Молчи о своих желаниях

      В доме на Гриммо Беллатрикс впервые в жизни было так уютно. Даже в детстве, когда, казалось бы, в семье Блэков еще не было столь явного раскола, здесь она не чувствовала себя на своем месте: сбор за общим столом превращался в утомительную обязаловку. Старшее поколение обменивалось новостями из своей, взрослой жизни, заботы которой Беллатрикс могла понять лишь отчасти. Часто посиделки переходили в оживленные споры, и чем взрослее становились дети, тем более жаркие словесные баталии разворачивались в гостиной. Все реже на повестке были новости магического мира, и все чаще умы взрослых и их гостей занимали маглорожденные волшебники.       Постепенно скандалы на Гриммо 12 стали обычным делом. Они не прекращались ни до, ни во время, ни после ухода визитеров. Вальбурга Блэк, которая и при жизни умело действовала всем на нервы, постоянно учиняла у всех на глазах склоки с Сириусом. Тогда Беллатрикс гордилась, что ее, Цисси и Регулуса ставят в пример их брату-обалдую, однако постоянный бубнеж тетки измучивал в итоге даже ее. Все чаще гости искали повод разойтись пораньше.       Чем старше становился Сириус, тем реже Сигнус и Друэлла Блэк присутствовали на общих ужинах с Вальбургой, Орионом и их детьми. Они уже начали замечать, что мнение их средней дочери по поводу магглорожденных волшебников начало идти вразрез с их взглядами, а потому пытались ограничить общение подрастающей Андромеды со своим строптивым племянником. Это, конечно, не мешало им общаться в другое время.       Когда же Энди связалась с Тедом Тонксом, они посчитали выбор дочери постыдным и всячески избегали поводов осбуждать это с воинственно настроенной к грязнокровкам Вальбургой, но слово за слово, и та прознала про эту дружбу. Андромеда в ее глазах мгновенно очутилась на одной ступени с Сириусом, которого в семье из-за дружбы с нечистокровными магами считали едва ли не прокаженным. На Сигнуса и Друэллу посыпались обвинения в том, что они не углядели за средней дочерью. Уже и без того взвинченные, они и сами превратились в подобие Вальбурги. Быстро подцепив этот вирус ненависти и желая заполнить голову юной девушки своими взглядами, родители наседали на Энди, запретив им с Сириусом общаться вне школы. Возможно, взрослые думали, что если каждый из них сломит свое строптивое дитя, не дав им скрепить мнения, то Андромеда и Сириус не устоят под давлением, а взгляды их переменятся. Конечно, выполнить это нелепое условие в тесном доме было почти нереально, и Энди и Сириус все сильнее сближались вопреки попыткам добиться обратного.       Юная Беллатрикс свысока наблюдала за тем, как складывается судьба ее сестры, и все больше презирала маглорожденных волшебников.       «Вот что бывает, если общаться не с теми людьми. От грязнокровок не будет ничего хорошего». -Думала она тогда, наблюдая за тем, как Энди в очередной раз получает взбучку от родителей за весточку от Теда. В глазах ее сестры блестели слезы, когда их отец, пересчитав письма Тонкса, безжалостно швырнул их в огонь камина, и тот алчной топеройкой сожрал бумагу.       - Как вы можете быть такими разными? -С укором глядя на повесившую голову Андромеду, произносил каждый раз Сигнус Блэк. - Вы же с Беллатрикс так похожи. У вас ведь одно воспитание.       -Не моя вина, что у Беллы нет сердца! – Выкрикивала в обиде Энди и, не желая больше слушать упреки, сбегала в свою комнату.       После гадания Трента Бартона Беллатрикс прекрасно знала, что сердце то у нее имеется, и такие слова Энди пробуждали в ней глубоко затаившуюся ярость. Их с сестрой отношения превратились в нескончаемое сопротивление. Старшая Блэк неосознанно завидовала той искренности, с которой Энди, возвращаясь после каникул в Хогвартс, бросалась на шею Теду Тонксу. В этом было столько настоящего! Белла не могла уложить это в своей голове: ее начинающийся роман с чистокровным Родольфусом Лестрейнджем не был и близко похож на эту легкую влюбленность Андромеды. Сестра светилась изнутри, в то время как Беллатрикс день ото дня становилась все мрачнее.       Регулус, поначалу поддерживавший родителей, просил Андромеду пересмотреть свой выбор, но вскоре замкнулся и старался больше не говорить в присутствии старшего поколения о том, что вызовет искру близ пороховой бочки. Он стал постоянно где-то пропадать, и Беллатрикс начала догадываться, что это было из-за атмосферы, воцарившейся в доме на Гриммо. Наблюдать за постоянными конфликтами младшему брату Сириуса было тяжело.       Нарцисса, как и Регулус, оказалась меж двух огней. С одной стороны, она была очень дружна со своей старшей сестрой -Беллатрикс, и по уши влюблена в Люциуса Малфоя, испытывавшего к Тонксу неприязнь, но с другой - жалела Андромеду и не желала той зла. Младшая из сестер Блэк на своем примере знала, что бороться с чувствами невозможно, а потому она стала единственным членом их семьи, кто не винил Энди за ее выбор, хоть и не высказывала этого открыто.       В день, когда сестра заявила, что выходит за Теда замуж, сердце блондинки было окончательно разбито. Андромеда металась по дому, наспех собирая вещи под крики родителей, а Нарцисса, Беллатрикс, Сириус и Регулус, точно прикованные к стульям, так и оставались на своих местах за столом в гостиной.       Пока на тарелках остывал недоеденный ужин, отец и мать дементорами набрасывались на Энди то с одной, то с другой стороны. На это «пиршество» слетелись еще два коршуна – Вальбурга и Орион, которые незамедлительно присоединились к упрекам, и вся эта стая носилась по дому, преследуя цель уже не вразумить Андромеду, а унизить.       -Тоже мне! Нашла себе какое-то отребье! –Свирепстовавала Друэлла Блэк, следуя по пятам за средней из своих дочерей до входной двери. Андромеда обернулась, стиснув зубы посмотрела на родителей, затем раскрыла дверь и смело шагнула под стену дождя. Прежде, чем дверь с грохотом захлопнулась, за завесой из капель мелькнула фигура Теда Тонкса, но слова, адресованные ему, были выкрикнуты уже на дверное полотно.       -Отребье! Выродок! -Трясущаяся от гнева Вальбурга вся покраснела, будто переспевший томат. Она утешающе потерла плечи сестры.       -Я столько сил в нее вложила! -Пожаловалась та, возвращаясь в гостиную. -И вот чем она мне отплатила!       -До нее дойдет. -Покачивая пальцем, поддакивал Орион.       -Ноги ее здесь больше не будет! -Категорично отрезала Друэлла. -Предательница крови! Безмозглая девка! Повестись на это посмешище – пфф!       Женщина шумно фыркнула, запивая зло остывшим чаем.       -Вот увидите. Еще приползет! -Успокаивал женщин Сигнус. -Дамы, вы уж не обижайтесь, но все вы крепки задним умом. Сначала выбираете голозадых засранцев, а потом вдруг начинаете различать, кто настоящий мужчина. Так всегда и бывает! Видит Мерлин, Андромеда еще приползет и будет молить о том, чтобы ее простили!       Произнеся это, он вдруг бросил взгляд на бледного, испуганного Сириуса.       -Мотай на ус, щенок! Слушай и чти своего отца.       Парень сглотнул комом застрявший в горле испуг и уставился на вынимающую палочку Друэллу Блэк. Та, загоревшись жаждой проучить посмевшую ослушаться дочь, стремительно направилась к гобелену с семейным древом.       -Будет знать, дрянь! -Выжигая портрет дочери со стены, цедила она сквозь зубы. Нарцисса, бледная, как полотно, склонилась к плечу старшей сестры и шепнула:       -Так ведь нельзя. Нельзя же...Белла?       -Получила по заслугам. -Отрезала Беллатрикс, не желая больше обсуждать выходки Энди. С равнодушием наблюдая за тем, как лицо их сестры исчезает с гобелена, она испытывала странное чувство справедливости.       