Красной нитью опутано сердце

      Хуа Чэн двигался медленно и осторожно, но то, как он почти выходил и снова входил на всю длину, заставляло Се Ляня каждый раз вздрагивать всем телом.       Его Высочество слишком ясно осязал то, что происходит с ним. Длину, форму, даже то, как, погружаясь внутрь, горячо любимый Сань Лан заполнял собой его внутренности. Это было так пошло, но вместе с тем так желанно. Сжимая пальцы в своей руке, принц пытался сдержать те смущающие звуки, что вырывались из его груди. Не надлежит Богу Войны так громко стонать во время постельных утех. Хотя, о чем это он, его путь самосовершенствования не претерпит подобного и близко. Что станет с его духовными силами, они все исчезнут? Но, кажется, с последствиями ему предстоит разбираться немногим позже…       Целуя тело небожителя, Хуа Чэн время от времени оставлял за собой красные отметины. Они смотрелись так гармонично на белоснежной, как нефрит, коже Его Высочества, что Сань Лан никак не мог прекратить это делать. Та была такой мягкой и нежной, точно шелк, хотелось, не останавливаясь, касаться её, водить по ней пальцами, сдавливать, пробовать на вкус… Наконец, обожаемый бог оказался в его объятиях, разве могло быть что-то прекрасней для души, что видела в нём смысл своего существования?       Грудь Се Ляня часто вздымалась. Торчащие кверху соски были измучены ненасытным демоном. От постоянных ласк такая нежная часть его тела уже начинала покалывать, но это было почти незаметным, смешавшись с удовольствием, получаемым от действий Хуа Чэна.       Он ведь не женщина, так почему это так приятно? Его Высочество наблюдал, как прохладный влажный язык скользил вокруг них, вдавливая вниз, вытягивая губами вверх, всасывая их в рот. Одно это зрелище, когда столь соблазнительный Сань Лан проворачивает подобное, уже выбивало из колеи. Его член невольно начал сочиться смазкой, и та капала на живот, стекая в ямку пупка. Тонкие пальцы коснулись головки, нежно проведя сверху. Движения Хуа Чэна становились всё настойчивее, раз за разом попадая по месту, от которого начинало трепетать в вожделении всё тело принца. Из-за одновременной стимуляции его чувствительных зон, Се Лянь ощутил, что был уже готов снова излиться. Да и Князь Демонов, который в отличие от него не сделал этого сегодня еще ни разу, тоже выглядел уже весьма возбужденным.       — Гэгэ, мог бы ты не сдерживать свой голос? — дразняще спросил над ухом низкий хрипловатый тембр. По телу расползлись мурашки от его вибрации и дыхания Сань Лана. Глаза Се Ляня расширились, рука на его члене сжалась, а плоть Хуа Чэна с натиском вбилась в сладкую точку внутри его тела. Громкий стон удовольствия вырвался с полуоткрытых губ, и принц снова кончил.       Несколько раз глубоко толкнувшись в содрогающееся и с удовольствием сжимающее его член мягкое тело, Хуа Чэн также излился. Волна наслаждения растеклась по внутренностям, будто жаром обдав его застывшее навеки сердце. На секунду демону показалось, что ему и вправду стало теплее. Он счастливо улыбнулся, смотря на такое изящное, наполненное удовольствием и чувствами лицо перед ним.       — Гэгэ, тебе понравилось? — спросил Князь Демонов с легкой улыбкой на губах, сверху вниз смотря на своего любимого небожителя. Он оставался внутри горячего тела, даже и не думая оттуда выходить.       — Это… — Се Лянь хотел ответить, но слова просто не собирались в предложения. Единственное, о чем он мог сейчас думать, так это о том, что Хуа Чэн всё еще находится в нём. Казалось, каждый нерв его дрожащего тела был сосредоточен на этом.       — Что такое? — игриво спросил Сань Лан, склонив голову набок, наблюдая за сомневающимся взглядом Его Высочества. Тот невольно скользил от его лица, по торсу, к низу живота, а затем глядел в сторону и обратно на лицо. Брови были сведены к переносице, а глаза блестели. Губы, красные, как лепестки роз, были приоткрыты и суховаты. Щеки алели, а клубочки горячего пара выходили изо рта, вслед за опускающейся раз за разом грудью.       Хуа Чэн немного приподнял бедро принца, придвинув ближе. Он нежно коснулся кожи в поцелуе, а после, втянув часть в рот, оставил яркий засос. Се Лянь придвинул руку к губам, смотря на это и часто дыша. Следы появлялись на его бедрах, точно алые цветы среди снега, сначала на одной ноге, а потом и на второй. Влажные дорожки вслед за укусами приносили за собой приятную прохладу.       — Если гэгэ не ответит мне, то, боюсь, на его теле просто не останется живого места, — Сань Лан укусил напряженное бедро и, проведя правой рукой по другой ноге, сжал сочную ягодицу принца. Се Лянь подогнул пальцы на ногах. Хуа Чэн ощутил, как тот сжался на нём. Член принца приподнялся, снова налившись соками. — Кажется, тело гэгэ намного честнее его рта, — Князь Демонов потянулся к губам принца, нежно проведя по ним. Он ощутил, как что-то влажное и горячее коснулось кончиков его пальцев — только что Его Высочество сам облизал их. — Хм, — протянул в ухмылке Хуа Чэн, немного прищурив глаза.       «Он стал больше…» — удивился Се Лянь, ощутив изменения.       Сняв ноги со своих плеч, Сань Лан за талию легко приподнял мужчину, усадив к себе на колени. Громкий стон вырвался из груди принца, а глаза распахнулись.       «Слишком глубоко…» — подумал небожитель, когда ему внезапно перехватило дыхание.       — Ну так что, гэгэ, если ты не отвечаешь, то мы можем продолжить, правда? — настойчиво проговорил Хуа Чэн, начав двигаться. Се Лянь выгнулся, опускаясь ему навстречу.       — М-нн… Сань Лан… — принц обвил руками шею Хуа Чэна, плотно прижимаясь к рельефному торсу. Тот был приятно прохладным. Всё его тело дрожало, казалось, сходя с ума от жара, заполнившего внутренности. — Хорошо… Сань Лан, ах!       Обхватив принца за талию, Хуа Чэн раз за разом настойчиво проникал внутрь. Влажные и скользкие, горячие и мягкие стенки внутренностей плотно обхватывали его член, будто засасывая вглубь. От этого безумно возбуждающего ощущения сдерживать себя становилось всё труднее, и толчки Князя Демонов становились немного грубыми.       Дыхание Се Ляня сбивалось. Прильнув к щеке Хуа Чэна, он продолжал шептать его имя, крепко зажав поясницу мужчины своими ногами. Это было приятно, слишком приятно, чтобы сдерживаться. Невольно его внутренности содрогались, сжимая возбужденную плоть Собирателя Цветов, Непревзойдённого, его любимого.       — М-н… Сань… Лан! — он снова выгнулся, открыв свою шею.       Хуа Чэн немного наклонился и лизнул, проведя языком от её основания к подбородку, коснулся зубами адамового яблока. Се Лянь дрожал.       — Нравится, гэгэ? — снова спросил он бархатным голосом.       — М-х, да… — сладко простонал принц, — так… м-м… хо-рошо…       — Мне тоже, — он накрыл губы Его Высочества поцелуем, засосав горячий язык в свой рот. Се Лянь запустил пальцы в его волосы, ощутив под ними шелковистую мягкость, даже не верилось, что сейчас он касается вовсе неживого тела.       