Молчи о своих желаниях

      -И что ты думаешь об этом?       -А что я должен об этом думать? – Взгляд Невилла вновь и вновь скользил по одним и тем же строкам. -Они схватили Родольфуса Лестрейнджа и объявили об алиби Беллатрикс. Либо ведьма столь удачлива, что ее сам дьявол не одолеет, либо мы с тобой где-то ошиблись.       -Ошиблись? -Эхом отозвалась Джинни. В ее изумрудных глазах затаилось нечто опасное, и Невилл, стремясь не допустить, чтобы эта дремлющая ненависть окрепла, опустил ладонь на ее руку.       -Ты знаешь мое мнение. -Будто бы обещая, произнес парень. -Если Беллатрикс хотя бы причастна к убийству, я не дам ей ни малейшего шанса избежать расплаты за содеянное, но если ведьма не убивала, кем буду я сам, если наброшусь на нее, так и не выслушав?       Откуда-то издалека до теплиц доносились голоса учеников, спешащих на уроки. Громыхнули механизмы на часовой башне, оповещая о начале занятий. Хогвартс жил привычной жизнью, пока над теплицами собирались тучи. Джинни осматривалась, в очередной раз думая о том, как фальшиво это место: за пределами оранжереи вовсю царствовала зима, но здесь, в цветении и благоухании зеленых обитателей, жила вечная весна. Маленькие грозовые облака, нависшие над кадками с кустиками усыпанного цветами бадьяна, шелестели по вымокшей земле крупными, как невыплаканные и наконец обретшие свободу слезы, каплями. В дальней части теплицы охотилась ядовитая тентакула, алчно клацающая зубами в попытках ухватиться за дерзко кивающий ее корням носик летающей лейки. Тот всякий раз уклонялся от челюстей, и тентакула, зло скрипя зубами, терпела эту несносную жестяную муху, обрызгивающую ее смесью из удобрений. Чуть в стороне, в подсобном помещении, переоборудованном для привыкших к мраку растений, змеями вились по стене дьявольские силки. Их медленное, хищное шевеление привлекло взгляд зорких изумрудных глаз, и Джинни, наблюдая за гипнотическим переплетением лоз, застыла на месте.       Невилл всегда был сильнее, чем казался на первый взгляд, а то, что он не побоялся раздобыть для своих учеников столь опасное растение, лишний раз убедило в этом Уизли. Она посмотрела на парня, нависшего над столом и изучающего колдографию на первой полосе газеты: невыразимцы, связанный Лестрейндж, Струпьяр и Питер Петтригрю. Вспышки заклинаний и всплески снега, точно волны разлетающиеся в пылу борьбы. А возле Грейнджер - черная тень на белом, яростная и непокорная ни врагу, ни погоде.       -Посмотри на нее. – Невилл, хмурясь, указал Джинни на Беллатрикс, клубком катающуюся с Петтригрю в пене белых брызг. Казалось, ведьма убьет его голыми руками. -Стоит тронуть Гермиону, и она дерется, как кошка.       -Ты сравнил ее со зверем. -Хмыкнула Уизли. -Она и есть зверь! Невилл сгреб газету со стола и развернулся к девушке:       -Я должен ее увидеть.       -Ты шутишь? -Взвилась девушка, но парень, похоже, был серьезен. Он пересек теплицу и снял с крючка свой плащ. Когда взгляд его глаз вновь коснулся лица Джинни, искаженного злостью и непониманием, в глазах его читалась лишь решительность:       -Я хочу расплаты. Но, коли Беллатрикс не виновна, не ценой ее свободы. Разыщем их с Гермионой и все выясним. Зададим все вопросы. Я должен знать правду о том, кто виновен в убийстве.       Взяв метлу, ждущую Уизли в углу, он обратился к ней с просьбой:       -Отвези меня к ней. Ненависть - это обоюдоострый меч, Джинни. Не хочу ошибиться в выборе своей цели. Я могу ранить сам себя.       Все естество девушки противилось тому, чтобы встречаться с Пожирательницей хоть еще раз. Ее уверенность в виновности Беллатрикс была непоколебима, но настрой Невилла заставил девушку смягчиться.       -Только потому, что ты просишь. -Хмуро отозвалась она, выходя из теплицы и седлая древко метлы. Невилл мгновенно очутился позади нее.       Гермиона все утро слонялась по кухне то вдоль шкафчиков с припасами Сириуса барной стойки, то отходила к плите и долго колдовала над сковородой. Тедди топтался возле девушки, пытаясь своим детским умом постичь таинства кулинарии. По дому на Гриммо летали ароматы горячей яичницы и каких-то томных, пряных трав. Лестрейндж, взбудораженная и довольная оттого, в каком настроении пребывает Грейнджер, едва могла скрывать ехидную ухмылку. Ее глаза блестели в полутьме расположенной на цокольном этаже кухни, и из-за их блеска Андромеда Тонкс никак не могла выкинуть из головы то, что эти двое сошлись вопреки здравому смыслу. Ее сестра-Пожирательница и лучшая ученица Хогвартса. Кто бы мог подумать?       Не то чтобы это сильно шокировало Андромеду, но как она не старалась, ей не удавалось отделаться от мысли о том, как Белла, эта импульсивная кошка с гонором подростка, умудрилась влюбиться в настоящий образец спокойствия, разумности и справедливости. Кроме того, Грейнджер с ее безупречной репутацией была на две головы выше Беллатрикс по статусу в обществе, но, может, дело как раз в том, что противоположности притягиваются?       За стенами родового гнезда Блэков вновь бушевала непогода. С самого утра вьюжило, снег заметал площадь, и от кустов за оградой на противоположной стороне улицы остались лишь белые шапки на тонких, едва выглядывающих из-под снежного холма, ветках. Ночью мороз разрисовал окна причудливыми ледяными перьями, превратив стекла в сверкающие витражи, а откосы окон замело выше рамы. Осень была повержена, а зима напористо заявляла о захвате власти над природой.       -Ты на что уставилась? –Одернула Энди сестру, хмуря лоб, и через миг произнесла ее имя с угрожающими нотками в голосе. –Белла? Даже не думай. Здесь мой внук.       Ее тон отрезвил ведьму. Видимо, пристальное внимание к Грейнджер заставило Андромеду думать о том, что в голове темной ведьмы зародились непристойные намерения. Беллатрикс жадно таращилась на девчонку, точно оголодавший волк на ягненка, но теперь могла искренне сознаться:       -Я и не помышляла ни о чем таком. Мне просто нравится смотреть за тем, как она возится на кухне.       Андромеда ухмыльнулась. Лоб ее разгладился, в уголках глаз пролегли морщинки. Прищур женщины свидетельствовал о том, что та не совсем верит. Но Беллатрикс и правда не думалось ни о чем подобном. Сердце ее было окутано странной теплотой.       -Ладно. –Андромеда облокотилась на стол, сокращая расстояние меж лицом сестры и собственным. –Лучше ты будешь выглядеть блаженной, чем злой. Главное, что ты в порядке.       