«Lost in the dark / Потерянный во тьме...»

« — Эй, малыш! Пойдём, дядя даст тебе конфетку?.. — Ах ты мелкий ублюдок! Кто разрешал тебе поднять голову?.. — прокричал громадный мужчина, начиная бить жалко скорчившегося на полу ребёнка… Малышу было около пяти лет, он покорно терпел невыносимую боль, закусывая губу до крови… Он знал, что Сэймон не любит крики…» Динь! Динь! Ди…! Восьмилетний ребёнок открыл свои темно-зелёные глаза и апатично уставился в темноту, пытаясь привыкнуть. Он уже устал… Множество его пробуждений заканчивались пронзительной болью в висках и очередным обмороком. Мальчик лежал в полой дыре, на мерзлой земле, свернувшись клубком и прислонившись спиной к холодной, глиняной стене. Потрёпаная шерстяная кофточка, которая была ему явно не по размеру, судя по длине и огромному вырезу для шеи, и короткие льняные штаны, чуть ниже колена, совсем не спасали от пронизывающего холода. Ветер проникал под одежду, обмораживая кожу. Босые ноги уже не ощущались частью тела, а тонкие пальчики на руках совсем раскраснелись и опухли… Мальчик лежал в темноте, готовясь снова отключиться, но… К его удивлению, он вполне ясно мыслил и осознавал себя. Ребёнок попытался встать, но ноги совсем отмёрзли и не функционировали. Поэтому, превозмогая боль и чувствуя, как по щекам бегут слёзы, он стал руками цепляться за торчащие из земли камни, и ползти к небольшому проёму в стене, откуда шёл приглушенный свет… Выбравшись из дыры, мальчик на несколько секунд зажмурился, ослепленный слабым светом угасающего факела. Он находился в полуразрушенном доме. В разрывах полуобвалившейся крыши виднелись яркие звёзды, но их положение выглядело незнакомым. В единственном уцелевшем углу стоял стул на трёх ножках. В полу, под стенами, виднелись глубокие полые ямы, похожие на ту, из которой минуту назад выбрался мальчик… Под кофту снова пробрался холодный ветер, заставляя итак стучащие зубы ускорить темп. Истощенное тело слабело с каждой минутой… Руки уже не могли удержать вес собственного худого тельца, покрытого множеством синяков, шрамов и царапин. Ребёнок с глухим стуком упал на пол, уставившись пустым взглядом в гнилые доски… Сознание снова стало медленно покидать его. Перед мутнеющим взглядом образовалась ярко-красная полоска с какой-то надписью… Глаза слезились от ветра и холода, отрезая возможность прочитать то, что мигало перед лицом… Звуки стали постепенно отдаляться, но на затворках сознания мальчик понимал — он не сдастся!.. Но… Как бы сильно не сопротивлялся ребёнок, хрупкое, еле живое тело постепенно умирало, покрывалось инеем. Он тяжело поднял голову и, игнорируя красную полоску, мутным взглядом осмотрел дом ещё раз… Усилием воли перевернувшись на спину, мальчик уставился в звёздное небо. Такое просторное и свободное… Наблюдая за множеством ярких, мигающих звёзд в бескрайнем, далёком, неизведанном, и от того ещё более манящем небе. Они, такие свободные и прекрасные, прямо над головой, так близко и в тоже время очень далеко… На них мальчик готов смотреть бесконечно. Ночное небо всегда манило его пугающей неизвестностью и ослепительным спокойствием. Он словно тонул в его бескрайней глубине, заставляющей верить, мечтать… И бороться… Мальчик лежал в мертвой тишине, а его глаза стали медленно закатываться, звёзды пропали, будто их… Не было… Он снова потерял сознание, краем уха услышав тихие шаги, быстро приближающиеся к его слабому телу… …Он очнулся, уставившись пустым взглядом в темноту, но… Что-то было не так. Ребёнок лежал на спине, в грязной яме. Мальчик отчётливо помнил, как выглядит его «комната» и совершенно точно знал, что уже выбрался из неё и… Однако вот он, жив-здоров. Ноги, хоть и болели, но явно ощущались, мальчик мог даже пальцами пошевелить. До конца придя в себя, он вдруг понял, что к нему с двух сторон прижимается что-то тёплое. Руки придавлены весом незнакомцев, и кто-то даже жуёт во сне его чёрные, цвета воронова крыла