Правда или действие?

***

Проснувшись, я чувствую тяжесть на своей талии. Медленно открываю глаза и вижу мужскую руку, которая накинута на меня сверху, а спиной чувствую чужое сердцебиение. А что вчера произошло? А, точно. Я уснула, обнимая Александра. Надеюсь, это он, а не кто-то другой, я же ведь люблю ходить по ночам по комнатам разных шведских мерзавцев. Начинаю двигаться в попытках освободиться из плена теплых объятий, а его рука плавно перемещается на мою грудь, притягивая к себе сильнее. — Не ерзай, katten, — слышу хриплый, сонный голос Александра. Мое дыхание тут же учащается примерно в сто миллионов раз, а сердце уходит в пятки. Думаете, я испугалась того, что его фраза звучит как угроза, или того, что я не помню, как мы уснули вместе, и что вообще вчера было? Нет, я не испугалась. Последний раз я чувствовала себя так лет 10 назад, когда у меня появился первый парень. Все эти прикосновения, низкий голос, мужские ключицы… Я не могла нормально дышать рядом с ним, потому что это все было в новинку. Однако, шло время, и я наконец выросла и привыкла ко всем частям мужского тела (вообще ко всем частям), к мужским рукам на себе. Но каждый гребанный раз, когда я нахожусь в объятиях моего шведского принца, я чувствую себя снова той маленькой девочкой, которая трясется от поцелуя и касания щетины к коже моей щеки. А этот его сонный голос… Мне кажется, я не силах больше себя сдерживать, если вы понимаете, о чем я… Я порывисто выдыхаю, пронзая взглядом шкаф перед собой. Приличные девушки не ведут себя так, верно? У нас же даже не было первого свидания, а я уже хочу прыгнуть на его… шею. Обнять его. Без одежды. Замерев, я продолжаю лежать, молча, гуляя по своим чертогам разума. Боюсь сделать лишнее движение, потому что не знаю, каким будет его следующий шаг. А вдруг его рука начнет скользить ниже, а я…

Боже…

— Ты чего молчишь? Черт, я, видимо, настолько увлеклась просмотром в своей голове кино эротического характера со мной и мистером Нильсеном в главной роли, что не заметила, что почти не дышу. Он убирает руку с меня, а я облегченно выдыхаю. — Ничего, я просто.. ничего, — запнувшись, произношу я, приподнимаясь на локтях и стараясь не поворачивать голову на предмет моих сексуальных фантазий.

Господи, Харрис, соберись…

Разозлившись на саму себя, я не замечаю, как Александр выжигает меня красноречивым взглядом, а его губы образуют нахальную ухмылку. — Ты думаешь о том, что произошло ночью? Я вздергиваю головой и перевожу на него свой недоумённый взгляд, а он так же продолжает пожирать меня глазами. — Ничего не было, о чем мне думать? — в голове возникает картина, подкинутая похотливой половиной моего серого вещества, и я тут же отвожу взгляд от пристальных голубых глаз в сторону, а дышать становится трудно. — О том, как бы ты хотела, чтобы что-то было. Рука Александра касается моей голой ноги и начинает ползти вверх. Я делаю один глубокий вздох, закусив губу.

Подождите, а когда я успела раздеться?

Я резко дергаюсь, согнув ноги в коленях и придвинув их к себе, а Александр смотрит на меня так, как будто я призналась во всех грехах человечества. Его взгляд затуманенный, но в то же время очень удивленный. — А где мои джинсы? На его лице появляется ехидная усмешка, и он, убрав руку под себя, спокойно произносит: — Пришлось от них избавиться. Я смотрю на него непонимающим взглядом, а мои глаза в панике бегают по его лицу.

Чего? Это подкаты такие? Маньяческие подкаты, ага.

