Школа флирта или почему Кэйа там единственный ученик

Кофе в столовой был отвратительный, а особенно с наступающими холодами. Создавалось чувство, будто назло ученикам к зимним месяцам закупали то ли с уже оконченным сроком годности, то ли самый дешевый. Не то, чтобы здесь он всегда был съестным, но, в отличии от января, в сентябре (по опыту Итэра) и весной (как говорят третьегодки) вкус не был таким отвратным и от него не так сильно тошнило. Но отопление задерживали, и, как объявили в новостях, это будет продолжаться еще три недели. При чем не считая эту. Целый месяц. Итэр громко выдохнул, отгоняя все эти напрягающие мысли и сильнее сжимая кружку с ненавистным кофе ладонями. Теплее от такого действия не стало, но заставить себя сделать ещё пару глотков было неимоверно тяжело. Кэйа рядом размешивал ложкой уже третий кубик сахара, на лице играло явное отвращение. Пить ему определенно не хотелось. Итэр разделил его чувства тяжелым вдохом и вернул взгляд к своему напитку в кружке. Кэйа изначально, конечно, позвал его сюда не вместе сидеть над ужасной, но, как бы то ни было, хоть немного согревающей жидкостью, которую назвать кофе стало бы просто свинством, а узнать более подробно о событиях, произошедших у художника, где Итэр пусть и повеселился – как подытожил Альберих из его сообщений, но между ним с третьегодкой точно что-то произошло. Взглянув на мальчика рядом, было понятно, что рассказывать он явно не хотел и, видимо, не собирался. Узнать, естественно, хотелось как можно больше, а сейчас хотя бы получить какую-то подсказку или намек, чтобы, как бы покачала головой Лиза, Кэйа терзал себя не только одной тревогой, а еще и размышлениями одновременно. Благодарить вошедшего в столовую в одиночестве Син Цю было за что. Лицо его искривилось сразу, как он увидел содержимое стаканов, а, плюхнувшись на стул напротив, парень оглядел двоих с сочувствием. — Давайте я вам чай налью, ребят. Итэр мгновенно поднял голову и активно кивнул. Мальчик поднялся, выхватил у обоих по стакану и проложил путь от стойки с грязной посудой до буфета, где за малую цену выдавали кружку с кипятком, пакетик чая и дольку лимона по желанию. Син Цю вернулся с полным набором в размере трех кружек с какой-то недорогой булочкой на подносе и, усаживаясь на свое место, опустил его перед лицами друзей. Парни схватили чай как ошпаренные (однако, иронично): Итэр обхватил стакан руками и сделал несколько больших глотков, будто кипяток уже успел остыть на таком холоде, а Кэйа в это время размешивал принесенной в предложенном наборе ложкой сахар (тоже из набора), одновременно подкидывая еще пару кубиков, покоившихся в блюдце на столе. В столовой стояла какая-то своеобразная тишина. В отличие от начала года здесь стало заметно тише, будто ученики неосознанно говорили менее громко и старались слишком сильно не стучать посудой. А ведь был большой обеденный перерыв. Хотя, стоило оглядеться, в глаза сразу бросались поникшие лица и явное отсутствие аппетита. Итэр их понимал. Син Цю медленно потягивал свой чай, смотря куда-то вдаль, сквозь стены помещения и школы в общем. — Как с клубом дела? — разрушил тишину Кэйа, упираясь локтем на стол, и положил лицо на ладонь. Синеволосый первогодка аккуратно опустил кружку и, вернувшись в действительность, перевел взгляд на купленную булочку, будто вспомнил о ней только что, увидев. Ответ сразу не последовал, и Итэр, делая последние глотки горячей жидкости, оставившей ожоги во рту и на языке, решил перевести внимание с уставших от погоды и холода учеников в окно. Снег для их региона был редкостью, поэтому сейчас