Amor vincit omnia...

Гарри ворочался на кровати. Ему никак не удавалось заснуть после тяжёлого дня — Дамблдор провёл ему второй, так называемый, урок, и Гарри это выматывало. Конечно, было интересно и нужно узнавать про прошлое Тома Реддла, но зачем делить историю на столько частей? К тому же, Гарри был не совсем уверен, что Дамблдор таким образом пытался ему сказать. Кроме этого, были ещё Рон и Гермиона — своей ревностью друг к другу и абсолютным нежеланием объясниться они доводили Гарри до ручки. Теперь он понимал Гермиону на четвёртом курсе, когда она была вынуждена работать совой между ним и Роном. Гарри бы что угодно отдал, лишь бы его друзья наконец разобрались среди себя и решили уже, кто они друг другу. Гарри бы предпочёл, чтобы они остались друзьями — если честно, он немного ревновал. Тогда ведь они начнут много времени проводить вместе, а Гарри опять окажется не у дел… Не имея никого для романтических отношений, он боялся, что друзья забудут его, когда сойдутся. Если вообще сойдутся. Потому что пока было такое ощущение, что они просто-напросто разругаются в пух и прах скорее, чем решатся уже встречаться, и тогда Гарри точно придётся разорваться между ними. Он не мог выбрать, кто ему был дороже — Рон или Гермиона. Да и не хотел выбирать. Зато в то время, как они решали проблемы своих взаимоотношений, Гарри пытался разобраться с Малфоем. Малфой был раздражающим, выводящим из себя блондинистым чучелом, за которым Гарри ходил хвостиком регулярно каждый день. Он был уверен, что Малфой что-то замышляет, что у него Метка, что он собирается либо кого-нибудь убить, либо впустить Пожирателей в школу. Да какая разница? Важно, что он очень подозрительный. Гарри всё никак не мог узнать, где Малфой и чем он вообще там занимается, но подозревал, что ничем хорошим. Белобрысый засранец занимал в голове Гарри чуть ли не больше места, чем даже Реддл. А ещё Гарри никак не мог взять в толк, почему Рон и Гермиона ему не верят. Он знал, был точно уверен, что прав, ну почему его никто не хочет слушать? Гарри было обидно, а ещё это заставляло его искать ещё лучше — вот он узнает, чем занимается Малфой, и тогда все поймут, что Гарри был прав! Гарри заворочался на постели, жмурясь и не желая открывать глаза. В них что-то ярко светило, и он отчаянно хотел спрятаться. Неужели даже ночью ему покоя не будет? Постель казалась очень твёрдой, и Гарри всё никак не мог лечь удобно и заснуть, хотя очень устал. Он хотел сунуть руку под подушку и достать карту — может, Малфой появился? — как вдруг понял, что подушки-то и нет. У Гарри тут же прояснилась голова. А что, если это один из тех самых снов, которые посылал ему в прошлом году Волдеморт? Да, Дамблдор сказал, что теперь Волдеморт озаботился скорее окклюменцией, чем легилименцией, и всё равно вероятность такого сна была. Гарри резко сел и открыл глаза, моргая и пытаясь сообразить, где он находится. Ожидаемо, он ничего не увидел — очки лежали рядом, на земле. Теперь Гарри хотя бы понимал, почему лежать было так твёрдо. Он рассеянно протёр пижамной кофтой очки и надел их, оглядывая местность. В принципе, на кошмар от Волдеморта это похоже не было. Вокруг простиралась бескрайняя пустыня. Никакой растительности и воды Гарри не увидел, что было весьма странно, потому что жарко не было. Гарри бы даже сказал, что было относительно прохладно. Небо было чистое, без единого облачка, светило солнце, которое, однако, было странного цвета — оно сияло ярко-алым. Гарри сощурился, пытаясь рассмотреть его, но глаза обожгло ярким светом, и он резко отвёл взгляд, смотря вниз на землю. Вся она была покрыта какими-то трещинами, неглубокими и неширокими. Зато ими было испещрено всё — как будто кто-то долбил землю молотком. Гарри привычным жестом потянулся к карману и с ужасом обнаружил, что палочки с собой у него нет — оставил на комоде, когда ложился спать. Вот это было плохо. Хотя