— И зачем ты это сделал? — я с опаской разглядываю его глаза, пытаясь разобраться в его загадочной натуре. — Подумал, что тебе будет не очень удобно спать в одежде, — туман в его глазах рассеивается, а лицо становится серьезным, — я не прав? — Ну… — я все так же продолжаю сверлить его изучающим взглядом, — ну, прав, да. — Но? — он легонько улыбается, приподняв бровь. — Но это как-то странно, — на секунду опустив взгляд вниз, произношу я. — Думаешь, я какой-нибудь сексуальный маньяк, и раздел тебя, пока ты спала, чтобы посмотреть на тебя без твоего разрешения? Теперь я на 100 процентов уверена, что он дьявол. Люцифер в образе горячего шведского мужчины. Не верите? А как тогда объяснить то, что он прочитывает меня как раскрытую книгу, и каждый гребанный раз оказывается чертовски прав? — Ну… — я стыдливо отвожу взгляд в сторону, все так же вжимаясь в одеяло всем телом, — мало ли. — Ух ты, не знал, что ты такого обо мне мнения, — я поднимаю голову и встречаюсь с его укоризненным взглядом, — что ж, ладно, — он злостно хлопает рукой по кровати и, развернувшись, начинает вставать. Мой взгляд падает на его широкую, мускулистую спину. Он выгибается, приподняв одно плечо вверх, а трапециевидная мышца нервно дергается. Не удержав в себе порыва прикоснуться к его обнаженному телу, я подлетаю к нему сзади и обхватываю его руками, пустив ладони на его грудь и уткнувшись подбородком в его плечо. — Ты куда собрался? — шепотом произношу я, и его дыхание становится неровным. — Не хочу доставлять тебе дискомфорт, — саркастично говорит Александр, но продолжает сидеть, не двигаясь. — Ты не доставляешь мне дискомфорт, — я прижимаю его ближе к себе, а мои губы касаются его шеи сзади. Он начинает дышать глубоко, тяжело. Его руки дотрагиваются до моих и начинают спускать их ниже. Я вжимаюсь в него всем телом, поддаваясь. Предвкушая место назначения моих рук, я закусываю губу, вытянув шею вперед и слежу за их перемещениями глазами. Александр резко хватает мои ладони, развернувшись ко мне. Я оказываюсь на лопатках, а он нависает надо мной, прижав мои руки к кровати. — Правда или действие? — шепотом говорит Александр, а его взгляд становится затуманенным. — Правда, — я ласково улыбаюсь. — Хочешь меня? Мои губы размыкаются, и я интенсивно выдыхаю. Александр улыбается игриво, а его глаза блуждают по моему лицу, остановившись на губах. — Подожди, не отвечай, — я прикрываю рот, — хочешь меня сейчас или попозже? — его улыбка превращается в ехидную ухмылку. — Не хочу вообще, — бросаю я, подарив ему озлобленный взгляд. — Смысл игры в том, чтобы говорить правду, katten, — еле слышно произносит он, приблизившись к моему уху губами, и в ту же секунду обдает меня своим горячим дыханием, — говори правду, либо выполняй действие. — Ладно, действие.

Харрис, ты чего? С дуба рухнула? Он же сейчас такое действие придумает…

— Переспим? Я вскидываю брови и удивленно смотрю на Александра, а он удовлетворенно улыбается, закусив губу и изучая мои губы глазами. — Нет, — его взгляд стремительно плывет к моим глазам, и, кажется, впервые я вижу его таким растерянным. — В смысле нет? Оторопев от такого ответа, которого он явно не ожидал, Александр ослабляет хватку на моих запястьях, и я, пользуясь моментом, выскальзываю из-под него. — В смысле нет и все, — равнодушно бросаю я, вставая на ноги, — куда ты положил мои брюки? — я начинаю оглядываться по сторонам. — Я сейчас что-то не въехал, — проигнорировав мой вопрос, произносит Александр, прищурившись и поднимая на меня подозрительный взгляд, — в смысле ты не хочешь переспать со мной? Я наконец встречаюсь с ним глазами и вижу на его лице искреннее удивление.

Неужели тебе и правда никогда не говорили такие слова? Серьезно?

— А что, тебя так сильно это удивляет? — на его лице проявляется ярость, — так где джинсы-то? — Да, удивляет, — сквозь зубы, гневно говорит Александр, а я перестаю дышать на секунду, — и зачем ты тогда пришла? Иронично усмехнувшись, я поднимаю брови вверх и дарю ему издевательский, вопросительный взгляд. — А ты обычно с девушками только трахаешься? Без общения? — он прищуривается, а его взгляд становится мягче. — Нет, общаюсь иногда, — он виновато смотрит на меня, слегка улыбнувшись, — извини. Я вскидываю голову, оху… ошеломленная тем, что он только что сказал.

Мистер Нильсен признал свою вину и извинился. Вы вообще где-нибудь такое видели, слышали, нет? И я нет.

