не было совсем, было ли это связано с тяжелым сражением, или же с потерей близкого человека, сказать было трудно. Девушка повернула голову в сторону, опираясь щекой на плечо парня, и почувствовала, что она начали движение. Наруто аккуратно нес тело Гаары, перепрыгивая по бревнам, и Ами вдруг посетило осознание, что в ее голове абсолютно пусто. Ярость, которую она испытывала еще во время боя — испарилась без следа, оставив после себя утихающий шторм. Хатаке с блондином о чем-то тихо переговаривались, и девушка даже не хотела вникать в смысл их разговора, выцепив лишь отдельные обрывки фраз. — Наверное, они уже встретились… — …надо догнать их… — …будем ждать на той равнине… Мимо ее глаз мелькали бесконечные стены каньона и бревна, кое-где проломленные напополам, как следствие техник Дейдары. Ами равнодушным взглядом смотрела на не меняющуюся картинку, думая о том, что абсолютно не так она хотела встретиться с этими людьми. Девушка попыталась прислушаться к своим ощущениям. Она безвольно висела на спине Какаши, который поддерживал ее руками за бедра с двух сторон. Его пальцы были холодными, как в морозный день, что чувствовалось даже сквозь ткань штанов, и это заставило немного поежиться. Чуть уткнувшись носом в его спину, она тихо втянула носом запах, тут же закашлявшись и вызвав удивление со стороны двух шиноби. От него пахло табачным дымом, потом и чем-то очень горьким. «Я был уверена, что от него будет пахнуть свежей листвой, или чем-то вроде пыльной дороги, после дождя, — внезапно подумалось той. — Почему же я не чувствую ожидаемого трепета от встречи с Хатаке?» — Что с ним? — подала тихий голос девушка, заставив парней переглянуться. — С кем? — аккуратно поинтересовался Какаши, подмечая, что они почти прибыли к пещере, у которой разминались с Сакурой. — С тем парнем на птице, вы его убили? — такой простой вопрос, вероятно, он прозвучал слишком хладнокровно, вызвав удивленный выдох у Хатаке, но девушке было все равно. Он убил Гаару. Он убил единственного человека, кто знал о ее самой страшной тайне, кроме Цунаде и Джирайи. Сможет ли она так же довериться кому-то еще? — Я оторвал ему вторую руку с помощью своей техники, но ему удалось улизнуть в последний момент. Могу я спросить? Девушка равнодушно уставилась перед собой, думая о том, что ей сейчас совершенно не хочется отвечать на вопросы. — Кто ты? Ами медлила с ответом, не понимая, с чего ей лучше начать. В конце концов, оказавшись возле пещеры, они выпрыгнули на широкий зеленый луг, где их уже поджидала команда Гая и только что прибывшие Сакура, Цунаде и Чие. — Наруто! — крикнула молодая куноичи, тут же подскакивая к другу. — Как ты? Она положила руку на его плечо, чуть сжимая, и пытаясь вложить в этот жест как можно больше поддержки. — Цунаде-сама! — удивленно воскликнул Какаши, но женщина его будто бы и не заметила. Она смотрела на то, как беззвучно подрагивают губы ее ученицы сквозь маску, когда она смотрит на тело Гаары, которое Наруто аккуратно уложил к себе на колени. Ами выглядела совсем обессиленной, вероятно, вымотавшись после длительного сражения. Такой бледной и с таким пустым взглядом она не видела ее очень давно. «Неужели Чие была права, неужели его действительно убили? Моя девочка, она же этого не переживет. Что бы сказал Джирайя. Он бы очень сильно отчитал меня за то, что я подвергаю ее таким переживаниям. Смог бы ты сейчас помочь ей, Джирайя.?» — Ами… — она сделала шаг в ее сторону и все вдруг повернули взор к ней. Девушка чуть пошевелилась, давая понять Хатаке, что в состоянии идти сама и легко спрыгнула с его спины, на подкошенных ногах приближаясь к Казекаге, а затем рухнула на колени, устраивая голову Гаары у себя на ногах и чуть поглаживая его волосы. Первым опомнился золотоволосый паренек, присев рядом с ней, и накрыв ее руку своей. Добрый милый мальчик Наруто, который готов выразить свою поддержку всем и каждому. — Он тоже был моим другом, — чуть слышно прошептал он, и все вокруг практически перестали дышать, не желая испортить момент прощания с близким человеком. — И благодаря тебе его тело вернется домой, в Суну, — продолжил парень. — Я хотела, чтобы он вернулся домой живым, — безэмоционально произнесла девушка, оборачиваясь на Чие, которая присела рядом с ними. — Не думаю, что ты знаешь меня, но я множество раз видела тебя вместе с нашим юным Казекаге. Ведь мы, как старейшины, постоянно следим за всем, что происходит в деревне. Я уже говорила это другим. И скажу еще раз: ваше поколение меня удивляет, и даже радует. С твоим приходом в Суну Гаара стал лучше, его решения становились более мудрыми и обдуманными. И почему-то я уверена, что именно ты приложила к этому руку, потому что он нашел в тебе родную душу. Пока в этом мире есть люди, которые будут бороться за своих друзей — эти самые друзья будут жить, несмотря ни на что. На этих словах она сложила несколько печатей и приложила руки к груди Гаары.