Беллатрикс никогда не приходилось объяснять сестре, что творится у нее на душе, а потому не знала, как убедить ее, что все худшее в ее жизни, наконец, закончилось, а потому помотала головой.       -Все в полном порядке.       -Забавно, как все меняется. Сначала ты гоняешься за ней с целью убить, а теперь глаз отвести не можешь? Ты была пуста и отчаянно нуждалась в том, кто бы мог эту пустоту заполнить.       -Ну все, хватит меня бесить этой сахарной болтовней. –Беззлобно предупредила ее Белла, и Энди тут же отстала - детство с сестрой научило ее мгновенно реагировать на слово «хватит».       Родители Тедди еще сладко спали, и Андромеда, прихватив внука с собой на кухню, наслаждалась созерцанием того, как мальчик пытается вникнуть в домашние дела. Забавный четырехлетка ни на шаг не отступал от Гермионы, осыпая ту вопросами, но, когда дело дошло до заваривания чая, вдруг заскучал и направился в руки к Энди.       -Утомился? -Спросила его женщина, и мальчишка, вдруг за что-то на нее осерчав, замотал головой и попятился. Короткие волосики стали пунцово-красными, и Энди улыбнулась. -В постель я тебя укладывать не стану, не бойся.       Но было поздно. Тедди уже придумал у себя в голове закономерный исход их беседы и попятился. Под ногами его мяукнул Живоглот, ребенок оступился и ткнулся со своим страхом в первые же руки, что попались ему на пути. Этим кем-то оказалась его двоюродная бабка.       Беллатрикс тихо ухнула, не понимая, как воспринимать эти прятки за ее коленом, но, переборов непривычное ощущение, склонилась к ребенку. Андромеда неосознанно потянулась за внуком, точно за дитем, упавшим в вольер с акромантулом, но в последнюю секунду остановила себя от вмешательства, предпочтя дать сестре шанс.       -Ты стал чертовски тяжелым за четыре года. -Подхватив мальчишку подмышки, Пожирательница усадила его на колени. -Вы его камнями кормите?       Тедди пах сладко, как все дети в его возрасте. Беллатрикс ткнулась носом в его макушку, вдыхая аромат молока и печенья от детской кожи.       -Цисси, когда родилась, тоже так пахла. А теперь она обливается духами так, словно сама их варит. -Проворковала Лестрейндж, зарываясь носом в волосы мальчишки. Тот спиной прижался к ведьме, чувствуя себя на ее руках вполне комфортно. Волосы Тедди посветлели до светло-пшеничного оттенка, и темная ведьма, ощущая от ребенка взаимную симпатию, пощекотала его.       Кухню наполнил звонкий детский смех. Гермиона обернулась, взглянув на возлюбленную, как вдруг в прихожей что-то взвыло. Оглушительный рев пронесся по дому на Гриммо, невидимыми кулаками ударяя по стенам и полам. Взбудораженное и рассерженное, словно медведь, разбуженный среди зимы незадачливым охотником, родовое гнездо Блэков встало на дыбы.       Тедди, запаниковав, спрыгнул с колен Беллатрикс и с белеющими на глазах волосами рванул в руки бабушки. Андромеда Тонкс стиснула его в объятиях, прикрывая уши ребенка от воя. В глазах ее впервые сиял страх.       Стекла зазвенели в старинных рамах окон, стены трещали и гудели. Меж перекрытий раздавались глухие удары и лязг, от которых создавалось впечатление, что за стеной в направлении коридора мчится целая армия и вот-вот протаранит одну из несущих конструкций, а дом рухнет, сложившись, будто карточный, на головы его обитателей. Невидимое войско хлынет на недоброжелателя сквозь пыль и рев рушащегося здания, и тот окажется погребенным под завалами, став очередной жертвой разъяренного дома.       -Убийца? -Выпалила Беллатрикс, выхватывая свою волшебную палочку. Не дожидаясь ответа, она зыркнула на сестру. -Вы с мальчишкой останетесь здесь. Не смей высовываться.       Черной тенью она рванула вверх по лестнице, к источнику звука, а Гермиона поспешила следом. Столкнувшись с ними, из гостиной выскочили Сириус в болтающейся на нем рубашке, Полумна в ночнушке, Рон в одном носке и Джордж, который, казалось, еще секунду назад что-то жевал. Кривя лица, кто от еще не сошедшей пелены сна, а кто от еды за щекой, все уставились на ввалившегося в дом на Гриммо Невилла, пытающегося побороть ковер, жгутом скрутившийся вокруг шеи Джинни. Та, краснея, барахталась на полу, а петля на ее шее все сильнее затягивалась, стремясь переломать девушке позвонки.       Точно вспомнивший о своем долге рыцарь, содрогнулся шкаф. Ожившая махина, делая шаг из тени, накренилась и, распахнув дверцу, собиралась было что есть мочи шарахнуть ею по спине Невилла.       -Пуллус! -Выкрикнула Беллатрикс, и ковер, обратившись курицей, вспорхнул с Джинни. Следующий взмах руки Пожирательницы остановил душераздирающий вопль, сотрясавший дом. Шкаф остановился, опасно накренившись над Лонгботтомом, и Сириусу пришлось ухватиться за него, чтобы старинная громадина не опрокинулась таки на Невилла и Джинни.       -Что это за ерунда? -Ошарашенный теплым приветствием Лонгботтом помог Джинни встать на ноги. На лбу и висках Невилла выступил пот. -Едва мы переступили порог, как дом на нас набросился!       Рон поднырнул под руку едва держащейся на ногах сестры. Та все еще боролась с удушьем, растирая шею и жадно глотая воздух.       -Я наложила заклятие. -Сквозь зубы процедила Беллатрикс, не сводя кончика палочки с красной, кашляющей Джинни. -От того, кто желает мне зла. Вот дом и расставил все по местам.       -Расставил по местам? -Возмущенно фыркнул Невилл, тряхнув в воздухе газетой.       -Я с удовольствием послушаю!       -Эта сука ...-Кашляя на каждом слове и зло зыркая на Беллатрикс, выплюнула Джинни, - пыталась меня угробить!       -Хотела бы - уже бы угробила! -Рявкнула Пожирательница, отмахиваясь от курицы.       Сцепив зубы, они направили палочки друг на друга. Оттолкнув брата, Уизли приготовилась к броску. Гермиона, расставив руки, вклинилась между ними, не допуская побоища.       -Ну еще бы. -Цедила Джинни, выглядывая через плечо подруги. -Ты смела, только когда действуешь исподтишка, Лестрейндж. Все вы, Пожиратели, на один манер.       Беллатрикс, взбешенная ее дерзостью, зарычала:       -Мне не нужно бить в спину, чтобы доказать свою силу. Я тебя и лицом к лицу голыми руками на лоскуты раскромсаю.       