вчерашний аромат духов или дым в лёгких

десять лет назад       Утро. Солнечные лучи греют паркетный пол. Из кухни доносился грохот кастрюль. Мерзкий звон будильника.       –Руслан, вставай быстрее. У тебя уроки через 10 минут начинаются, а ты лежишь до сих пор, — в дверном проёме стояла женщина лет тридцати пяти. На талии был завязан кухонный фартук, об который она старательно вытирала руки. — Ты слышишь меня?       –Встаю уже, чё ты орёшь? — из-под одеяла показалась темноволосая макушка. Заспанные глаза ели открылись. Приподнявшись на локтях, парень посмотрел на настенные часы. — Твою мать! Мама, почему ты меня так поздно разбудила?! — парень вскочил и в спешке начал собирать вещи.       –Тебе шестнадцать лет, почему я должна тебя будить? И вообще, сколько раз я тебе говорила — не матерись при мне!       –Прости, виноват, — парень наивно улыбнулся, залетел на кухню и через секунду уже стоял в прихожей. Одной рукой он запихивал в полный рот оладушек, а другой — завязывал шнурок стареньких и потёртых кед. Одет он был в черные узкие джинсы с дыркой на колене. «Это так модно, вы не шарите» — оправдывался парень перед всеми, кто начинал смеяться. На футболку с «каким-то сатанистским» принтом надета широкая черная кожанка. — Все, мамуль, я побежал.       –Давай, не задерживайся до поздна, — парень чмокнул маму в щеку и побежал по лестнице вниз.       Молодой, амбициозный паренёк шестнадцати лет от роду. Вечно наушники в ушах да сигаретка Кента восьмёрки в зубах. Акустическая гитара деда, плакаты из разных выпусков Playboy, дешманские шмотки с блошиного рынка (как будто с трупа снятые), пару рублей в кармане и украденная у мамы резинка — все это все он. «Руслан Тушенцов» –для военкомата, «Руся» — для мамы, «Тушенцов! К директору!» — для учителей, «Уебок» — для одноклассников, «Черныш» — для… Для кого, спросите вы? Для того, к кому он сейчас летит сломя голову на остановку, чтобы успеть покурить перед школой. Для того, который приходит к первому уроку (хотя ему к третьему), просто чтобы посидеть вместе с Русланом за последней партой и поболтать. Для того, чья мама каждый год берет две бесплатные путевки на работе, хотя у нее только один ребенок. «Ой, да Русик для меня уже как сын родной», — так она говорит маме брюнета.       — Ты наконец то припёрся, Черныш, — перед Русланом стоял высокий шатен. Одет он был в джинсовый костюм, серые спортивные кроссовки и белую футболку с принтом.       Это Юлий Онешко. Ему семнадцать лет и он «невъебенно красив, прям трах машина». Ну так по крайней мере так говорит Черныш. В отличии от него, Юлик (так его называют все, кроме Руслана. Для него он Юла) максимально спокойный и не относит себя ни к какой субкультуре. Такое чувство, будто он единственный подросток в России, который никогда не скажет: «Эх, верните мой 2007…» Он любит зарубежную литературу и делать из «говна и пары батареек» машинки. Вырос он в полной семье, и может только в детстве он ссорился с родителями. Может поэтому он и вырос психически здоровым. Из вредных привычек можно выделить только курение и турники.       — Иди ты, я думал почки выблюю, — Тушенцов сел на лавочку с сильной отдышкой. — Знаешь как я к тебе торопился?       — Спасибо, но ты все равно опоздал. Автик уехал, — Онешко улыбнулся и тоже сел на лавку. — Забей, дождемся следующего. Все равно учебный год уже заканчивается. Всем насрать на опоздания.       — Юла, тебе вообще-то ЕГЭ сдавать в этом году, не забыл?       — Да похуй на это ЕГЭ, все равно максы на кого я пойду, так это на бухгалтера, — парень задумчиво затянулся.       — Как мать? — Руслан пристально смотрел за действиями друга. Тот в свою очередь одобрительно кивнул. — Не ужели не хочется чего-то большего?       — Да нет как-то. Да и я слишком привык к нашему Мухосранску за свои семнадцать лет. Я не смогу уехать, наверное…– парень сделал ещё одну затяжку, потушил сигарету и выкинул ее в рядом стоящую урну.       — А я думаю махнуть в Питер, как школу закончу, — брюнет посмотрел на небо. Юлий машинально повторил действия Тушенцова.       — Не стрёмно?       — Не-а. Ты же знаешь, я люблю экстрим.       — Ну да, этого у тебя не отнять.       Ребята засмеялись. Тут к остановке подъехал нужный автобус. Руслан подскочил и через секунду уже был готов зайти в автобус, но почувствовал что его взяли за руку. Он повернулся. На него смотрел Юлик.       — Давай сбежим? Раз ты хочешь, поехали прямо сейчас, — Глаза парня горели. На лице появилась улыбка, которой до этого никогда не было. Даже через руку чувствовалось, как дико у него бьётся сердце.       — Юла, ты ебанулся? Куда мы сбежим?       — Куда хочешь, мне все равно.       — Ты же только что сказал, что не хочешь никуда ехать. Риально ебанулся? — брюнет стоял одной ногой на подножке автобуса, а другой в ахуе. «Может его косяк был с травой?» — Юла, не пугай меня пожалуйста.       — Я не шучу. Я устал быть спокойным. Устал от школы и забот по дому. Устал от того, что в нашем городе я гнию. Я просто устал, понимаешь? И если ты не поедешь со мной, я уеду один, — шатен смотрел на друга глазами полными надежды. — Выбор за тобой, Черныш.       Руслан только хотел что-то сказать, но его перебил водитель автобуса.       –Ребята, давайте либо вы садитесь в автобус, либо уебывайте отсюда нахуй. У меня расписание, а вы тут устроили мелодраму.       –Простите, — парень спустился с подножки, водитель закрыл за ним двери, и автобус помчался в даль. Ребята смотрели в след.       –Я так понимаю, ты согласен?       — Я то согласен, но ты меня волнуешь, дружище, — Руслан достал две сигареты и протянул одну другу. — С тобой точно все в порядке?       — В полном, — Юлик подкурил сигарету и выпустил облачко дыма. Он резко схватил Тушенцова за руку и потянул за собой, — Пошли.       — Куда?       — Не тупи, Черныш. У родителей отпрашиваться.