кто нападёт на Гарри в пустыне? Гарри решил осторожно подняться — что он будет здесь сидеть — как вдруг услышал, что сзади кто-то недовольно стонет. Он резко обернулся и, к своему величайшему удивлению, увидел там Малфоя. Малфой лежал на боку, раздражённо мотая головой и слегка постанывая, как будто у него что-то болело. Как и Гарри, он был одет в пижаму, даже почти такую же — штаны и кофту с длинными рукавами. Он как-то по-детски подтянул колени к груди, а волосы слегка растрепались. Гарри невольно подумал, что это выглядит очень мило, прежде чем одёрнул себя — это же Малфой, о чём он вообще думает. Пока Гарри предавался размышлениям и пытался понять, что же вообще происходит, Малфой заворочался сильнее и открыл глаза. Гарри знал, что он видит — его, Поттера, лицо. — Поттер? — недовольно буркнул Малфой. — Ты и здесь меня преследуешь? Гарри усмехнулся. Да, со словом «мило» он, конечно, поспешил. Малфой всегда остаётся Малфоем в любой ситуации. — Кто ещё кого преследует, — раздражённо отозвался Гарри. — Я вообще здесь первый оказался. — Где здесь, Поттер? Неужели твой гриффиндорский мозг не в состоянии понять, что это мой сон? Я спать, вообще-то, ложился, — скривился Малфой. Гарри неверяще покачал головой. Малфой что, думает, что он разговаривает со своим сновидением? Или это он так шутит? Хорошее же у него тогда чувство юмора. Гарри нахмурился, пытаясь вспомнить, засыпал ли он вообще. В последнее время Гарри так плохо спал по ночам из-за всех навалившихся впечатлений, что часто не мог понять, спал он или нет. Казалось, что он проваливается в сон урывками и больше ворочается, чем на самом деле спит. Хотя это бы всё объяснило — странный, непонятный сон про раздражающего всем своим видом Малфоя. Что ж, хотя бы не про Реддла, и на том спасибо. — Я тоже, — парировал Гарри. — Тогда уж скорее ты мне снишься. Приставучий ты, как репейник, Малфой. — Я-то? — Малфой фыркнул. — Да на себя посмотри. Постоянно за мной таскаешься. — А ты кончай со своими Пожирательскими делишками, не буду за тобой таскаться, — парировал Гарри, и лицо Малфоя тут же побледнело, а губы сжались. — Не говори о том, о чём понятия не имеешь, — прошипел он сквозь зубы и отвернулся. Гарри лишь растерянно пожал плечами. Он понятия не имел, почему ему снится Малфой, сон ли это вообще, да и не хотел понимать, если честно. После всех впечатлений, наваливающихся на него днём, ночью хотелось просто отдохнуть, а не ввязываться в приключения. И ни в коем случае не с Малфоем — вот уж его Гарри в своей жизни точно было достаточно. Но что делать, Гарри не знал. Сидеть, нахохлившись, как Малфой, Гарри не очень хотел, а больше вариантов особенно и не было. Разве что таращиться на ярко-красное солнце в надежде ослепнуть и никогда не видеть больше это мерзкое лицо. Гарри отвернулся от Малфоя и уставился куда-то вперёд. Что делать дальше, он понятия не имел, да и не хотел даже думать об этом. Как вообще выбираться отсюда? Гарри немного подумал и завалился на спину, закрывая глаза и переворачиваясь на бок, чтобы солнце в глаза не светило. Может, он правда спал? Если ему это снится, то можно попробовать заснуть и здесь, чтобы проснуться уже у себя в кровати… Да, логики в рассуждениях Гарри было мало, но всё лучше было лежать, чем бездумно сидеть и пялиться на горизонт. — Что, заснуть хочешь? Прямо здесь? — раздался сзади язвительный голос. — Не боишься солнечного удара? — Отвали, Малфой, — раздражённо буркнул Гарри. — Твоё какое дело? Я же тебе снюсь. Ответа не последовало — по крайней мере, устного. Зато Гарри прилетел ощутимый подзатыльник, а потом насмешливое: — Конечно, если ты здесь помрёшь, то это тоже будет совершенно не моё дело. Какого чёрта было надо этому Малфою, Гарри не знал и знать не хотел. Странные у него вообще перепады настроения какие-то, но Гарри, в общем-то, было всё равно. Поэтому он только показательно надвинул кофту себе