Пестрая курица, мечущаяся между людьми, кудахтала и в панике билась о стены, пока не ухватилась когтями за портрет Вальбурги Блэк. Живоглот, примчавшийся на звук хлопающих крыльев, в недоумении огляделся и недовольно зашипел, приметив над головой у Вальбурги затаившуюся птицу. Повиснув на раме, курица кудахнула и сперепугу обдала старуху пометом.       Предвкушая очередной взрыв воя, Сириус скосил глаза на опороченный портрет матери, но на помощь пришел Джордж. Превратив курицу в тряпку, парень так быстро стер со лба Вальбурги пятно, что та не успела раскрыть рта для возмущения. Ее глаза с ненавистью вперились в розовощекого юношу, но с трясущихся губ не слетело ни единого слова.       -Как вы нас нашли? -С трудом отрывая взгляд от портрета, обратилась с Невиллу Гермиона.       -Это не составило усилий. -Отряхиваясь от пыли, которой обдал его воинственный ковер, Невилл помог сделать то же самое и Джинни. Изысканный твидовый пиджак молодого человека теперь был похож скорее на картофельный мешок, а на плаще девушки отчетливо виднелись следы от ударов ковра, плетью стегавшего ее по бокам.       -Где вам еще быть? Если бы я хотел защиты, я бы пришел к друзьям.       -Хорошо. Вы правильно сделали. -Одними губами вымолвила Полумна. Она уже давно не видела Невилла, и судя по взгляду, находиться с ним рядом все еще было для нее мучительным испытанием. Особенно, при таких обстоятельствах. Чувствуя это, парень замялся и выпустил из рук лацкан плаща Джинни.       Гермиона нахмурилась. До этой минуты она считала идею спрятаться в доме на Гриммо идеальной, но теперь ее терзали глубокие сомнения на счет удачности этой мысли. Если Невилл и Джинни разыскали их столь быстро, разгадка их местонахождения и для убийцы Августы может оказаться детской забавой.       Сверху, тем временем, с палочками наготове, толкаясь на лестнице, неслись Поттер, мать и сын Малфои, а также Люпин и Нимфадора Тонкс. Судя по помятому виду, все они повыскакивали из постелей чтобы поучаствовать в битве, которая к их появлению успела уже закончиться. Дора разочарованно буркнула что-то, видя на пороге старых друзей.       -Беллатрикс невиновна? -Взгляд Невилла скользил по лицам собравшихся, требуя ответа. -Я хочу знать точно.       - Ты получишь все ответы, когда поумеришь пыл. -Поднимаясь с кухни на голоса собравшихся, произнесла Андромеда. Перепуганный шумом Тедди прижимался к ней и шмыгал носом. -Поговорим за завтраком.       Видя настроение ребенка, Невилл тяжело вздохнул и кивнул, принимая предложение. Всем нужно было время, чтобы привести нервы в порядок.       Нимфадора и Тедди всеобщим решением были отправлены домой. Люпин долго препирался со строптивой женой в коридоре и та, казалось, даже ушла, хлопнув дверью, но с минуты, как ребенок покинул дом, в котором с минуты на минуту грозил разразиться очередной скандал, всем стало спокойнее.       Кикимер, от старости и глухоты проспавший тревогу, принялся колдовать у стола в гостиной, и вскоре тот был накрыт для завтрака. Гарри и Сириус старались проявить гостеприимство, насколько это было возможно в сложившейся ситуации. Помогая Кикимеру, они раскладывали приборы и расставляли на столе тарелки с уже остывшей яичницей.       Гости дома не спешили рассаживаться. Невилл, тиская в руках утренний выпуск «Пророка», смотрел в окно, а Джинни о чем-то перешептывалась с Роном, сидя в кресле у камина. Ее недобрый взгляд не отрывался от Беллатрикс, а брат, судя по озадаченному лицу, тщетно пытался убедить девушку сохранять спокойствие. Для того, чтобы загнать всех за стол, Сириусу пришлось едва ли не в приказном тоне заставить гостей рассесться. Не взирая на ароматы, наполнившие первые этажи дома, аппетит покинул всех еще в прихожей, и многие ковыряли вилками в тарелках, не спеша приступать к завтраку.       Невилл же и вовсе тактично отказался. После утренней статьи ему кусок в горло не лез. Парень думал лишь об одном.       -Утренняя газета. -Произнес он, демонстрируя сложенный вчетверо лист пергамента, вырванный из «Пророка». -В ней написали, что Беллатрикс не убивала мою бабушку. Это все объяснения, которых вы меня удостоили?       Он небрежно отбросил обрывок газеты, и тот упал на стол, краем листа угодив в тарелку Пожирательницы. У женщины мгновенно пропал аппетит. Ведьма скривилась, задетая высокомерным тоном Невилла и отсутствием хоть какого-то желания вникнуть в суть статьи, но Андромеда взяла ситуацию в свои руки.       -Никто не стремился вас обижать. -Вступилась она за сестру. -Мы озвучили, что у обвиняемой есть алиби, а нравится это кому-то или нет, для правосудия - дело второе.       -Невилл должен быть в курсе всего, что касается смерти Августы Лонгботтом. -Медные брови сошлись над переносицей Джинни, образуя между собой вертикальную тень. Она подошла к Беллатрикс со спины, и ладонь девушки легла на стол в опасной близости от ножа Пожирательницы. -Разве нет?       -В вас говорит обида. Вот только эта обида вас не оправдает, когда убийце не понравится кто-то еще. -Отставляя тарелку, Беллатрикс подняла взгляд на Джинни. Пальцы ее сдвинулись ближе к потенциальному оружию, уравнивая шансы схватить его. -До тебя все никак не дойдет, что психопат, прикинувшийся мной, разгуливает на свободе? Завтра он найдет твой рыжий волос, и в следующем убийстве обвинят уже тебя. Нам тоже нужно будет оставить попытки защитить тебя, Джинни?       -Не разговаривай со мной так, словно я твоя подружка. -Фыркнула девушка, мгновенно багровея. Ее точно окунули в кипяток.       -Я буду говорить с тобой так, как ты того заслуживаешь. -Резко ответила ведьма. -Раз влетаешь сюда и начинаешь с оскорблений и обвинений, то не стоит думать, будто ты для меня лучше тех, кто выставил меня убийцей.       -Я буду говорить то, что о тебе думаю. -Казалось, Джинни вот-вот засвистит, будто кипящий чайник. В изумрудных глазах вспыхнул огонь. -Ты настоящее отребье. Тебя не стоило выпускать из Азкабана. Визенгамот прав в стремлении запихнуть тебя обратно.       -Ты оглохла? -Приструнил девушку Невилл, вступаясь за Беллатрикс. -Если ее обвинили, потому что Визенгамоту не выгодно разбираться, кто виноват, какую пользу это принесет? Плевал я на прошлое Беллатрикс, когда настоящий убийца бродит на свободе!       -Вот именно! -Подхватила Лестрейндж. -Твоему дружку будет спокойнее, если за решеткой окажусь я, а не тот, кто убил Августу?       -Я буду спокойна, когда тебя здесь не будет. -Прорычала Джинни. Глаза Беллатрикс мазнули по столу и сверкнули, отражая в зрачках ледяную сталь лезвия.       -Что ж, облегчи мне задачу. -Она взметнулась над столом, рывком хватая нож и поворачивая его рукоятью к Уизли. Джинни отступила, решив, что удар придется ей в живот, но Беллатрикс не нападала. Она протягивала оружие ей - той, что первая объявила войну.       Джинни замешкалась. Рука ее дрогнула, инстинктивно потянувшись за ножом, но тот выхватил Сириус. Лезвие чиркнуло Пожирательницу по ладони, и Беллатрикс шикнула, стиснув порез левой рукой. Острие рассекло воздух, вонзилось в столешницу, и сталь загудела, дрожа и раскачиваясь от удара.       -Вы как чертовы щенки! -Прогремел голос Блэка. -Готовы сцепиться друг с другом из-за старой вражды!       -Сцепите зубы! -Поддержал мужчину Люпин. -Вы раскачиваете лодку, в которой сами же и сидите. Сейчас вы обе нужны нам, чтобы во всем разобраться. Оставьте разногласия хотя бы на время.       -Он прав. -Ощерилась Беллатрикс, все еще испепеляя взглядом огненноволосую соперницу, но складывая руки на груди в знак отступления. -Будем делить Грейнджер, когда покончим с убийцей.       Обиженный взгляд Джинни метнулся в сторону Гермионы, но Уизли мгновенно его отвела, точно не желая встречаться взглядом с бывшей подругой. Скрестив руки на груди, она сделала шаг назад, давая Лестрейндж знак, что готова заключить временное перемирие:       -С Пожирателями мне делить нечего.       -Вот и все! -Хлопнула ладонью по столу Андромеда, запрещая вновь закипающей сестре возмущаться и дальше. -Римус и Сириус правы. Нужно что-то решать, а не грызться друг с другом.       Она отодвинула два стула, приглашая гостей присесть. Джинни с перекошенным лицом уселась возле Беллатрикс, из последних сил терпя присутствие Пожирательницы за одним столом. Лестрейндж, будто стеной отгородившись от девчонки, вымещала злость на остывшей яичнице, терзая ту вилкой и запихивая в рот большими кусками. Несколько капель ее крови упали на столешницу.       -Что произошло в лавке? -Сменив гнев на милость, спросил Гермиону Лонгботтом.       -Мы не знаем. -Ответила за девушку Андромеда. -Нет ни мотива, ни какой-либо зацепки, которая бы подсказывала нам, куда двигаться в расследовании. Одно мы знаем точно - это была не Беллатрикс. В момент нападения она была с Грейнджер, Малфоями и мракоборцами. Последние допрашивали ее насчет трупа Рабастана Лестрейнджа, обнаруженного в ячейке банка. Убийца, наверняка, рассчитывал, что в минуту убийства Августы Беллатрикс Лестрейндж будет с Гермионой, а Визенгамоту слова любовников будут не достаточным аргументом для алиби. Хвала Мерлину, тут он ошибся. У Грейнджер крепкий тыл.       Джинни все еще с недоверием и злостью посмотрела на Беллатрикс из-под бровей. Невилл вздохнул, и вздох его волной прокатился по гостиной дома на Гриммо.       -Если честно, слышать это - большое облегчение. Я бы не хотел знать, что Гермиона якшается с убийцей.       -А что изменилось? -Хмыкнула Уизли. -Добби ожил?       -Это была гребаная случайность! -Взорвалась Беллатрикс, громыхнув вилкой по тарелке. -Я уже поплатилась за это!       -Четыре года. Только потому, что он домовик. -Разочарованно произнесла Джинни. -Я все еще помню, как ты направила палочку на мою мать, Беллатрикс. Не думай, что я однажды это забуду.       Беллатрикс побелела. На перекошенном от ярости лице ведьмы бешено вращались черные глаза.       -Джинни, хватит уже ее провоцировать! -Одернул девушку Поттер. -Мы все видели, что она ушла от драки с миссис Уизли.       -Моя мать ударила по ней. -Гордо заявила Уизли. -Беллатрикс просто испугалась, что материнская любовь окажется сильнее ее веры в Темного Лорда.       Беллатрикс нервно хохотнула:       -Уизли, если бы я хотела, я бы превратила твою мать в гобелен на стене замка после первого же ее взмаха волшебной палочкой. Мне не нужно было ей это доказывать. Достаточно было уйти, чтобы она не натворила глупостей, а мне не пришлось ее за это проучить.       -Даже жаль, что ты ее не ранила. Тогда бы у меня был повод вернуть тебе должок.       -Она добивается, чтобы Белла ответила. -Взвилась Гермиона, осознавая цели Джинни. Она с силой вцепилась в плечи Лестрейндж и прижала женщину к стулу, а сама встала на пути у ринувшейся к ведьме Джинни. -Не дождешься, ясно? Я тебе отвечу. Я. За нее.       Джинни насупилась и, скрестив руки на груди, всем своим видом показывала, что сдаваться не собирается. Взгляд Рона метался между девушками: не зная, за кого заступиться, он молчал.       -Я люблю ее, Джинни. Ты этого не изменишь. -Заявила Грейнджер. -И раз Беллатрикс не виновна, не смей больше на нее набрасываться. Нам нужно помочь Невиллу быстрее разобраться. Найти убийцу, а не тратить время на склоки.       -Тратишь время здесь ты. На нее! -Уизли ткнула пальцем на Беллатрикс, склонившуюся над тарелкой.       -Что ты так взъелась? Не можешь смириться, что подружку потеряла? -Хмыкнула ведьма, цедя каждый звук сквозь зубы, и вдруг распрямилась, обращаясь к сестре. -Не своди с нее глаз, Энди. Уизли сильнее прочих желала мне зла. Даже дом настроен против нее. Не удивлюсь, если в итоге мы выйдем на Джинни.       От слов ведьмы лицо Джинни вытянулось и побледнело. Растеряв былой пыл, она взглянула на ведьму, прекрасно понимая, чем ей может грозить такое обвинение. Андромеда уже успела насторожиться и пристально изучала мимику лица девчонки.       -Я бы никогда... -Забормотала та.       -Серьезно? У тебя был мотив. -Оборвала ее Пожирательница, возвышаясь над столом и силой взгляда возвращая Джинни на ее место. -Ну как, нравится?       -Я бы не тронула Августу!       -Я говорю то же самое! -Рявкнула женщина.       Крики стихли. Все еще испепеляя девушку взглядом, Беллатрикс вращала меж пальцев вилку. Полумна, как завороженная, наблюдала за этой опасной игрой стали в пальцах Пожирательницы. В голубых глазах девушки отражалась тревога.       -Остынь, Уизли. --Предупреждающе промолвила Пожирательница. -Или твоя спесь даст мне право думать, что ты в этом замешана.       -Сделаем это ради Невилла. -Промолвила Лавгуд, поднимая, наконец, взгляд на Джинни и впервые встречаясь с ней глазами. -Найдем убийцу.       -Нам нужна помощь каждого из вас. -Поддержал тетю Драко. -Каждая мелочь, каждое подозрение. Пока мы ругаемся, мы не продвинемся ни на дюйм.       -Сделаем это ради Невилла. -Кивнула Гермиона. -Сядем за общим столом в последний раз и поможем ему.       -А потом делайте, что пожелаете. -Согласилась Беллатрикс.       Джинни, обдумывая ее слова, посмотрела на братьев. Джордж кивнул, одобряя попытку смирения. Рон же сидел бледный, с широко раскрытыми глазами, и таращился на нее, как на привидение. Похоже, парня так перепугала угроза поножовщины, что цвет отхлынул от его лица.       -Ладно. -Смирилась Джинни, отрезвленная испугом брата. -Мы все обсудим.       В этот самый час в редакции «Ежедневного Пророка» Колин Криви очнулся от сна в кресле проявочной, расположенной в бывшей кладовой за кабинетом Риты Скитер. Он захлопнул рот и, осмотрев темную каморку, потянулся, разминая затекшую спину. Взгляд его упал на дверь в кабинет журналистки, где парень застал свою начальницу спящей в кресле за столом. Ноги блондинки в остроносых туфлях на высоком каблуке были закинуты на стол, прямо поверх вороха бумаг. Шелковый малиновый пиджак укрывал ее плечи. Очки в изящной тонкой оправе скатились на кончик носа Риты, а по обыкновению чересчур напудренные щеки тронул легкий румянец сна. Колин перешагнул порог и закрыл дверь, отрезая кабинет от холла, где, кое-как устроившись на стульях, задремали Блейз Забини и Аластор Грюм.       Точно почувствовав взгляд Криви, Скитер заморгала, недовольно поморщилась и, распахнув глаза, воззрилась на Колина.       -Что вытаращился? -Недружелюбно проворчала она, изучая парня взглядом. Вид у нее был сонный, однако с этим свежим румянцем Скитер выглядела почти очаровательно.       Ее недовольство вызвало у Криви мягкую улыбку. Он поднялся со стула и, вращая затекшей шеей, вышел из темноты на свет.       -Рад, что Вы в безопасности. -Искренне сознался парень. -Наконец то не нужно больше думать о том, как Вы спускаетесь в логово этих двух болванов и исчезаете там навеки.       -Двух болванов?       Внимательность к деталям – главное качество хорошего журналиста. Колин не был удивлен, что Скитер заметила его оговорку. Парень всегда считал ее отличным журналистом. У женщины, разумеется, был несносный характер, но даже на его фоне отрицать ее талант было бы глупо.       -Двух. -Повторил он. -Струпьяр, вроде как, ничего.       -Ах, Струпьяр. -Скитер запрокинула голову на спинку кресла и прижала ладонь ко лбу с таким видом, будто при упоминании о егере у нее разболелась голова. -Струпьяр здорово нам помог. Может, ему за это даже срок скостят. Надо будет написать об этом, Как думаешь?       -Если хотите поблагодарить за помощь - определенно стоит. А уж если хотите ответить взаимностью, тем более.       Скитер шевельнулась, отняла руку ото лба и с раздражением уставилась на парня. Тот дернул плечами.       -Он ведь явно к Вам не ровно дышит. -Хмыкнул Криви, возвращаясь в проявочную. -Вести себя с женщинами он, конечно, не умеет, но изо всех сил пытается.       Скитер хмыкнула. Опустив ноги со стола, журналистка на ощупь попыталась привести в порядок смятые локоны. Искоса поглядывая на Криви, женщина размышляла о словах парня, пока тот, вынимая щипцами колдографии из раствора, развешивал их на тонкой нити, протянутой через проявочную.       Теперь и сама журналистка начинала думать, что восхищение ее талантом, который Колин всегда открыто выражал, было абсолютно искренним. Раньше Скиттер склонна была считать, что парень попросту пытается уцепиться в «Пророке», лестью прокладывая себе путь по карьерной лестнице, как сделала бы она сама. Но теперь ей начало казаться, что все это время он был с ней честен, и женщину это слегка сбило с толку.       Глядя через тонкую щель меж дверью и стеной на его спину, склонившуюся над ванной с колдографиями, Рита в задумчивости сдвинула на бок челюсть и полюбопытствовала:       -Криви, ты зачем туда полез?       -В погреб? -Не разгибаясь, отозвался парень. Хоть Колин и был сосредоточен на колдографиях, он мгновенно смекнул, о чем речь. -Кто-то же должен был. Я сразу понял, что Вы во что-то впутались, и решил, что должен быть в курсе. Я оказался прав. У Вас ведь талант попадать в неприятности.       Скитер хотела было возмутиться, но сдержалась, припоминая, сколько раз этот неприметный, щуплый мальчишка спасал ее шкуру. В первый раз это произошло на чемпионате по квиддичу, когда разгневанный поведением Скитер польский зачинщик затолкал женщину в шкафчик для хранения формы и запер в нем. Криви пришлось взломать замок, чтобы вызволить женщину из плена. Во второй раз ее едва не пришиб тролль, когда Рита рискнула приблизиться к тому в попытке взять интервью о браконьерах, державших чудище в плену на протяжении шести лет. Тролль не то чтобы не оценил попытку Скитер сблизиться: он счел женщину в зеленом костюме собственной козявкой и отчего-то попытался вернуть ту обратно в свою ноздрю. Пока та сопротивлялась, а растерянные браконьеры на пару с мракоборцами пытались выменять стиснутую в гигантском кулаке журналистку на угощение, Колин отвлек тролля факелом. За годы заключения тролля так запугали огнем, что он выпустил Скитер из рук и вернул без боя. В третий же раз Колину пришлось отбивать Скитер у тучи разгневанных пикси собственной камерой. И таких раз, когда мальчишка выручал ее, было еще очень много. Рита взяла его на работу вопреки здравому смыслу: в тот момент ей казалось, что помощник ей не нужен, да и лишних денег, чтобы платить хоть немного достойное жалование, у нее не было. Криви околачивал ее порог, принося самые свежие вести и колдографии с самыми лучшими ракурсами. Иногда Скитер выкупала материал, но чаще отсылала его в другие издательства просто потому, что нечем было оплатить его работу. Парень же был верен исключительно ей и «Пророку». Иногда он брал сумму гораздо меньшую, чем предложили бы в другом издательстве, а иногда и вовсе оставлял свежую статью, не требуя вознаграждения. Что-то он видел в этой склочной, наглой блондинке, чего не видели другие журналисты, и все продолжал ей докучать, пока, наконец, его упорство не заставило ее сдаться.       Скитер взяла его в качестве помощника, рассчитывая на то, что парень разгрузит ее плотный график, взяв на себя самое скучное – маленькие новостные заметки и гороскоп, но тот шустро прорвался сквозь рутину и с каждым выпуском выдавал нечто запоминающееся и яркое.       