К тому времени Беллатрикс уже год как окончила школу, а Том Реддл оставил должность скупщика артефактов в «Горбин и Бэркес». Раньше он часто наведывался к Блэкам и рассказывал занятные истории о посетителях лавки и обнаруженных в ней артефактах, а теперь его все больше занимали самостоятельные путешествия и поиск древностей. С каждой такой поездкой в Реддле что-то менялось. Том будто надел восковую маску, и черты его лица оплыли, исказились, а кожа становилась все светлее и будто бы прозрачнее. Ненависть к нечистокровным магам набирала обороты, и Реддл, более не скованный страхом получить взыскания в школе или потерять работу, стал открыто высказываться о необходимости придерживаться чистоты крови. Он быстро завоевывал все новых и новых сторонников, а Беллатрикс Блэк, считавшая уход Андромеды из семьи предательством, стала одной из них.       Родители сестер точно не замечали перемен во вчерашнем красавце Реддле. Его болезненный и дикий вид их нисколько не волновал. Они все больше восторгались радикальными взглядами молодого человека и, возможно, желали бы, чтобы их старшая дочь вышла за него замуж. Том же был еще более далек от мыслей о семейной жизни, чем сама Белла. Хоть молодая ведьма и считала его более подходящей партией для себя, чем Родольфус, она прекрасно знала, что в этом союзе может быть лишь выгода, но никак не любовь. Выгода могла бы ее устроить, но Тома все больше увлекали исключительно две вещи - власть и уничтожение грязнокровок. Он погряз в этом так глубоко, что ни для чего прочего уже не оставалось места в его жизни. Общие убеждения скрепили дружбу Беллатрикс и Реддла, но вспышки, которую так ждала Белла, не происходило.       Том, теперь называвший себя Волан-де-Мортом, собирал вокруг себя все больше единомышленников. Самых близких людей он лично обучал темной магии, готовя к ожесточенному противостоянию с грязнокровками. Его верная подруга Беллатрикс была в первых рядах.       Родольфус Лестрейндж, так же приближенный к самопровозглашенному господину, все сильнее волочился за девушкой, и она сдалась. Невротичный, резкий с остальными, к ней он относился по-особенному тепло. Том, как ее господин, наставник и друг, одобрял этот союз, и молодая ведьма приняла от Родольфуса предложение руки и сердца. Родители, зная, что их старшая дочь выходит за Лестрейнджа, ликовали. Их манила мысль о том, что две древние чистокровные семьи станут единым целым.       Узнав об этом, Нарцисса, сама недавно обручившаяся с Люциусом Малфоем, ужаснулась:       -Ты же не любишь его! Зачем ты согласилась?       -Второго Люциуса не существует. -Отшутилась Беллатрикс, рассматривая помолвочное кольцо. -Ты же знаешь, Цисси, я бы вышла за нашего господина, если бы его интересовали женщины.       Блондинка глубоко задумалась и несмело промолвила:       -Ты же не думаешь, что он...       Темная ведьма расхохоталась:       -Конечно же нет! С чего ты вообще могла подумать, что он по мальчикам?       Нарцисса озадаченно хлопала ресницами, глядя на старшую сестру.       -Только ему не смей такое сказать! -Предупредила Беллатрикс, в миг становясь строгой. -Я вовсе не имею в виду его наклонности. Уверена, с женщинами у Тома все в порядке. Ему попросту некогда думать о личной жизни. У нашего господина совсем иные цели, Цисси. А Родольфус...Он поклоняется мне. Мне этого достаточно, чтобы хотя бы омерзения к себе не испытывать.       Нарцисса с подозрением смотрела на сестру, прекрасно понимая, что та пытается обмануть не ее, а саму себя. Беллатрикс, покрутив в руках колечко, дала его сестре, и та, осторожно взяв его, посмотрела на камень под разными углами.       -Разве это не бегство от себя, Белла? --Отрывая взгляд от кольца, Цисси подняла его на старшую сестру. -Как ты сможешь не чувствовать омерзения? Лестрейндж раздражает тебя. Он не вызывает тех чувств.       -Каких еще чувств? -Презрительно отозвалась Беллатрикс.       -Чувств, которые ты однажды видела в волшебном шаре, и о которых стараешься, но не можешь забыть! -Выпалила блондинка.       -Помолчи! -Взбеленилась Беллатрикс. Выхватив у Нарциссы кольцо, ведьма водрузила его на палец и процедила. -Не порти мне помолвку этой ерундой. Больше не хочу слышать ни слова про то гадание у Бартона.       -Я помолчу. -Сдалась Нарцисса. -Но забудешь ли ты о том, что видела?       Беллатрикс натянулась, как готовая лопнуть струна. Взгляд ее помрачнел, и ведьма крепко стиснула кулаками край туалетного столика. В зеркале отразилось ее искаженное гневом лицо.       -Я так решила.       -Не нужно делать себя несчастной своими же руками! Как ты будешь дышать, если сама же себе наступаешь на горло? -Разозлилась Нарцисса, стараясь не переходить на крик, чтобы родители не услышали их спор. Голос ее скатился в свирепый шепот, а аквамариновые глаза сверкали от непонимания. - Если уж ты по девчонкам, найди себе девчонку!       -Я не Энди, ясно тебе? -Прорычала брюнетка. Понимая, что проболталась, она тяжело вздохнула и уже спокойно добавила. -Пожалуйста, Цисси. Я не стану для наших родителей еще одним разочарованием.       Нарцисса надолго замолкла, с сожалением глядя на опустившую голову сестру. Ей вдруг стали ясны причины происходящего, и внутри возникла необъяснимая горечь оттого, что уже двое из ее сестер несчастны.       -Энди ведь не сделала ничего плохого, да? -Несмело произнесла блондинка, когда вновь обрела дар речи. -Она не выбирала, кого ей полюбить. Как и ты не можешь выбирать.       За такое заявление Нарциссе могло бы здорово достаться. Не от родителей, но от Волан-де-Морта уж точно. Беллатрикс нервно постукивала по полу подошвой туфли, пытаясь уложить в голове все услышанное, но мысли ураганом швыряло в ее черепной коробке.       -Еще скажи, что всему виной Том и наши родители. -Шикнула темная ведьма. Она мгновенно повернулась к сестре лицом, одним взглядом заставляя Цисси умолкнуть. -У Андромеды был выбор: остаться или предать семью. Она свой выбор сделала. А я сделаю свой. И он будет верным.       Теперь, спустя годы, Беллатрикс смотрела на все иначе. Ее черные глаза следили за тем, как Энди попивает чай. Сидя напротив сестры за тем самым столом, за которым когда-то меж членами семьи гремела война, темная ведьма понимала Андромеду. Беллатрикс будто открылось тайное знание того, как называлось счастье, заставлявшее ту сиять при виде Теда Тонкса. Гадальный шар раскололся, сделав будущее настоящим, а девчонка из видения льнула к плечу Беллатрикс, разомлев от жара камина и моментами проваливаясь в сон. Теперь она знала, как называлось чувство, заставившее Андромеду пойти против семьи, и восхищалась ее мужеством.       То, что под маской невыразимца оказалась сестра, не сильно удивило Беллатрикс. Такую работу и должен был выполнять человек, способный на радикальные решения, храбрый и сильный духом. Темная ведьма давно признала, что в этом Андромеда превзошла ее еще в юности.       Родольфуса, Петтигрю и Струпьяра довольно быстро забрал отряд из мракоборцев. Не успел вечер перейти в ночь, как запряженная фестралами карета с решетками на окнах рванула в небо, увозя задержанных на дознание. Панси Паркинсон отбыла с ними, чтобы проконтролировать следственные мероприятия и то, как будут составлены отчеты. По правилам Визенгамота, до официального слушания задержанных Пожирателей Смерти следовало содержать в одиночных камерах Азкабана.       Поттер, на какое-то время покинувший дом, вернулся с несколькими коробками пиццы. Никого в доме на Гриммо больше не смущала маггловская еда, и даже портрет Вальбурги, не разразившись бранью, казалось, зашмыгал носом, когда Гарри проносил мимо нее коробки. Другие времена — другие нравы.       