Хуа Чэн, плотно обхватив руками пружинистые ягодицы принца, продолжал раз за разом насаживать мужчину на свой член. Это было так эротично и волнующе; он начал ускорять движения, готовясь кончить. Искусно переплетаясь с языком небожителя, Князь Демонов заставлял тонуть в удовольствии это непорочное тело. Слюна увлажнила их губы, смешавшись между собой: тёплая и прохладная. Этот контраст температур был таким приятным для пылающего тела Его Высочества. Хотелось касаться Хуа Чэна еще больше, чтобы хоть немного остыть, а тот в свою очередь получал такое желаемое и живое тепло.       Войдя глубоко с влажным шлепком, он снова кончил, Се Лянь также излился, содрогающимся телом прижимаясь к своему возлюбленному и приоткрыв губы в стоне удовольствия. Тонкой дорожкой слюна, после их поцелуя, скатилась вниз с краешка его губ. Увидев это, Хуа Чэн заботливо собрал её языком, довольно облизавшись после. Положив подбородок на плечо Его Высочества, он продолжал крепко прижимать его к себе в объятиях. Се Лянь пытался выровнять дыхание, но то всё еще было сбивчивым и довольно громким, он уткнулся в волосы Хуа Чэна возле уха, наслаждаясь таким приятным ароматом, что исходил от тела его возлюбленного.       Внезапно небожитель ощутил что-то очень смущающее. Прохладные пальцы, коснулись отверстия в месте их соединения, немного оттянув кожу.       — К-х… Сань Лан… что ты делаешь? — он крепче обнял Хуа Чэна, не зная, что ему сделать, то ли сквозь землю провалиться, то ли просто испариться отсюда.       — Хочу немного поиграть с Вашим Высочеством, — лукаво проговорил Князь Демонов.       — Что? — возмутился Се Лянь, не зная себя от стыда.       Губы Хуа Чэна растянулись в улыбке.       — Там слишком много моего семя, с такими темпами у гэгэ может заболеть живот, если ничего не сделать, — он аккуратно отодвинул пальцами кожу вверх, растягивая отверстие. Белая жидкость тонкой струей просочилась наружу, стекая вдоль его члена.       — А-ах… что ты… — принц сжал пальцы на плечах Хуа Чэна, закрыв глаза. — М-н… разве Сань Лан не может просто выйти из меня, тогда оно само вытечет, — произнес он такие смущающие речи, спрятав свое лицо и касаясь лбом плеча Князя Демонов.       — Нет, — спокойно ответил тот, — пока я могу, я хочу, как можно дольше оставаться внутри гэгэ, — без толики смущения выдал Хуа Чэн. Се Лянь ощутил, как загорелись его уши. — Ваша дырочка немного опухла, но стала чуть-чуть свободнее, — прошептал он над ухом принца. Его Высочество снова сжался. Он не мог просто слушать этот голос и никак не реагировать. — Ну же, гэгэ, расслабься, если ты продолжишь так сжимать меня, то оттуда точно ничего не выйдет, — Князь Демонов отодвинулся, пытаясь посмотреть в лицо Се Ляня, но тот, стараясь спрятать его, отвернулся. Хуа Чэн словил подбородок принца, нежно развернув к себе. — Ты не хочешь смотреть на меня, гэгэ? — ласково спросил он. В черном, словно ночь, сияющем глазе плясали черти.       — М-х… — дыхание Се Ляня и впрямь остановилось от этого. Он уставился на притягательное лицо. Краешки глаз, подведенных красным, ровный нос, точенные линии, изогнутые губы — всё в нем было великолепно. Коснувшись ладонью возле нижнего угла правого глаза, покрытого повязкой, он ответил: — Мне нравится смотреть на Сань Лана, но он и правда еще не показал мне всего, — мягко проговорил принц.       Се Лянь коснулся черной тесёмки пальцами. Хуа Чэн перехватил их, остановив небожителя.       — Не нужно. Гэгэ не стоит смотреть на это. Оно уродливое, — немного с холодом произнес Князь Демонов, будто чувствуя отвращение к собственному изъяну. Ежедневное напоминание его слабости…       — Позволь мне это сделать, — в том же спокойном тоне вел небожитель. — Любая часть Сань Лана прекрасная для меня, и эта тоже. Ты страдал… Я хочу, чтобы нас больше ничего не разделяло, чтобы ты мог открыться мне, Сань Лан… — он потянулся пальцами к узлу на затылке Князя Демонов, развязав его, но Хуа Чэн всё еще придерживал повязку, не давая ей упасть. — Я видел Эмин — он красивый, не только сабля, твой поступок, так почему же ты не позволяешь?       Мужчины услышали тонкий металлический звон поблизости. Се Лянь снисходительно улыбнулся. Хуа Чэн же только посмотрел в сторону звука и тот сразу стих.       — Это не одно и тоже, гэгэ. Такие вещи… — он замолчал, не зная, что сказать. Боль от вырывания собственного глаза всплыла в нем, будто это случилось только что.       — Я не испугаюсь. Я хочу увидеть Сань Лана целиком и полностью, — принц наклонился, поцеловав сомкнутые губы Собирателя Цветов. Изящные пальцы нежно убрали кисть Хуа Чэна, а следом и сняли повязку.       Отверстие, черное, зарубцованное, где когда-то был глаз… Такой же сияющий, словно звездное небо ночью… Брови принца сдвинулись к переносице, а глаза заблестели.       Увидев это, Хуа Чэн опустил голову, пытаясь спрятать лицо за волосами, но Се Лянь не дал ему этого сделать. Приподняв её вверх, он нежно коснулся губами края очной впадины.       — Было больно, правда? — сдавленно проговорил он, тонкая струйка слёз скатилась из края глаза Его Высочества.       Хуа Чэн крепче сжал объятия, будто пытаясь слиться воедино с телом его любимого бога:       — Немного… — тихо проговорил он.       Се Лянь продолжил целовать краешки отверстия, обвив лицо Князя Демонов пальцами.       — А сейчас болит? — ласково спросил он.       — Нет… Гэгэ разве не противно? — озадачился Сань Лан.       Его Высочество немного отодвинулся, заглядывая прямо в лицо перед ним.       — Забудь об этом. Мне на самом деле нравится видеть тебя всего. Это, — он осторожно провел пальцем под впадиной, — доказательство твоей силы, и я рад, что ты доверился мне.       — Но…       — Никаких «но», — настойчиво возразил Се Лянь, — раз тебе не больно, то я могу сделать это, правда? Может, тогда ты поймешь, что я не вру? Хотя, сколько себя помню, я ни разу не делал это по отношению к Сань Лану, — проговорил небожитель.       — Что сделать, гэгэ? — озадачился Хуа Чэн.       Се Лянь наклонился к ямке и, вынув язык, провел им внутри.       Левый глаз Хуа Чэна широко распахнулся в удивлении.       — Гэгэ, что ты?.. — шокировано произнес он.       Кончик теплого влажного языка скользнул внутри, а после провел по краям впадины. Собиратель Цветов ощутил, как напряглось всё его тело. Внизу живота невыносимо потянуло желание. Приподняв принца, он грубо толкнулся внутрь, и Се Лянь прогнулся, сладко застонав.       — Гэгэ, и в самом деле решил свести меня с ума... Ну что же, вам придется брать за это ответственность, Ваше Высочество, — с придыханием проговорил он, целуя извилистые ключицы. Развернув принца к себе спиной, Хуа Чэн уложил мужчину на кровать, толкнувшись глубоко внутрь.       «Ох, наверное, не стоило этого делать? Моя восьмисотлетняя поясница может не выдержать подобного напора. Хорошо хоть, что я Бог Войны, а не Литературы, а то бы уже давно звёздочки считал», — задумался на секунду Его Высочество.       — Гэгэ не стоит волноваться по этому поводу, — ответил Хуа Чэн, наклонившись к уху принца. — Я видел движения гэгэ, некоторые даже в свои двадцать не двигаются так, как Его Высочество в свои восемьсот с хвостиком, — улыбаясь произнес Князь Демонов.       Глаза Се Ляня расширились в удивлении:       — Сань Лан, ты только что слышал мои мысли?       — Мгм, — утвердительно качнул головой Хуа Чэн.       — Но когда ты? — опешил небожитель.       — Не знаю, может с самого начала? — улыбнулся Хуа Чэн, почесав пальцем свою щеку.       — Как?..       — Гэгэ, наверное, и не заметил, как произнес мой пароль, разок или два, — продолжал в том же тоне Князь Демонов.       — И ты всё время слышал и молчал?!       — Ну-у, мне нравилось, когда гэгэ звал меня в своих мыслях, — ответил Хуа Чэн.       — Ох! — Се Лянь отвернулся, спрятав свое лицо в подушке.       «Бесстыдник…»       «Вполне может быть, гэгэ».       Его Высочество развернулся, взглянув на довольное лицо Хуа Чэна.       — Так даже лучше, правда, гэгэ? — спросил тот.       — Сань Лан…       — А на счет того, о чем волновался гэгэ…       — А? — посмотрел на него Се Лянь.       — Я думаю, поясница гэгэ просто в отличном состоянии, — он обнял пальцами талию принца, почти полностью заключив её в своих ладонях. — Да и это место, — он вышел, но не до конца, — разве гэгэ не ощущает, насколько там всё скользкое и влажное. Мне стало намного легче двигаться, благодаря тому, что гэгэ уже немного привык ко мне, — Хуа Чэн снова толкнулся внутрь, слегка улыбаясь. Се Лянь застонал, сжав ткань подушки в своих руках.       «Еще бы мне не привыкнуть, когда ты даже на секунду не выходил из меня…» — взволновано подумал принц, но внезапно застыл и покрылся краской до самых кончиков ушей, вновь спрятав свое лицо в ладони.       — Гэгэ, такой честный, мне нравится, — прошептал Хуа Чэн, целуя тонкую шею принца.       «Но я ведь не активировал свои духовные силы, как тогда смог поддерживать эту связь? Да и сомневаюсь, что они вообще сейчас у меня есть…» — внезапно осознал Се Лянь.       — Гэгэ, наверное, слишком увлекшись, не заметил, когда я немного поделился с ним своими, — ответил Сань Лан.       Теперь, когда Его Высочество обратил на это внимание, то осознал, что эта легкость в его теле вовсе не беспричинна, а сейчас, и в самом деле, он покрыт демонической аурой Сань Лана от кончиков пальцев до самой макушки. Его рот, обнаженное тело, даже там, внизу — всё было окутано ею.       — Но зачем? — озадачился Се Лянь.       — Разве не прекрасно, когда гэгэ полностью принадлежит мне? Для меня такой гэгэ — самый чудесный, — улыбаясь, ответил Хуа Чэн.       Его духовная сила, его демоническая аура, запах, даже жидкости его тела — всё это проникало в Его Высочество Наследного Принца Сянь Лэ, окутывало его, заполняло. Он был полностью его… Бог, принадлежащий только ему одному — сейчас и навеки… Разве мог Сань Лан не любить своего гэгэ от этого только еще больше?       «Он… такой собственник…» — невольно задумался небожитель.       — Сань Лан, нельзя быть таким жадным, — улыбнулся в ответ принц.       — Но мне хочется немного похвастаться Его Высочеством, разве это плохо? — спросил Хуа Чэн, пройдясь языком вдоль позвонков изогнутой спины принца. Та прогнулась еще больше, от чего округлые ягодицы плотнее прижались к бедрам Князя Демонов. — Кстати, гэгэ, тебе не кажется, что мы немного отвлеклись от основного занятия? — озорно поинтересовался тот, снова толкнувшись в пластичное тело Се Ляня.