***

— Цунаде-сама, — вновь подал голос Какаши, нарушая тишину, образовавшуюся на поляне, пока Чие использовала какую-то странную технику. — Что вы тут делаете? Женщина протяжно вздохнула, нервно закусив палец и все еще не отрывая обеспокоенного взгляда от своей ученицы, которая, почему-то, положила свои руки поверх рук старушки, вливая в них свою чакру. «Если это то, что я думаю…» — Это долгая история, я расскажу вам все на обратном пути. — На обратном пути? — Да, на обратном пути в Коноху. Все уставились на Цунаде, ожидая от нее продолжения, но она лишь напряженно всматривалась в девушку. — Какаши, — подала голос та. — Что произошло, пока меня не было? Вы с кем-то сражались? — С человеком, который похитил Гаару, но ему удалось улизнуть. — Меня интересует она, — блондинка кивнула на свою ученицу. — Она сражалась? — Это она, в общем-то, и забрала у него тело Казекаге, да. — И… как? Ничего необычного не произошло? — на этих словах Какаши сузил глаза, понимая, к чему клонит Цунаде. — Кроме того, что она умеет использовать Бьякуго? Или технику Семи священных клинков? Нет, ничего необычного. — Он слегка раздраженно посмотрел на женщину. — Кто она, к черту, такая и как вы нашли нас здесь, посреди леса? — Я помню ее, — внезапно подал голос Неджи, какое-то время рассматривающий девушку с помощью бьякугана. — Узнал по потокам чакры в теле. Он перевел взгляд на Цунаде. — Мы встречались с вами года три назад, если вспомните. У нас была миссия, сразу после нападения Орочимару, по доставке особо важного письма. Это ведь ваша ученица? — Да, — она повернулась к команде Гая и остальным, понимая, что слишком много сейчас выглядит неясным с ее стороны и лучше рассказать сейчас, пока они не начали напрягаться. — К нам приближается группа шиноби со стороны Суны, будет здесь через несколько минут, — вдруг оповестил Неджи, всматриваясь куда-то вдаль. — Цунаде-сама? — подала голос Сакура, наконец, имев возможность полностью рассмотреть легендарного медика-саннина, который тренировал ее наставницу Шизуне. — Почему вас так долго не было в Конохе? — И почему ваша ученица шиноби из Суны, а не из нашей деревни? — подал голос все еще напряженный Какаши. — Слишком много вопросов сразу, — устало потерла переносицу женщина. — Но с чего вы взяли, что она из деревни Песка? Мы лишь жили там какое-то время, выполняли миссии на правах шиноби из союзной страны, и стали приближенными к Казекаге, вот и все. — Но почему никто не знал, что у вас есть ученица? Почему вы выполняли миссии в Суне, а не в Конохе? — не унимался Хатаке. — Какаши, у нас с Джирайей была важная миссия повышенной секретности! Мне тебе все подробности рассказывать или, может, ты подождешь более подходящего момента?! На этом моменте парень слегка стушевался, пока до него не дошел смысл слов. Он хотел было ответить, как со стороны послышался хриплый кашель.

