remembrance

      Глухой топот конский копыт разрезает тишину за стенами, так и намекая, что самые смелые представители человечества вновь делают попытку изучить близлежащие территории. Основной строй привычно разбивается на несколько частей, распределяясь и направляясь каждая по своему заданному пути. В этот раз Эрвин ставит приоритетом минимальные потери и изучение земель дальше того места, куда они добрались в предыдущую вылазку. Потому что тогда прошло едва ли пол дня, а им уже приходилось поворачивать и возвращаться обратно, имея из результатов целое ничего.       Бесспорно, что лучше синица в руках, чем журавль в небе, однако Ханджи это не устраивает. Ей хочется большего. Большего, чем разрешает регламент и то, что предполагается под здравым смыслом. Она со своим исследовательским отрядом скачет по левому флангу, пока Ривая определили куда-то на правый, чтобы мог лишний раз подсобить новобранцам, которые только-только впервые увидели мир за стенами.       — Ну-у-у, где же? – женщина по сторонам оглядывается с интересом нездоровым и губы в предвкушении кусает, кожицу до крови сдирая, чем здорово напрягает всех остальных, кто находится с ней в одной группе. Взгляд глаз карих лихорадочно скользит по ландшафту местности, цепляется за одинокие деревья и редкие домишки, что встречаются тут и там. Ей так хочется увидеть хотя бы одного. — Не хочу ждать так долго!       — Капитан, но командующий дал приказ свести к минимуму столкновения с титанами, – Бернер скачет рядом, иногда пришпоривая лошадь, которая несколько уступает в скорости той, что у Зоэ. Кажется, это его святая обязанность – постоянно напоминать своей начальнице о вещах, кои та нарочито забывает или попросту не слушает, желая потакать только своим «хотелкам».       — Да знаю-ю-ю, – раздосадовано тянет она, выдыхая и устремляя взгляд перед собой. Безусловно, Ханджи не дура, но потерять голову для неё – дело плевое, потому что желание познать неизведанное столь сильно, что сносит все рамки контроля напрочь, вынуждая действовать на каком-то…подсознательном уровне.

***

      — Скажи, очкастая, у тебя есть хотя бы примитивное понимание инстинкта самосохранения? – Ривай поднимает на неё безразличный взгляд, однако бровь всё-таки изгибает вопросительно, явно интересуясь её ответом.       — Не думаю, что людям свойственны хоть какие-то инстинкты, мы ведь не животные, – парирует Ханджи, сидя на краю стола и болтая ногами, пока мужчина рядом с ней стоит и карты местности раскладывает, не забывая локтем пихать ту в бок, вынуждая отодвинуться и едва ли не потерять равновесие из-за того, что места для сидения остается мало. — Ой!       — Может и не животные, но ты точно без короля в башке, – он вздыхает раздраженно и в пальцах сжимает лист, который не помещается в цельную картину, потому что кто-то занимает слишком много места. — Ханджи, подвинь свою задницу.       — Не всем быть такими снобами, как ты, Ривай, – женщина плечами пожимает и не скрывает улыбки насмешливой, однако на нём оскорбление никак не отображается, потому что за всё время их знакомства он уже привык к ней. Собственно, как и она к нему. — А если мне будет угрожать опасность, то ты меня спасешь, как прекрасный принц на белом коне?       — Нет, – в конечном итоге тот всё-таки сдвигает Зоэ и вынуждает её поднять пятую точку, чтобы он наконец-то мог выложить карту так, как того требует схема. — Я обещаю, что дам тебе сдохнуть, чтобы не слышать больше твоих дебильных рассказов о таких же дебильных гигантах. Тем более, у меня вороной жеребец.       — Ты ранишь мою душу, – Ханджи выдыхает наиграно-драматично и убирает себе пряди с глаз, после этого вновь растягивая губы в улыбке добродушной, упирая руки в бока. — Бессердечный ты мужчина, Ривай.