на голову так, чтобы та закрывала затылок — чтобы Малфой не мог больше ничего сказать насчёт солнечного удара — и снова улёгся, закрывая глаза. На этот раз и лицо получилось частично закрыто, поэтому солнце не так сильно било в глаза. Голова потяжелела, Малфой заткнулся — хотя Гарри слышал его тяжёлое дыхание — и земля даже показалась не такой уж и твёрдой. Гарри сморило. Последнее, что он помнил перед тем, как провалиться в сон — на этот раз уже настоящий — земля под ним дрогнула, и, кажется, его пальцы провалились куда-то. Хотя может быть, Гарри и показалось. Гарри проснулся в своей постели. Уже светало, было утро. Скоро всё равно нужно вставать, так что смысла ложиться Гарри уже не видел. Да и вообще он чувствовал себя намного более отдохнувшим, чем обычно. Это было странно. Гарри попытался вспомнить, снилось ли ему что-нибудь, но в голове были только смутные воспоминания о белом, жёлтом и красном цветах. Гарри лишь пожал плечами — он хотя бы не так хотел спать, как в последнее время — и пошёл умываться. Когда они с Роном спустились в гостиную, Гермионы там уже не было — наверное, опять решила не дожидаться. Когда Гарри перевёл взгляд на диванчик у камина, он понял, почему — там сидела Лаванда, подскочившая с места при виде Рона и кинувшаяся ему на шею. Гарри решил не мешать влюблённой парочке и тихо удалился из гостиной, направляясь в Большой зал. По дороге у Гарри в голове вдруг начали проявляться картинки — яркое синее небо, красное солнце, треснувшая земля. Он помотал головой, пытаясь избавиться от них, но они упрямо лезли в голову. Кроме того, Гарри был абсолютно уверен, что видел что-то — или кого-то — ещё. Правда, как он ни старался, не мог вспомнить, кто же это был. Ощущение было странное, будто дежа-вю — казалось, что всё это Гарри уже когда-то видел, но он был уверен, что в жизни в таких местах не бывал. Потерявшись в мыслях, Гарри неловко вписался в поворот и столкнулся с кем-то, выходящим из-за угла. — Простите, я случайно, я не хотел, — начал извиняться Гарри, поднял голову, чуть отойдя от человека, в которого так неожиданно врезался, и тут же заткнулся. На него сверху вниз смотрел никто иной, как Драко Малфой. И он почему-то молчал. Вообще-то, Гарри ожидал, что он разразится тирадой, оттолкнёт его или будет высмеивать его. Но Малфой упрямо молчал, и что-то такое необычное было в его взгляде… Гарри даже растерялся. Он впервые стоял к Малфою настолько близко. Раньше он думал, что у него бесцветные глаза, ничего не выражающие. Сейчас воспалённому мозгу Гарри почему-то казалось, что они серебряные. И блестящие. У Малфоя по лицу что-то прочитать было невозможно, а вот по глазам — другое дело. Он был удивлён, возмущён, а ещё… ещё он будто что-то вспоминал. А Гарри просто стоял и смотрел в его глаза, не в силах оторваться. — Поттер, а ты…. — вдруг начал Малфой. — Гарри! — его прервал возмущённый вскрик. Это была Гермиона. — Завтрак заканчивается через пятнадцать минут! Что ты здесь стоишь? Иди ешь! Наваждение исчезло. Гарри помотал головой, поморгал и чуть отошёл от Малфоя, всё-таки направляясь в Большой зал вслед за раздражённой Гермионой. Но всё-таки обернулся в последний раз и снова встретился взглядами с Малфоем — и вдруг картинка испещрённой трещинами земли дополнилась образом Малфоя. Почему-то в пижаме и с растрёпанными волосами. Малфоя, который сидел на земле и, кажется, впервые не казался таким уж враждебным. За столом Гарри сел рядом с Гермионой, покрутил головой по сторонам и удивлённо спросил: — А где Рон? — Рон завтракает там, — Гермиона раздражённо махнула рукой куда-то вбок. — Со своей девушкой. Ясно. Она опять ревнует. Гарри и хотел бы ей помочь, но не знал, чем. — Лучше расскажи мне, что ты делал в коридоре с Малфоем, — уже спокойнее, но настойчиво продолжила Гермиона. — Тебе не кажется, что ты им слишком увлёкся? — О чём ты! — возмутился Гарри. — Мы вообще случайно