***

Старейшина Суны вливала свою чакру в тело Гаары, когда рядом сидящая девушка еле слышно спросила. — Что это за техника? — Когда-то я создавала ее для своего внука, но теперь мне кажется, что Казекаге — самая достойная кандидатура из всех существующих. — Кандидатура для чего? — Чтобы жить. Девушка резко выдохнула, поднимая взгляд на сидящую рядом старушку и чувствуя, как напрягся сидящий рядом Наруто. — Он мертв. — Верно, но я могу вернуть его к жизни. — Смерть — есть смерть. Ее нельзя никак переиграть, — резко отрезала девушка, не желая верить в чудо, которое может произойти. — Можно, но для этого нужно заплатить свою цену, — старушка подняла взгляд на девушку. — Пусть она иногда бывает слишком высока. Руки Чие затряслись. А поток чакры стал слабеть. «У нее не хватает чакры» — пронеслось в голове у девушки, и она без промедлений положила свои руки поверх ее рук. — Я чувствую, что ты и так без сил, не стоит, — посетовала старушка, с легким укором смотря на девушку. — Вы же сами сказали, что у всего есть своя цена. Это лишь самое малое, что я могу сейчас сделать. Они просидели еще несколько минут в тишине. Пока Чие снова не заговорила. — Вы даже внешне похожи, твои волосы напоминают по цвету его, и вправду, как брат и сестра. А еще ты похожа на моего внука в юности… Знаете, я рада, что сейчас наш мир полон таких шиноби, как вы. Это именно то, чего нам не хватало. Тех, кто не стесняется горевать по ушедшим, тех, кто готов вгрызаться в глотку врагу не ради власти, а ради свободы. Ами, Наруто… Я плохо знаю вас обоих, но сейчас вы именно те, на кого я готова оставить будущее этого мира. Девушка ощутила, как поток ее чакры перестал вытягиваться из рук. Старушка прикрыла глаза, будто бы просто уснув на ходу, и Наруто успел вовремя ее подхватить, в грустью смотря в ее лицо. Прошло долгих несколько секунд, чем девушка услышала сердцебиение в груди Гаары, где лежала ее рука, а затем его прерывистый вдох и кашель. Тут же позади них началось какое-то движение. Из леса на поляну стали прибывать шиноби Песка, во главе которых к ним уже во всю неслись Темари с Канкуро. Цунаде, Какаши и остальные из Конохи так же подбежали к ним, ошарашено смотря на живого Казекаге. Но девушка чувствовала, что все вокруг нее расплывается, заворачиваясь в какую-то воронку размытых силуэтов, среди которых она ощущала лишь сбитое дыхание Гаары и его большие удивленные глаза. — Ами…? — Ты здорово всех нас напугал, братишка, — повторяя его слова годичной давности, произнесла девушка, прислоняясь лбом к его лбу, и чувствуя, как сознание покидает ее.

***

— Гаара! Ами! Боже, ты спасла его, ты вернула его! — Канкуро заметил, что девушка заваливается на бок и в последний момент подхватил ее, усаживаясь рядом с братом. Гаара растерянно оглядывался, хлопая глазами и не понимая, где он очутился. Сестра с братом душили его в объятиях со всех сторон, а радостный Наруто наматывал вокруг него круги, пытаясь пробраться к другу. Все, что он помнил — была темнота. Долгая, почти бесконечная темнота, в которой он вновь ощутил себя одиноким, как в старые времена. Почему-то ему показалось, что именно таким темным туннелем, пропитанным горечью, Ами и видит свою жизнь. Почему он вообще о ней вспомнил? Ах да, первое, что он услышал и ощутил, когда очнулся — это чье-то прикосновение к его лбу, аккуратно поддерживающие его голову руки и тихий голос Ами. «Она никогда не прекратит оберегать близких ей людей. Единственная причина, по которой она все еще держится на краю пропасти — это те, кого она так стремится защищать. Но правильно ли делать эту цель смыслом жизни? — Гаара кинул грустный взгляд на девушку, лежащую с закрытыми глазами на коленях Цунаде. — Спасибо тебе. Спасибо, что даешь шанс заменить тебе брата, которого ты потеряла». А затем толпа шиноби из его деревни окружили его, каждый стараясь протолкнуться и убедиться своими глазами, что их Казекаге жив, и все остальные мысли ушли на второй план.

