Проблемы дней рождения

Пробуждение было не из приятных. Прямо над ухом кто-то громко храпел, выводя такие рулады, что захотелось взять подушку и заткнуть его раз и навсегда. Джин тяжко застонал и повернулся на другую сторону. Новая часть простыни приятно холодила тело. Парень неожиданно резко открыл глаза. В смысле? Почему это он чувствует простынь? Неужели он спит голым? Какого?.. Вдруг в мозгу начали проявляться обрывки вчерашних воспоминаний. Вздохи, стоны, касания, собственнические, даже какие-то агрессивные поцелуи… Стоп! В смысле поцелуи? С кем это он целовался?.. Храп под ухом неожиданно затих, затем сменился громким стоном. Джин застыл, потому что в голове вдруг появилось еще одно воспоминание с таким же громким стоном… Черт подери, что вчера вообще было? - Хён? – неожиданно и ужасно громко, словно выстрел из пистолета, раздался над ухом охрипший голос Намджуна. Джин поднес руки к лицу, пытаясь закрыть его полностью и сделать так, чтобы то, о чем он думал, было просто дурной идеей и уж никак не реальностью. Джун рядом с ним с еще одним громким стоном поднялся. «Черт, черт, черт, заткнись» - только и металось в голове, так как эти стоны вызывали совсем не те воспоминания. Святые небеса, пусть все это будет дурной галлюцинацией пьяного мозга. Ну пожалуйста. Джин почувствовал, как его осторожно потрясли за плечо. Тяжко вздохнул и повернулся к сидящему рядом парню. Намджун выглядел очень потрепанным. Ядерный взрыв на голове, краснючие, бегающие туда-сюда глаза (было заметно, что в его мозгу происходило что-то еще похуже, чем в мозгу Джина), заплывшее лицо, уж прям слишком опухшие губы. Парень кутался в одеяло, но делал это не очень хорошо, так как ключица и большая часть груди оставалась в свободном доступе. А на ключице краснело что-то. Что-то очень похожее на засос. Джин снова взялся за голову и отвернулся. Сделал это скорее не из-за стыда, а из-за того, что в груди неожиданно разлилось приятное собственническое чувство. Да, это мое, сучки. - Хён, - начал Джун, но затем замолк. Он прекрасно понимал, что тот тоже все прекрасно понимает. Но не знал, что делать дальше. Что в таких случаях вообще люди говорят? - Хён, этого никогда не было. - А? – Джин немного не понял и бросил на него немного помутневший взгляд. Голова болела невыносимо. Джун с заметным усилием поднялся с кровати, пытаясь искать свои вещи. - Говорю, этого никогда не было, - повторил парень, делая шаг в сторону. В это время одеяло, в которое он был завернут, попало под ноги и Намджун благополучно свалился на пол. Джин не задумываясь ринулся в его сторону, но смог только сесть на кровати и снова застонать. - Черт, пора заканчивать с этими стонами, - пробормотал он про себя, держась за голову, которая из-за резкого движения, кажется, уже взорвалась. Джун со второй попытки поднялся с пола, но по пути потерял одеяло, в которое кутался. Перед сидящим на кровати Сокджином нарисовалась очень интересная картина. Картина в стиле ню. Парень поймал себя на мысли, что внимательно рассматривает стоящее перед собой тело. «Черт, а он действительно очень хорош, ничего так подкачался». После этого дал себе мысленную пощечину. Не помогло. Дал уже настоящую, из-за чего сразу поморщился, так как больно же, ну. - Хён, отвернись, - Намджун очень смутился от этого взгляда. Он быстро натянул свои штаны (хорошо, что они валялись рядом), схватил футболку и тапки и ринулся к двери. - Запомни, - обернулся он, уже схватившись за ручку, - этого всего никогда не было, - и вылетел прочь. Джин медленно кивнул, пытаясь распознать какое-то непонятное чувство в груди. Неужели это печаль? - Да, не было, - ответил он уже пустой комнате. – Тогда почему же я это помню? *** Следующие два дня были слишком непростыми. Они оба старались лишний раз не ходить по общим комнатам, лишь бы не попасться друг другу на глаза. В голове у каждого крутились всякие странные мысли, но собрать все в кучу и разобраться, наконец, раз и навсегда, не хватало сил. Это сказалось на работе. Была запись очередной благодарственной речи, а Намджун только и мог, что заставлять себя не смотреть на Джина и перестать думать, что вот он, совсем рядом, стоит прямо за его спиной. Парень попытался взять себя в руки и сосредоточиться на речи. Хорошо, что хоть ему теперь не приходится одному говорить. Как можно спокойней и расслабленней сказал свои слова. Фух, вроде как все нормально. Только вот постоянно чувствовал горячий, чуть ли не обжигающий взгляд Джина на своем затылке. «Черт подери, черт подери, они знают», - сумасшедше металось в голове старшего. И даже то, что они записываются, совершенно не спасало. «Они знают, что я гей. Стоп, нет я не гей. Или гей? Да нет, это все было просто ошибка. Этого вообще