на улице лил ледяной дождь, срывал золотые листья с деревьев и, поддуваемый сильным ветром, шел наискось, разбиваясь каплями о стекло; тучи так сильно заслонили небо, создавая ощущение вечерних сумерок – хоть и была самая середина дня, – что единственным источником света служило не яркое солнце, по которому Итэр уже успел соскучиться, а неприятный свет ламп столовой: он не был жёлтым, наоборот – каким-то неестественно ярким и белым, так что ни о какой "дождливой атмосфере" и речи быть не могло. За неделю, в которую Итэра с Кэйей выставили из клуба в связи с усталостью от последних произошедших с обоими событий, не удалось ничего узнать. Лиза надавала строгих указаний о том, чтобы парни просто отдохнули от работы и не смели ввязываться в дела клуба. Но расслабиться не удалось, как раз обратно – Итэр жаждал окончания недели и хотел скорее вернуться к рутине, настолько полюбившейся за два с лишним месяца. Свободное время только грузом свалилось на плечи. Обычно он бы развлекся и поболтал с Кэйей, рассказал бы ему все, проще говоря – просто выговорился. Но, лишь взглянув на друга, становилось ясно: на уме у него абсолютно тоже самое, и язык просто не поворачивался свалить все на него. Итэр жалел, что избегал любого разговора с ним последние дни, ведь он понимал, Кэйе это точно неприятно, но заставить себя было невозможно. — В общем, неплохо, — Син Цю оторвал кусочек от выпечки и отправил к себе в рот, — Разве что, Венти от перетаскивания книг перебрался к их распределению и теперь, каждый раз находя любой любовный роман, зачитывает Сяо оттуда вслух какие-нибудь сцены по типу поцелуев, ну, или, чем парочки занимаются во время свиданий. Итэр перевел взгляд в янтарные глаза, смотрящие в окно за ним. Первогодка знал, что Син Цю точно нравится нынешняя погода, ведь в его взгляде читалось что-то восхищенное, а в лёгкой улыбке даже завороженное, будто мальчик напротив перечитывал в мыслях подходящую к ситуацию книгу. Альберих негромко усмехнулся. — Да он спятил что-ли? Син Цю оглянул лицо Итэра, игнорируя нескрываемое рассматривание своего собственного, и посмотрел на третьегодку. Он отставил руку в сторону, как обычно делал, когда представлял себя героем какой-то пьесы, поэтому следующее его высказывание не стало неожиданным. — Да, я тогда безумен тоже, коль скорбный бред и бред весёлый схожи. Кэйа встрепенулся, расправив плечи. Итэр понял, что его друг был возбужден. Даже не смотря на него, мальчик мог чувствовать блеснувший в единственном глазу огонек. — И ты, выходит, туда же? — Кэйа отпил немного из кружки, но назад на стол не поставил. — Только я мучаю не Сяо, — синеволосый первогодка хмыкнул. Итэр хихикнул, прикрывая рот рукавом теплого свитера, который сейчас был надет поверх школьной рубашки. — Стоит ли мне пожалеть Чун Юня? — улыбка дрогнула в уголках его губ. — Спроси у него, как вернёшься. Кэйа стукнул ложкой по краю кружки и положил ее на поднос. — Это ведь из той комедии, где девушка в парня переоделась и, каким-то образом, ей удалось приглянуться герцогу? — освободившаяся рука Кэйи переместилась на плечо Итэра, а потом и вовсе спустилась вниз, приобнимая его за талию. Итэр расслабленно выдохнул. Всю неделю он держался в напряжении и держал в таком же напряжении, да плюс ещё и в неведении друга. Мальчик, гляди, выглядел ну очень поникшим всю неделю, ведь даже Беннет, который всегда интересовался настроением Итэра, только молча здоровался, а во время разговора постоянно путал слова, будто его настрой передался и однокласснику. Чун Юнь, проходя мимо его парты, молча кивал, Син Цю, хоть и пытался поддержать