Молчи о своих желаниях

      Драко всего трясло. Он застыл напротив Поттера.       -Что у него с лицом?       -Да! Что у него с лицом? –Подхватила Беллатрикс, и ее пронзительный взгляд черных, как полночь, глаз, впился в Грейнджер.       -Не знаю. Он вышел к нам таким. –Задумчиво бросил Струпьяр. –Должно быть, подхватил что-то в лесу.       –Или наткнулся на жалящее заклинание. Это все ты, милочка? –Проедая в Грейнджер дыру взглядом, Лестрейндж качнула в воздухе своей изогнутой палочкой. Гермиона помотала головой, и Сивый, осматривая отнятую палочку гриффиндорки, с сомнением сдвинул брови. Заметив это, Пожирательница, цокая металлической оковкой каблуков по паркету, прошествовала к нему.       -Дайте мне ее…палочку. –Требовательно тряхнув ладонью, Беллатрикс потянулась за оружием Гермионы. –Посмотрим ее последнее заклинание.       Сивый, словно претендуя на свою добычу и не желая ею делиться, предплечьем крепко стиснул горло Грейнджер. Взгляд Беллатрикс опасно скользнул по его руке, и вдруг переметнулся на меч Гриффиндора, который один из прихвостней Струпьяра держал в руке.       -Что это такое? Где Вы это взяли? –Заставляя всех позабыть о палочке Грейнджер, вымолвила Пожирательница, обращаясь к егерю.       Счастливый оттого, что ему перепала минута славы, этот неопрятный человек ковырнул кончиком меча щель меж половиц и произнес:       -Он был в ее сумке, когда мы ее обыскали. Полагаю, теперь он мой.       Не прошло и секунды, как Лестрейндж метнула в него заклятие. Сбитый с ног, егерь пролетел по воздуху и рухнул на пол, треща то ли паркетом, то ли собственными костями. Женщина, призвав к себе меч, следом накинулась на Сивого. Наслав на него змею, которая свернулась вокруг шеи оборотня и едва не вонзила зубы в лицо, Беллатрикс вынудила его выпустить пленников из рук, и Грейнджер с Уизли отпрянули к стене, опасаясь попасть под удар.       -Вы рехнулись? –Воскликнул Струпьяр, не ожидавший жестокости от Беллатрикс, и это была роковая ошибка.       Ее палочка, преобразовавшись в плеть, хлестнула по воздуху, обернулась вокруг шеи мужчины и удушающим жгутом впилась в его горло, заставляя припасть к земле, будто покорного пса. Еще миг, свист заклятия, и рывок опрокинул егеря к ногам Беллатрикс. Задыхаясь и хрипя, он в страхе вытаращился на нее.       -Вон! Пошли все вон! –Завопила Беллатрикс, заставляя своих соратников, точно тараканов, разбегаться по щелям. Ее рука разъяренной змеей метнулась вперед, хватая Грейнджер за шкирятник и выдирая ее из лап Сивого, пытавшегося уволочь девчонку и Уизли за собой. Не понимая, что Лестрейндж творит, он осмелился посмотреть на нее с возмущением, и тут же поплатился за это. Ониксовые глаза впились в его лицо, запястье Пожирательницы Смерти крутанулось, и гладкая, черная змея, сжимающая кольцами шею оборотня, еще крепче сдавила его в своих ледяных объятиях, не прощая попытки перечить ведьме. Сивый схватился за нее обеими руками, но пальцы соскальзывали по чешуе, не давая ослабить смертельную хватку. Зубастая морда качнулась у мужчины перед глазами, и он попятился от Беллатрикс, чуя, что это его единственное спасение.       Толкаясь и стремясь поскорее убраться, егеря и Малфои оставили ее наедине с пленниками. Она обернулась, оглядывая их, до смерти напуганных, и обнаружила в зале собственную сестру.       -Цисси! Уведи этих двоих в подвал. - Толкая Рона и Гарри к парализованной от ужаса сестре, приказала женщина, крепкой хваткой левой руки вцепившись в Грейнджер, точно в котенка. На мгновение голос ее стал неузнаваем. Низкий, сиплый, перепуганный.       Нарцисса, словно считав что-то в этой интонации, поспешила к выскочившему ей навстречу Петтигрю, и, подталкивая Уизли и Поттера вперед, спустилась вниз.       - А с ней нас ждет долгий разговор - как девчонки с девчонкой! –Налетая на Грейнджер разъяренным коршуном, процедила Беллатрикс. Ее черные глаза широко распахнулись, всматриваясь в глубину глаз Грейнджер, а лицо оказалось так близко, что та ощутила дыхание Пожирательницы на своих губах. Девчонка задрожала, точно боясь вдохнуть этот яд. Она не понимала. Она никак не могла понять, что произошло, и это отчетливо отпечаталось на лице гриффиндорки. Испуг, отразившийся во тьме глаз Беллатрикс, свидетельствовал о том, что и Пожирательница не понимает, что за разрушительная сила не дает ей убить эту грязнокровку.       Где-то в стороне от них лязгнул замок, и, краем глаза завидев проскальзывающего мимо Петтигрю, Пожирательница с силой оттолкнула девушку, опрокидывая ее на пол. Мгновение – и она очутилась сверху, крепко вцепилась ногтями в запястье Гермионы. Укрывая девчонку от Питера за копной своих волос, она выхватила тонкий нож, спрятанный в креплении на чулке.       -Этот меч должен был быть в моем хранилище. –Готовясь нанести укол острием, бесновалась Беллатрикс. -Откуда он у Вас?       Подружка Поттера намертво вцепилась в ее плечо.       -Я ничего не брала!       -Я тебе не верю! -Беллатрикс царапнула кожу на запястье Грейнджер лезвием – достаточно глубоко, чтобы та закричала и забилась под ней от боли, но аккуратно, чтобы не ранить свою жертву слишком сильно. Во всем нужна была мера, и теперь уж точно не время было об этом забывать.       -Грязнокровка. –Ослепнув от ярости и собственного страха, Пожирательница дернулась вверх, поднимая на Грейнджер свой едкий взгляд. Точно проверяя, выдержала ли та, она схватила девчонку за лицо и заставила взглянуть на себя. Ресницы Грейнджер дрогнули, приоткрывая глаза, отражающие собственный испуг Беллатрикс.       «Дышит.»       Буквы на запястье горели, и Грейнджер была на полпути к потере сознания, но ногти Лестрейндж, лезвиями вонзившиеся в нежную кожу щек, невольно привели ее в чувство. Беллатрикс, дыша тяжело и рвано, наклонилась еще сильнее, стараясь уловить дыхание Грейнджер своими губами. Ее взгляд метался по лицу девчонки, изучая степень боли, которую та испытывала. Тонкие губы, аккуратный, чуть вздернутый на кончике нос, мелкие веснушки на бледной коже.       Грудь Беллатрикс легла на Грейнджер. Жар их тел смешался в воздухе.       -Помоги. –Беззвучно взмолилась гриффиндорка, зная, что Петтигрю достаточно далеко, чтобы ее услышать, а Пожирательница запредельно близко, чтобы почувствовать эти слова на собственных губах. Беллатрикс зло нахмурилась, злясь скорее на себя, чем на нее. Черные глаза полыхнули, и Лестрейндж, сама не зная, почему, отшатнулась, вскакивая на ноги.       Ее раздражение было показным, и тугой узел, стянувший низ ее живота, ясно свидетельствовал об этом. Сердце честно и отчаянно громыхало в груди, распространяя по жилам огонь. Это выводило Пожирательницу Смерти из себя.       «Как она смеет просить?» - В нерешительности раскачиваясь зловещим маятником, она стиснула пальцами свою волшебную палочку. Лежащая на полу обессиленная Грейнджер все не отрывала от нее глаз.       -Приведи сюда гоблина! –Рявкнула женщина на Петтигрю, стремясь от него избавиться, и тот поспешил исполнить приказ.       Когда Беллатрикс отступила, тепло тела женщины, до этого согревавшее Грейнджер, исчезло. Секунды превратились в вечность. Такими же томительными они стали и для Лестрейндж.       «Почему так долго?» -Мысли метались в голове ведьмы стаей летучих мышей, попавших в пугру. –«Где чертов Петтигрю?».       Пожирательница смерти, стоя возле гриффиндорки и не зная, что предпринять, нервно кусала губы, пока ее ониксовые глаза пожирали девчонку взглядом, останавливаясь ненадолго на каждом наиболее лакомом участке. Гермиона отчетливо видела, как ненависть в глазах Пожирательницы превращается в нечто совсем другое.       