От аромата горячей еды все пробудились от полудремы. Из больницы Святого Мунго, где закончились часы посещений, прибыли Нарцисса, Драко и Кикимер, заранее предупрежденные Поттером о том, где теперь находится он и все остальные. Домовый эльф вернул Гермионе Живоглота, временно обитавшего в доме Малфоев. Следом и Римус Люпин с Тедди на руках примчался пешком откуда-то из центра Лондона. Нимфадора, стянув с ног сынишки дутые сапоги, усадила того поближе к камину. За Люпинами пожаловали Грюм и Забини, не перестающие препираться даже вне работы. Последними явились Рон, Джордж Уизли и Полумна Лавгуд, успевшие так кстати прихватить из магазинчика на углу чудного вида лапшу и сосиски.       Дом на Гриммо загудел, как муравейник. Пока домовый эльф заваривал чай, а Сириус пытался заклятием умножить количество тарелок, которых к приему такого количества гостей было явно не достаточно, Гермиона с котом на руках улизнула в прихожую и озадаченно уставилась на дверь. Глядя на нее с надменным видом, Вальбурга молчала, предпочитая лишь наблюдать за весьма интересной гостьей и ее питомцем.       -Эй. -Окликнула девушку Беллатрикс, с куском пиццы в руках спускаясь со второго этажа по лестнице. -Ты чего? Еда остынет.       -Я думаю над защитой. -Не отрывая взгляд от дверного полотна, отозвалась Грейнджер. -Нужно изменить заклятие. Дом всех впускает.       Беллатрикс, поравнявшись с Грейнджер, предложила той откусить от своего куска. Пока девчонка жевала, они обе смотрели на дверное полотно. Кот, широко раздувая ноздри, изучал исходящий от пиццы аромат. Зрачки его стали круглыми, как только Живоглоту удалось определить источник запаха, и кот завертелся на руках у хозяйки, не отводя глаз от вожделенного куска в руках темной ведьмы.       -Мой отец накладывал целую уйму заклятий. -Задумчиво пробормотала Беллатрикс с набитым ртом. -Как мы можем определить, что за заклятие нам нужно снять, а какое - наложить? Будем тыкать пальцем в небо?       -Попробуем отменить все и наложить всего два - охранные чары и оповещающие. -Гермиона, куснув пиццу из рук возлюбленной, выпустила кота с рук, достала волшебную палочку и скомандовала ей провести контрзаклинание. Дверь угрожающе громыхнула, Живоглота как ветром сдуло, и девушка уставилась на Беллатрикс.       -Меня дом не слышит. Придется пробовать тебе. Ты же Блэк.       -Ты же слышала, что говорил Сириус? -Хмыкнула с сомнением женщина. -При первой встрече дом пытался задушить меня, проглотить и отрыгнуть.       -Но теперь он ведет себя вполне мирно. Проявишь немного терпения, и он становится милашкой. Совсем как тролль. Или как ты.       Игривое подмигивание Грейнджер заставило Беллатрикс заулыбаться.       -Спасибо, что сравнила меня с троллем. -Доставая палочку, проворчала ведьма.       -При первой встрече ты тоже хотела меня убить. -Напомнила брюнетке Гермиона, дожевывая остывающую пиццу.       -Это...другое. -Сконфуженно поджала губы Лестрейндж. -Меня вышвырнули из Азкабана, ветер свободы дул мне в спину. По пути к Малфоям я приглушила бутылку огневиски натощак! Грейнджер, ты все не так считала! Я хотела затрахать тебя до смерти, но никак не убить.       -Да что ты? -Соблазнительно откликнулась Гермиона, делая шаг назад и нахально мазнув взглядом по спине и ягодицам ведьмы. Задернув шторку на портрете Вальбурги Блэк, она прильнула к спине темной ведьмы, многозначительно стиснув ее бедра. Горячее дыхание сквозь темные пружинистые волосы коснулось шеи Беллатрикс. -Значит, так ты со мной заигрывала? Угрозами, взмахами биты и попытками направить бладжер в мою голову? Что ж, это сработало. Тут я верно считала твои намеки. Если бы не твои выбитые зубы, мы бы занимались любовью прямо на полу чердака, в пыли и грязи. Как горячо звучит...Ты и я, голые, в ливень, на чердаке у Малфоев, среди осколков стекла и былой ненависти...       -Дай сосредоточиться! -Хохотнула Беллатрикс. Делая взмах палочкой, женщина применила контрзаклинание, и пол под ее ногами содрогнулся.       Гермиона отступила от нее, пытаясь осознать, что произошло. В стенах что-то загудело, зашелестело, ударило об перекрытия и бухнуло вниз. Пол, точно пересчитывая доски паркета, вздыбился змеиной чешуей , встряхнулся и лег ровно, как ни в чем ни бывало.       -Что произошло? -На лестницу выскочил встревоженный Сириус и, видя Беллатрикс с палочкой в руках, мгновенно выхватил свою.       -Все хорошо. -Успокоила его Гермиона. -Беллатрикс сняла с дома защитные чары. Старые были как-то повреждены. Мы собираемся наложить новые.       -Только без шуточек. -Пригрозил кузине Сириус. -Если на меня набросится ковер, я буду знать, кто проказничал.       Беллатрикс обворожительно улыбнулась брату, и тот, сощурив глаза, вернулся в гостиную, чтобы передать всем, что волноваться не о чем. Темная ведьма вновь повернулась лицом к двери и взмахнула палочкой, зачаровывая дом охранными чарами.       -Мне следует попросить прощения у Андромеды. -Поделилась она с Гермионой, опечатывая входную дверь заклятием. -Я не заступилась за нее, когда следовало. Прислушивалась к Тому Реддлу, вместо того, чтобы быть на стороне сестры.       -У вас будет время все обсудить. -Пообещала Гермиона.       -Она не испытывает ко мне ненависти? -Обеспокоенно взглянула Лестрейндж на гриффиндорку.       Та улыбнулась:       -Нет. Она готова была ослушаться приказа Визенгамота ради тебя. Тот, кто испытывает к тебе ненависть, не пошел бы на такой риск. Андромеда знает, что ты заблуждалась.       -Она мудрее меня. -Хмыкнула Беллатрикс, продолжая колдовать над дверью. -Да и Цисси тоже.       Гермиона молча пронаблюдала за движениями руки женщины. Плавные и точные, они управляли палочкой, как скальпелем, и девушка вновь порадовалась, что ей не посчастливилось испытать на себе магию, которую способна была сотворить Пожирательница. Случись так, смогли бы они прийти к тому, что есть между ними сейчас?       -Я едва не потратила свою жизнь на сумасшедшего ублюдка. -Словно читая ее мысли, произнесла ведьма. -Что бы случилось, заставь Волан-де-Морт убить тебя?       -Но он ведь дал этот приказ? Волан-де-Морт маниакально желал убить Гарри сам, а нас с Роном он бросил бы Вам на съедение. В Малфой-мэноре, когда егеря нас схватили...-Гермиона осеклась, подбирая слова. -Ты ослушалась его, Белла. Ты нас спасла.       Опустив палочку, Беллатрикс оглянулась, чтобы посмотреть в глаза гриффиндорки.       -Это сложно объяснить. Прозвучит странно, но когда я впервые увидела тебя в Отделе Тайн, я уже знала, что ты мне предназначена. Просто время еще не наступило. Ты была еще совсем девчонкой.       Гермиона с любопытством смотрела на темную ведьму. Та загадочно улыбалась.       -Если я скажу, что любила тебя задолго до нашей встречи, ты же не отправишь меня в больницу Святого Мунго? -Дернула бровью женщина.       -Я подумаю. – Пообещала гриффиндорка. -Будет зависеть от того, что ты скажешь.       -Это долгая история, Грейнджер. О лодочном сарае, знаменитом прорицателе Тренте Бартоне и о том, как выгодно потратить сотню галеонов. Когда-нибудь я тебе расскажу.       Девушка не настаивала. Беллатрикс вновь вернулась к зачарованию двери, а Гермиона наблюдала за возлюбленной со стороны, привалившись плечом к дверце шкафа.       -Чем будем заниматься, когда найдем убийцу Августы Лонгботтом? -Полюбопытствовала Беллатрикс и тут же поделилась своими планами. -Я хочу снова стать Блэк. Развестись с Лестрейнджем. А еще найти какую-нибудь работу, где пригодятся мои навыки ведения боя. В мракоборцы или в невыразимцы меня, конечно, не возьмут, но, может, удастся наняться через частную компанию? Слыхала, что им рук не хватает, и для ловли нарушителей закона они нанимают людей со стороны.       -Можно ведь организовать что-то свое. -Предложила девушка. –«Грейнджер и Блэк». Как тебе? Обе фамилии на слуху. Мы привлечем клиентов.       -Я ожидала, что ты вернешься в Министерство. -Изумилась Беллатрикс.       -Думаю, из-за всего этого переполоха с убийствами мое рабочее место больше меня не ждет. -Высказала свои опасения Гермиона. – А если и ждет, то мне давно нужен был напарник. Может, мне удастся протолкнуть твою кандидатуру...       Беллатрикс помотала головой:       -Министерство не согласится, учитывая мое прошлое.       -Мы попробуем. – Уверенно парировала Грейнджер. -А если не удастся, откроем свое дело.       -С твоим напором пора в министры. -Усмехнулась Беллатрикс.       Способность Грейнджер не пасовать перед трудностями воодушевляла ее. Темная ведьма, исполненная гордости за девчонку, шагнула к ней и стиснула ту в объятиях.       -Я очень скучала. -Призналась Пожирательница.       -И я. -Сдавленно прокряхтела Гермиона ей в плечо.       Беллатрикс на мгновение отстранилась и замерла, глядя в миндального цвета глаза гриффиндорки. Чувствуя, к чему все идет, девушка сконфуженно улыбнулась. В эту же секунду что-то тихо зашелестело у них над головой, и Беллатрикс рывком подняла вверх голову. Над ней и девчонкой из ниоткуда появилась веточка омелы и, постепенно превращаясь в шар, обрастала белыми ягодками.       Беллатрикс фыркнула и устремила строгий взгляд на притаившегося на лестнице Драко. Тот, прекратив водить по воздуху кончиком палочки, ойкнул и нахально улыбнулся:       -Возвращаю должок, тетушка.       -Спасибо. -Буркнула Беллатрикс, густо краснея то ли от злости, что ей помешали, то ли от смущения. -Злопамятный засранец.       Гермиона, еле сдерживая смешок, поджала губы.       -Меня послал Сириус. -Блондин выпрямил спину и предупредил. -Еда остывает. Если не поторопитесь, Люпин и Забини все слопают. У них, похоже, двойное дно.       -Идем. -Потянув девушку за собой, скомандовала Беллатрикс. -Я хочу успеть набить желудок прежде, чем на столе останутся одни крошки.       -Стоп-стоп-стоп! -Драко перегородил собой лестницу и, подозвав ближе шар из омелы, хитро прищурился. -А как же традиция?       -Малыш, я тебе сейчас эту традицию...-Темная ведьма поперхнулась и, подцепив шар уже своей палочкой, процедила. -Ты ведь уже взрослый парень, верно?       Блондин живо кивнул.       -И я могу при тебе выражаться?       Драко вновь ответил кивком, с огнем в глазах предвкушая, что же будет дальше.       Беллатрикс слегка наклонилась к нему голос ее напомнил Гермионе раздраженный голос кошки перед шипением. -Если сию же секунду не сдвинешься с прохода, я отправлю шар в твою спальню и заколдую так, что ночью он влетит под твое одеяло и скрутит твои собственные шарики. Ясно?       -Предельно. -Все так же ухмылялся Драко, отступая с пути ведьмы.       Увлекая Грейнджер за собой, Лестрейндж протиснулась мимо племянника.       -А я бы не возражала. -Сдерживая смех, заявила Гермиона. -Могла бы и поцеловать меня.       Темная ведьма шикнула, переступая порог гостиной, набитой гостями, где аромат еды густо наполнял воздух, смешиваясь с травянистым запахом горячего чая. Раскочегаренный камин дышал жаром, под потолком парили заколдованные кем-то свечи, стол гнулся под тяжестью еды и тесно составленных кружек, гудели голоса собравшихся. Все это напоминало предрождественскую суету в Большом зале Хогвартса. Не хватало только огромной, сияющей огнями ели.       Все, кто был как-то связан с Лестрейндж и боролся за нее, были здесь, кроме, разве что, Люциуса Малфоя, за которым колдомедики предпочли еще немного понаблюдать. Обе ее сестры и двоюродный брат, племянник, племянница, ее муж и даже их ребенок, глубокому сну которого не мешали громкие голоса и суета вокруг, – все еще живые ветви семейного древа Блэков расцвели в этом тесном сердце их семейного гнезда, корнями вцепившись в свободу Беллатрикс. К семье присоединились и друзья – давние школьные знакомые и обретенные совсем недавно люди, не побоявшиеся пойти против Визенгамота – двое братьев Уизли, Поттер, Скитер, ее подручный и мракоборцы.       Вид у всех был несказанно уставший. Многие не спали больше суток, но, тем не менее, выглядели счастливыми. Рассевшись кто на креслах, кто на диванчике, а кто и вовсе на ковре, все смотрели на нее, точно чего-то ожидая.       Беллатрикс, даже в кругу Пожирателей Смерти никогда не чувствовавшая такой поддержки, окинула взглядом замолкших при ее возвращении людей и не нашла слов.       Ее спас Драко, подсунувший растерянной тете под нос тарелку с горячей лапшой.       -Поешь-ка. -Скомандовал он, увлекая женщину и ее спутницу к еще свободному креслу.       Лестрейндж и уговаривать было не нужно: голод давно овладел ее внутренностями. Она накинулась на горячую лапшу и, ломая вилкой сосиску, могла поклясться, что с рождения не ела ничего вкуснее. Рядом, втиснувшись в одно кресло с Пожирательницей, с таким же аппетитом приступила к ужину Гермиона.       -И какой наш дальнейший план? -Прервал тишину Рон, запихнув за щеку кусок какой-то булки.       -Дай ты им поесть. -Отмахнулся от него Гарри, но рыжего, похоже, слишком волновали их перспективы.       С трудом проглотив ком слоеного теста, Рон виновато поглядел на Поттера и вновь вопрошающе уставился на Беллатрикс.       -Что мы будем делать? Ждать убийцу Августы Лонгботтом здесь? Но откуда он или она узнает, где нас искать? И с чего мы решили, что она вообще захочет найти Беллатрикс?       -У убийцы нет другого выбора. -Отозвалась Андромеда, и взгляды собравшихся обратились на нее. -Есть у меня одна мысль на этот счет. Думаю, сейчас недоброжелатель сидит и потирает руки, думая, что дело в шляпе. По его мнению, Беллатрикс не уйти от двух обвинений. Если же в газетах будут пестрить заголовки о том, что у моей сестры есть алиби по обоим убийствам, настоящий преступник будет выбит из колеи. Он себя проявит.       -Мы можем напечатать что угодно. -Согласился Криви. -Это не будет проблемой. Если поднапряжемся, уже к утру сверстаем новый выпуск.       Скитер кивнула, одобряя решительность напарника:       -На главной странице заявим о невиновности Лестрейндж, а внутрь накидаем какой-нибудь чепухи. Истории о тяжкой жизни пушишек, среднее количество веснушек на лице у членов семьи Уизли. Да что угодно! Никому дела не будет до содержимого, если на обложке будет Белла.       -В нижнем белье не снимусь, и не проси. -Прищурилась Лестрейндж, подкалывая блондинку, и тут же получила гневный толчок в бок от Гермионы.       Скитер же закатила глаза и скомандовала Криви:       -Заканчивай с ужином, Колин, и отправимся в издательство. Возьмем парочку самых сочных из твоих сегодняшних фото с задержания Пожирателей и разместим на первой полосе.       -Тогда мракоборцам лучше прикрыть вам спину. --Порекомендовал Люпин. -Если убийца решит, что вы как-то связаны с Беллатрикс, он может нагрянуть и в «Пророк».       -Мы с Блейзом займемся безопасностью издательства. -Кивнул Грюм и взглянул на сладко спящего Тедди. -А ты, Люпин, придержи свою бойкую женушку здесь, в доме. У вас ребенок растет. Не хватало еще, чтобы он сиротой остался.       Нимфадора надулась было из обиды, что старший наставник отказался брать ее с собой, но, посмотрев на сына, моментально остыла. Раскрасневшийся от духоты Тед спал так крепко и сладко, что даже суровое лицо Грюма преобразилось при взгляде на мальчика. Мракоборец хмыкнул, стараясь перебороть умиление, а уже разомлевшая от нежности Нарцисса, на цыпочках подкравшаяся к дитю, аккуратно расстегнула пуговички на его рубашке, потревожив пристроившегося под боком у ребенка Живоглота. Кот приоткрыл один глаз, недовольно мявкнул, вытянул ноги и свернулся калачиком, тарахтя кошачью песнь.       -Какой он хорошенький! Розовощекий, прямо как Драко! -Шепотом ворковала Цисси над Тедди, помогая Доре стянуть с ребенка рубашку. -Пригрелся, малыш. О, почему мы с Люциусом не завели еще малыша?       -Отберите у нее ребенка, а то потом за уши не оттянете. -Предупредил Малфой-младший, стараясь спрятаться за Поттером от воркования матери.       -Я лучше отправлюсь в издательство вместе с вами. -Вызвался Рон, обращаясь к Грюму. -А если убийца не один? Вам может понадобиться помощь.       -Убийца один. -Осадила парня Андромеда. -Во-первых, это утверждают свидетели, видевшие, как в магазин входит Беллатрикс, а во-вторых, Панси Паркинсон целые сутки провела в развалинах лавки, где была убита Августа Лонгтоббом. Она сотню раз перепроверила след заклятия, убившего женщину. След всего один, и он идет от нападавшего, выглядящего точь в точь как Белла. Так что мы можем утверждать, что убийца действовал в одиночку.       -Это лучше, чем если бы мы узнали, что их целая группа. -Утешила саму себя Беллатрикс. -Но я и подумать не могу, кто столь сильно желал мне зла.       -Кто угодно. --Напомнил Рон и поспешил объясниться. -Учитывая твое прошлое, у многих на тебя обиды.       -Но мстить, убивая ни в чем не повинную старушку! -Сириус всплеснул руками. -Кому-то ты здорово подгадила, сестрица, и если бы ты вспомнила, кому, нам бы, может, стало проще.       -Она половине Англии подгадила. -Холодно отозвалась Андромеда, не дав Беллатрикс ответить. -Ее послужной список весьма обширен.       Темная ведьма, заметно расстроенная резким ответом сестры, обратила свой взор на нее. Искры огня отразились в глазах женщины. Аппетит мгновенно пропал, и она опустила тарелку с остатками ужина себе на колени.       -Ты здесь, чтобы обвинить меня еще раз?       Все притихли, и в воздухе, будто в поле перед грозой, затрещало неосязаемое электричество. Андромеда, медленно развернув лицо в сторону старшей сестры, вскинула брови. Ее глаза цвета непроглядной тьмы сверкнули из-под бровей, отражая языки пламени. Даже жутко было, насколько они с Беллатрикс были похожи в ту минуту.       -Если бы я хотела тебя обвинить, здесь бы уже вся посуда была перебита. Я здесь ради того, чтобы все было по закону.       Беллатрикс, как ужаленная, вскочила со своего кресла, и на месте ее удержала рука Гермионы, успевшая изо всех сил вцепиться в шнуры ее корсета. Гриффиндорка, впихнув сидящей на подлокотнике их кресла Полумне свою тарелку, ухватилась за правую руку темной ведьмы и потянула ее обратно.       -Белла. -Предостерегающе шикнула на нее Гермиона, боясь, что женщины сцепятся.       -Белла. -Вторил девушке Сириус, пытаясь отвлечь внимание на себя. -Не вынуждай Грейнджер держать тебя, словно псину на поводке. Сядь.       Беллатрикс, казалось, не видела ничего, кроме сестры. Она будто окаменела. Напрягшаяся, но готовая к броску Андромеда опустила брови и с угрозой процедила:       -Присядь. Ребенка разбудишь.       Взгляд темной ведьмы переметнулся на спящего Тедди, и черной ласточкой вновь рванул к Андромеде. Та сурово, но сдержанно смотрела на старшую сестру с дивана.       -Прости меня. --Выдохнула Беллатрикс, наощупь находя за спиной руку Гермионы и отнимая ее пальцы от шнуров своего корсета, но не выпуская их из руки. -Энди, мне нужно было встать на твою защиту.       Все молчали, и, судя по недоуменным переглядываниям собравшихся, пытались понять, о чем речь. Только Сириус и Нарцисса, похоже, знали, что за давний конфликт всплыл на поверхность. Мужчина, отягощенный разговором и тем, чем тот мог закончиться, потирал виски, скрывая взгляд за ладонью, а миссис Малфой, вытаращив глаза на Беллатрикс, похоже, молилась, чтобы та не сболтнула лишнего.       Сама Андромеда Тонкс тоже переменилась в лице. Оно вытянулось, а его хмурое выражение сменилось удивлением.       -Мне следовало тебя защитить, не дать им так с тобой обойтись. Я думала, что поступаю правильно. -Затараторила Беллатрикс. Ее точно прорвало, и все, что накопилось за годы разлуки, лавиной обрушилось на Андромеду Тонкс. -Энди, я ужасно виновата.       -О чем это она? -Не выдержав, спросил Рон, за что тут же получил затрещины от Гарри и Джорджа. Даже Блейз, ерзающий на краешке ковра от любопытства, шикнул на него. Рыжий мгновенно втянул голову в плечи и притих, но любопытство его никуда не исчезло. Взгляд зеленых глаз так и метался меж сестер.       -Когда ты уходила, я была здесь, но меня не было рядом. -Не отрывая глаз от сестры, повинилась Беллатрикс. -Я была на стороне Тома и родителей, а должна была быть на твоей, Энди. Прости меня.       Та ночь, когда Андромеда покинула отчий дом, навеки отпечаталась в памяти невыразимца. Она помнила и Беллатрикс, сидевшую за столом в этой же самой гостиной - белокожую, холодную, как мрамор, с огромными черными глазами и темными волосами до пояса. Старшая сестра была похожа на призрака или на статую, но точно не на живого человека. Та Беллатрикс, безучастная к ее чувствам, никогда бы не попросила прощения, но нынешняя... Темная и яркая, как гроза, сестра светилась уже не ненавистью и отторжением, а каким-то другим, теплым огнем.       Из-за затянувшегося молчания Беллатрикс показалось, что жар камина душит ее. Воздух стал густым и тяжелым, а легкие словно наполнил свинец.       Андромеда широко раскрытыми глазами все таращилась на старшую сестру. Рот ее открылся от неожиданного признания, и она, стараясь осознать произошедшее, перевела взгляд на Сириуса. Тот вопросительно вскинул брови и пожал плечами, не зная, что сказать.       -Я сошла с ума, или она прощения просит? -неуверенно пробормотала Андромеда. Мужчина вновь пожал плечами и неуверенно кивнул.       -И ты прости, Сириус. –Огорошила того Беллатрикс. -Что не защитила, когда Питер тебя подставил. Мне нужно было раньше задуматься о том, за какими идеалами я следую.       Сириус проморгался, обдумывая услышанное. Повисла гробовая тишина.       Гермиона, пытаясь подбодрить возлюбленную, поглаживала тыльную сторону ее ладони подушечкой своего большого пальца.       -Сказать «прости» не достаточно. -Наконец, прервал молчание Блэк. -Ты здорово всем поднасрала, Белла.       -Я знаю! -Моментально выпалила ведьма. Нервы ее сдали.       -Мерлин! -Скитер опрокинулась на спинку кресла и подняла вверх руки, всем видом давая понять, что не собирается в этом участвовать. Впрочем, она тут же подскочила и шепотом скомандовала Колину. -Криви, хватай вещи и мигом отсюда, пока эти горячие головы не разнесли дом!       Парень подлетел с ковра и, вешая на шею камеру, последовал за торопящейся к лестнице Скитер. Сворачивая шеи, за ними потянулись Забини и Грюм.       -Раздери меня горгулья. -Суетилась блондинка, натягивая пальто. - Белла, потерпи всего минуту! Сейчас меня сдует отсюда, и хоть попереубивайте друг друга.       -И ты прости, Скитер. -Внезапно развернулась к блондинке Беллатрикс. -Что набросилась на тебя после гадания у Бартона.       Журналистка , споткнувшись об порожек от долетевших до нее слов, чертыхнулась и едва не покатилась кубарем с лестницы, но Криви и Блэйз ухватили блондинку за локти, не дав случиться роковому падению. Бормоча что-то под нос, Рита обернулась и ошалело вытаращилась на Беллатрикс. Лицо и шея журналистки начали покрываться красными пятнами от смущения.       -Я не сдержала эмоций. -Созналась темная ведьма, испытывая невообразимое облегчение от того, что произнесла это вслух. -Прости, Скитер.       -Я тебя прощаю. -Произнесла, наконец, блондинка и, держа под руку Колина, принялась спускаться по крутой лестнице вниз. -Мерлин, что за день? Белла мозги застудила или это что-то в чае?       Еще долго снизу раздавалось ее ворчание и кряхтение поторапливающего ее Грюма, но вскоре дверь дома на Гриммо хлопнула, сообщив, что четверо из гостей покинули родовое гнездо Блэков.       Беллатрикс опустилась в кресло, и Гермиона, подбадривая ее, погладила женщину по спине. Первый шаг к примирению был сделан. У Андромеды и Сириуса были горячие головы, но добрые сердца, и девушка была уверена, что покаяние их сестры найдет должный отклик.       Реакция не заставила себя долго ждать. Андромеда, встряхнувшись, со вздохом произнесла:       -Грейнджер хорошо на тебя влияет, Белла. Держись ее.       -Иначе по шапке получишь. -Поддакнул Сириус, наполняя кружку чаем и подсовывая под нос темной ведьмы. Та с благодарным взглядом приняла напиток, и взгляд его подобрел. Стараясь развеять обстановку, он произнес, -У нас не так много спален. Кто не успеет занять свободную, будет спать с Кикимером в кладовке.       Затаившийся на подоконнике за шторой домовик заворчал, и Сириус махнул на него рукой, дав знать, что пошутил.       -Я останусь в гостиной. -Вызвался Рон.       -Ближе к еде? -Подколол его Джордж. -Тогда я тоже останусь.       -Мы с Беллой помоем посуду, а там решим. -Вызвалась Гермиона. -Рон, поможешь все унести?       Парень не возражал. Подключив к делу еще и Поттера, он отнес пустые тарелки на кухню, располагавшуюся на цокольном этаже, и вернулся к оставшейся в гостиной пицце. Гарри немного покрутился рядом с женщинами, и, выпроводив с кухни порывавшегося помогать Кикимера, исчез следом за настырным домовиком.       -И как в него столько влезает? -Включив воду и приказав щеткам начищать посуду, задумалась Лестрейндж. -Я про Уизли.       -У них это семейное. -Усмехнулась Гермиона и вдруг предложила, -Займем чердак?       -Чердак?       -Наколдуем кровать вместо стола. -Мечтательно протянула девушка, подхватывая чистую тарелку и вытирая ее сухим полотенцем.       -Звучит так, будто спать ты не собираешься. -Мгновенно оборачиваясь, Беллатрикс обхватила ее за талию и притянула к себе.       Гермиона, загадочно улыбаясь, толкнула бедром дверь, отсекая кухню от остальной части дома. Вскинув брови, Беллатрикс приблизилась к ней и без предупреждения впилась в нежные губы. Ногти Пожирательницы больно царапнули загривок гриффиндорки, и парой движений темная ведьма заставила Грейнджер отставить посуду на тумбочку. Та сделала вид, что слушается, но улизнула из рук ведьмы и, обведя ее вокруг пальца, толкнула Беллатрикс к двери. Женщина успела лишь ахнуть.       Тонкое, аккуратное тело Гермионы с животной яростью навалилось на Беллатрикс, прижав ту спиной к дверному полотну. Бедро скользнуло меж бедер ведьмы, и та дрогнула, ощущая близость девушки. Кончики пальцев Грейнджер опустились вдоль позвоночника женщины и застыли у талии. Казалось, что они способны обжечь ее даже сквозь корсет.       -Дай хоть в душ наведаться! - Шепотом процедила Беллатрикс, зубами прикусив кожу на шее девчонки. Та увернулась и потянулась к губам Пожирательницы Смерти, плохо соображая, что делает. Та ответила на ее желание коротким поцелуем и оттолкнула Гермиону.       -Не сейчас.       -Почему это я должна слушаться? -Раззадоренная Грейнджер прижала старающуюся избавиться от нее женщину к себе и запустила пальцы в ее волосы.       -Я не готова. -Беллатрикс вновь постаралась оттолкнуть ее, но безуспешно .       -Готова. -Одурманенная, Гермиона прижала женщину к себе и, потянув за волосы, губами прильнула к темной татуировке на ее шее. -Готова, раз сама начала.       Лестрейндж дышала тяжело. Руки ее крепко вцепились в плечи девушки, а взгляд устремился на начищающую тарелку щетку.       -Мне нужно в душ. -Ощущая, как предательски подкашиваются ноги, взмолилась Беллатрикс. -Мне кажется, от меня все еще пахнет Петтигрю.       Грейнджер, точно пытаясь в этом удостовериться, ткнулась носом в ее шею и шумно вдохнула. От одежды Пожирательницы пахло кожей и каким-то сладким зельем, и в этом запахе было что-то холодное, как сама зима, и возбуждающее желание, как жар солнца над раскаленными песками пустыни.       -Ты пахнешь как божество. -Мурлыкнула девчонка, и Беллатрикс закрыла глаза, ощущая, как влажный след поцелуев игнорирующей ее Грейнджер спускается к ключице.       Пьянящая мысль о предстоящей ночи пронеслась в ее голове стаей встревоженных птиц, и Лестрейндж растянула губы в хмельной улыбке. Разомлевшая и расслабленная, словно кошка у очага, она прильнула к гриффиндорке. Та остановилась напротив ее лица и, взяв его в руки, поймала взгляд женщины, подтаявшей от прикосновений. Пожирательница из-под полуопущенных ресниц взглянула на нее шалым взглядом. Ее пальцы невольно ухватились за мокрые от посуды пальцы Гермионы. Беллатрикс хотелось почувствовать их прохладу там, где теперь разгоралось настоящее пламя.       Она набросилась на Грейнджер с яростным поцелуем и резко остановилась, осознавая, что происходит с ее телом. Низ живота тянуло, словно внутри находился груз, который только сейчас темная ведьма смогла почувствовать.       -Нам нужно остановиться. -Разрумянившаяся, она из-под ресниц смотрела на Гермиону. -Или я не сдержусь. А, видит Мерлин, я хочу в душ.       Пальцы Гермионы скользнули по ее порозовевшей щеке, а затем нырнули меж прядей волос к затылку, и женщина невольно облизнула губы. Тянущее ощущение на мгновение исчезло, но стоило гриффиндорке ее поцеловать, как желание вернулось. Лестрейндж изогнулась в руках девушки, податливая и покорная, совсем не похожая на ту змею, какой была при их первой встрече в Отделе Тайн.       -Я хочу в кровать. -Выдохнула она, не понимая, чем себе помочь. Ей не хотелось отпускать это мучительное ощущение.       Беспалочковая магия утратила власть над тарелкой и щеткой, и те громыхнули, упав в раковину.       Гермиона на мгновение оторвалась от шеи Пожирательницы и посмотрела в глаза женщины. Те смотрели на нее абсолютно безумным взглядом, влажные и горячие, как кипящая смола. Ловя себя на мысли, что женщина могла снова угодить в Азкабан, а она - лишиться Беллатрикс, Гермиона стиснула возлюбленную в охапку. Она бы не допустила этого, нет.       Не догадываясь о причинах промелькнувшей на ее лице злости, темная ведьма нахмурилась и слегка отстранилась, но гриффиндорка крепко взялась за ее затылок и прильнула лбом к ее лбу.       -Иди в душ. Я домою посуду.       В последний раз поцеловав Беллатрикс, она повернула ручку двери и позволила женщине улизнуть. Не рискуя пренебречь возможностью, Беллатрикс перешагнула порог и прикрыла за собой дверь. Ее бросило в пот, ладони стали влажными. Прохладный воздух коридоров дома на Гриммо вновь показался ей удушающим, и она рванула вверх по лестнице, ища взглядом дверь в ванную.       В тесном помещении как раз находился Сириус. Тот стоял у зеркала с маленькими ножницами в руках и пытался подстричь усы, когда Лестрейндж, как смерть, ворвалась в ванную, едва не заставив его от испуга сбрить краешек губы.       -Чего это ты? -Глаза Сириуса стали круглыми, как два блюда, и краска сошла с его лица. -На нас напали? Что, Белла?       -Она целовала меня.       Сириус застыл у двери и, вылупив глаза, продемонстрировал ножницы:       -Белла! Я бреюсь!       Лестрейндж поколебалась, не зная, что ответить, и вместо всего, что вертелось в ее воспаленном разуме, сказала:       -Я подожду.       