столкнулись. Я задумался и врезался в него. — И он даже тебя не послал? Ну-ну, — Гермиона подняла бровь. — Гарри, я волнуюсь за тебя. Но мне кажется, что подозревать Малфоя нет причин. Он же… — В этот раз я ни в чём его не упрекал, если ты не заметила, — Гарри придвинул к себе стакан с соком. — Мы просто стояли и молчали. Слушай, я хотел спросить, — он слегка замялся. — Ты знаешь что-нибудь о дежа-вю? Вообще-то, Гарри хотел спросить совсем не это. Он хотел рассказать о своих видениях, о том, что в них почему-то присутствует Малфой. О том, что ему кажется, что это ему сегодня ночью и приснилось. О том, что Малфой странно себя ведёт сегодня утром, что, может быть, это как-то связано. Но изо рта вылетел совершенно другой вопрос, и Гарри, как ни старался, не мог собрать свои мысли в кучу и выразить их словами. — Дежа-вю — это известный эффект, название которого переводится с французского как «уже видел», — оседлала своего любимого конька Гермиона. — Он заключается в том, что человек, видя что-либо в первый раз, чувствует, будто уже встречал это где-то. Например, при первом походе в новый ресторан ему кажется, что он там уже был. А что? Гарри задумался. А это похоже на правду. Если это действительно дежа-вю и ничего больше, то волноваться не о чем. Но вот что-то Гарри не был уверен, что всё так просто. Малфой сегодня утром был одет в школьную мантию, рубашку, галстук, брюки и туфли. Тогда почему Гарри помнил его в пижаме? Он мог с уверенностью сказать, что Малфоя в пижаме он никогда не видел. — Кстати, Джинни сегодня поссорилась с Дином, — как бы невзначай обронила Гермиона. — Она ушла с завтрака одна. — И? — Гарри растерялся. Ему-то какое дело? — Ну, поссорилась. Ты хочешь, чтобы я её успокоил? — Не хочешь пригласить её после уроков погулять? — Гермиона вскинула брови. — Герми, да я бы с радостью, — Гарри положил ей руку на плечо. — Но ты же сама скажешь, что у меня куча домашней работы и её надо сделать. Да и сама ты будешь занята. Мы можем погулять в выходной? — предложил он. — Я имела в виду, — Гермиона усмехнулась. — Только ты и она. Понимаешь? — Оу, — Гарри смутился. Если честно, он не совсем понимал, к чему Гермиона ведёт, но с Джинни у него всегда были неплохие отношения — она хорошо играла в квиддич, была весёлой, яркой и задорной. Так что почему бы и нет? Они, кажется, с лета не проводили время вместе. — Ну ладно. Почему бы и нет? Тогда за обедом приглашу её. Гермиона удовлетворительно кивнула и потянула Гарри за рукав. — Вставай давай, — с улыбкой произнесла она. — Нам пора на Трансфигурацию. Трансфигурация с хаффлпаффцами прошла нормально. Гарри сел с Гермионой, которая продемонстрировала идеальное превращение книги в птицу и обратно, и попробовал сделать то же самое. Ожидаемо, у него не получилось, и всю Трансфигурацию Гермиона объясняла ему, как правильно взмахнуть палочкой, и заставляла сосредоточиться. Впрочем, всё, как обычно — ничего из ряда вон выходящего. В конце урока ему-таки удалось сделать маленького голубя, и Гермиона уже почти похвалила его, но у бедной птички внезапно выросла голова и стала чуть ли не больше самого голубя. МакГонагалл разочарованно покачала головой и сняла с Гриффиндора пять баллов. Но Гарри не слишком расстроился — в начале урока Гермиона заработала целых десять, поэтому в общей сложности им начислили пять, что тоже было неплохо. Дальше по расписанию стояли Зелья со слизеринцами, чему Гарри был не очень рад. Хотя Слизнорт и благоволил ему, Гарри чувствовал, что что-то на уроке пойдёт не так. Вообще, Слизнорт ему не очень нравился — с виду благодушный, конечно, но Гарри казалось, что что-то с ним не так, хотя он и не мог этого объяснить. К тому же, зачем он понадобился Дамблдору? Теперь Снейп ведёт у них Защиту, а это ещё хуже, чем когда он вёл Зелья. Защита всегда была любимым предметом Гарри, по которому у него были стабильно высокие оценки, а в