волосы, отросшие до плеч… Он лежал, ни о чём не думая. В голове было пусто. Внезапно, мальчик вздрогнул от странного звука… Динь! Перед его лицом появилась прямоугольная синяя… Штуковина. На ней, странным языком было что-то написано, но как бы не старался ребёнок разглядеть хотя бы одну знакомую буковку или закорючку, ничего не выходило… Он не понимал, что написано на странной летающей бумаге. В конце концов, бросив попытки разобрать «Послание», ребёнок закрыл глаза и, слушая мерное дыхание облепивших его тел и ощущая их тепло, он почувствовал спокойствие и умиротворение, впервые погружаясь в тихий и приятный сон… Пока его мысли медленно вращались, все вещи представали перед его взором, от него ничего не могло укрыться. Он видел конец мира, мощь природы, обжигающее солнце, подводное течение и мёртвенную неподвижность. Он чувствовал сильную расслабленность и раскрепощённость. Казалось, он избавился от всех запретов, от всех оков и сбросил тяжесть с сердца. Он находился вне гравитации и времени. Больше не существовало ничего, что могло бы ограничить его мысли. Здесь существовал только он, как необузданный конь, скачущий по полю, как птица, парящая в голубом куполе неба или глубоководная рыба, в одиночестве свободно плывущая в море. Он свободно блуждал по этому миру. Он был везде. Ему не о чём было беспокоиться. После этого он стал самим миром. — Ми… p… В его разуме возник небольшой дискомфорт. Однако это было не важно, поэтому он не обратил на него внимания, как его не волновали другие незначительные вещи. В нём задержалось лишь одно чувство, упорно не желающее его покидать.

Импульсивность.

Этого было недостаточно. В нём внезапно возник импульс, который он не мог остановить. Этого недостаточно. Его сердце наполнилось лёгким раздражением. Этого было недостаточно! Ему хотелось большего. Он хотел знать, понимать и получать больше! После прихода этой мысли он начал возвышаться. Это было прекрасно. Он был как встающее утреннее солнце, приносящее с собой бесконечный свет и тепло, восходя на безграничный небосвод… Внезапно, его крылья обломились. Он стремительно полетел вниз. Потоки ветра кидали его из стороны в сторону. Он был словно маленькая лодочка в бескрайнем океане, которую настигла ужасная буря… Через мгновение всё прекратилось, но мысли всё ещё пребывали в беспорядке. Он оказался на пороге небольшого, но уютного деревянного домика. За спиной свирепо ревели волны и от осознания того, что он только что побывал в самом эпицентре этого ужасающего явления, его передёрнуло… Запах морского бриза и влажности окружал со всех сторон, словно призывая расслабиться и успокоиться… Он внезапно стал размышлять о том, кем на самом деле является. И тут же огромное негодование захлестнуло его с головой. Он почти поднялся к небесам, почти смог избавиться от земных уз, обретая свободу, но… Кто посмел помешать ему? Он поклялся, что это существо будет до конца жизни страдать, жалея о том, что решило встать у Него на пути… Над головой послышался тихий звон колокольчиков, потревоженных могучим ветром. Странно… Разве под таким сильным напором они не должны были затеряться в водах океана? Ведь их держит совсем тоненькая ниточка… Внимательно рассмотрев серебряные колокольчики, он наконец увидел большую дубовую дверь с резной ручкой. Он действительно настолько сильно погрузился в себя, что не заметил столь огромной детали…? Любопытство взяло верх, он несмело постучал кованой рукоятью о деревянную поверхность и стал ждать. Дверь со скрипом отворилась, словно сама по себе и пред его глазами предстала уютная комната. Посередине горел камин, ярко освещая тёплую светлицу. За большим дубовым столом сидел седой старик. Он внимательно что-то писал, немного нахмурив брови. Длинные седые волосы волнами ложились на широкие плечи. Белая прямая борода была идеально расчесана. Одет старик был необычно. Белая шелковая рубашка была заправлены в такие же