Принц Слизерин

      Это была роковая ночь для волшебного мира. Тогда произошло событий куда больше, чем за последнюю сотню лет. Та ночь заставила замереть каждого. Кровавая расправа Темного Лорда над семьей Поттеров в Годриковой Впадине, смерть двух великих волшебников. Огромная потеря для всех, кто знал этих прекрасных людей. Самоотверженность, мужество, готовность жертвовать собой ради своего дитя, заставляла всех смахивать слезу. Все это было так иронично и так лживо. Лицемерие тогда превысило все возможные рамки. За оплакиванием Лили и Джеймса, люди скрывали свое ликование. Именно в тот день, Темный Лорд Волан де Морт или тот, чье имя никто не называл, сгинул из этого мира. Он пропал, испарился. Просто исчез и никто его не видел. Вскоре и Пожирателей Смерти, которые не успели затаиться, поймали и посадили в Азкабан. Правосудие свершилось! Все так ждали этого дня, и вот… Поверьте, тогда людей мало волновал тот факт, что у семьи Поттеров был сын. Милый карапуз, которому было около года отроду. При обыске дома было обнаружено всего два трупа, но ни тела мальчика или Темного Лорда там не было. Каждая газета объясняла это по-своему: самоуничтожились, поглотили друг друга и не выжили. Существовали версии, что именно Джеймс и Лили убили Темного Лорда, когда тот убил их ребенка. А потом, не пережив горя, покончили с собой, пустив в друг друга непростительное заклинание. Конечно, в эти бредни мало кто верил, но любая трагическая концовка должна иметь свое красивое начало. Но что же произошло в действительности? Вернемся в ту самую ночь.       Это было тридцать первое октября тысяча девятьсот восемьдесят первого года, в Годриковой Впадине. Осень была холодная, особенно по ночам. Но в ту самую ночь, холод продирал до костей. Лили и Джеймс были в детской, укладывали своего годовалого сына Гарри спать. Миссис Поттер напевала дрожащим голосом колыбельные и не сводила глаз со своего чада. Джеймс же постоянно бегал взглядом от ребенка до окна, в его руке была палочка, которую он сжимал настолько крепко, что его пальцы побелели. Гарри же в эту самую ночь был больше всего беспокойный, капризничал и не давал родителям отойти от себя даже на шаг. Маленькими ручками он цеплялся за Лили, но та то и дело с мелкой дрожью отпускала его ручку, на что мальчик начинал щурить глазки в готовности расплакаться. -Ну, что ты, сынок. Не плачь, мама и папа всегда будут с тобой.- Лили поцеловала ручку сына и посмотрела на мужа. -Всегда.- Проронил Джеймс, окидывая взглядом свою семью. Он понимал, что совсем скоро все будет ни как прежде. Осознание этого разъедало кислотой его сердце и било в ушах пульсирующими ударами. Было страшно и больно, но он глава семейства, гриффиндорский лев. Он не должен показывать слабости. Не сейчас… Мужчина со всей силы зажмурил свои глаза, чтобы отвлечься от этих мыслей, но тут… Его ушей коснулся, до ужаса громкий и пронизывающий все тело, щелчок входной двери. Время застыло в этот момент у всех. Ноги Джеймса подкосились, но оцепеневшие кости не дали бы ему упасть. Он медленно сделал шаг вперед и обернулся, чтобы последний раз посмотреть на свою семью. На Гарри и Лили. -Джеймс, — всхлипнула Лили. -Утри слезы, милая. Мы еще увидимся. А ты, Гарри, — Джеймс вгляделся в глаза своего еще крохотного сына, у которого впереди должна быть целая жизнь: детство, Хогвартс, квидич, поражения и победы, первая любовь, семья и дети, но… Джеймс поджал губы, а потом улыбнулся и произнес.- Будь сильным, мальчик мой, я люблю тебя.       Ничего не говоря больше, Джеймс вышел из комнаты и медленно спустился с лестницы. Тело его было тяжелым, а голова каменной. В душе догорала надежда «а может, обойдется?». Спустившись на первый этаж, в проходе между гостиной и кухней, мистер Поттер увидел его ─ Темного Лорда. Во всей его красе: черная до пят мантия, капюшон, укрывающий большую часть головы, буквально по самый нос, палочка, аристократично удержанная меж пальцами, и змея. Огромная ядовитая тварь, с которой тот не расставался. Театрально обернувшись и расправив руки, будто для объятий, Темный Лорд поприветствовал своего «друга». ─Джеймс! Сколько лет.─ Шипяще и насмешливо произнес тот. ─Том… ─О нет, Джеймс, избавь меня от этого магловского поганого отцовского имени. Я давно уже не Том, и ты прекрасно знаешь это, ─ прошипел сладостно Волан де Морт и снял свой, перекрывающий половину лица, капюшон.─ Где мальчик, Джеймс? ─Ты его не получишь. Ты не заберешь моего сына! ─Ответ неверный, Джеймс. Мне жаль тебя и Лили. Вы были очень милой парой.