этом году будут плохие уж точно — можно даже не сомневаться. У кабинета столпились шестикурсники. Слизнорта пока не было на месте, и Гарри встал у стены, тихо переговариваясь с Роном, в кои-то веки отлипшим от своей Лаванды. Гермиона, вздёрнув нос, отошла в другой конец коридора. — Она в последнее время совсем со мной не разговаривает, — пожаловался Рон. — Никак не могу её выловить. Что с ней такое? — искренне изумлялся он. Гарри еле подавил разочарованный вздох. И как он должен помогать Рону, если тот совсем ничего не видит и не понимает? — Совсем неудивительно, Уизел. Были бы у тебя мозги золотом, твоя семейка бы совсем не обогатилась, — надменно прозвучало совсем недалеко. Гарри раздражённо обернулся. — Закрой рот, Малфой, пока я тебе не врезал, — Рон набычился и встал ровно, готовясь врезать Малфою кулаком в нос. — А что, оскорбления уже кончились? — Малфой вскинул бровь. — Уйди-ка отсюда, пока можешь. — Отстань от нас, Малфой, — Гарри вышел вперёд. — Зачем ты опять лезешь, куда не просят? — Ох, я смотрю, наш Золотой мальчик защищает свою верную собачонку? — Малфой усмехнулся, и Гарри почувствовал, как в груди нарастает что-то большое и злое. — Посмотрим, на что ты способен, Поттер. В десять в старом классе Трансфигурации, если не струсишь, — надменно бросил он через плечо, уходя. — Ну, я этому Малфою… Гарри, скажи, что ты пойдёшь! — Рон стукнул кулаком по стене. — Надери ему зад! — Куда ж я денусь… — почему-то весь запал исчез. Гарри всё ещё злился на Малфоя за оскорбление его друга, но ком в груди резко сдулся. После утреннего инцидента в коридоре Гарри почему-то всё время, когда видел Малфоя, вспоминал эти серебряные глаза. Казалось, будто он хочет что-то спросить или сказать. Что-то, что очень важно. Поэтому Гарри даже не сомневался, что пойдёт. Он выслушает Малфоя, если тот опять не перейдёт на оскорбления. А потом надерёт ему зад, естественно. Пока Гарри утопал в своих размышлениях, Рон уже ускакал к появившейся на горизонте Лаванде. Гарри вздохнул — да когда уже это кончится? На Зельях Гарри снова сел рядом с Гермионой, которая, увидев сладкую парочку, вновь прибилась к Гарри. В этот раз Слизнорт снова объяснял сначала теорию, прежде чем перейти к практике. Они изучали лекарственные зелья, кажется, Гарри не очень помнил. Или противоядия? В общем, что-то медицинское. Разумеется, Гарри это было неинтересно, и он механически записывал лекцию профессора, всё время поглядывая на Малфоя. Тот сидел с идеально прямой спиной и лениво что-то записывал в пергамент, одновременно переговариваясь с Паркинсон. Гарри не очень её знал, но помнил, что как-то на четвёртом курсе она оскорбила Гермиону, назвав её уродиной. Паркинсон Гарри никогда не нравилась. На третьем курсе она неимоверно его бесила, когда делала из царапины на руке Малфоя целую проблему. И стоило из-за такого сопли разводить? Ещё крутилась вокруг него, спрашивала, болит ли… Подлиза. К пятому курсу она сильно располнела, а вот Гермиона наоборот похорошела. И кто теперь уродина, злорадно думал Гарри. И что Малфой вообще в ней находит… — Сегодня мы готовим противоядие от Амортенции, — радостно объявил Слизнорт, и Гарри встрепенулся, отрывая взгляд от Малфоя и Паркинсон. — Без учебников, пожалуйста, дамы и господа! Вам нужно самим догадаться или же вспомнить, какие ингредиенты входят в это зелье. Гарри расстроенно опустил голову. С учебником некоего Принца-Полукровки у него, может, и были шансы сделать приличное зелье — в конце концов, он не раз уже его выручал — а вот без него… Гарри знал, что такое Амортенция, далеко не понаслышке, Гермиона предупреждала его, что девочки могут её ему подлить, и заставила запомнить, как выглядит это зелье. Но вот из чего его варят, Гарри не представлял, поэтому не мог знать, из чего состоит противоядие. Гермиона уже что-то резала и одновременно следила за своим котлом, который уже нагревался на