диалог, сдался сразу, как на лице Итэра высветилось что-то на подобии "отстань, у меня траур", а мелким шрифтом – "умерла моя ежедневная клубная рутина", по этой причине оставшееся время он лишь хлопал его по плечу. Был бы Итэр столбом, на который клеят объявления, то снизу бы ещё обязательно приписали номер, на который можно было бы эту рутину вернуть. Фишль, видя, что одноклассник избегает любого разговора, отсылала ему сообщения. Одно из них, отправленное в первый день, а-ля "доброе утро", гласило: "Пусть твое утро и выглядит недобрым, не будет плохим, если его скрасит любое обсуждение. Каким бы бессмысленным оно ни было, я готова выслушать тебя и высказать свою точку зрения. Можешь пользоваться моими услугами, когда пожелаешь". А сейчас Итэр, наконец-то, смог увидеть искреннюю улыбку на лице своего друга, которую не видел, чувство, очень давно. Мальчик убрал ладонь от лица и опустил ее вниз, положив сверху руки Кэйи. Когда Син Цю кивнул на вопрос Альбериха, делая пару глотков из своей кружки, тот ухмыльнулся, прикрывая глаза. — Может, мне в девушку нарядиться, и Дилюк в меня влюбится? — Не неси чепухи, — Итэру пришлось прикрыть левый глаз, когда Кэйа обиженно прижался к его щеке своей. — Да ладно тебе, почему ты сразу решил, что будь я женщиной, то не понравился бы ему? — голос Кэйи прозвучал наигранно расстроенно. Он снова рассмеялся и ещё сильнее притянул Итэра к себе, зарываясь носом в пшеничные волосы. Только в этот момент Альберих понял, как сильно соскучился по всему этому: по таким бессмысленным действиям, по запаху цветочного шампуня, которым пользовался его друг, по лёгкой, не натянутой улыбке со своей стороны, вызванной чем-то, в очередной раз, нелепым. Син Цю отправил ещё один кусок булочки в рот и, прожевав, поспешил вмешаться в их разговор. — Как говорио один француз, женщины вдохновляют мужчин на великие дела, но вечно мешают их творить, — первогодка сделал небольшую паузу, — Но это точно не про Лизу. Итэр протянул руку к Син Цю, как бы намекая поделиться с ним булочкой. Одноклассник помедлил, не сразу понимая, чего от него хотят, но потом сразу разделил оставшуюся часть на две половины и положил одну в раскрытую ладонь. Кивнув в благодарность, Итэр поднес ее к Кэйе, который все еще находился в плену весеннего запаха пшеничной макушки. Парень откусил небольшую часть и, жуя, вновь зарылся носом в волосы, вдыхая полной грудью. Мальчик в его руках казался таким родным. Оставшуюся часть Итэр отправил к себе в рот и прикрыл глаза, отдаваясь нахлынувшему спокойствию с головой. Он невероятно успел по всему этому соскучиться. Син Цю оглядел этих двоих взглядом любящего родителя и расслабил плечи, откидываясь на спинку стула позади. — Я рад, что вы возвращаетесь. Мы все по вам скучали. *** Члены клуба были рады не меньше, чем сами Кэйа с Итэром. Со стороны их возвращение выглядело так, будто они отсутствовали не неделю, а пару месяцев точно. Беннет даже купил торт и смог донести до школы в сохранности. Конечно, не один: Фишль помогала с выбором, а Рэйзор его нес, – и хоть Бенни предлагал помощь, себе же потом и отказал, зная, что сам он не справится и всё точно испортит. Лиза при виде вошедших широко улыбнулась и похлопала в ладоши, Чжун Ли подхватил ее идею, тоже приветствуя таким способом. Чун Юнь, когда Фишль открыла торт и взяла нож у Рэйзора, отошёл к столу в углу, где расположился чайник с пластиковыми тарелками, которые сюда таскал Чайльд, устраивая чаепития вместе с Фишль, а также кружками, стащенными из столовой Беннетом с Венти (по пути сюда одна все же разбилась), и поставил его