***

      Крики громкие раздаются со всех сторон так же резко, как и замолкают, потому что после них всегда следует отвратительный чавкающий звук плоти поедаемой. За года службы в Разведке она привыкает к той жестокости, которая скрывается за огромными стенами. Привыкает к той цене, которую они платят каждый раз для того, чтобы узнать хоть крупицу правды о том, как устроен этот мир. Но хуже всего положение вещей оказывается в те моменты, когда они возвращаются с пустыми руками.       Капитан не привыкла сомневаться в действиях и намерениях Эрвина, однако даже его умнейшая светлая голова не может продумать всё до малейшей детали наперёд. Он не пророк, поэтому иногда случаются форс-мажоры, вынуждающие не избегать встреч с титанами, а бросаться прямиком к ним навстречу, чтобы иметь возможность защищать жизнь не только свою, но и боевых товарищей.       Зоэ стоит на земле и тяжело дышит, оглядываясь за спину, дабы посмотреть на то, как другие солдаты храбро сражаются, маневрируя в воздухе и уклоняясь от длинных ручищ гигантов.       Они не ожидали западни так скоро.       Не ожидали, что за густой лесопосадкой их будет поджидать едва ли не целый лагерь голодных пастей с глуповатыми глазами. Их было не больше десяти, но самыми опасными являлись и до сих пор являются два девианта, которые устраивают себе пир из плоти обычных людей, отрывая конечности или перекусывая тело на две части так, что кровь дождем брызжет, каплями тяжёлыми падая вниз. Не без помощи других Ханджи уничтожает трёх: пятнадцать, девять и семь метров. Остаются достаточно мелкие, но её баллоны с газом подводят в неподходящий момент, вынуждая сделать грубую посадку прямо на землю, измазавшись в грязи и траве.              Пальцы женские дрожат, когда приходится действовать быстро и вытащить из привода мертвого человека цельные баллоны, намереваясь заменить ими свои. Застежка на тех заедает, вынуждая её удивленно расширить глаза, а после вновь оглянуться за спину, чтобы вовремя увидеть прямую опасность: гигант стоит над ней, смотрит пристально, раскрыв пасть и капая слюной едва ли не волосы. Пожалуй, она бы пришла в восторг, если бы сейчас дело не граничило между жизнью и смертью. Остаётся только сделать безумный поступок – использовать остатки своего газа, чтобы выпустить трос в дальнее дерево и попытаться добраться до высокой ветки.              Примитивное понимание инстинкта самосохранения.              Моблит где-то вдали истошно кричит ей, чтобы она убиралась, но Зоэ глупой никогда не была, поэтому сейчас прекрасно понимает – перед ней девиант, а это лишь значит то, что от него можно ожидать чего угодно. Ком застревает где-то в глотке, не позволяя и звука произнести, а в крови её адреналин бурлит, пока в голове творится очередная неразбериха – это существо так близко, и глаза карие бегают по каждому сантиметру титана, пытаясь запомнить, буквально, мельчайшую деталь.       Пальцем указательным она находит рычаг на рукояти и крюком выстреливает в крепкую кору дерева, чтобы её тут же потянуло в воздух, а титан прыгает следом, намереваясь отгрызть ей пятки. Было бы больше «топлива» – много времени подъем не занял бы, однако ситуация складывается абсолютно иным образом. Ханджи остается поджать ноги и вскрикнуть, находя в себя смелость оттолкнуться от чужого лица, пока не происходит что-то другое.       Совсем рядом раздаётся оглушающий свист сжатого газа, а в следующую секунду кто-то с силой хватает её за ткань одежды и забрасывает на ветку, вынуждая приложиться ребрами прилично. Она хмурится от пронизывающей боли, но когда понимает, что начинает соскальзывать, то собственноручно вытягивает два троса и всаживает острые наконечники в кору, обеспечивая своеобразную страховку. Титан же от столкновения с чем-то отлетает на землю, издавая глухой звук при ударе, пока не начинает громко верещать, стоит кому-то перерезать ему затылок.              Ривай.              Тогда женщина бросает взгляд вдаль и замечает лошадей, что приближаются к месту сражения людей с гигантами. Всё это время сюда мчала подмога, явно отреагировав на сигнальные ракеты. Но один человек оказался резче всех и спас ей шкуру.              — Капитан! – взволнованное лицо Моблита возникает совсем рядом, вынуждая выйти из оцепенения. — Вы ранены?!              — Ребра, кажется, ушиблены, – она опускает взгляд вниз и касается ладонью собственного тела, издавая от легчайшего касания сдавленных выдох. — Но это мелочи. Что с остальными?              — Погибли не все, но я думаю, что мы разделили бы их участь, если бы помощь вовремя не подоспела, – юноша смотрит на то, как последний титан выгибается в спине, стоит в воздухе мелькнуть лезвиям и опуститься на чужой затылок, вырезая приличный шмат мяса. — Это невероятный человек, Вы так не думаете?              Думает.       Думает день за днём.       Думает каждую свободную минуту.              — Угу, – Зоэ опирается рукой о шероховатую поверхность ветки и помогает себе подняться на ноги, но её тут же подхватывает Бернер, спуская после на землю. Находиться в вертикальном положении достаточно болезненно, так ещё и привод отягощает, вынуждая колени подкашиваться. Кажется, если бы не Моблит, то она бы с огромным удовольствием упала, чтобы недолго полежать и осмыслить ситуацию сложившуюся.              — Ханджи, – женщина поднимает взгляд, когда её окликают, но не успевает среагировать, потому что окровавленные пальцы с силой хватают за воротник, вынуждая её наклониться вниз, — ты бешенная и безрассудная сука.              Серые глаза впиваются и смотрят уничтожающе, вынуждая ту нахмуриться, но заприметить что-то на дне этой стали не свойственное обыденному безразличию. Рёбра от такого положения лишь сильнее начинают ныть и ей хочется издать протяжный стон, но вместо этого уголки губ её растягиваются, образуя безумную улыбку.              — Ты спас меня, – произносит радостно Зоэ, отчего Ривай только языком цокает и отпускает капитана, отталкивая от себя прямиком в объятия её помощника, который побледнел от напряженного момента, но всё-таки словил женщину под руки.              — Командующий сказал, что мы продолжаем экспедицию, поэтому будешь волочиться в повозке с остальными раненными, сидя где-то в жопе строя, – мужчина на неё более не смотрит, а только фанатично вытирает белым платком рукояти от титанической крови, которая всё равно скоро испарится. Он даже не кидает на неё взгляд, когда запрыгивает на своего коня и, натягивая поводья, возвращается обратно в группу, с которой и прибыл.              Ханджи, с отсутствием эмоций на лице, стоит и шатается, обнимая себя одной рукой за рёбра, но после встречается глазами с растерянным Моблитом. Они смотрят друг на друга какое-то время, пока женщина не начинает счастливо улыбаться и не решается на самый идиотский поступок — подпрыгнуть от внезапно накатившего счастья, вытянув руки вверх и громко вскрикнув. Когда же ступни опять касаются твердой поверхности, то с губ срывается болезненное «Ой-й-й!». Но это мелочи. Такие же мелочи, как и ноющие ушибы.              Ривай спас ей жизнь.       Спас, пообещав, что не будет этого делать.