Стою, как вкопанная, и не могу пошевельнуть ни единой мышцей на своем теле. Александр, заметив мой конфуз (а заметить его было несложно, потому что я ну оху… сразилась наповал), медленно подходит ко мне и встает совсем рядом. — Я же говорил тебе, что у меня есть чем тебя удивить, — еле слышно произносит он, двусмысленно улыбнувшись. Мой рот раскрывается так же, как и в прошлый раз, когда я намеревалась начать перечить мистеру Нильсену (но все пошло немного не так, как я планировала), а он вскидывает брови и скрещивает руки на груди, задорно ухмыльнувшись. Не в силах произнести ни слова, я так же стою, глубоко дыша, а Александр, поджав губы и разочарованно улыбнувшись, отходит от меня. Он захватывает полотенце и идет по направлению в ванную комнату. — Присоединишься? — его ладонь грубо ложится на дверной косяк, и он одаривает меня похотливой улыбкой. — Если только тебя там не будет, — саркастично бросаю я, отведя взгляд в сторону. — Боюсь, что ты и не захочешь быть там, где нет меня, — я со злостью разворачиваюсь, а Александр самодовольно усмехается, все так же продолжая стоять в дверном проеме. Я хватаю подушку и кидаю ее в него в порыве бешенства. Увидев силу моего гнева, он с напыщенной ухмылкой на лице быстро забегает в ванную, изображая испуг. — Как ты могла, katten! — слышу его саркастические вопли за закрытой дверью, — после всего, что между нами было! Не сдержав эмоций, я быстрым шагом направляюсь в ванную, чтобы совершить предумышленное убийство. Распахнув дверь, я вижу высокомерную улыбку на лице шведского придурка. — Все-таки решила присоединиться? — язвительно произносит Александр, бросая пошлый взгляд ниже по моему телу, — осталось освободиться от футболки и… — Я тебя ненавижу, Нильсен… — я грубо прерываю его, а мое дыхание становится тяжелее. Его глаза встречаются с моими и, бросив полотенце на раковину, он подходит ко мне ближе. — Ненавидишь? Правда? — он кидает в меня изучающий взгляд, рассматривая мои глаза. — Правда… — на выдохе говорю я, но по моему взгляду, я уверена, можно прочесть: «Прекрати разговаривать и поцелуй меня». Подойдя ко мне вплотную, Александр опускает взор на края моей футболки и касается ее пальцами. Я взволнованно, порывисто выдыхаю, а он начинает тянуть ее вверх. — Тебе это не понадобится… — шепотом произносит Александр и медленно стягивает с меня предмет одежды, а через секунду он летит на пол. — Почему? — я сверлю взглядом его лицо, а его руки перемещаются на мою талию, скользя ниже и притягивая к себе. — Потому что ты идешь в душ со мной, — наши глаза наконец встречаются, и я прижимаюсь к нему, обжигаясь теплотой его тела. Александр шумно вздыхает, и, взяв меня за руку, тянет в душевую кабину.