на подставку, включая провод в розетку. Тарталья, как узнал Итэр, продолжал ходить сюда и дальше. Не то, чтобы он много помогал клубу, зато почти каждый раз приносил какие-то сладости и кормил ими весь состав. Изначально, по словам Фишль, ему стало интересно опробовать ее "ежедневную процедуру" в виде распития чая вместе со своим дорогим другом. На вопрос, кем же был этот друг, девушка Итэру так и не ответила, но стукнула пальцами по экрану телефона и, легко смутившись отвернулась в сторону, возвращаясь к разрезанию торта на куски. Син Цю, пользуясь тем, что каждый чем то был занят, откашлялся, подошёл к столу и поднял лежащую сверху книгу. — Кэйа, раз ты, наконец, тут, — мальчик сделал вдох и раскрыл предмет где-то на середине, сверху листа которого была наклеена синяя закладка. — Мне же не тянуть, а говорить все сразу? — он повернул голову в сторону Лизы, что все время стояла у доски. Кэйа, уже увлеченный словами Син Цю, обратил внимание на девушку. В руке ее покоилась указка, то и дело постукивающая по свободной ладони; лукавый взгляд был обращен к входной двери. Она медленно кивнула, не удосужив первогодку даже признаком заинтересованности. Итэр, уже обративший взор к ней, обменялся с Кэйей вопросительным взглядом. — Не думай, что пока тебя не было мы прохлаждались за работой. Итак, ты прекрасно видишь на доске... — Вау, это кто так красиво Дилюка нарисовал? — Кэйа принялся внимательно разглядывать рисунок мелом на зеленой поверхности, который смог заметить только тогда, когда Лиза, ударив каблучком туфель по полу, отошла в сторону, пару раз постуча указкой по доске. Итэр хихикнул, выглядывая из-за плеча Кэйи и сложил на нем руки, наклоняя парня вбок. Беннет выпрямился и упер руки в бока. — Нам тот художник из 2-G помог! Его Фишль попросила. Девушка, услышав свое имя, громко фыркнула. Кэйа надул щеки. — Кто в этой школе ещё не знает, что я втюрился в какого-то Дилюка Рагнвиндра из моего класса просто по уши? Знаете, если бы мне пришлось писать эти слова от руки, а не говорить вслух, то я обязательно бы добавил ещё пару вопросительных знаков. И несколько восклицательных тоже бы не помешали! — Альберих покачал головой. Итэр позади понимающе вздохнул. — И долго вы еще планируете там стоять, мальчики, милые? — Лиза ворвалась в разговор, слегка наклоняя голову вбок, щуря и без того полуприкрытые глаза, а деревянную палочку расположила в руках так, что концы покоились между большим и указательным пальцем обоих рук, — Будете так смотреть, вскоре дырку в Итэре просверлите. Услышав свое имя, светловолосый первогодка развернулся. Кэйа сразу за ним. В проёме дверей стояли Сяо и Венти. Второй, как только его заметили, впрыгнул в кабинет и кинулся в объятия Итэра, затягивая мелодию наверняка собственного сочинения. Беспокоиться о них не было смысла, и Кэйа вернул взгляд ко входу, где, все ещё не шевелившись, стоял третьегодка. Да, сравнивать его с фоном других было глупо. Он, конечно, не отреагировал бы так радостно, как остальные, а лишь бросил бы какой-то взгляд или, возможно, отпустил комментарий, но точно бы не выронил из рук две цветные книги и не отвернулся, пытаясь скрыть красные щеки, как только Итэр отвернул голову от Венти и посмотрел на проем двери. Сначала Кэйа даже не поверил мыслям, стрельнувшим в голове, и только лишь отпустивший Итэра и подбежавший к Сяо Венти невольно открыл на ситуацию глаза. Второгодка прикрыл рот ладонью, явно сдерживая смех, толкнул Сяо в бок локтем, а потом шепнул что-то такое, отчего третьегодка встрепенулся и заехал мальчишке по голове, открывая вид на свою точно смутившуюся