медленном огне. — Гермиона! — шепнул Гарри. — Нет! — резко ответила та. — Делай сам! Тем более это то, что ты должен знать обязательно. И отвернулась, вновь обращая всё своё внимание на котёл. Гарри растерянно оглядел класс. Шеймус создавал иллюзию деятельности, просто кидая в котёл всё, что попадалось под руку, и таких было много. Гарри бросил взгляд на Малфоя, но тот стоял так, что было невозможно рассмотреть, что он делает. Просить помощи у кого-то, кроме Гермионы? Да кто бы ему помог! Разве что Малфой знает, но к нему Гарри ни за что не подойдёт. Вот ещё. Гарри усердно думал, мысленно пробегаясь по страницам учебника Принца-Полукровки, но он не припоминал ничего об Амортенции. Он чуть стучал пальцами о парту, пытаясь вспомнить хоть что-то, как вдруг в голове всплыла фраза: «Просто закиньте туда безоар». И Гарри осенило — это же гениально! Вот оно, противоядие от всего. Да, неизвестный хозяин учебника писал о ядах и противоядиях и упоминал безоар, как что-то вроде панацеи. А что, это может сработать. По крайней мере, всё лучше, чем ничего. Изрядно повеселевший Гарри уверенно направился к шкафу с ингредиентами и начал перебирать коробки, ища там безоар. Левая его рука шарила внутри шкафа, пока сам Гарри отклонился вправо, осматривая другую сторону. И разумеется, он столкнулся с кем-то ладонями, пока вслепую изучал ингредиенты. — Смотри, куда пихаешь свои руки, Поттер, — прошипел Малфой. Ну разумеется, кто ещё это мог быть? Гарри раздражённо закатил глаза, но предпочёл ничего не отвечать — на глаза как раз попалась коробка с безоаром. Ликуя, Гарри выхватил один камешек среднего размера и направился к себе на место, успев заметить, как Малфой удивлённо вздёрнул брови. На губах против воли появилась улыбка. Вернувшись к своему месту, Гарри положил безоар на стол и стал ждать. По его подсчётам, время должно было быть уже на исходе — Гермиона, кажется, заканчивала с зельем. На столе уже не осталось ингредиентов, она только помешивала содержимое котла. — Неплохо, мисс Грейнджер, неплохо, — пробубнил Слизнорт. — Мисс Паркинсон, сойдёт. Мистер Малфой, нормально, — Малфой закатил глаза. — Так, а что у нас тут… Мистер Поттер, — он расплылся в улыбке, взглянул на парту и расхохотался. Гарри недоумённо переводил взгляд со Слизнорта на парту и обратно, не понимая, что же его так смешит. Остальные, кажется, тоже откровенно не понимали, что происходит. — А что, умно, очень умно, мистер Поттер, — отсмеявшись, сказал Слизнорт. — Безоар и вправду противоядие от абсолютно всех ядов, и от Амортенции, значит, тоже. Десять баллов Гриффиндору за сообразительность, — и, посмеиваясь, Слизнорт пошёл дальше по рядам. Гарри поймал укоризненный взгляд Гермионы, одобрительный — Рона и заинтересованный — Малфоя. Зелья прошли, однако, хорошо. Зато потом всё пошло наперекосяк. После Чар, стоявших следом, Гарри направлялся на обед с единственным желанием — поесть. Но сделать этого ему не дали — кто-то схватил его за локоть и втянул в какой-то пустой кабинет, захлопывая дверь. Дезориентированный Гарри сначала покорно позволил утянуть себя куда-то, а потом вдруг сообразил, что сейчас его здесь и запереть могут. Он вскинул голову и вырвал руку из захвата, уже даже ни капли не удивлённый тем, кто оказался его похитителем. — Малфой, — протянул Гарри, усаживаясь на парту. — Прямо не мог дождаться вечера, что ли? — Поттер, заткнись, это важно, — резко ответил Малфой, меря шагами кабинет. — Скажи мне, тебе сегодня ничего странного не приснилось? — А что, Малфой, боишься оказаться в них? — пошутил Гарри и тут же понял, что шутка была неудачной. — Поттер, отвечай, я сказал! — прошипел Малфой, мгновенно оказываясь рядом и хватая Гарри пальцами за горло. — С чего это? С чего вдруг я должен что-то тебе докладывать? — разозлённый, сквозь зубы прошипел Гарри. — Или ты обо мне волнуешься? — Поттер, ты совсем тупой или как? — Малфой отпустил