не было, просто мой больной мозг придумал по пьяни. Или все же гей? Ой, вот же шуму будет, если узнают. Да нет, не узнают, потому что я не такой. И вообще, один раз не пидорас…» Он бы еще долго так мысленно метался, если бы не почувствовал хороший такой пинок от Джуна. Ах да, его реплика. Только вот что он там должен был говорить? Совсем за этими мыслями забыл. - И я, worldwide handsome Jin, сердечно благодарю вас за эту награду, - какую там вообще награду, забыл. – Спасибо, что были с нами все это время. Спасибо, Арми, - и послал коронный воздушный поцелуй. А что, беспроигрышный вариант. Намджун вздохнул и опустил голову. Гребанный стыд. *** Уже вечером, после записи и еще двух фотосессий, они, безумно уставшие, неожиданно встретились в коридоре. Никого из остальных парней рядом не было, потому никто и не увидел, насколько неловкой была эта встреча. Каждый порывался что-то сказать, но молчал. У обоих крутилось столько мыслей в голове, что она, казалось, вот-вот должна была взорваться, но эти мысли все никак не хотели превратиться в слова. Из-за этого парни несколько секунд смотрели друг на друга, а затем, отвернувшись, резко направились к своим комнатам. - Намджун-а, - уже открыв свою дверь, позвал Джин. Тот на миг застыл, затем молча обернулся. - А мы ведь никогда и не были друзьями, да? Вопрос застал Джуна врасплох, затем что-то теплое растеклось по телу, словно только что выпил горячий чай. Парень ничего не сказал, только с печальной улыбкой помотал головой, после чего вошел в свою комнату. - Я так и знал, - пробормотал Джин, закрывая за собой дверь. *** Было еще утро, но старший уже проснулся. Это было слишком странно, ведь его обычное время подъёма в выходной – ближе к обеду. Иногда даже к вечеру. Он все ворочался и ворочался по кровати. Никак не мог найти себе места, вспоминая, ЧТО происходило на этой самой кровати. И еще больше жалея, что не помнит всех подробностей, только обрывки. Еще в голове постоянно крутилась мысль: «Что же делать-то?» Особенно после того, как вчера они встретились в коридоре. Правда это все, не были они никогда друзьями. Какие, к черту, друзья? Раздался тихий и какой-то даже робкий стук в дверь. Джин не собирался отвечать, надеясь, что посетитель сам уберется прочь, но тот оказался слишком уж настырным и, не дожидаясь ответа, нагло вошел. Парень развернулся, уже готовя гневную тираду, но слова застыли в горле. На пороге стоял Намджун. Растрепанный, в одних каких-то растянутых штанах, без футболки и даже без тапочек. Джин резко подорвался с кровати. - Эй, ты что тут делаешь? – начал он, но тут же заткнулся. Джун подошел ближе. Слишком ближе. Так, что его лицо оказалось чуть ли не в паре сантиметров от лица Джина. Тому стало даже немного не по себе от такой близости, но где-то внизу живота вдруг начали летать бабочки. Он не желал себе признаваться, что мечтал, чтобы тот приблизился еще. Хотелось с таким жаром впиться в эти припухлые губы… Черт, все-таки, похоже, гей. - Хён, - начал Джун, смотря прямо в глаза парня, - я тут подумал… А ну его это все. - Что «все»? - отозвался Джин, пытаясь отвести взгляд, потому что внизу живота теперь начинало уже тянуть. Джун улыбнулся: - К черту это стеснение. Мы ведь точно не друзья. Зачем прятаться? Ты же этого тоже хочешь, да? Джин кивнул головой. - Ты мне нравишься, - продолжал Намджун. Джин улыбнулся. - А ты мне не нравишься, - выдал он, пристально наблюдая за выражением стоящего напротив. Лицо Джуна тут же поменялось, скривилось, показалось даже немного боли. Джин засмеялся и ринулся к этим манящим губам, по дороге шепча: - Я от тебя без ума… Но сцена жаркого поцелуя не получилась. - Эй, хён я… - дверь резко открылась, и на пороге показался Чонгук. – Э… а… Извините… - пробормотал он и так же резко закрыл ее обратно. Намджун отодвинулся и тяжко вздохнул. - Черт, представляешь, что теперь будет? Джин только закивал головой, зыркая по сторонам и выясняя местоположение своего теплого свитера и кроссовок. - А я так надеялся оставить это в тайне, хоть ненадолго. Теперь нас ждет очень долгий и не слишком приятный разговор, да? Джин, старающийся как можно незаметней, одной рукой, достать свитер, кивнул: - Да, ждет. Джун улыбнулся и чмокнул того в губы. - Но мы ведь пройдем через это все вместе, так что не страшно. Джин, наконец, достал свитер, нежно погладил парня по щеке и вдруг громко засмеялся: - Ха-ха, хрен тебе! Вместе. Ага, щас! Сам с ними объясняйся. Затем резко ринулся к двери, по пути подбирая кроссовки с пола. - Вернусь лет через пять, когда все уляжется, - бросил он уже с порога и закрыл дверь. - Ха-ха, лашшара, - послышался его постепенно затихающий по коридору возглас. Джун, не ожидая такой подлости, только тяжко вздохнул.