штаны, стянутые светло-серым поясом со множеством серебряных блях. Поверх был надет белоснежный халат с длинными широкими рукавами… Заметив гостя, старик кивнул в знак приветствия и указал запястьем на стул, стоящий за тем же столом… Он, прикрыв двери, несмело подошёл и сел на предложенное место. В душе пробудилость странное беспокойство, смешиваясь с огромным любопытством и предвкушением. — Кто вы такой? — уважительно поинтересовался Он у старика. — Сначала ты ответь мне этот вопрос. Кто ты? И как тут оказался? — приятный старческий голос завораживал. Перед глазами вновь возникло голубое «Послание». Чёрные символы складывались в слова, а слова преобразовались в предложения. — Кто… Я? — недоумевая пробормотал Он. И правда, чем Он является.? Он почти стал свободным, стал миром, возможно… — Я тот, кто стремится к свободе! — К свободе? А что в твоём представлении значит это слово? – Что... Значит? – Чаще всего под свободой почему-то понимают безнаказанность. Уж не знаю, о чем эти люди думают, но в их понятии свобода сродни дикому Западу, когда все проблемы решаются при помощи кольта. Причем как-то так получается, что кольтами обладают лишь они, тогда как все остальные — безоружны. И что бы эти обладатели кольтов ни совершили — однозначно благо, автоматически подразумевая, что остальные, судя по всему, творят лишь зло. Весьма интересное понятие свободы, напоминающее больше мечты трусливого зайца, жаждущего верховодить волчьей стаей. Только этому зайцу невдомек, что ни один волк не потерпит трусливого вожака, с кольтом он там или без. Да и вообще одна известная поговорка гласит: «Кольт уравнял всех людей, а вовсе не сделал обладателей оружия сильнее всех прочих.» Еще одним излюбленным пониманием свободы является освобождение от обязанностей. Для таких людей свобода — райский сад, где достаточно лишь открыть рот, чтобы туда сразу же потекли манна небесная, амброзия и нектар. Они ничего не хотят делать сами, но при этом желают получать все, что только им заблагорассудится. Их совершенно не заботит то, кто именно будет запихивать им в рот всевозможные яства. В принципе они согласны, чтобы все поголовно получали желаемое без усилий, но опять же сами прикладывать к этому усилий не желают. Такие люди наверное и дышать бы перестали, если бы кто-то делал эту работу за них. Но это самые примитивные понимания свободы. И практически безобидные, потому как в реальном мире абсолютно невозможны. А есть и другие понимания свободы, порой даже опасные для окружающих. Например, очень часто свободу понимают как бытие ради себя любимого. Для таких людей есть в мире лишь одна ценность — это они сами, а всех остальных со всеми их желаниями и свободами они согласны принимать только до тех пор, пока они не мешают им лично. Любое посягательство на их свободу они воспринимают как угрозу, тогда как в собственном вмешательстве в чужую жизнь видят лишь проявление их личной свободы. Может быть, такие «свободолюбцы» и не самые худшие люди на планете, но от них всегда больше вреда другим, чем пользы для самих себя. Нередко свобода представляется, как отсутствие всевозможных зависимостей. Эти люди стараются пройти по жизни налегке, не обременяя ничем ни себя, ни других. Вероятно, они — самые свободные люди среди всего человечества (по крайней мере — совесть их чиста), однако нужна ли такая свобода вообще, и можно ли назвать бегство от обязательств свободой? Впрочем, не мне отвечать на эти вопросы, а им и только им, раз уж они избрали такой путь. Можно рассказать еще о множестве пониманий свобод и категорий этих свобод — свобода выбора, свобода воли и волеизъявления, свобода совести и прочее, но об этих свободах умные люди сказали намного лучше, чем смог бы я. Тем более, сколько на свете людей — столько и понятий свободы. Я лишь привел в качестве примеров некоторые «еретические» понимания свободы для того, чтобы заставить задуматься, какая она — свобода — в твоём личном понимании, свобода от кого и от чего, свобода ли это вообще, а вовсе не с целью обвинить других в том, что они неверно трактуют явление свободы. Если заблуждение — сознательный выбор человека, хотя это уже нонсенс — невозможное, то это его выбор, его свобода. Правда, лишь до тех пор, пока эта свобода не препятствует свободе других людей. Так что? К какой свободе стремишься ты? Настолько ли она важна, что ради неё ты готов отказаться от себя? Стоит ли оно того? — Я-я… Не знаю. — тихо вздохнул Он. — Но я обязательно её найду! — Ты так в этом уверен… Ну что ж, это довольно похвально. Тогда не будем торопить события. Когда найдёшь свою свободу, тогда возвращайся ко мне, но помни, она не должна приносить вред другим людям… — Приносить вред…? — перед глазами продолжало висеть «Послание», увеличиваясь с каждым словом старика. Поэтому Он решил подольше послушать мудрого человека. — Да, когда-то один мой знакомый убивал людей, следуя своим рассуждениям. Он «освобождал» их от греховных уз, но все до единого затерялись в вялом течении Бытия… Эх… Но не следует ворошить прошлое. Я помогу тебе, но для начала, попробуй самостоятельно отыскать верный путь… — Путь? — снова задал вопрос, пытаясь ещё сильнее разговорить мудреца, но образ старика стал рассеиваться, а Его разум на миг погас… — Ааах! — мальчик сел, пытаясь отдышаться. Было холодно, а желудок молил хотя-бы об одной хлебной крошке, завязываясь в тугой узел. Мальчик смог встать на ноги, но удержать равновесие не получилось и он с грохотом упал лицом в землю, замирая. Сверху послышалось копошение, а потом в яму кто-то спрыгнул. Его подняли, аккуратно поддерживая под руки, и понесли на поверхность. Воздух был теплее, чем раньше. Посреди разрушенного дворика, окутанного тьмой, за домом был разведён большой костёр. Над пламенем висел странной формы горшок, с чем-то булькающим внутри. На вид выглядело… Ужасно. … За разговором мальчик смог узнать, что его зовут Дайске. На данный момент он находится в детском приюте, на территории Заброшенных домов. С ним, в 11-м доме жили ещё двое ребят, старше его. Рик — светловолосый парень, никогда не расстаётся с улыбкой. Он старше Дэя на три года и немного выше. Саяки — миловидная девушка с белоснежной косой. Ей 9-ть. Она немного серьёзнее Рика, но оба сильно любят подурачиться. Каждый раз, когда Дэй узнавал что-то, перед ним появлялось всё то же голубое нечто, по мере рассказа удлинняясь. Словно там писался огромный справочник… Дэй поднял голову и удрученно хмыкнул. Он не увидел ни одной звезды… — Эй, Рик. А где звёзды? Я же видел их… — Ха-ха! Какие звёзды? Мы под землёй глупый Дэй! Их тут нет! — Под землёй..? — Да ладно, ты и этого не помнишь? Заброшенные дома находятся на втором ярусе подземного города. Это значит, что чтобы увидеть звёзды, тебе придётся подняться в подземный город, а потом выбраться на поверхность… — Так вот, почему здесь так темно… — перебивая друга проговорил мальчик. — Да, жаль мы никогда не сможем посетить город под небом… И титанов увидеть не сможем… — Сможем. Обещаю. — улыбнувшись проговорил Дэй, сверкая изумрудными глазами. Динь! Перед ним в очередной раз появилось «Послание». Похоже, он на верном пути. — Кстати… Титаны? — Ну ходят слухи, что так называют людей, гуляющих под небом… Я больше ничего не знаю… — Кстати, ребят! Завтра придёт Господин Сэймон! — ворвалась в диалог Саяки. — Дэй, смотри аккуратнее, не попадайся ему на глаза! В прошлый раз, когда он тебя избил, мы подумали, что ты мёртв, дурак! Твоё сердце не билось! «— Так вот значит как. Может быть это и есть причина, по которой я попал сюда..? И правда, если размышлять логически, я всю жизнь под землёй, тем не менее, я знаю, как выглядит звёздное небо… Конечно, этого слишком мало, для того, чтобы сделать выводы, но думаю, я на правильном пути!» Динь! «Ах да, ещё эта штуковина… Видимо никто, кроме меня её не видит. Надо будет разобраться…»