вчерашний аромат духов или дым в лёгких

      С самого утра, в квартире под сорок седьмым номером, слышны крики. Маты, оскорбления и драки стали привычным делом, и для жильцов пятиэтажной хрущевки, и для самих хозяев квартиры. Участковый уже смирился со всей ситуацией, и, чудным образом, убедил соседей, что этих людей уже не исправить. Как он сам говорил:"Это — потерянная молодежь, которая в свои двадцать с лишним лет скатились, практически в самый низ социальной лестницы. Потерпите ещё год-два, потом один загнётся от передоза, а другой сопъется с концами». Больше никто и не жаловался.       Пьяное тело валяется в ванной, положив лицо на ободок унитаза. Это Юлий — высокий, мускулистый и приятной внешности шатен, двадцати шести лет отроду. Он образован, интересен в общении, с хорошим чувством юмора. Но это только образ, созданный для коллег. А на самом деле… Что на самом деле, вы видите сейчас сами. Пьяный, грязный, воняющий перегаром, он пришел ночью домой и блевал, так много и долго, что устал и заснул. Пьет каждый день, не выходя из запоев, пытаясь забыться от реальности, которая полна проблем и загонов.       Другое тело сидит в спальне и завывает под бренчание расстроенной гитары. Это Руслан — брюнет, тоже высок, философ по жизни и послушный ребенок по натуре. Увлечение музыкой родилось раньше чем он, поэтому другого выхода, как стать рэп-исполнителем у него не было. Парень просто ненавидел всех и все. Был тихим и закрытым, болезненным и уставшим. Сейчас в его зубах дымящийся косяк травы, который давно заменил обычные сигареты.        В коридоре послышался глухой удар и громкое: «Блять». Гитара замолчала.       –Ты проснулся? — Руслан отложил инструмент в сторону и медленно прошёлся по комнате.       –Да, твое блядское завывание меня разбудило, — шатен опёрся об косяк двери. Он был весь помятый, кожа приобрела нездоровый серый цвет, лицо выражало непонятные эмоции. — Подай мне полотенце и свежую одежду, я хочу принять душ.        Но Тушенцов словно игнорировал его. Он медленно выпускал дым изо рта, словно нарочно выводят из себя Онешко.       –Ты оглох, блять? — голос Юлия стал заметно громче и злобнее.       –Ты стоишь рядом со шкафом, в чем проблема самому взять? Я похож на раба?       — Ты похож на самоубийцу, раз решил, что имеешь право так мне отвечать.       Парень схватил Руслана за горло и прижал к стене. Больше всего Юлик ненавидел, когда брюнет припирался, не исполняя его просьбы. Даже сейчас, когда ему тяжело стоять на ногах, почему нельзя просто подать эти гребанные вещи? Нет же, этому мазохисту нужно вывести его из себя.       –Отпусти меня, алкаш хренов! — прохрипел Руслан. Его лицо приобрело красный оттенок. Голова начала кружиться, а в ушах зазвенело. — Тварь, ты слышишь?! Ты конченый ублюдок, пропивший свой мозг!       –Это мне говорит наркоман, который буквально полгода назад кидался на меня с ножем ради очередной дозы? И это я ещё тварь? — Онешко разжал руку, и со смехом направился в ванну, по дороге захватив вещи из шкафа. — Какой ты смешной!       –Пошел ты нахуй, больной ублюдок! — голос брюнета срывался. По щекам льются слезы, полные обиды и горя. Обидно, потому что даже по сравнению с Юликом он ничтожен. Горько, потому что все, что сказал сосед — правда. Да, он ебучий наркоман, но это же в прошлом. А этот идиот запойный алкаш, и не хочет лечить это.       –Блять, блять, блять, блять… — Руслан нервно дёргался, пальцами впиваясь в темные волосы. Таблетки не помогали, постоянный стресс был катализатором для приступов. Синдром проявлялся сильнее обычного, в такие моменты смысла от лекарства было мало. — Как же я з-з-з-заебался… М-м-м-меня все эт-т-т-о сводит с ума.       Стрелки часов достигли отметки в восемь часов двадцать три минуты. До начала рабочего дня осталось тридцать семь минут, чего, вполне, хватит, чтобы добраться до работы. Шатен медленно вылез из душа. Протерев запотевшее зеркало мокрой ладонью, он мельком глянул на свое отражение. Все таки душ спасает. Буквально 10 минут назад, он был похож на своего учителя физкультуры — запойного сорокалетнего отёкшего мужика, который постоянно пропадал в своей коморке с историком и физиком, за очередным пузырем с сомнительным содержимым. А сейчас на парня смотрел покоритель женских сердец (иногда и мужских). Онешко оделся в свой любимый–цвета морской волны–костюм, феном уложил шелковистые волосы и вышел из ванной комнаты. Медленным шагом он направился в спальню. Поднял с пола рюкзак, закинул туда пару леденцов «Дюшес», серый МакБук и небольшой, обклеенный стикерами блокнот для записей. Накинул на плече и взгляд упал на сидящего на полу Руслана. Юлик открыл скрипящий ящик старого стола, достал пластину с бело-молочными таблетками. Вынув одну пилюлю и налив из пяти литровой бутылки воду в чашку с надписью: «Мы 🇷🇺, с нами Бог!», он подошел к парню. Тот в свою очередь открыл послушно рот, в который была положена таблетка, и выпил пол чашки.       –Должно полегчать, ложись в кровать и выспись нормально, — Онешко помог встать Тушенцову и довел его до кровати. Пока репер медленно разделся и залез под лёгкое летнее одеяло, Юлий по скрипучему полу дошел до входной двери, надел серые потёртые кроссовки и открыл дверь. — Спокойной ночи. Прости, — и вышел из квартиры.       Руслан закрыл глаза. Тихое тиканье часов убаюкивало. Закрытые темные шторы не давали утреннему солнцу попасть в спальню, поэтому тут было достаточно темно. В сон тянуло из-за выпитой таблетки. На душе было тихо, словно не было никакой ссоры, Юлик его не душил, а он его не проклинал. Будто все как тогда, когда они только переехали в дождливый, серый и прекрасный город Санкт-Петербург. Два друга, полные амбиций и сил, наивные и неискушенные сущностью большого города. Ребятам казалось, что для них открыты все дороги, но видимо они свернули с маршрута «правильных».       Мысли затянуло серым туманом и разум парня погрузился в сон, тихий и спокойный, в котором он сейчас так нуждался…