его горло и отошёл на шаг. Гарри выдохнул. — С тобой вообще невозможно нормально разговаривать. — Это ты вообще-то начал, — парировал Гарри, вставая с парты. — И это ты всегда начинаешь оскорблять меня и моих друзей. Так что это с тобой нельзя нормально разговаривать. — Я что, должен уважать этих двоих — рыжего и грязнокровку? — Малфой нахально вздёрнул бровь. — Или рыжую Уизлетту? — А ну-ка повтори! — Гарри подлетел к Малфою и прижал его к стене. — Не смей оскорблять моих друзей! Малфой прошипел что-то невразумительное и ударил Гарри кулаком в живот. Гарри не остался в долгу и заехал Малфою локтем в бок, однако на ногах не удержался и повалился назад, утягивая за собой и Малфоя. Они покатились по полу кабинета, пытаясь достать друг друга и ударить побольнее. Тянули за волосы, пинались, пихались локтями, Малфой даже укусил Гарри в шею, пытаясь высвободить руки. В итоге Гарри прижал Малфоя к полу и собирался было ударить снова, как вдруг дверь распахнулась. На пороге стояла МакГонагалл. — Молодые люди! — строго и одновременно возмущённо начала она. — Вы шестой курс! Мистер Поттер, мистер Малфой, это возмутительно! А ну, встали! Гарри скатился с Малфоя и неловко поднялся на ноги, смущённо глядя в пол и чувствуя, что краснеет. МакГонагалл до сих пор внушала ему уважение с долей страха, причём эта доля стремительно возрастала, когда она смотрела вот так, как сейчас. Малфой тоже быстро поднялся на ноги, но, в отличие от Гарри, вызывающе уставился на профессора. — Это возмутительно! — продолжила она. — Десять баллов с каждого из вас за драку в школе. И отработка сегодня в семь! — резко сказала она. — Я думаю, мистеру Филчу понадобится помощь с полировкой серебра в Комнате Наград. Гарри и Малфой одновременно вздохнули и злобно переглянулись. Полировать серебро не хотелось ни тому, ни другому. — Это ты начал, Поттер, — Малфой больно толкнул его плечом и пошёл на выход. — Да, конечно, Малфой, это я виноват в том, что у тебя такой длинный язык! — возмущённо крикнул ему в ответ Гарри. — Идиот, — пробубнил он уже сам себе. Он спешно извинился перед требовательно смотрящей на него МакГонагалл и тоже побрёл на выход. Всё-таки ему всё ещё хотелось есть, а обед уже подходил к концу. На обеде Гарри появился взъерошенный, наверняка с синяком под глазом и разозлённый донельзя. Он упал на лавку рядом с Гермионой и начал быстро накладывать себе в тарелку еду, шипя что-то себе под нос. — Гарри, ты почему в таком виде? — Гермиона посмотрела на него тем же самым взглядом, что и МакГонагалл. — Ты где был? — С Малфоем дрался, — угрюмо ответил Гарри. — Отработку назначили. В семь сегодня. — Как дети малые! — Гермиона всплеснула руками. — Честное слово, Гарри, когда вы уже угомонитесь, а? И вам не стыдно устраивать драку, как будто вы всё ещё первокурсники? — Это он начал, — буркнул Гарри. — Да, конечно, а ты не мог не ответить, — закатила глаза Гермиона. — Дай я тебе синяк сведу хотя бы. И что это… — она шокированно уставилась на его шею. — Это что, укус? — Он укусил меня, — Гарри скривился. — Наверное… Гермиона покачала головой, вздыхая и бормоча что-то про непутёвых мальчишек, и взмахнула палочкой, сводя все синяки, укусы и приводя внешний вид Гарри в относительный порядок. Но закончить с его волосами она не успела — с другой стороны Гарри приземлилась Джинни, а Гермиона многозначительно отодвинулась в сторону. — Привет, Гарри, — радостно поздоровалась она. — Всё хорошо? — Пойдёт, — Гарри всё ещё был зол и не мог не бурчать, хотя и понимал, что Джинни ни в чём не виновата. — А у тебя? — Что ты такой грустный? — Джинни потянулась и тронула его волосы. — Ты посмотри, какой беспорядок! — весело возмутилась она. — Тебя нужно срочно причесать! — Давай не сейчас, Джинни, — вздохнул Гарри. — Я устал… А мне потом ещё домашнюю работу делать. — Так, а вечером ты что, уже занят? — Джинни подмигнула ему, но было видно, что