***

Девушка проснулась, судорожно хватая ртом воздух, и ощущая, что ноги запутались в какой-то ткани. Не понимая, где находится, она попыталась встать с кровати, но запутавшись в одеяле, со всего размаху упала на пол, больно приложившись носом о паркет. Цунаде, дремавшая на стуле в углу, резко подскочила на месте, перепугавшись внезапного шума. — Ами! — она бросила удивленный взгляд на нее, барахтающуюся на полу в попытке снять с себя одеяло. Когда у нее, наконец, вышло стряхнуть его с себя, она встала, потирая ушибленный нос. — Где мы? — огляделась девушка, тут же вспоминая помещение, в котором она прожила около года — Как мы оказались в Суне? Что с Гаарой? — Тут же спохватилась девушка, подлетая к наставнице. — Все в порядке, ты потратила слишком много чакры, не сдержав своего обещания, между прочим, — она недовольно взглянула на девушку. — Но, как я и предполагала, количество твоей чакры позволяет Бьякуго накапливать в печати столько энергии, что на тебе ни осталось ни царапинки после сражения. Вот только ты отрубилась на пару дней. — Что случилось, пока я спала? — не унималась девушка. — Были похороны Чие, праздник в честь возвращения Казекаге. Он очень расстроился, что ты не смогла присутствовать, но решил, что лучше тебе восстановить силы. Ты почти что герой деревни Песка теперь, человек, спасший их правителя. — Но я не спасла его… Все, что я могла, это лишь попытаться убить его похитителя. — Ами. Какаши сказал, что им бы не удалось забрать тело Гаары без твоей помощи. Да, вернула его к жизни старейшина Чие, взамен на свою жизнь, но этого бы не случилось без твоей помощи. Прекрати так говорить. — Как? — Будто бы ты все еще та испуганная девушка, попавшая сюда три года назад. Это не так, ты многому научилась за это время, несмотря на очевидные преграды в виде проблем с чакрой, ну и ты сама знаешь кого. — Я здесь не для того, чтобы меня называли чьим-то героем. Все, что мне нужно — чтобы близкие мне люди и Коноха жили в мире и спокойствии. — Ами, человек не может жить лишь такой мечтой. У всех нас есть какие-то личные желания, немного корыстные, немного эгоистичные, но без них — мы не обладали бы некой уникальностью в этом мире. По глазам девушки мазнул первый луч восходящего солнца, и она сощурилась, тут же прикрываясь рукой. — Сегодня мы выдвигаемся в Коноху, — вдруг сказала Цунаде, внимательно смотря на девушку. — Ами, ты заслужила быть счастливой. Я постараюсь сделать все, чтобы деревня Листа под моим руководством исполнила твою мечту, и ты увидишь, что все твои близкие, которые о тебе пока еще даже не знают — будут в полной безопасности. А затем, я надеюсь, ты сможешь найти себе иной смысл в жизни, и Коноха сможет стать твоим домом. Наш путь и наше путешествие оканчивается здесь. И дальше начинается твоя собственная дорога, ведущая в будущее, я уверенна, что ни смотря ни на что, оно будет светлым, слышишь? — она положила руку на плечо девушки, чуть сжимая его и пытаясь рассмотреть в глазах ученицы надежду, но та лишь слабо улыбнулась, слегка передернув плечами. — Хорошо, Цунаде-сама. «И когда в ее глазах появилось это отчаяние? Мне казалось, что все хорошо. Мне казалось, что все идет на поправку. Что же такого случилось, что даже слова о Конохе не приносят ей былой радости?»