мордашку и пылающие щеки. Кэйа (как и все участники клуба, помимо "разбушевавшихся" Венти с Сяо), стараясь не сделать лишних шумных движений, перевел взгляд на Итэра, с намерением изучить его реакцию. И хоть мальчик опустил голову вниз, определенно пытаясь скрыть смущение, выдали его покрасневшие кончики ушей. Лиза расплылась в еще более широкой улыбке и стукнула указкой по доске, где-то над головой нарисованного Дилюка, напоминая об основной цели. На удивление, ей удалось вернуть внимание всех, кроме одного. — Как мне Сяо признаться..? — шепот на ухо заставил Кэйю отвлечься и полностью забыть про все это собрание. Кэйа развернулся, опускаясь на один уровень с лицом Итэра. Мальчик смотрел чуть напряженно, но, тем не менее, уверенно, намекая другу, что он серьезен. — Прямо сейчас..? — в ответ Альберих получил быстрый кивок. *** Обсуждения советов и дальнейших действий Альбериха не закончились ничем однозначным. Только, разве что, Син Цю напомнил о том, что Кэйа пообещал ему сделать кое-что из книги по флирту связанное с прикосновениями. Кэйа не мог не напомнить Син Цю про его "представление" в тот день, на что Чун Юнь рядом отреагировал розовыми щеками и просьбой выйти в связи с, так называемым, "плохим самочувствием". Правда, Син Цю не отпустил, но все равно то и дело обеспокоенно поглядывал на него во время обучающей беседы. Кэйа слушал в пол уха, не отрывая взгляда от Итэра, старательно борющегося с желанием посмотреть на Сяо, который, кстати, вскоре покинул клубную комнату с каким-то осуждающим выражением на лице, аргументируя это тем, что Кэйа и его любовные проблемы никак не связаны с деятельностью клуба, а, значит, и делать ему тут нечего. Венти в спину ему крикнул, чтобы тот возвращался, как только соскучится по лучшему другу того самого проблемного третьегодки. Сяо на это лишь хлопнул дверью. Но дольше сидеть Кэйа не мог, ведь просто сосредоточиться на речи Син Цю было сложно. Он схватил Итэра и, извинившись за какие-то важные дела, что якобы намечались у них двоих, выбежал из кабинета, под недовольное ворчание Син Цю и какой-то комментарий Фишль, который он не смог – да и не пытался – разобрать. Уже будучи в коридоре, Альберих услышал, как Лиза хлопнула в ладоши (ее хлопок невозможно спутать с чьим-то другим) и громко сказала, что парни потом обязательно им всем расскажут, не забыв упомянуть ушедшего "явно не высказанной причине" Сяо. В голове мелькнула мысль, кем же может быть Лиза, если не богиней, и Кэйа закинул голову вверх, прикрывая глаза, будто действительно благодарил какого-то бога. Даже Итэр рядом странно посмотрел на него, но, усмехнувшись, промолчал. Как только Кэйа решился задать вопрос и узнать подробности, в коридоре первого этажа, будто назло, их встретил Тарталья с Дилюком за спиной, и если бы Итэр не знал его характер, то мог бы предположить, что красноволосый третьегодка смущен: как сейчас он неуверенно выглядел. — Хэй, Альберих, — Тарталья сделал пару шагов вперёд и склонил голову набок, складывая руки за спиной, — У нас к тебе очень важный разговор, — улыбнулся Чайльд, делая акцент на "очень" и "важный". Итэр медленно повернулся в сторону Кэйи, ожидая увидеть желание пойти с ними, и, возможно, даже выполнить часть плана-совета, только что обсуждаемого Син Цю с Лизой. Но парень лишь на секунду замялся, а после выпрямился, сжав руку Итэра в своей чуть сильнее. Альберих в лицо друга смотреть не собирался, зная, что у того будет написано буквально "вперед и с песней". Он улыбнулся Тарталье в ответ, кашлянув. — Уж простите, но у нас очень важные дела, — передразнил он