─ Молниеносным движением руки, палочка была уже наготове. За долю секунды Поттер успел взглянуть в змеиные глаза убийцы, а после чего тело стало невесомым, будто не своим. Наступила пустота. ─Нагайна, я же обещал, что ты не останешься без обеда? Видишь, я всегда держу свое слово.─ Темный Лорд переступил еще теплое тело Джеймса, оставляя его на съедение своей любимице. Пока змея впивалась зубами в тело, отрывая куски, еще свежей плоти, сам Волан де Морт тем временем уже переступал порог детской. Картина была лирической: Лили Поттер обнимала свое дитя. Она напевала ему колыбельные и нашептывала слова любви. Она слышала глухой удар об пол мертвого тела ее мужа. В тот миг в сердце что-то оборвалось. Но был Гарри, ее Гарри, который смотрел на свою маму ее же глазами. Она не хотела его отпускать. Руки, губы дрожали, а слезы не переставая, текли из глаз, но рыданий не было. Она не хотела, чтобы Гарри тоже плакал. Ее мальчик должен быть сильным. Он сильный. ─Ты не получишь его, ─дрожащим и тихим голосом проронила Лили. ─ Ты не получишь моего мальчика… ─Ооо, дорогая Лили, мне жаль тебя разочаровывать, но я всегда получаю то, что захочу. И неважно, что это. Я не хочу убивать тебя, Лили. Ты, признаюсь, на редкость красива. Мне нужен только твой сын. Твой Гарри. Понимаешь, Лили? Отдай его мне и получишь мою милость.─ Лорд положил свою, тонкую с длинными бледными пальцами, руку на свою грудь, а в другой держал палочку и ждал. ─Пока я жива, Том, ты никогда не получишь моего сына. Никогда. Слышишь?! ─ Лили поднялась на ноги и загородила собой кроватку, в которой сидел Гарри. В последний раз, взглянув на него, Лили улыбнулась и кивнула, будто без слов говорила, что все будет хорошо. Гарри смотрел в заплаканные глаза матери. Он тоже плакал, но тихо, даже не всхлипывая, не рыдая, не так, как обычно плачут дети. Когда он захотел дотянуться до ее волос своей ручкой, тело мамы резко упало, как что-то безжизненное и тяжелое. Гарри поднял взгляд на черную фигуру, стоящую перед ним, почему-то именно сейчас мальчик не чувствовал страха. Он просто смотрел в его красные змеиные глаза, почти не моргая. Волан де Морт подошел к кроватке и слегка наклонился. ─Так вот ты какой, мальчик, которому суждено убить меня. Зря, Гарри, ты мог бы прожить хорошую жизнь, вместе с мамой и папой. Печально, правда? Видеть их вот такими.─ Маг указал на мертвое тело Лили и наставил палочку прямиком на Гарри.─ Но я великодушен, Гарри. И скоро ты встретишься с ними, там, в раю. Спи сладко, мальчик. Авада Кедавра!       Мальчик зажмурился, но ничего не последовало. Он только немного погодя расплакался из-за резкой боли в области лба. Тонкой струйкой по лицу ребенка стекала кровь. В то время, как сам Волан де Морт поднялся с пола, опираясь о детскую кроватку. Вся его рука была изрезана глубокими рваными ранами. Ошметки кожи опадали с конечности на пол, ляпая кровью пространство. ─Невозможно… Не-е-ет. Это невозможно, ─ Темный Лорд залился истерическим смехом, опираясь уже всем своим телом о кроватку.─ Ты посмотри, Гарри, оно не убило тебя. Не убило, Гарри! Она поразило нас обоих! Ты видишь, Гарри? Эмоции темного мага было сложно понять, смех, истерика, крик. Все это было реакцией на безысходность. Он впервые в жизни не знал что делать. Ни одно целительное заклятие не работало. Судьба не может над ним так смеяться, посылая не убиваемого ребенка. Не может!!! Он же всего лишь ребенок… Он то и полноценно ходить не может! Почему?! И что теперь делать с ребенком? Его хватятся. Его спасут. Он вырастет и исполнит предназначение… Так не должно быть! Нет… Лорд поднял голову и осмотрел малыша, который все также неотрывно смотрел на него. Царапина лбу и все. А эти глаза. Зеленые огромные глаза. В них боль, страх, непонимание. Он теперь сирота, как и сам Волан де Морт. Маг приблизился к ребенку, чтобы всмотреться в изумрудные глаза. ─Знаешь, Гарри. Сейчас мы как никогда с тобой похожи. И знаешь, работай мы вместе, кто знает, какие горы мы бы свернули. Маг резко отпрянул назад и спрятал свою изуродованную руку. И, правда. Зачем убивать ребенка, когда можно вырастить его? Сделать своим соратником. Нельзя слепо идти по зову судьбы, сильные создают судьбу сами. Играть по своим правилам, а не по чужим. Не подчиняться не кому, лишь себе. Маг взял мальчишку в здоровую руку, а окровавленной рукой кое-как смог закрыть его одеялом. Насытившаяся вдоволь Нагайна проскользнула у ног хозяина. ─Мы идем домой, милая. ─ На этой фразе маг трансгрессировал в свое убежище.