Где-то я уже видела фильм, который начинался точно так же…

Струи воды бьют по моему лицу, пока я пытаюсь не утонуть в волне страсти. Александр, прижав меня к себе, целует мои губы, а его язык по-свойски скользит по моему верхнему нёбу, и я, запыхавшись, делаю шаг назад, упираясь в стену. — Ты чего? — хрипит он, немного отстранившись от меня. — Я просто… — мой взгляд падает на его губы, которые только что обжигали меня своими прикосновениями, — я не знаю, готова ли я. — Что, твой первый раз? — насмешливо произносит Александр, за что получает удар в грудь. — Мы даже не определили статус наших отношений… — мой томный взгляд плывет ниже по оголенному торсу шведского искусителя, и я тут же поднимаю глаза наверх, — мне нужно понимать, что между нами происходит. — А тебе недостаточно того, что сейчас происходит? — капли воды стекают по его лицу, а глаза изумленно смотрят в мои. — Ну, я не уверена в том, что именно происходит… — его руки скользят на мои бедра, и он рывком подхватывает меня и прижимает к стене. — Только скажи слово, и я остановлюсь, — еле слышно говорит Александр, а его туманный взгляд падает на мои губы. Я дышу тяжело и прерывисто и молчу, пристально смотря в его глаза. Он медленно прикасается губами к моим, а через минуту они уже оказываются на моей шее. Закинув голову назад, я шумно выдыхаю через рот, а он, придвинувшись ко мне, неторопливо входит в меня, сжимая ладонями верхнюю часть моих бедер. Мои руки одним движением притягивают Александра ближе, а пальцы скользят по его разгоряченной спине вниз. Я начинаю двигаться с ним в одном ритме, сдерживая в себе порывы крикнуть что-то вроде «Боже мой!» или «О Господи!», или какие там еще фразы кричат девушки в специализированных фильмах для взрослых? Мои губы размыкаются, и я выпускаю из себя один порывистый стон, а Александр на секунду останавливается, вглядываясь в мое лицо. — Ты, что, симулируешь? — он прищуривается. — Почему? — я продолжаю хватать воздух грудью. — Потому что молчишь. Закусив губу, я хмурюсь, с претензией глядя на Александра, который почему-то решил пообщаться в такой интимный для нас обоих момент. — Ты же сказал, что остановишься, если я скажу хоть одно слово, — я начинаю дышать чаще, — ну, я не хочу, чтобы ты останавливался. На лице Александра появляется насмешливая улыбка, и из его уст вылетает издевательский смешок. Я, в ту же самую секунду, чувствую прилив гнева и ненависти, и начинаю извиваться в его объятиях, пытаясь выбраться, а он сжимает меня крепче. — Да я ненавижу тебя, придурок! — поджав губы, я начинаю бить его в грудь, — ты невыносимый! — Да успокойся ты, — ехидно улыбаясь, говорит Александр, отпустив меня на ноги и перехватывая руками мои руки, — ты оказалась очень плохой девочкой. — Чего, блин? — я устало смотрю на него, а он продолжает игриво улыбаться, — в смысле? — В смысле, — он опускает мои руки вниз, а его ладони возвращаются на свое законное место, — я имел в виду не то, что ты подумала, — он подхватывает меня снова, припечатывая к стене, — я имел в виду то, что если ты чего-то не хочешь, ты должна сказать мне об этом, — он мягко улыбается, — я не буду делать того, чего ты не хочешь, — он прижимается ко мне, и я чувствую его твердый… характер, — а ты здесь, значит, оказалась извращенкой? Я неуверенно улыбаюсь, сильно прикусив нижнюю губу, а он грубо возвращается в меня, заставив меня прогнуться в спине и поддаться ему. — Это все ты и твои шуточки, — я скольжу пальцами по его спине вверх и, дойдя до его шеи, притягиваю его к себе, — я тут не причем, — шепчу ему в губы, нежно касаясь их. — Ага, конечно, — резко подхватив меня, он входит полностью, а я запрокидываю голову, издавая звуки, которые, наверное, были слышны сейчас вообще всем в этом доме, — конечно, папочка Александр оказался во всем виноват, а маленькая мисс Харрис осталась белой и пушистой, — я опускаю на него пренебрежительный взгляд, — нет, все-таки возьми на себя ответственность за свои извращенные фантазии, — он мягко отпускает меня, и я встаю на ноги, — я же беру, — игриво улыбнувшись, он выходит из душа. Завернувшись в полотенце, я прохожу в комнату, а Александр лежит на кровати, уткнувшись глазами в телефон. Я иду по направлению к стулу с брошенной на него одеждой, беру футболку Александра и натягиваю на себя. — Ну так, что скажешь? — выправив волосы из-под одежды, я поворачиваюсь на его голос. — О чем ты? — я присаживаюсь на край стола, облокотившись на него ладонями, и нежно улыбаюсь. — Что выбираешь: «это было восхитительно» или «лучший секс в моей жизни»? — Александр садится на кровати, широко расставив ноги и приготовившись записывать за мной мои мысли по поводу того, что только что случилось в ванной. — А, ты об этом… — лукаво улыбаясь, я встаю и подхожу к нему, — ничего из этого. — М, значит, придумаешь