Сириус еще мгновение смотрел на нее, и вдруг в глазах его мелькнула искра смеха. Оттянув уголок губ в ухмылке, он скрестил руки на груди и по-отечески взглянул на несчастную жертву желаний. Беллатрикс в недоумении уставилась на него, взъерошенная и потерянная, как впервые выбравшийся из норы волчонок.       -Если женщина чего-то хочет, лучше пойти и дать ей желаемое, пока она не превратилась в змею. -Мужчина развел руками и смешливо добавил, -Но сначала я побреюсь.       Беллатрикс вновь опустила голову, схватившись за нее руками, и, признав, что братец не уйдет, уселась на край ванной.       -Ты чего так всполошилась? --Вернувшись к зеркалу, подтрунивал Блэк. - - Сходи в гостиную. Там есть огневиски. Успокой нервы.       -Не хочу сейчас пить.       -С каких пор ты не хочешь огневиски?       -Вот прямо сейчас и не хочу. -Улыбнулась ведьма, через зеркало встречаясь взглядом с братом. Тот хмыкнул и, продолжая орудовать ножницами, оттянул в сторону уголок рта. Спустя минуту в кране зашумела вода.       -Хорошо, что ты поговорила с Энди. -Оценил искренность сестры Сириус. -Она давно ждала этих слов. Не жди, что Энди сразу оттает. Она ведь такая же упрямая, как и ты, Белла, но, я тебя уверяю, она ценит твои извинения.       Мужчина прополоскал ножницы под струей воды и, стряхнув с них капли, внимательно посмотрел на Беллатрикс.       -Рад, что ты снова с нами.       Его слова попали точно в сердце, и темная ведьма не смогла найти слов, чтобы как-то его поблагодарить. Мужчина по-свойски похлопал ее по плечу, как когда-то в детстве, подмигнул и переступил порог ванной, оставляя Лестрейндж в одиночестве.       Пока Беллатрикс была в ванной, Грейнджер расправилась с грязной посудой и поднялась на чердак. Она пару раз взмахнула палочкой, сдвигая стоящие тут и там коробки к стене. Внутри стало ощутимо просторнее, чем казалось раньше, и Гермиону это приятно удивило. Наколдовав вместо стола кровать и разместив ее посреди чердака, она прошла к мансардному окну, рассматривая винного цвета тяжелый бархат штор и тонкий серебристый тюль. Взгляд ее скользнул по стене к старинному шкафу, резные ручки которого наверняка когда-то стоили Блэкам как все, что находилось нынче в гостиной.       На небольшом трельяже с витыми ножками, прятавшемся раньше за сложенными стопками рамами от картин, среди прочих безделушек стояла ваза с небольшим стеклянным цветком. Взмах палочки согнал с него пыль, а тончайшее стекло заблестело в лунном свете. Пару секунд девушка размышляла о том, зачем сюда пришла, и, подняв голову, посмотрела на отражающуюся в зеркале кровать.       Все, похоже, разошлись по своим постелям, и в доме стало тихо. Гермиона не хотела никого разбудить и, уж тем более, краснеть утром за завтраком, а потому, вспомнив о приличиях, наложила на комнату заклятие, не позволяющее звукам просачиваться наружу. Теперь стоны ее любовницы и скрип кровати будут крепко заперты на этом чердаке. Она невольно подумала о том, как много хочет сделать с Беллатрикс этой ночью, и бросилась в кровать, пробуя ту на мягкость. Матрац спружинил, обволакивая девушку теплом, и в эту секунду отворилась дверь на чердак. В полосе света, перечеркнувшей помещение, застыла Лестрейндж.       -Развлекаешься без меня? -Тихо проговорила та, переступая порог и прикрывая дверь. Волосы ведьмы были влажными, и лунный свет блестел на них рябью на ночной воде.       -Я бы не посмела развлекаться без тебя. -Ответила Грейнджер с улыбкой, заставляя себя подняться с постели. -Я в душ и мигом назад.       -Не вынуждай меня ждать целую вечность. -Рухнув в кровать, шутливо предупредила темная ведьма, отбрасывая корсет на кучу позабытого на чердаке хлама. По устам ее скользнула лукавая улыбка, и, выгибаясь кошкой, женщина одним движением избавилась от платья, вызвав у Гермионы жаркий вздох.       -Бьюсь об заклад, ты добиваешься, чтобы я на тебя накинулась. -Девушка осуждающе помотала головой и плечом подперла дверной косяк. - Хочешь заняться этим на лестнице? Чтобы ступеньки впивались в твою спину? Ты почти у своей цели, Белла. Я держусь за тонкую соломинку, отделяющую меня от этого безумства.       Беллатрикс судорожно сглотнула и приподнялась на локтях, пытаясь догадаться, шутит Грейнджер или это реальная угроза. Та лишь коварно заулыбалась.       -Я быстро. -Мазнув взглядом по белой коже обнаженного тела Беллатрикс, гриффиндорка заставила себя переступить порог и на ватных ногах спуститься к ванной.       Уже там, под струями горячего ливня, ей хотелось ощутить руки Беллатрикс на своем теле. Грейнджер мысленно сдавалась прикосновениям, закрывая глаза и утопая в облаке густого пара. Тело размякло, мышцы ослабли, а отсутствие сна сказывалось на каждой клеточке ее организма, но оказаться в постели с любимой Гермиона желала больше сна. Она слишком изголодалась по Беллаткрис, а потому не позволила себе слишком долго наслаждаться водными процедурами и вернулась на чердак, застав Беллатрикс в постели.       Ведьма, казалось, оставалась в той же самой позе, в которой была, когда Грейнджер ее покинула.       -Ты что, задремала? -Спросила девушка, переступая порог и тихонько прикрывая дверь. Щеколда на двери оказалась закрыта, но от щелчка ведьма даже не пошевелилась.       -Ну уж нет. Очнись, Блэк. --Более требовательно произнесла гриффиндорка.       Стараясь взбодриться, женщина сладко потянулась в постели, и луна очертила светом изгибы ее соблазнительного тела.       -Я еще не Блэк. -Сонно промурлыкала она. -Я еще Лестрейндж, к сожалению.       -Это временно. -Оказавшись у Беллатрикс за спиной, Гермиона опустила руку на бедро женщины и, скользнув кончиком носа за ее ухом, поцеловала нежную шею. Губы гриффиндорки становились все напористее. Пожирательница Смерти вздрогнула, открыв глаза и натягивая на себя одеяло.       Знаком, что Гермиона движется в верном направлении, послужил тихий стон в темноте. Беллатрикс выгнулась, прижимаясь к девушке спиной, и та позволила себе переместить руку выше, прижимаясь горячими кончиками пальцев к ее животу . Изучая гибкое тело, гриффиндорка поцелуями жгла шею и плечо Пожирательницы, рискуя наградить ту ожерельем из темных следов.       -Все будут знать, чем мы занимались. -Хмыкнула Беллатрикс, терпя жалящий укус в районе татуировки. Грейнджер сдавленно застонала, и, давая понять, чего хочет, Беллатрикс рывком перевернулась, опрокидывая девушку на лопатки.       От ощущения горячей руки, крепко сжавшей ее шею, у Гермионы закатились глаза. Она прекрасно знала, чего требует ее желание. Девушка ощущала, как начинает тлеть воздух меж их изнывающих тел, как тяжелеет дыхание Беллатрикс, как руки ведьмы все более и более уверенно касаются ее тела. Пожирательница Смерти чувствовала силу, с которой подземный огонь распространялся по крови Грейнджер, пока она целовала гибкое тело девчонки. В слепом желании взаимной ласки девушка развернула голову женщины к себе и завладела ее ртом. Губы ведьмы рваными поцелуями обжигали лицо Гермионы, и та тяжело вздохнула, пальцами впиваясь в горящую спину женщины. Девушка ощутила, как рука с острыми коготками сминает ее грудь, тянет на себя зажатый меж фалангами пальцев сосок, и измученно застонала, не в силах больше терпеть изнеможение в тишине. Ее глаза сверкнули в темноте серебром, и Беллатрикс, подхватив бедро любовницы, навалилась сверху, силой веса вынуждая Гермиону покориться окончательно.       Ведьма была возбуждена. Властность, которая вновь проснулась в Беллатрикс, заставляла ее дышать часто и прерывисто, словно ей приходилось бежать под раскаленным солнцем. Ей хотелось сорвать с себя одеяло и отдать горячее тело во власть полночной прохлады.       