Они обе почувствовали, что попали в ловушку, из которой бессмысленно искать спасения.       Наконец, с трудом оторвав взгляд от девчонки, Лестрейндж прошлась по залу на негнущихся ногах, напряженная, будто влетевшая в окно шаровая молния. Петтигрю привел Крюкохвата, дав ей переключиться, и женщина сделала шаг к гоблину, как хищник, знающий, что добыча загнана в угол и уже никуда не денется.       Стараясь вновь взрастить в себе ярость, сникшую из-за девчонки, Беллатрикс вонзила когти в Крюкохвата, но спиной ощущала, что Грейнджер все еще смотрит на нее. Девчонка разгадала, что из-за нее она проявила слабость, и темная ведьма попыталась это опровергнуть, наотмашь резанув концом кинжала по скуле гоблина, не получив от него желаемый ответ.       «Она не дала им посмотреть последнее заклинание» -Думала Грейнджер, не сводя глаз с Пожирательницы. –«Могла убить одним взмахом руки. Почему не сделала этого? Поигралась, как кошка с мышкой, и оставила жить.»       Беллатрикс вновь бесновалась, выпытывая у Крюкохвата, кто проник в Гринготтс и взял меч. В нем она нашла отдушину для своей жестокости, которую до конца не смогла применить к Грейнджер.       Когда же Поттер с Уизли и Добби ворвались в зал, а Нарцисса и Драко, подоспев на помощь Беллатрикс и Петтигрю, схлестнулись с ними, Лестрейндж моментально потеряла к гоблину интерес и схватила то единственное, что было ей нужно – девчонку. Она вцепилась в Гермиону мертвой хваткой, и гриффиндорка, не осознавая, что с ними творится, прильнула к ней спиной, загораживая от заклинаний, рискующих угодить в Пожирательницу.       Завязался бой, и в какой- то момент Беллатрикс упустила ее. Уизли удалось вырвать добычу прямо у нее из рук, и Лестрейндж, разъяренная этим, метнула вслед исчезающему трио кинжал. Тот пронесся по залу, врываясь в пелену от заклинания трансгрессии, и Беллатрикс, затаив дыхание, замерла.       «Только не в девчонку!» -Мысленно ужаснулась она, следя за его исчезновением сквозь взлетевшие от броска локоны. –«Только не в девчонку!»       Когда все стихло, она распрямилась, пытаясь взять над собой контроль.       -Что это было? –Промолвил Петтигрю.       Беллатрикс обернулась и сдавленно сглотнула. Все, включая ворвавшихся в зал Струпьяра и Сивого, таращились на нее.       -Что это ты устроила? –Повторил Питер. –Мы могли их убить. Что за игры? Повелитель будет в бешенстве!       -Заткнись! –Рявкнула Лестрейндж.       -Понравилась девчонка? –Хмыкнул Люциус. –Нашла время!       -Закрой пасть, пока я не сыграла в эту игру с тобой! –Дрожащими губами отозвалась Беллатрикс. Побелев от злости, она вихрем пронеслась мимо него.       За ней отважилась последовать лишь сестра. Лестрейндж взлетела на второй этаж и ворвалась в свою спальню, громыхнув дверью так, что с потолка посыпалась штукатурка. Она надеялась, что ее оставят в покое, но Нарцисса вошла в комнату следом, осторожно прикрывая дверь.       -Белла. –Тихо, но требовательно промолвила блондинка, обеспокоенная состоянием сестры. –Ты объяснишь?       -Каких слов ты ждешь? –Рявкнула на нее Пожирательница, но, боясь, что их услышат, снизила тон. –Что я взвинчена? Что я теряю контроль?       Нарцисса проглотила язык. Она ожидала отпора, но это было похоже на откровение.       Руки Беллатрикс ходили ходуном, точно через них проходил разряд тока. Женщина металась по комнате, меряя ее шагами.       -Люциус прав? –Несмело произнесла Нарцисса. –Если все дело в том, что тебе не с кем…       -Потрахаться? -Беллатрикс остановилась и вонзила в нее свой взгляд. -Пусть Люциус держит язык за зубами, иначе в следующий раз я изрежу на лоскуты его лицо. ***       Легкий ветер трепал кудрявые волосы Беллатрикс, сидящей на расстеленном поверх песка пледе. Переместив языком из одного уголка рта в другой колосок осоки, Пожирательница смотрела на мерцающие в лучах осеннего солнца волны. Щека Грейнджер, прильнувшей к ней, грела плечо женщины сквозь стянутый шнурками разрез.       -Здесь хорошо. Спокойно. - Слегка повернув нос к макушке Гермионы, созналась женщина, стряхивая с себя шлейф дурных воспоминаний. - Мне спокойно с тобой.       Гриффиндорка подняла на нее взгляд, отчаянно нуждаясь увидеть лицо Беллатрикс. Та посмотрела на нее в ответ из-под густых черных ресниц своими ониксовыми глазами.       -Ты только что сказала, что любишь меня, или мне послышалось? - Уточнила Гермиона.       Беллатрикс хмыкнула:       -Тебе послышалось.       Не возражая, девушка опустила голову обратно на плечо Пожирательницы:       -Ясно.       -Но я действительно тебя люблю. - Губы Беллатрикс поцеловали ее в макушку, и женщина прильнула к ней щекой. - Я ловлю себя на мысли, что мне хорошо там, где есть ты.       Сердце девушки, переполненное чувствами, сжалось. Ей хотелось стиснуть женщину в объятиях и заставить замолчать, но то, что Беллатрикс доверила ей свои чувства, заставило Грейнджер отказаться от этой идеи. Гермиона промолчала, давая женщине возможность высказать все, что творилось у нее на душе.       -Ты единственная, кто верит мне безоговорочно, Грейнджер. Даже если все вокруг против меня, ты на моей стороне. Иногда мне кажется, что это невозможно. Затем преследует чувство, что этому наступит предел. Но ты со мной. Всегда со мной.       -Только с тобой я чувствую себя свободной. - Откровенно ответила Гермиона, крепче прижимаясь к женщине. - Не хочу это потерять.       Громкий крик чайки прервал их разговор. Белая птица, скользя по воздуху против ветра, расправила крылья, замерла, внимательно изучая водное пространство. Спустя мгновение она, сложив крылья, ринулась вниз, наконечником стрелы разбивая пену на гребне волны. Исчезнув на короткий миг, она вылетела из - под воды, мерцая на солнце пойманной рыбешкой.       -Что, если за мной так и будут всю жизнь гоняться? Провожая взглядом птицу, произнесла Беллатрикс. Непослушные пряди щекотали ее лицо, и женщина попыталась убрать их за ухо, но ничего не вышло. Ветер подхватил их вновь, играя кудрями женщины, точно черными лентами.       -Я этого не допущу. Я что-нибудь придумаю. –Отозвалась Грейнджер.       -И мракоборцы тебя послушают?       -Должны. Если бы не Забини, Грюм уже был бы на нашей стороне. - Гермиона раздраженно вздохнула и, поднявшись на ноги, сделала пару шагов по направлению к воде, после чего остановилась и обернулась, заслонив собой солнце. - Все шло так хорошо. Надо же было ему вмешаться!       Беллатрикс, окинув взглядом ее фигуру, протянула девушке руку.       -Не стой на ветру. Помоги мне подняться. Вернемся в дом.       Грейнджер подчинилась этому непривычно мягкому тону ведьмы. Сделав шаг навстречу, она ухватилась за руку Пожирательницы и рывком подняла ту на ноги. Беллатрикс, каблуки которой вонзились в песок, покачнулась, но рука девушки крепко удержала ее за талию, помогая сохранить равновесие. Их тела плотно прижались друг к другу, и Беллатрикс взглянула на свои каблуки, пронзившие песок. Она намеревалась отпрянуть, однако крепкие объятия, которые Грейнджер не спешила разрывать, удержали ее на месте, не давая сделать шага.       Черные глаза медленно подняли взгляд вверх и стрельнули им в Грейнджер. Та нахально повела бровью, без слов считывая желания женщины, и Беллатрикс набросилась на нее с поцелуем. Обеими руками ухватившись за лицо Гермионы, ведьма кусалась и жглась, точно крапива. Ладонь Пожирательницы переместилась на затылок, ногти царапнули нежную кожу на шее Гермионы и проникли под воротник, а язык скользнул по приоткрытым губам, лишая рассудка за долю секунды.       -Что ты делаешь? - Пьянея, промолвила Гермиона, ощущая ядовитый укус на своей шее. - Белла.       -Не я это начала. - Сокровенным шепотом парировала женщина.       -Значит, снова я во всем виновата? –Деланно удивилась Грейнджер. Ее золотисто-карие глаза внимательно и лукаво посмотрели на темную ведьму.       -Да. Ты, грязнокровка. --Беллатрикс ласково огладила костяшками пальцев веснушчатую скулу Гермионы, смахнув с нее мелкие песчинки. На щеке самой Пожирательницы все еще оставался след от ее помады, бесстыже истребленной губами гриффиндорки, но Беллатрикс не спешила его убирать. С ним она выглядела так, словно вернулась с войны, забыв смыть боевую раскраску.       Мазнув пальцем по скуле женщины, которую пересекала эта тень, Грейнджер сделала себе такую же, и, уловив на губах Беллатрикс усмешку, поспешила накрыть ее губы поцелуем. Теплые губы ответили взаимностью, руки обвились вокруг талии девушки, прижимая податливое тело к Беллатрикс.       «Зачем были эти годы?» -Пьянея от близости губ девчонки, Беллатрикс обвила шею шатенки руками и блаженно прикусила нижнюю губу Грейнджер. -«Хватит самообмана, Лестрейндж.»       Она на мгновение оторвалась от Грейнджер, чтобы взглянуть на ее светлое, искреннее лицо, а затем крепко прижалась щекой к ее щеке.       Все чувства, все эмоции, которые Лестрейндж гасила в себе, казалось, целую сотню лет, словно рыба, рвущая сеть, потоком хлынули наружу. Гермионе оставалось лишь принимать эту бурную лавину чувств и направлять. Женщине мало было ее губ, мало было ее тела. Если бы темная ведьма могла, она бы не отрывалась от гриффиндорки ни на миг, но необходимость дышать заставляла ее изредка прерывать поцелуй.       -Знаешь, -Выпалила она, от переизбытка чувств покусывая щеку Грейнджер. -Я думала, мы прикончим друг друга, когда увидела тебя за столом у Малфоев. Думала, опрокину на тебя этот чертов стол, наброшусь и растерзаю на мелкие клочки.       -Ты хотела меня ударить? -Возмущенно ухнула в ответ Грейнджер, а затем фыркнула. -За что?       -Меня так к тебе тянуло. -Мурлыкая, Беллатрикс переместилась к ее шее, оставляя темные следы от жадных поцелуев. -Я надеялась, что мы не поделим что-нибудь, сцепимся…Но ты была непробиваема.       -И это дало тебе повод разбить мне голову той битой на игре в квиддич.       -Закончила за нее Гермиона, припоминая Беллатрикс ее выходку.       -А потом мы грохнулись на чердак, и ты меня поцеловала. Думала, ты возненавидишь меня, оттолкнешь, выбьешь оставшиеся зубы, но только не это. Я впала в панику. Перепугалась до смерти. - Вынужденная вернуться к губам гриффиндорки, Беллатрикс посмотрела на девушку темными от желания глазами и пылко ткнулась в ее губы, выдыхая. -Давай сделаем это еще раз?       С довольной улыбкой подхватывая инициативу, Грейнджер собралась было опрокинуть женщину на лопатки, но Пожирательница, по-кошачьи щуря глаза, помотала у нее перед лицом указательным пальцем:       -Нет, на этот раз я хочу узнать, настолько ли скала тверда, как кажется. Опуская руку вниз по торсу Грейнджер, Беллатрикс закусила губу. Девушка же, напряженно следящая за выражением ее глаз, стиснула зубы и ощутила, как прохладные пальцы проникают под ее джинсы и, не церемонясь с разогревом, сразу направляются к нежной плоти.       Гермионе не требовалось много времени, чтобы распалиться: с Беллатрикс она всегда была где-то на грани, а под пристальным взглядом черных глаз эти ощущения только усиливались. Вцепившись руками в корсет Беллатрикс, девушка пылко уставилась в глаза ведьмы. Легкие ее свел спазм, а затем они раскрылись, словно парус под порывом ветра.       -С тобой я дышу. –Промолвила Грейнджер, едва касаясь губами губ возлюбленной, и ветер сплел их дыхание.       Возможно, им обеим необходимо было пережить эти годы вдали друг от друга. Сначала их, чтобы после, уже вдвоем, столкнуться с этим нелепым обвинением в убийстве, разругаться почти со всеми близкими и выдержать нападение мракоборцев, спровоцированное Забини, поскольку лишь после всего случившегося, на этом, отдаленном от кипящего котла жизни островке спокойствия, где, почти не прекращаясь, бушевал ледяной ветер, существовали только они двое. Два настолько открытых друг перед другом человека, что не требовалось более находить причины и поводы, чтобы поговорить о чувствах.       -Вернемся в дом. –Попросила Грейнджер, с трудом отвлекаясь от ласковых пальцев Беллатрикс. Прочитав ее слова скорее по губам, Лестрейндж кивнула.       Коттедж Ракушка встретил их волной тепла, плывущего от камина в спальне. Пожирательница процокала каблуками через прихожую, скидывая с себя плащ, и вошла в комнату. Тепло, идущее от потрескивающих за решеткой поленьев, коснулось ее плеч. Взгромоздившись на кровать, брюнетка развернулась спиной к камину и раздвинула колени, жестом подзывая Грейнджер сесть между ее ног. Та нервно заметала взглядом по полу, подозревая заранее, чем это для них закончится, но подчинилась, и спустя мгновение оказалась в объятиях темной ведьмы. Руки Беллатрикс обхватили ее плечи, согревая их своим теплом, а внутренние стороны бедер брюнетки сдавили ее бедра.       -Если захочешь пить, я заварю чай. –Вкрадчиво произнесла женщина, расплываясь в обворожительном оскале. –Или поищу что-нибудь покрепче.       Грейнджер прикрыла глаза и запрокинула голову, положив затылок на плечо женщины. Беллатрикс скосила взгляд на лицо гриффиндорки, не торопясь рассмотрела светлые веснушки, и взгляд ее сполз на тонкие губы, чуть приоткрытые, сухие, изогнутые в полуулыбке. Медленно повернув лицо, Гермиона уткнулась лбом в нижнюю челюсть ведьмы, после чего сдавленно вздохнула и переместила лоб к ее щеке. Впрочем, и там он пробыл недолго: девушка, измученная ожиданием, дрожащей рукой обхватила плечи Беллатрикс и накрыла подбородок женщины поцелуем.       От трепетного прикосновения Лестрейндж задрожала, как осиновый лист на промозглом осеннем ветру. Осознание абсолютной беспомощности перед силой притяжения и этой выбивающей почву из-под ног лаской окутало женщину с головой и опустилось в низ живота, заворочавшись там клубком раскаленных змей. Вывернувшись в объятиях Беллатрикс еще сильнее, Грейнджер скользнула носом по щеке Пожирательницы и та, не выдержав, с силой дернула гриффиндорку на себя, впиваясь в так давно желанные губы. Гермиона обвила рукой красивую шею брюнетки и, сунувшись под вьющиеся пряди, прошлась по коже отогревшимися пальцами, с томящим наслаждением ощущая, как под подушечками пальцев вздуваются от напряжения жилы Пожирательницы.       Беллатрикс, так долго ждавшая от Грейнджер позволения притронуться, теперь, словно собака, сорвалась с цепи, жадно и властно изучая руками гибкое тело. Ее руки гуляли по талии девушки, бедрам и груди, на которой даже через плотную рубашку ощущались напряженные соски.       Чувствуя, как дрожит тело, отдаваясь первой волне желания, гриффиндорка схватила Лестрейндж за запястья и настойчиво потянула на себя. Брюнетка мгновенно подмяла ее под себя, опрокинув в постель, и Грейнджер, одуревшая, с шалеющими глазами, сунула руки женщины себе под одежду.       От ощущения теплых ладоней на сосках мышцы в паху свело сладкой судорогой. Гермиона тихо застонала, сдерживая себя, но потом вспомнила, что их некому услышать, и позволила себе простонать в полную силу.       