***

Провожать гостей из деревни Листа вышло пол Суны. Темари с самым суровым видом впихнула в руки девушки забытое ей платье, пообещав неизменную расправу, если та его не наденет в ближайшее время. Они какое-то время стояли рядом и посмеивались, обсуждая сугубо женские вещи, пока Темари не вогнала девушку в краску, в подробностях расписывая, как, куда и с помощь чего ей лучше всего флиртовать с Какаши. Блондинка весело качала хвостиками, поглядывая в сторону Хатаке, который уже обреченно висел на спине своего друга Гая. Последствия Камуи дали о себе знать через несколько часов после сражения, и он провалялся в кровати весь праздник точно так же, как и Ами. И все же Какаши совершенно не понимал, почему ученица Цунаде стоит вся раскрасневшаяся, в то время, как Темари кидает в его сторону многозначительные взгляды. Затем к их компании вышел Гаара, и вокруг воцарилась полная тишина. Все смотрели на Казекаге, в ожидании каких-либо действий, и он, ничуть не переживая за такую обстановку, в два шага преодолел расстояние и сгреб Ами в охапку, когда по толпе пронесся тихий ропот. Через мгновение к ним присоединились Канкуро с Темари. — Ами, — еле слышно прошептал Гаара. — Ты стала для нас больше, чем подругой. Ты стала нам, как сестра и мы всегда будем помнить твою помощь Суне. Девушка чуть заметно улыбнулась, ощущая благодарные взгляды всех троих, и они разомкнули объятия. — Наруто, — обратился Казекаге к блондинистому парню, протягивая ему руку. — Я обязан тебе тем, что у меня сейчас есть. Это все твоя заслуга. Я всегда буду рад видеть гостей из Конохи у нас. Толпа громко зашумела, принимая слова Казекаге и радуясь такому чувственному моменту. Они махали руками, наблюдая за тем, как компания разворачивается и неспешным шагом уходит в сторону пустыни. Точнее, большая часть, так как Гай, поудобнее устроив на руках своего вечного соперника, понесся вперед на перегонки с Ли, под синхронный вздох всех остальных. «И все же, некоторые так и не изменились» — улыбнулась Ами своим мыслям.