Десять лет спустя.

      Сев в поезд, Гарри все еще смотрел в окно, где стоял его отец. Высокий привлекательный мужчина, бледная мельная кожа, впалые щеки. И самое главное ─копна угольно-черных волос, собранные в аккуратнейший хвост. В его, перевязанной бинтом, руке, была трость. Чем или кем была эта трость на самом деле, знал только Гарри. Он гордился своим красивым и сильным отцом. Всю свою сознательную жизнь он старался подражать его стати, его мощи. Отец тоже смотрел на него в этот момент. Они общались взглядами и прекрасно понимали друг друга. Когда же поезд тронулся, Гарри получил одобрительный кивок отца. Через пару мгновений в окнах мелькал уже не вокзал, а пролетающий мимо Лондон. Вернув свой взгляд в купе, Гарри заметил рыжего мальчика конопатого мальчика, кудрявую девочку с вздернутым носом. Позже выяснится, что эти ребята Рон Уизли и Гермиона Грейнджер, далеки от взглядов Гарри и совершенно еще ничего не смыслят в магии. ─Гарри, смотри, твоя застежка на чемодане, она… Она что, шевелится? ─себе не веря, спросила девочка. Гарри посмотрел на свой чемодан, застежка которого была в форме змеи. Он хмыкнул. ─Нет, это защитное заклинание. Пока шевелится змея, мой чемодан никто не откроет. ─А если ты захочешь его открыть? ─выстрелила Грейнджер. ─Она разожмет пасть и откроется чемодан. Все просто. ─Пожал плечами маленький лорд. Так его называли дома. И он привык к такому прозвищу. Но в школе планировал вообще его не упоминать. ─Круто наверное, этот чемодан стоит кучу денег. И красивый и не залезет никто, ─довольно выпалил Уизли. ─На самом деле он не стоит ничего. Я сделал его из листка бумаги, помощью заклинания Фера Верто. Оно легкое, да и потом можно отозвать заклинание. ─Ты уже колдовал? ─ ошарашено спросил Рон.─ Гарри, это же запрещено, и кто тебя вообще научил этому? Внезапно, Поттер понял, что болтнул лишнего. Не сильно-то ему хотелось рассказывать про своего отца, его способности и прочие его бытовые дела. Он просто перевел взгляд обратно на окно, и беседа закончилась сама собой.       По приезде в Хогвартс, Гарри получил в адрес своей персоны множество взглядов, осуждающих и непонимающих. Помимо этого до самого большого зала его сопровождали постоянные шептания. Ох, как бы хотел Гарри, чтобы рядом была Нагайна или папа. С ними он чувствует себя в разы увереннее. Да и неожиданное чувство опасности его пугало. На момент распределения Гарри осматривал всех первокурсников, после его взгляд переключился на учителей. Весь в черном, угрюмый, средней длины волосы. Видимо, это профессор Снег. А старик с огромной белой бородой и непонятной формы пенсне, видимо директор. Гарри помнил, что отец просил остерегаться директора. Он хитер, а значит, может быть опасен. Внезапно голос мадам в острой шляпе громко, с легкой дрожью в голосе озвучил его имя: Гарри Джеймс Поттер. Мальчик спокойно прошел пару ступенек и сел на невысокий табурет. Шляпа перевела свой взор вниз, на мальчика. ─Кого я вижу… Легенда… Да. Перед вами два пути, молодой человек. И все они темные. Чешуя или мех? ─Чешуя. ─Я вижу, вы определились…. Все ясно. Слизерин!