Щипнув ее сосок, правая рука темной ведьмы скользнула по животу девушки вниз и, ощутив пальцами, как в предвкушении дернулся таз Грейнджер, медленно опустила ладонь по ширинке. Обхватив рукой шею брюнетки, гриффиндорка качнула бедрами, стараясь не отпускать тянущее ощущение, но пальцы женщины поднялись вверх и тут же, не решившись мучить девчонку слишком долго, проникли под одежду, касаясь бархатной кожи в сокровенном месте. Раздвинув колени, чтобы сильнее ощутить уверенные пальцы, девушка позволила брюнетке скользнуть средним пальцем меж складок по влажной плоти. Вдох сорвался, свободная рука Грейнджер вцепилась в тугие шнурки корсета, а губы принялись искать губы Беллатрикс.       Ей было стыдно, что возбуждение так быстро накрыло ее тело, а скользкая жидкость потекла на пальцы ведьмы в самом начале действа. Но, ту это, похоже, не смутило. Продолжая ласкать влажную гриффиндорку, она быстро вернула ее к пику возбуждения и та, запрокинув голову, застонала громче. Новая волна, сотрясая тело мелкой дрожью, обрушилась на Грейнджер, словно искрящийся звездопад. Жаркое дыхание, обжигающее шею, и жалящие поцелуями возле мочки уха губы Беллатрикс приблизили разрядку. Тело девушки выгнулось, подчиняясь игре уверенных рук, а затем обмякло в них, подобно тряпичной кукле.       Беллатрикс исступленно уткнулась носом в ее шею и, устало выдохнув, прижала Грейнджер к постели весом своего тела. Девушка была вовсе не против. Обвив рукой шею брюнетки, она быстро облизнула пересохшие губы и, все еще чувствуя пальцы партнерши внутри, сжала их мышцами лона:       -Оставь. -Крепко прижимая Беллатрикс к себе, шатенка прильнула губами к ее уху и повторила. -Оставь их там.       Едва расслышав фразу, Пожирательница Смерти подчинилась. Тяжело дыша, брюнетка лежала сверху, уткнувшись носом в шею девушки.       -Любовь подобна хорошему вину: выдержанная годами, она приобретает насыщенность и особую горечь. -Тихо произнесла Грейнджер цитату из прочтенной недавно книги, зная, что Беллатрикс ее услышит. -Ведь так, Белла? Утомленное тело, подчиненное, покоренное, все еще не до конца насытилось и было не против продолжения, но сладкая усталость, смешиваясь с ленцой, заставила ее отложить требование продолжить на потом.       -Да, это так. -Самой себе ответила Грейнджер. Ей все еще трудно было дышать, опьянение от испытанного наслаждения расползлось по телу горячей смолой и застыло в жилах.       Она знала, что обе они были измучены четырехлетним ожиданием друг друга, и теперь, владея Беллатрикс, как тайным темным артефактом, наслаждалась этим сполна.       Гермиона слегка приподнялась и, упираясь предплечьем в постель, скользнула губами по горячей щеке женщины. Лестрейндж тряхнула головой, отбрасывая со лба взмокшие волосы, и, вынужденная переместиться к шее, жадно припала к бьющейся под кожей Грейнджер жилке. Девушка тихо простонала, хватаясь в беспомощности за темноволосый затылок любовницы, и та, читая язык ее тела, вновь заскользила пальцами внутри нее, постепенно ускоряясь.       Когда обнаженный нерв лопнул? Когда развязался канат, так долго сдерживавший их волю? Наверное, в ту самую секунду, когда Беллатрикс, пьяная и мокрая, ворвалась в размеренную жизнь Грейнджер, застав ее на дне рождения Драко?        Сидя за праздничным столом перед этим торнадо в человеческом обличье, Гермиона ощущала, как корабль ее самообладания повело в сторону, а экипаж из мыслей и чувств, которые она сама себе навязала за это время, словно бусинки по наклонной плоскости, скатился в пропасть ее души. За четыре года, прошедшие с их последней встречи, это колкое, опасное притяжение никуда не исчезло. Стоило Беллатрикс появиться, и оно пробудилось, сея хаос и смятение. Грейнджер впервые по-настоящему испугалась, но вовсе не угрозы, которая так сверкала в глазах Пожирательницы. Девушка испугалась собственной мысли.       «Дождалась».       Она четыре года не допускала вокруг себя разговоров о Пожирательнице, но мысли о ней преследовали ее стаей голодных псов и грызли изнутри. И однажды, перебрав на одной из Рождественских посиделок, она проболталась Полумне.       В тот раз собрание друзей они покинули первыми. Гарри не смог прийти, а Рон много выпил и начал глупо шутить. Никого, кроме Грейнджер, и не раздражали его шутки, но Гермионе хотелось очутиться подальше от всеобщего веселья, поэтому она увязалась за Полумной, когда та стала собираться домой.       Они вышли на морозный воздух, в темноту январской ночи и, выпуская клубы пара изо рта, пешком направились по домам. К счастью, им было в одну сторону.       С непроглядно-черного неба сыпал пушистый снег, оседая у них на плечах и волосах. В тонкой джинсовой куртке, подбитой овчиной, и джинсах было немного зябко. Мороз щекотал ребра ледяной рукой.       -Не могу не думать о ней. -Пьяно пробормотала ни с того, ни с сего, Грейнджер, тащась за блондинкой по темной улице. –Ее черты лица...       Вялые мышцы ног казались ей сливочным маслом, готовым растаять и оплыть в сапоги. Алкоголь совсем лишил ее рассудка и осторожности. Хмель от выпитой на двоих с приятельницей бутылки огневиски придал девушке смелости и глупости: идеальный набор для человека, собирающегося все испоганить. Невероятное сочетание.       Между тем, Полумна нетрезвой вовсе не выглядела. Весь секрет был в том, что Гермиона и не заметила, как большая часть напитка досталась ей.       -Ее черты лица? -Рассеянно поскребла затылок Полумна, останавливаясь под светом фонаря. –Чьи черты лица?       Понимая, какую глупость ляпнула, Грейнджер помотала головой, испытывая чувство стыда за то, что так надралась.       -Кажется, я схожу с ума. –Прислонившись к фонарю, в отчаянии произнесла она, пытаясь сменить тему, и Лавгуд, упираясь в столб напротив нее, сочувственно улыбнулась.       -Ты не похожа на сумасшедшую, Гермиона. Ты похожа на человека, которого что- то гложет.       "Попалась"-В панике сообразила Грейнджер. Ощущая, как краска заливает уши, она оттолкнулась от столба, сложила руки за спиной и, стараясь выглядеть бодро, распрямила плечи.       -В чем дело? -Тихо промолвила Полумна.       Чувствуя, как от взгляда ее внимательных серо-голубых глаз становится трудно дышать, Грейнджер трижды прокляла свой болтливый язык. Блондинка, продолжая загадочно улыбаться, медленно отвела от нее взгляд. Ее сережки в виде ярких редисок звонко задрожали под порывом январского ветра.       "Нет. Я этого не сделаю. -Внутренний голос напористо диктовал Гермионе. -Это будет форменное безрассудство".       Однако на языке так и крутилось…       -Мне кажется, я схожу с ума по Лестрейндж.       Глаза Полумны округлились, и она медленно отпрянула от столба, стараясь верно осмыслить услышанное. Гермиона инстинктивно потянулась к ней, пытаясь все исправить, и затараторила, отмахиваясь от призраков собственных мыслей:       -Забудь, пожалуйста. Я перебрала. Сама не знаю, как так вышло. Прости.       Ноги предательски повело в сторону, и Грейнджер, споткнувшись о поребрик, едва не рухнула в тисовый куст. Лавгуд каким-то чудом удержала ее на ногах, схватив за джинсовую куртку, а Гермиона, несмело подняв на блондинку глаза, виновато посмотрела на нее.       -И давно? -Видя, как в глазах Грейнджер зажигаются влажные искры, спросила Полумна.       Гриффиндорка несмело кивнула, сжимаясь в комок, а блондинка, в миг принимая решение, спокойно произнесла:       -Зайдем ко мне. Ты согреешься, мы выпьем чаю.