***

Дорога до Конохи оказалась быстрой и спокойной, никаких происшествий, никаких серьезных разговоров. Лишь один раз во время привала Какаши решил продолжить незаконченный разговор с Цунаде. — Так что у вас была за миссия? — Какая миссия? — О которой вы начали рассказывать во время нашей встречи после спасения Гаары. Женщина внимательно посмотрела на парня, сидящего перед ней. — Ты стал слишком подозрительным, Хатаке, тебе так не кажется? — Я джонин, приближенный к Хокаге, и знаю о многих внутренних делах деревни. Как и знаю о том, что вы должны были возглавить Коноху вместо Сарутоби-сана, еще тогда, после нападения Орочимару на скрытый Лист. Однако после его смерти, — на этих словах Цунаде слегка передернуло, — вы заключили соглашение с Третьим на определенных условиях. И сейчас вы, как и планировалось, будете назначены на пост Хокаге, но возвращаетесь в Коноху с некой девушкой, чьими наставниками были двое из легендарных саннинов, если я вас правильно понял. А ведь эта девушка родом даже не из деревни Листа, к тому же, обладает весьма сильными техниками, но во время сражения пользовалась лишь чакрой и тайдзюцу, не сложив ни одной печати. Я достаточно долго размышлял над этим, но все равно не могу прийти ни к какому единому мнению и надеялся, что вы мне поможете, объяснив ситуацию. — Я вижу, тебя не зря приблизили к делам Хокаге. Минато хорошо тебя натренировал, как ни крути, — она чуть улыбнулась, удивляясь умственным способностям парня, и мысленно пробежалась по продуманной истории, понимая, что пока еще рано посвящать кого-то чужого в подробности истины. — Ты прав, она не из Конохи, я нашла ее совсем одну, еще ребенком, она не помнила ничего ни о своем прошлом, ни о том, кто она и откуда. Мы тогда путешествовали с Шизуне по разным городам, и я взяла ее с собой. Мы дали ей новое имя — Ами, и я долгое время думала, что она, вероятнее всего, была дочкой какого-нибудь фермера, так как росла миролюбивой девочкой, не проявляя никакого интереса к миру шиноби. Но затем, несколько лет назад, у нее случился стихийный выброс чакры, когда она сильно перенервничала. Тогда то и выяснилось, что Ами обладает чакрой, сравнимой с представителями клана Узумаки, а может и большей. По крайней мере, я никогда не видела, чтобы она выдыхалась именно из-за того, что тратила всю чакру до последнего. — Но она же потеряла сознание тогда, на равнине, когда отдала часть своей энергии Гааре с помощью техники Чие. — Да, но причина была не в отсутствии остаточного количества чакры. Когда случился стихийный выброс ее энергии — она находилась при смерти, да и не только она. Своими волнами она чуть не разрушила целый город. Глаза Какаши удивленно расширились и он вскинул на нее взгляд, будто бы вспомнив о чем-то. — Так тот инцидент, на самой границе Конохи года три назад, это… — Да, это была Ами. Но после этого я отправила письмо Хирузену и мы все замяли. Главная проблема — это полное отсутствие каналов чакры в ее теле. — Но человек без каналов чакры не считается шиноби, ведь она просто не смогла бы управлять этим. — И все же, ты сам видел. Мы начали обучение, к которому присоединился и Джирайя, помогая мне обуздать ее чакру. Поначалу было очень тяжело, не стану скрывать. Постоянные выбросы и всплески, напрямую зависящие от психического состояния девушки, ежедневные травмы, ушибы и порезы. Я не знаю, как она справилась со всем этим, но постепенно она научилась терпеть боль, практически не ощущая ее. — Цунаде-сама, я бы не хотел проявлять к вам недоверие или неуважение, но мне кажется, что вы будто бы что-то упускаете. Человек физически не может управлять таким количеством чакры без ее нормальной циркуляции. Она же будет просто выжигать ее органы изнутри. — Так и есть. — Но это значит… — Это значит, что она вложила всю свою силу воли для того, чтобы суметь подняться на уровень обычных шиноби. Через пот, кровь и слезы, но это оставило на ней свой отпечаток, — они оба кинули взгляд на девушку, что сидела в стороне ото всех, прислонившись спиной к дереву, и пустым взглядом смотрела на пляшущие тени, отброшенные костром. — Мы с Джирайей были единственными близкими ей людьми, мы старались заменить ей… Цунаде вдруг прерывисто вздохнула, ощущая, что глаза стало неприятно пощипывать, ведь она хотела лишь сухо изложить факты, а на деле стала изливать душу Хатаке. Чуть прокашлявшись, женщина продолжила. — Мы старались заменить ей родителей, и я надеялась, что у нас это получилось. Затем она встретила Гаару, и нашла в нем родственную душу. Но мне кажется, что Ами все еще находится в поисках чего-то. Или кого-то, — она кинула мимолетный взгляд на Какаши, думая о том, что когда придет время, он должен сам обо всем догадаться. Они устроились на ночлег прямо на этой поляне, решив проделать оставшуюся дорогу утром. Девушка нервничала. Она села вдалеке от всех, в тени деревьев, наблюдая за тем, как Наруто рассказывает какие-то страшилки Тен-Тен и Сакуре, от чего те в страхе держались за рукав Неджи. Ли уже заснул, устроившись под боком у Гая, а Какаши тихо переговаривался о чем-то с Цунаде, изредка бросая на нее непонятные взгляды. Она подняла голову наверх и впервые пожалела о том, что не приняла предложение Гаары. Возможно, остаться в Суне было самым правильным вариантом? Девушка не знала. Перед ней сидели люди, к которым она так стремилась, но они ее даже не замечали. Ами долго всматривалась в звезды через густые кроны деревьев, а затем вызвалась патрулировать территорию первой и скрылась в ветках, ощущая прежнюю пустоту внутри.