Чайльда, пожимая плечами. Тарталья, видимо, хотел возмутиться, но его лицо, ещё не успевшее отойти от приветствующего выражения, исказилось в удивлении, а Кэйа, пользуясь секундным замешательством одноклассника, шаркнул ногой и поспешил их обойти, потянув Итэра за собой. Когда мальчик обернулся, заметил, что Дилюк совсем на них не смотрит. Только молча выслушивает, склонив голову вниз, недовольно пожимающего плечами Чайльда. Как только парни пересекли лестницу на второй этаж, Итэр резко остановился, утягивая Кэйю на себя, отчего он споткнулся, но, удержавшись, не упал. — Ты чего? — А я бы хотел спросить, это ты чего? — Итэр топнул ногой, бросая сжатую руку, — Почему с ними не пошел? Кэйа мотнул головой, делая вид, что не понимает реакцию друга. Тот продолжал стоять, нахмурив брови и сжав одну руку в кулак, чтобы придать себе более рассерженный вид. Выглядело это довольно забавно, но Кэйа жизнь заканчивать еще не спешил, поэтому провоцировать Итэра не собирался. После еще пары секунд, которые ощутились уж слишком тяжело, Кэйа, выдохнув, сдался. — Потому что сейчас важнее ты! — Альберих вальяжно раскинул руки в стороны, — Представляешь, я всю неделю ждал, когда ты уже наконец расскажешь, что же все-таки тогда между вами произошло. И, как только мы заходим в кабинет, и ты его видишь, всё, Кэйа, на тебе! Итэр моргнул, разжимая кулак, возвращаясь в прямое положение (он еще и наклонился, чтобы выглядеть сурово). — Кэйа... — Не стой, как вкопанный. Действовать ты, вообще, собираешься? — ответом на вопрос последовал утвердительный кивок. Кэйа хмыкнул, — То-то. У Сяо сейчас был последний урок. А разговор этих двоих никуда не денется. Если это что-то действительно важное, как сказал Тарталья, то они меня ещё позовут или дождутся. Если нет – да ну их нафиг, серьезно. Третьегодка снова взял Итэра за руку и сделал шаг вперед. Как только мальчик пошел за ним, они снова ускорились. — Но откуда ты знаешь, что у него последний? — спросил уже на бегу Итэр, отпуская ладонь друга и подхватывая его под локоть. Немного бега и чувство холода, наконец, отпустило. Стало даже немного жарко, что и послужило причиной отпустить руки. — Встретил сегодня его одноклассника – Казуху – вот и спросил. Итэр хотел усмехнуться, но от бега сбивалось дыхание. Он определенно не был фанатом физических упражнений. — Все-то ты предсказываешь. Кэйа легко улыбнулся. — Я такими темпами ради тебя, похоже, гадалкой стану. На этих словах парни переступили последнюю ступеньку лестницы, ведущий на третий этаж. От осознания приближения будущего, которого Итэр боялся и избегал последнюю неделю, смеяться резко перехотелось. *** — И ты серьезно хотел, чтобы я признался ему? — Дилюк поставил на стол кружку с кофе, даже не отплевавшись. Тарталья почесал щеку рукой. Он обязательно врежет Кэйе потом с неимоверной силой. Ну не мог же Чайльд просто сказать Дилюку, что Кэйа на самом деле с Итэром не встречается (хотя даже только что развернувшаяся ситуация этому будто специально противоречила), и сбежали они от разговора уж точно не с планами обжиматься за углом. — Но вы ведь с ним уже и целовались. Дилюк закатил глаза и отвернулся от друга, уставившись в окно. — Да пойми ты, если бы ты для него ничего не значил, он бы тебя не целовал! В эту же секунду Чайльду прилетел щелбан по лбу. — Что?! — Десять минут назад ты расписался, говоря о том, что я для Кэйи что-то значимое, обращая внимания на то, как этот король хотя бы на меня смотрит, — Рагнвиндр нахмурился и сложил руки на груди, удерживая Тарталью рассерженным взглядом, — А только что он буквально нас – точнее, меня – послал, убежав с этим парнем. Тарталья потер место удара ладонью, шипя – Дилюк силы не пожалел. Чайльд вздохнул и, все ещё ощущая себя под тяжёлым взглядом, потянулся к чужой кружке, чтобы отпить кофе и подавить подошедший рвотный рефлекс. — Не пей это... Дилюк фыркнул. — А ты будто впервые. — Каждый год надеюсь, что хоть в этот раз что-то изменится, — Тарталья юркнул рукой в карман джинс и вытащил упаковку любимой жевательной резинки, закидывая в рот не привычные две штучки, а сразу четыре. Дилюк посмотрел на него с жалостью, подавляя смех мыслями о признании, которое он (Тарталья заставил) собирался озвучить, — Напомню хотя бы то, что в прошлом году меня вообще стошнило потом. Дилюк поднял голову. — Почему я этого не помню? Тарталья нахмурился, пытаясь вспомнить, почему его друг действительно такое смог позабыть. Он медленно разглядывал столовую, будто пытался найти ответ, пока его взгляд не упал на окно. — Точно. Это было незадолго до нового года, тогда шел дождь, и ты простудился, поэтому не ходил в школу. — Если серьезно, Аякс, я не жаждал желанием знать, почему. Просто мысли вслух, — Дилюк отставил кружку в сторону, увидев, как смотрит на нее Чайльд, — А вообще, поговори с Кэйей и скажи, пусть отдаст мою книгу. Тарталья надул пузырь и лопнул его, сгребая жвачку назад в рот. — Вот признаешься и сам попросишь. *** — Итэр, погодь, — Кэйа повернул голову в сторону уборной этажа третьегодок и втянул друга туда. Итэр поморщился от запаха гари – недавно здесь точно курили. Альберих встал посередине комнатки, напротив светловолосого мальчишки, сложил руки на груди, игнорируя сигаретный дым. — А теперь давай подробней. Времени до звонка немного, так что постарайся побыстрей. Итэр прижал к себе руку, что еще секунду назад покоилась в ладони Кэйи, но топтался на месте он недолго, ведь и пары минут на лишние приготовления действительно не было. — Если вот прям в двух словах, то... — Итэр глубоко вздохнул, а от того, насколько быстро он выговорил следующие новости, будто заучив их наизусть, Кэйа широко раскрыл глаза, — Не знаю, что у Альбедо за увлечения такие, но он позвал нас с Сяо помочь ему с рисунком. Как оказалось, нашей целью было изображать влюбленную пару, вставая в разные позы, какие он просил. Это, конечно, очень смущало, но было весело. Потом Венти уронил на нас палитру с красками, которую наш художник оставил у мольберта. Вернувшись, Альбедо сказал, что запах красок не выветрится с нашей одежды сам по себе, а только лишь после стирки. Поэтому в тот раз, Лиза поняла что мы были вместе... Ну и Альбедо в качестве извинения отдал нам два билета в какое-то кино (которое оказалось научной фантастикой, как раз в его стиле), — мальчик сделал небольшую паузу, в которую снова вдохнул, а руками принялся нервно проводить по заплетенным в косу волосам, — А после фильма, на который мы с Сяо все же пошли в тот день, пошли гулять ночью и он подарил мне фигурку пирата, шутя, что это ты, а потом он поцеловал меня в щеку, а потом улыбнулся мне в школе с утра, а потом... Итэр умолк, и комната погрузилась в тишину. Кроме учащенного дыхания первогодки, ничего не было слышно, даже Кэйа невольно задержал воздух, в попытках с невероятной скоростью переварить полученную с такой же скоростью информацию. — А потом я стал избегать его, так как понял, что то, что я чувствую, уж сильно напоминает влюбленность... Кэйа опустил голову, выдыхая, будто в его лёгких еще что-то осталось. — Я бы сейчас хотел сказать, что ты поступаешь в точности, как я, но наше время вышло. Под стать его словам в коридоре прозвенел школьный звонок.