она расстроилась. Гарри вдруг вспомнил, что она намедни поругалась с Дином, и поспешил её успокоить. — Да ты не расстраивайся, Джинни, — он похлопал её по плечу. — Всё у вас с Дином хорошо будет. А вечером я, — Гарри тяжело вздохнул. — Занят. Как ни прискорбно. Мне назначили отработку. — Оу, да? — Джинни, правда, ничуть не повеселела, кажется, даже больше расстроилась. — А за что? — Подрался, — Гарри махнул рукой. — С Малфоем. Да неважно. Джинни, послушай, — он мягко приобнял её за плечи, помня, что Гермиона это любит. — Всё у вас с ним хорошо будет. Честно. Ты хорошая девушка, а если Дин этого не видит, значит, он слепой! — нарочито весело добавил Гарри. — Не грусти. Хочешь, мы как-нибудь полетаем все вместе, как летом, а? Ты, я, Рон и, может быть, Герми согласится. Что думаешь? Почему-то на Джинни это совсем не произвело впечатления. Она резко сбросила руку Гарри со своего плеча и поспешила удалиться, а Гарри остался сидеть, не понимая, что же он сделал не так. Наткнулся на весьма укоризненный взгляд Гермионы и пожал плечами, мол, кто же этих девушек поймёт. Остаток дня прошёл вполне себе обычно. Под надзором Гермионы Гарри сделал всю домашнюю работу, потом поужинал, а потом направился на отработку. У Комнаты Наград его уже поджидал Малфой. — Надо же, Поттер, оказывается, ты умеешь приходить вовремя, — надменно протянул он. — Ты можешь хоть вечер не оскорблять меня, Малфой, а? — устало протянул Гарри. — Вот что я тебе сделал? — Появился на свет? — фыркнул Малфой, но дальше ругаться у них не получилось — появился Филч и с ухмылкой вручил им ведро и тряпки. Гарри, поморщившись, взял одну тряпку, отмечая, что она уже видала виды, смочил её мыльной водой и принялся за работу. Неподалёку Малфой стоял, облокотившись о стену, и нагло наблюдал за тем, как Гарри корячится. — Малфой, не наглей! — возмутился Гарри. — Ты вообще-то тоже виноват! Так что давай, работай. — Да что ты? А кто на меня накинулся, а? — ухмыльнулся Малфой. — Я драку не затевал, между прочим. — Малфой, какого чёрта! — Гарри швырнул тряпку на пол. — Да это вообще ты виноват! Зачем ты меня туда потащил хоть? Подраться? — Уже низачем, — независимо ответил Малфой. — Передумал. Работай давай, Поттер, кубки сами себя не помоют. — Вот как, значит? — Гарри уже начал закипать. — Раскомандовался?! Гарри схватил с пола тряпку и дёрнулся было к Малфою, но его остановило пронзительное мяуканье. Ну конечно, раздражённо подумал он, миссис Норрис. Разумеется, Филч оставил свою подопечную присматривать за ними. Выдохнув через нос, Гарри как-то слабо и без особого желания ткнул Малфоя в плечо и вернулся к полировке серебра. Через минуты две он услышал горестный вздох и плеск воды — похоже, Малфой всё-таки решил ему помочь. Ну что ж, хоть что-то. Гарри с Малфоем честно отполировали всё серебро, на что у них ушло целых два часа, и, как ни странно, они за всё это время ни разу не поругались. Хотя они вообще говорили мало — подожди, дай ведро, осталось уже немного. Гарри, будучи довольно отходчивым, быстро успокоился и почти равнодушно работал рядом с Малфоем. Тот, казалось, тоже не возражал против его компании, по крайней мере, не вслух. И после отработки, уже возвращаясь в гостиную, Гарри внезапно осознал, что с Малфоем при желании можно работать. Дойдя до развилки, где им нужно было разойтись в разные стороны, Гарри неловко сказал Малфою, мол, увидимся завтра, а тот кивнул. Даже не ощерился по привычке — наверное, слишком устал. Да и Гарри чувствовал себя вымотанным, и поэтому сил удивляться у него уже не было. Добредя до гостиной, он назвал Полной даме пароль, скользнул внутрь, лениво пробежался глазами по ученикам, сидящим на диванах — он отметил, что Джинни вновь сидела с Дином, а Гермиона читала — пожелал всем спокойной ночи и поднялся в спальню. Даже не раздевшись, Гарри упал на кровать и в первый раз за эти дни быстро и спокойно заснул.