Рите пришлось признать: у Криви был талант. То, как четко он высказывался в своих заметках, нравилось даже самой Скитер, повидавшей уже немало писак. Небольшие колонки, которые Рита предоставила вести Колину, наполнились красками, острым юмором и резкой, как взмах секиры, дерзостью. Его текст цеплял, бил в самую суть. Колдографии же были четкими, качественными, и Скитер вскоре распрощалась с одним из своих постоянных колдографов, заламывающим за свои работы конские цены.       Когда же работы у Колина прибавилось, он умудрился выйти на знаменитого прорицателя Трента Бартона и, заключив с тем сделку на им одним известных условиях, упросил участвовать в составлении гороскопа для «Пророка». Рита, узнав об этом, сутки рвала и метала, недоумевая, как этот малолетний проныра умудрился заключить договор с известнейшим прорицателем современности. Скитер училась с Бартоном на одном курсе и даже иногда общалась, но даже это не помогло ей уговорить прославленного мага участвовать в выпусках ее газеты. Когда же Криви сознался, на что он выменял статьи Бартона, самолюбие Риты было еще сильнее уязвлено: мальчишка делал снимки Трента Бартона для афиш шоу самого прорицателя, так что Колин не понес никаких расходов. Это восхищало Скитер и злило. Первые несколько недель она въедливо читала новую колонку с фото Бартона и порой грозилась уволить Колина, но дальше угроз дело так и не зашло.       Читатели, похоже, были в восторге. Продажи «Пророка» выросли. Колин окупал сам себя и приносил издательству прибыль. Мальчишка, предназначенный для того, чтобы варить Скитер кофе и затыкать дыры в графике ее работы, стал блондинке полноценным напарником. Ей все еще было сложно сладить с его настырностью, однако талант парня перевешивал все трудности.       Глядя на то, как он лист за листом вынимает колдографии из раствора, Скитер думала о том, что вряд ли кто-либо, кроме этого дерзкого юноши, рискнул спуститься ради нее в подвал, зная, что внизу его будут ждать трое Пожирателей Смерти. А этот - полез.       Подперев голову руками, блондинка усмехнулась и обратилась к Криви:       -Ты умом тронулся?       Криви, застыв с щипцами в руках, с обидой взглянул на женщину:       -С чего это?       -Нормальный человек не стал бы спускаться в подвал «Спини Серпент».       -Значит, Вы правы. Я тронулся умом. -Непринужденно отозвался Колин, признавая степень риска. -А Вы - такая же чокнутая дура.       Он отвернулся подвешивая колдографию на нити, а Скитер от возмущения поперхнулась воздухом. Многие, в силу ее профессии, унижали и оскорбляли ее за попытки бесцеремонного вторжения в чужую жизнь, однако из уст Колина это прозвучало впервые.       Вместо злости это вызвало у блондинки восторг. Открытый рот преобразовался в улыбку. Когда Колин вновь посмотрел на женщину, глаза ее были прищурены, а лицо светилось от веселья.       -Вы чего? -Брови его взлетели вверх. Покачав головой, Колин и сам усмехнулся. -Вам сосулька на голову не прилетала?       -Ты уволен! -Весело заявила Скитер, поднимаясь из-за стола.       -Ну да, конечно. -Отмахнулся парень, поправляя щипцами лежащие в растворе колдографии.       -Нет, серьезно. Ты уволен.       На этот раз он поверил. Выражение его лица переменилось.       -Где ты еще найдешь такого работника? Давай, Рита, продолжай меня увольнять. Тебе уже год не удается. Думаешь, я сейчас уйду? После всего, что было?       Он не сразу понял, что обратился к ней на ты, но возникшая заминка заставила его переосмыслить слетевшие с языка слова. Колин взглянул на женщину с легким испугом. Она застыла на полпути к нему, и теперь они смотрели друг на друга через приоткрытую дверь. Вертикальная полоса дневного света перечеркнула лицо Колина. Он нахмурился, отложил щипцы на край посудины с раствором и вытер руки.       -Да пошло оно все! -На выдохе буркнул он, бросив полотенце на край столика. Его голос звучал устало. -Я столько сил это вложил. Я верил в тебя. Но, знаешь...Как скажешь!       Его пальцы пробороздили пшеничные волосы, слегка взмокшие в духоте проявочной, и они иглами встали на темени.       -Ты не понял, Криви. -Скитер улыбнулась, питаясь его реакцией. Она толкнула дверь, переступая порог. -Будешь моим партнером?       Он резко развернулся к ней и, схватив полотенце, замахнулся на женщину. Она хохотнула, и парень, рыча, с силой стиснул махровую ткань в кулаке.       -Тебе везет. -Злясь на нее и ликуя, процедил Колин. Глаза его засияли, на лице расцвела улыбка. -За такие шутки я бы придушил тебя этим полотенцем, будь ты ...       Он осекся, и шальной блеск исчез из его глаз. Рита настороженно уставилась на парня. Дверь проявочной со скрипом закрылась у нее за спиной. Ее прохладная, гладкая от краски поверхность коснулась спины Скитер. Вновь лицо Криви освещала лишь тонкая полоска света. Взгляд карих глаза парня, в этой полосе превратившихся в два медных кольца, метался по лицу женщины.       -Будь мы на равных. - Выдавил он. Чувствуя себя загнанным в угол, он отвел от блондинки взгляд, прочистил горло и, став серьезным, пригрозил. - Мы ведь на равных?       -Мы на равных. -Кивнула блондинка, улыбка которой тоже упорхнула с лица. -С той минуты, как ты спустился со мной в ту клоаку.       Колин понимающе кивнул. В стеклышках очков журналистки отражалось его собственное лицо.       -Я в тебе не ошибся, Скитер. -Теперь он смело называл ее на ты. -Ты магнит для неприятностей и одна из самых неудачливых журналистов, но я знаю, что что-то в тебе есть.       Женщина хмыкнула. Его оценка едва ли была близка к ее вере в собственные возможности и талант, но Криви был прав. «Пророку» нужна была твердая рука, а не только везение и дерзость.       -Мне говорили не связываться с тобой. -Сознался Колин. -Грозились, что ты обеспечишь меня дурной славой, используешь и вышвырнешь за борт, когда наскучу. Мне было плевать, ведь ты покорила меня: наглая, дерзкая, пробивная. Вот только неудачливая. Там, где нужно было смягчиться, тебе не хватало терпения. Я был уверен, что тебе нужен именно я.       -Ты был, как доставучий комар. -Парировала Скитер. На ее губы вновь легла улыбка. -Но, талантливый, надо признать. И ты оказался смелее многих моих сверстников.       Криви улыбнулся блондинке.       -Рад, что мы друг друга не разочаровали.       -Думала, ты меня терпишь лишь ради «Пророка». Пока ты не очутился внизу и не схлопотал от Родольфуса оплеуху.       -Я бы не хотел, чтобы ты одна туда лезла. -Он помотал головой, отрицая всякую возможность подобного.       -В тебе больше мужского, чем я думала.       Он ничего не ответил, а вновь повернулся к лотку с проявителем, взял щипцы и достал из раствора очередную колдографию с Беллатрикс – ту, на которой фантом ведьмы, вызванный невыразимцами, леветирует ракушку на прилавок в «Спини Серпент».       -Отличное колдофото. -Оценила Скитер, через плечо парня глядя на снимок. – Прибереги его. Когда убийца Августы Лонгботтом будет пойман, Лестрейндж даст нам интервью о том, как скотины из Визенгамота хотели упечь ее за решетку. Мы будем единственными, у кого будут доказательства ее невиновности и вот такие кадры.       Криви не ответил. С точностью хирурга он один за другим доставал из раствора влажные снимки, развешивая над лотком с проявочной жидкостью. Скитер все так же была рядом. Ей было уютно в компании молодого человека, и хотелось продолжать этот разговор до бесконечности.       -Как думаешь, скоро его найдут? -Прильнув спиной к стене, полюбопытствовала женщина. Теперь линия света пересекала спину Колина, и Рита поверх очков наблюдала за тем, как под тонким шерстяным свитером напрягается его согнутая спина.       -Не знаю. -Его голос был напряженным, а сам он сосредоточился на одном из снимков. Взяв его щипцами с двух сторон, Криви слегка качнул им в воздухе, избавляя от лишней влаги. Крупные капли упали обратно в раствор.       Скитер стянула с плеч пиджак и, бросив тот на край стола, потеребила пальцами ворот шелковой блузы. Прохладная гладкая ткань прошелестела под подушечками пальцев блондинки.       -Сомневаюсь, что убийца захочет мстить за статью про Беллатрикс, где мы заявили о ее алиби. Но на этот случай у дверей твоего кабинета сидят двое мракоборцев, а вход в издательство опечатан охранными чарами. -Напомнил Криви, угадывая направление мыслей женщины. -Все будет хорошо. Ты в безопасности.       -Я не струсила. Это чувство самосохранения. -Оправдалась Скитер.       -Где было твое чувство самосохранения, когда ты закупалась зельями у Пожирателей Смерти?       Слова гриффиндорца заставили блондинку рассмеяться.       -Не знаю. -Смущенная осознанием собственного безрассудства, она опустила взгляд на носки своих туфелек. -Я привыкла рисковать ради чего-то интересного, но про то, что мне самой может грозить опасность, я старалась не думать. Тем более, их цены на зелья были весьма демократичными.       -Эта экономия стоила бы тебе жизни, не вмешайся Беллатрикс. Родольфус психопат. Он на Малфоя ни с того, ни с сего накинулся. Видит Мерлин, еще бы немного, и он бы и на тебя напал.       Женщина промолчала, не находя слов в оправдание своей глупости. Ее глаза изучали силуэт Криви. Теперь она видела в нем не мальчишку, а мужчину. Эта мысль озадачивала и пугала.       -Я хочу посвятить себя чему-то еще. -Вдруг призналась Колину журналистка. - Я никому этого не рассказывала, но я давно мечтаю писать детские сказки.       Парень поднял на нее глаза, и блондинке вдруг стало стыдно.       -У того, кто так хорошо врет, думаю, получилось бы выдумывать разные истории. -Затараторила она, будто бы оправдываясь. -Я бы писала для маггловских детей истории о гиппогрифах, совах и единорогах. А, может, сочинила бы историю о волшебных приключениях друзей.       Скитер ощущала, как ее бросило в жар. Признание в желании писать детскую литературу ей самой казалось наивным и глупым, и женщина чувствовала, как на ее коже проступают багровые пятна смущения.       Но Колин ее не осуждал.       -Раз мы теперь партнеры, я смогу больше заниматься «Пророком», а у тебя появится свободное время на эту мечту. -Вновь сгибаясь над столом, задумчиво произнес он. -Думаю, у тебя отлично получится, Рита. Тебе нужно попробовать. Возьми псевдоним, напиши небольшой рассказ и отнеси его в какое-нибудь маггловское издательство.       Взгляд Скитер скользнул по рукам парня и женщина заметила, что закатанный до локтя рукав свитера Колина начал сползать к запястью, рискуя попасть в проявитель. Она шагнула к нему и, в движении ухватившись за тонкую, мягкую шерсть свитера, сделала легкий рывок. Рука гриффиндорца дернулась вверх, взгляд Колина вспорхнул, встречаясь с зелеными глазами Риты, а колдография, сжатая в щипцах левой руки, качнулась, задевая стоящие возле проявочного лотка колбы. Стеклянные емкости раскатились по столу, а одна из них, опрокинувшись через бортик, плюхнулась в раствор, выплеснув в него прозрачное содержимое.       Колин, отбросив щипцы, пальцами ухватился за колбу, пытаясь спасти снимки , и воздух всколыхнулся от испуганного вздоха Скитер, когда по проявителю прокатилась голубая люминисцентная волна. Синий свет от нее еще мгновение наполнял проявочную, и химическая реакция завершилась. В воздухе запахло серой, и Криви, принюхиваясь, уставился на лежащие в растворе колдографии. На некоторых из них - тех, что были сделаны в Спини Серпент, появились едва ощутимые голубые вкрапления.       -Это еще что? -В недоумении он изучил наполовину израсходованный флакон.       -Сыворотка правды?       Рита залепетала было, что она не специально, но парень, совершенно ее не слушая, от души полил колдографии оставшимся во флаконе зельем. Скитер сокрушенно ахнула, думая, что ее неосторожность сгубила старания гриффиндорца и привела того в бешенство, но Криви, наблюдая за растекающейся мерцающей синевой, вдруг ухватился за запястье женщины:       -Взгляни! -Указывая щипцами на колдографии, гриффиндорец приподнял одну из них над жидкостью. -Впервые такое вижу!       Рита с трудом оторвала взгляд от лица Колина, поправила очки и взглянула на снимок. На нем, поверх фантомного следа заклятия, проявилась настоящая Беллатрикс.       -Как такое возможно? -Ухнула она и, не побоявшись обеими руками схватить мокрую колдографию, поднесла ее к лицу. Лист был теплым и мокрым, и на нем средь серых красок, поверх обретшего голубой цвет следа заклинания, распускался черным цветком силуэт ведьмы.       -Сам не понимаю. -Озадаченный и одухотворенный увиденным, Криви вынул из раствора очередное колдофото и, хорошенько его рассмотрев, убедился в своих догадках. -Скитер, сыворотка правды проявляет то, чего не видит человеческий глаз. Взгляни на снимок.       