Беллатрикс отстранилась, выпрямляя спину и сбрасывая с себя одеяло. В лунном свете белело изящное тело Гермионы, распластанное в постели, и темная ведьма застыла, любуясь обнаженной девушкой. Гриффиндорка коснулась ладонью ее щеки, умоляя больше ее не мучить, и женщина вновь припала к влажным, нетерпеливым губам. Пальцы Беллатрикс мазнули по влаге меж бедер девчонки и вошли в нее, заставив ту застонать.       Продолжая изматывать друг друга поцелуями, они перекатывались кровати, оставляя друг на друге ссадины и синяки. Они вспыхивали на коже, как свидетельство страсти. Беллатрикс то превращалась в нежную кошку, то становилась яростной львицей, готовой растерзать спину Гермионы своими когтями.       Грейнджер заводила эта звериная возня, а Беллатрикс упивалась ее беспомощностью. Девчонка трепыхалась в ее когтях, точно истерзанная, но еще влекомая волей к жизни жертва. Тугая, горячая, как раскаленная земная плоть, она двигалась под Пожирательницей Смерти, а тело без слов молило Лестрейндж о пощаде. Та кусалась, царапалась, вращая девчонку, как ей вздумается, и под конец отпрянула нее, за горло удерживая Грейнджер прижатой к постели. Выбрасывая скопившееся напряжение, лоно девушки пульсировало вокруг пальцев Пожирательницы. Грейнджер громко застонала и затихла, как птаха в лапах кота, надеющаяся, что он потеряет бдительность, а она упорхнет.       Беллатрикс едва дышала. Дотянувшись до груди Гермионы губами, женщина прикусила зубами нежную кожу. Девушка, понимая последствия, заерзала на смятых простынях, но ни словом не возразила. Темная ведьма вновь отпрянула и хищно оскалилась, созерцая на шее Грейнджер розовые следы своих зубов. Та вдруг издала то ли всхлип, то ли стон.       -Хватит. -Собрав все свои силы, выдохнула она.       -Точно, щеночек? -Жарко вымолвила Пожирательница, склоняясь к девушке и щекоча волосами ее грудь. -Думаю, на левой стороне твоей шеи еще не хватает засосов.       Улыбка медленно расцветала на лице Гермионы. Руки, еще сотрясаемые мелкой дрожью, впивались напряженные мышцы плеч Беллатрикс. В глубине глаз девушки горело пламя.       -Грейнджер. -Плотоядное рычание Беллатрикс лезвием скользнуло по воздуху чердака. Женщина опрокинулась на спину, притягивая гриффиндорку к себе, и, подставив лунному свету ее запястье, взглянула на след, оставленный когда-то ее кинжалом. Взгляд черных глаз изучил орнамент из шрамов, складывающихся в буквы, и женщина притянула руку Гермионы к своим губам.       -Прости за это. Я не знала, как еще вам помочь.       -Все в прошлом. -Прильнув к Пожирательнице, Гермиона развернула ее лицо к себе и впилась в губы женщины. -Я рада, что ты, наконец, со мной.       Здесь, под крышей, было тепло и тихо. Дом спал. Спала и угомонившаяся природа за его стенами. Не было слышно воя ветра ни в каминной трубе, ни на площади Гриммо, где еще днем он вьюжил и метался, сгоняя снег в сугробы и мотая сухими ветвями кустов за кованой оградой вдоль тротуара. Под стражей всевидящего лунного ока, накрытая белым сияющим одеялом, земля спала.       -Переезжай ко мне. -Прервала умиротворяющую тишину Грейнджер, заставив Беллатрикс застыть от неожиданного предложения. -Как только поймаем убийцу, Визенгамот больше не сможет ничего тебе предъявить. Тебе не нужно будет прятаться. Сможешь жить со мной. По крайней мере, мы попробуем.       Пожирательница молчала, и Гермиона, боясь получить отказ, добавила:       -Не хочу, чтобы ты оставалась у Малфоев. Твое место рядом со мной. Знаю, мой дом маленький, но для тебя в нем всегда будет место. Я освобожу полки в шкафу для твоих вещей, или купим еще один...       -Каких вещей? -По-доброму усмехнулась Беллатрикс. -У меня ничего нет.       -Будет. --Пообещала Грейнджер.       -И что, мы вдвоем встретим Рождество? -Заулыбалась Беллатрикс, разглядывая ее профиль.       Девушка сокрушенно вздохнула:       -Вот этого не обещаю. Обычно мы всегда собираемся на Гриммо, как сегодня. Но, когда часы пробьют полночь, сможем улизнуть и заниматься любовью до самого утра.       Ее обезоруживающая улыбка пронзила сердце ведьмы, и та, не сдерживая нахлынувших эмоций, впилась в губы Гермионы. Она напомнила себе ребенка, восторженного и очарованного предрождественской суетой. Вокруг женщины начали происходить чудеса, и ее сердце открыто поверило в них. Поверило, что молчать о своих желаниях ей больше не нужно.       -Думаешь, к Рождеству уже все разрешится?- Темная ведьма уставилась на Гермиону, полная надежды, и, кивая, девушка улыбнулась одними глазами.       -Надеюсь, что раньше. Задумка с заявлением о твоей невиновности должна сработать. Я согласна с Андромедой: преступник взбесится и проявит себя.       Кивнув, Лестрейндж согласилась с ней, и хотя ее продолжала мучить тяжесть неизвестности, она твердо нацелилась на то, что в итоге они с Грейнджер все преодолеют. Долгие годы она желала видеть девчонку рядом, и теперь, когда жизнь дала им шанс исцелиться от болезненной разлуки, Беллатрикс хотела просто быть с ней.       Подушечки пальцев темной ведьмы скользнули по скуле девушки и манко очертили контур ее губ. Грейнджер, теряя всякое самообладание, жадно облизнула ее пальцы. Ее отяжелевший, пьянящий взгляд коснулся зрачков женщины, и плотоядная ухмылка на устах Беллатрикс заиграла новыми красками.       В следующую секунду девчонка совершила рывок, и Пожирательница очутилась на лопатках.       -Твоя очередь. -Властно заявила гриффиндорка, устраиваясь меж бедер женщины и осыпая поцелуями внутреннюю сторону ее бедра. Точно град из раскаленных головешек, они прокатились по чувствительной коже, и Беллатрикс, не в силах совладать с желанием, прислонила к лицу подушку.       -Ну уж нет! -Запротестовала Грейнджер, отшвыривая ту в сторону. Ее взгляд грозовой вспышкой сверкнул во тьме чердака. -Хочу слышать, как ты кричишь.       Беллатрикс измученно выгнулась, хватаясь руками за простыни и бормоча что-то нечленораздельное. На висках выступил горячий пот, и голова девчонки вновь оказалось меж бедер женщины. Ласковые руки Грейнджер ухватили ее под колени, напористо размыкая бедра шире. Темная ведьма пропустила удар сердца. Кончик языка, точно издеваясь и отмеряя грань терпения Пожирательницы, провел черту от ее пупка вниз по воспаленной, чувствительной коже ее живота и, дразня, исчез. Готовая умолять, Беллатрикс издала мучительный вздох. Он прокатился по чердаку, как порыв неосязаемой магии, а девушка, проявляя, наконец, милость, припала губами к изнывающей плоти.       -Нас не услышат? -Задыхаясь, простонала Беллатрикс. Ногти ее впились в простынь, рискуя оставить в той дыры, и с сухих губ сорвалось. -Мерлин, я точно буду кричать.       Грейнджер не ответила. Увлеченная той вязью, что выписывал ее язык на влажной плоти возлюбленной, она руками стиснула бедра ведьмы. Лестрейндж выгнулась, подалась ими навстречу испытывающему ее языку, и гриффиндорка, не видя причин отказывать Беллатрикс в удовольствии, погрузила в нее свой язык.       Воздух наполнил протяжный стон, и Грейнджер заменила язык пальцами. Лицо девушки оказалось у губ пылко дышащей Пожирательницы, и та рванула к ее губам. Кусаясь, ласкаясь и постанывая в рот девчонки между попытками глотнуть воздуха, Беллатрикс извивалась от массирующих ее пальцев, пока крик раскатом грома не разорвал тишину на части. Обессиленная и растратившая последние силы, женщина обмякла и растеклась по постели, способная лишь тяжело дышать и двигать глазами.       Гермиона ткнулась губами в ее шею, опустила голову на плечо ведьмы и натянула на них одеяло.       -Спокойной ночи. -С тенью улыбки на устах пробормотала она, обхватывая талию пожирательницы рукой.       -Сладких снов, щеночек. -Еще пытаясь отдышаться и скользя ладонью по ее позвонкам, вымолвила Лестрейндж.