сама? Интересно, — не поднимая на меня взгляда, Александр делает какую-то запись в телефоне. — Да, сама, — присев рядом с ним, я обнимаю его за плечи и использую его плечо как подставку для подбородка, а мой взгляд падает на экран телефона, — это было… Александр стремительно поворачивает голову, выжидающе глядя на меня. Встретившись с ним глазами, я ласково улыбаюсь, а потом устремляю взгляд обратно в экран. — Это было хорошо, — на моем лице появляется довольная ухмылка, — на твердую троечку. Обдавая меня скептическим взглядом, Александр сидит, не двигаясь, а его пальцы замирают так, как будто он на экзамене, и готовился он примерно ноль часов. Я победно улыбаюсь, вставая на ноги, а он разочарованно бросает телефон на кровать. — Ты это серьезно сейчас? Я стою к нему спиной и удовлетворенно улыбаюсь. Развернувшись, я тут же становлюсь серьезной и даже немного печальной. Я киваю и вижу, как Александр мрачнеет. — Знаешь, я ведь специально спрашиваю это все, — он поднимает на меня взгляд, полный грусти, — я пытаюсь скрыть то, что я на самом деле не уверен в себе. Продолжая стоять там, где стояла, я пристально, сосредоточенно рассматриваю его лицо. Прищурившись, я изучаю его глаза своими. — Ты издеваешься сейчас или это правда? — Правда, — Александр поднимает на меня бесстрастный взгляд, а все внутри меня холодеет. — Ну, хорошо, продолжай, — я подхожу к нему, касаясь его руки. Наблюдая за тем, как его ладонь сжимает мою, он некоторое время молчит, собираясь с мыслями. Затем его глаза скользят к моим, и его взгляд становится обеспокоенным. — Я веду себя так, как будто я в себе очень сильно уверен, — он сильнее сжимает мою руку, — как говорят: «Хочешь быть, умей казаться», — он горько усмехается, — поэтому, мне так важно, чтобы ты сказала, что тебе и правда со мной хорошо, — он смотрит на меня настороженно, с нежностью. — Мне хорошо с тобой, — я влюбленно улыбаюсь, — правда. — Очень хорошо? — на его лице пробегает едва заметная игривость. — Очень хорошо, котик, — я расплываюсь в ангельской улыбке, обнимая его за шею и притянув к себе. Александр утыкается лицом в мои волосы, и его руки мягко отодвигают их в сторону. Через мгновение я чувствую его горячее дыхание рядом с моим ухом. — То есть, ты бы все-таки описала это как «восхитительно» или «лучший секс в моей жизни»? — язвительно шепчет он, а я в ту же секунду отталкиваю его от себя. На лице главного шведского мерзавца красуется его фирменная самодовольная ухмылка. Во мне вспыхивает ярость, и я резко встаю с кровати, быстрым шагом направляясь к стулу со своими вещами. — Нильсен, ты придурок, — закатывая глаза, устало произношу я. — Но тебе же так хорошо со мной! — иронично бросает он, приставив руку к груди, а я стремительно разворачиваюсь к нему лицом, — как ты можешь так говорить! Ты разбиваешь мне сердце! — драматично прикрыв глаза, он поджимает губы, а через секунду приоткрывает один глаз, кидая в меня оценивающий взгляд. — Ты придурок, — разочарованно говорю я, поднимая плечи вверх, — я влюбилась в придурка. Александр выпрямляется, засунув руки в карманы брюк, и обольстительно улыбается. — Влюбилась? — самовлюбленно усмехнувшись, произносит он. — Да, влюбилась, — на выдохе говорю я, как будто он меня очень долго пытал, и наконец, добился того, чего хотел. — Почему я чувствую здесь подвох? Я вскидываю брови, пронзая его сочувственным взглядом. — Это твоя жизнь – постоянные издевки и игры, — я скрещиваю руки на груди, — а я таким не занимаюсь. — Что, правда, что ли? — он подплывает ко мне, не торопясь, и приобнимает за талию, порывисто притянув к себе. — Правда, — нежно улыбаюсь, закидывая руки на его шею, — а тебе со мной хорошо? — Хорошо, — он кидает взгляд на мои губы, расплываясь в снисходительной улыбке. — Что ты ко мне чувствуешь? Александр поднимает настороженный взгляд к моим глазам и вмиг становится серьезным. — Что ты имеешь в виду? — Ну, то и имею в виду, — застенчиво улыбнувшись, я легонько прикусываю губы, — ты влюблен в меня? Замечаю, как скулы Александра нервно дергаются, а его лицо выражает полную растерянность. — Ну… — он делает паузу, а я приоткрываю рот, делая глубокий вдох, — да. Ласково улыбнувшись, я притягиваю его к себе и висну у него на шее. Его руки перемещаются на мою спину, и он прижимает меня к себе. — Да, мне надо было это услышать, спасибо, — злорадно произношу я, касаясь губами его щетины, — кажется, не ты один тут умеешь ставить ловушки? — провокационно шепчу я, обдавая его горячим дыханием, и, отстранившись, победно улыбаюсь и коротко целую его в губы. Быстрым шагом направляюсь к выходу, захватив свою одежду, а когда моя рука ложится на ручку двери, я слышу спокойный голос Александра. — Да, ты действительно плохая девочка, — я разворачиваюсь, издевательски улыбаясь, — и мне теперь точно придется тебя наказать.