На колдофото, запечатлевшем стычку Беллатрикс с Питером у коттеджа Ракушка, в черной тени на белом фоне едва ли угадывался силуэт маленького зверька: крыса пулей мчалась сквозь снег, пытаясь ускользнуть от преследователей. Колин, встряхнув флакон с сывороткой, пролил на снимок последнюю каплю зелья, и голубой свет явственно очертил силуэт Питера Петтигрю, наложившийся поверх его анимагической формы.       -Мне нужно еще. Вся сыворотка правды, что у тебя есть. -Одними губами промолвил парень. Мягким движением руки он заставил Скитер посторониться и быстро пересек ее кабинет. Распахнув дверь в холл издательства, Колин сунул мокрое колдофото под нос просыпающемуся Грюму. Тот, ничего не соображая, потер кулачищем глаза и поднял взгляд на Криви, однако волшебный глаз мракоборца уже пристально изучал снимок. Око бешено вращалось, очерчивая взглядом проявившийся на колдофото силуэт. Скитер, звеня склянками, взглянула на Колина и мракоборцев из проявочной.       -Что стряслось? -Поежился Забини. Поднявшись со стула, он в пару шагов пересек холл и навис над снимком. - Что это? Как ты это сделал?       -Нам нужна Панси Паркинсон. -Озвучил Криви, видя, как вытягивается от изумления лицо молодого мракоборца. -Я могу попытаться выяснить, кто убийца.       В Доме 12 на Гриммо тем временем становился все более похожим на тучу, с минуты на минуту грозящую разразиться громом. Затишье предрекало очередной грандиозный скандал, и чем больше щелчков производила секундная стрелка старинных часов в гостиной, тем сильнее нарастало это напряжение. Человеческая природа – опаснейший враг самого человека; мина с чувствительным механизмом, которую тронь – и прогремит взрыв, разящий всех без разбора.       Гнев внутренней стихии Беллатрикс сосредоточился на Джинни. Он все нарастал, клубился вихрем внутри Пожирательницы Смерти, щедро подпитываемый недобрыми взглядами Уизли в ее сторону. Как раздраконенный зверь, Лестрейндж держала ухо в остро, предпочитая, чтобы рыжая девчонка оставалась в поле зрения, и ни разу не позволила себе очутиться к ней спиной.       Джинни тоже лишь делала вид, что сохраняет нейтралитет. Ее изумрудные глаза сверкали опаснее стали. Уизли преследовала женщину взглядом и тенью перемещалась за той по дому, находя на то самые нелепые поводы.       Гермиона вновь оказалась меж двух огней. Она любила Беллатрикс и все еще тянулась душой к Джинни, с которой они столько лет дружили до романа Грейнджер с Пожирательницей. Вражда двух дорогих людей причиняла гриффиндорке боль. Она отчетливо видела, как Джинни и Беллатрикс, словно изможденные рыси на каменистом склоне ущелья, вели охоту друг на друга, выжидая момент, когда кто-то из них оступится, а другая получит шанс вцепиться зубами в глотку соперницы.       Джордж тоже был подавлен. Он был убежден, что Джинни зря подозревает Беллатрикс, и настолько же был уверен в невиновности своей сестры. Реакция младшего брата загнала его в тупик: после разразившегося при встрече ведьм конфликта тот молчал уже который час, боясь вставить хоть слово и вновь разжечь утихшее пламя войны. Лишь когда Гермиона, сетуя на аппетит Живоглота, обратилась к нему, засевшему с кружкой чая на кухне, Рон вновь обрел дар речи.       -Он не ест яйца. -Бормотала девушка, с высоты своего роста наблюдая за тем, как кот, забраковав угощение, закапывает тарелку лапой. -У меня нет с собой корма, прохвост. Тебе нужно поесть.       Понимая, что они оба улизнули от длящихся уже битый час допроса Андромеды, Уизли оторвался от чашки.       - Он ничего не ест, потому что ты приучила его к коричневым камушкам. -Вникая в проблему подруги, согласился парень. -Что это за кот, который не ест яйца, сосиски и рыбу?       Гермиона, слегка расслабившись, усмехнулась:       -Рон, где ты здесь видел рыбу?       Он дернул плечами, через силу улыбаясь приятельнице.       -Но это же кот. Разве они не воруют сосиски?       -Живоглот - не обычный кот.       -Да, он избалованный кот. – Согласился ее друг, поглядывая на истерично мяукающий ком шерсти, трущийся об ноги хозяйки. -Ты кормишь его маггловскими штуками.       -Не надо про маггловские штуки. -Предостерегающе погрозила она. -Твой отец – фанат всего, что изобрели магглы. Будь его воля, он бы ел сам, и вас бы кормил коричневыми камушками.       -Мать бы с ним развелась. -Хохотнул Рон. Впервые с появления Джинни на его лице просияла улыбка, но тут же упорхнула. -Ты правда считаешь, что моя сестра способна на убийство?       Гермиона шумно вздохнула, усаживаясь на стул напротив парня.       -Нет, Рон. Джинни на это не способна. Белла может злиться и срываться на нее, но, думаю, даже она в глубине души понимает, что Джинни не могла убить Августу. Ее ответ слегка успокоил гриффиндорца. Он протянул подруге чашку со своим чаем, ароматным и крепким, и Гермиона с радостью сделала пару глотков.       -Думаю, мы идем не в том направлении. -Поделилась девушка, ощущая согревающий эффект напитка. -Никто в доме на Гриммо не способен на такое. Чем дольше мы тут находимся, тем сильнее я склоняюсь к мысли, что мы зря тратим время. Нужно искать среди недоброжелателей Беллатрикс. Кого-то из ее прошлого.       Уизли кивнул, разделяя мнение Гермионы.       -Все желают тебе добра. Даже Джинни. -Его голос стал тише. Парень перешел на шепот, и девушка пригнулась к нему, чтобы их не услышали. -Думаю, моя сестра страдает из-за вашей ссоры. Она не хотела, чтобы ваша дружба вот так вот разрушилась.       Взгляд Гермионы скользнул по лицу Рона, на котором поблескивала медная щетина. В его изумрудных глазах было такое тепло, что она сдалась.       -Я тоже скучаю по ней. Я поговорю с Джинни. -Пообещала гриффиндорка, но тут же добавила. -Как только все утихнет. Сейчас она настроена слишком радикально.       -Да. -Протянул он. -Она кипит из-за Беллатрикс. С появлением Лестрейндж многое в ее жизни встало с ног на голову.       -Беллатрикс тут не при чем. -Хмуро отозвалась Гермиона. -А Джинни - не единственная, в чьей жизни происходят перемены. Твоей сестре пора перестать заострять внимание на своих обидах и открыть глаза на правду: нельзя заставлять невиновного человека принять на себя вину в преступлении, которое он не совершал.       Рон, не желая развивать спор, капитулировал:       -Я знаю. Джинни все поймет. Дай ей немного времени.       Гермиона внимательно посмотрела на друга. Она никогда не стремилась отталкивать Джинни и тоже скучала по их былому общению, а потому твердо произнесла:       -Рон, у нее все время мира.