***

Солнце ярко слепило глаза, а на небе не было не единого облака. Цунаде травила байки, рассказывая о своих путешествиях, время от времени уточняя некоторые детали у Ами, которые она тут же дополняла с небольшой улыбкой на лице. Время близилось к обеду, когда девушка вдруг застыла посреди слова, увидев в конце тропинки силуэт больших ворот. Сколько раз она видела их во снах? Сколько раз, находясь уже в этом мире — мечтала войти через них в деревню, и остаться здесь навсегда? Она сделала шаг назад, не веря в то, что действительно видит перед собой и наткнулась спиной на Цунаде, что смотрела на нее сверху вниз теплым взглядом. — Ами, ну вот мы и дома. Спустя несколько минут они подошли к воротам, что показались девушке чуть меньше, чем она видела во снах. Главная улица, ведущая прямо в центр города, была уже достаточно людной, и никто не обращал внимания на прибывших, кроме шиноби, охраняющих ворота. Ами сделала шаг вперед, проходя на территорию деревни, и будто бы ломая внутри себя какую-то плотину из страхов и переживаний, что строилась в ней годами. Залитая солнцем местность, на фоне которой возвышалась скала с лицами четырех Хокаге, прямо, как во снах, так и манила к себе. Рядом остановился Наруто, с неким упоением втягивая носом воздух и расслабленно выдыхая. «Интересно, каково это — возвращаться сюда и ощущать, что ты вернулся домой?» Ами стояла в окружении компании, в которой она добиралась сюда и глазела во все стороны. Деревня поистине была огромной, и атмосфера, которая витала здесь — была не сравнима ни с чем. — Вы только посмотрите, сама героиня Суны, спасшая Казекаге, решила почтить нас своим присутствием, — услышала девушка чуть смеющийся голос позади себя, тут же застывая не месте. — Ну, привет, принцесска. «Не может быть» Ами медленно повернулась, ощущая, как подкашиваются ее ноги, и увидела отшельника, стоящего как всегда в расслабленной позе, опираясь на ворота. — Джирайя-сенсей, — одними губами прошептала девушка, чувствуя, как на ее губах сама собой растягивается улыбка. Сколько они уже не виделись, год? Полтора? Ами чуть дернулась в его сторону, чувствуя непреодолимое желание броситься к нему на шею, как во время его последнего приезда. Но могла ли она? Имела ли она право так себя вести перед всеми? Она колебалась, смотря в глаза мужчины, из которых как всегда исходили озорные огоньки, чувствуя, что ей, в общем-то, все равно на мнение окружающих. Но стоило ей сделать лишь шаг в его сторону, как мимо нее пронесся Наруто, на ходу кидаясь на плечи своего наставника и тот ту же переключился на него. — Отшельник-извращенец, вы представляете? Мы сражались с этими придурками, и одного даже смогли победить, даттебайо. — Нет, дурак, тебя даже не было, когда мы победили Сасори! — хорошенько зарядила ему подошедшая Сакура. — Это все благодаря Цунаде-сама, которая вовремя подоспела на помощь. Джирайя потрепал Наруто по волосам, лучезарно улыбаясь ему, а затем золотоволосый мальчишка схватил его и утащил в сторону города, на ходу рассказывая о приключениях, которые ему удалось пережить. Цунаде, увидев это, бросилась за ними с криками о том, что им надо еще прояснить много важных деталей и Ами сделала шаг назад, наблюдая за этой идеальной картиной. Оглянувшись по сторонам, она поняла, что осталась одна, ведь остальные тут же разбрелись по своим делам по прибытии домой. Да, через мгновение ее наставница обернулась и позвала за собой, вспомнив, что девушку для начала нужно где-то поселить, но внезапная мысль, появившаяся в голове девушки, не давала ей покоя. «Все тут связаны между собой, все тут — части одной большой системы, но какое мое место здесь?» Она не хотела злиться на то, что Джирайя позволил Наруто утащить себя, даже не поинтересовавшись, как у нее дела. Она знала, что не имела права расстраиваться, что никто из команды Гая, например, не предложил ей провести экскурсию. Она злилась на себя, ведь чувствовала жгучее отчаяние и ревность, но ничего не могла с собой поделать, ведь она была для них чужой, она была для них всех лишь одной страницей из книги жизни, в то время, как Коноха — была всей ее жизнью. «Ами, ну вот мы и дома» — вспомнились слова наставницы, сказанные совсем недавно, и девушка обернулась на ворота, думая о том, действительно ли она дома.