Amor vincit omnia...

— Поттер, какого чёрта! — услышал Гарри у себя над ухом и дёрнулся. Он открыл глаза и увидел злого, как чёрт, склонившегося над ним Малфоя, в этот раз почему-то в школьной форме. Гарри сел и огляделся. Это было то же место, что и в прошлый раз, даже солнце в небе было там же. А вот он сам тоже был в школьной форме, как и Малфой. Гарри запоздало сообразил, что вечером так устал, что просто упал на кровать, даже не потрудившись раздеться. Интересно, как это вообще связано с его снами? — Малфой…. — растерянно пробормотал Гарри. — Это ты мне расскажи. — Да я уже вообще ничего не понимаю! — Малфой рассерженно всплеснул руками. — Почему вторую ночь подряд я оказываюсь вместе с тобой непонятно где?! Может, это ты так мне мстишь? — он сощурился. — Ну что за бред! — возмутился Гарри. — Или ты думаешь, что на месть получше у меня не хватило бы фантазии? По скептическому взгляду Малфоя Гарри понял, что именно так всё и было. Он вздохнул. — Послушай, — Гарри уселся поудобнее. — Я не знаю, что это такое. Мне вообще в последнее время кажется, что я уже ничего не знаю и не понимаю. Но мне не очень хочется разбираться ещё и с этим, у меня и так проблем достаточно… — Ты думаешь, их мало у меня? — Малфой горько усмехнулся. — Да ладно тебе, Поттер. Я и сам уже понял, что ты тоже не представляешь себе, что это за место. Но признаться честно, в первую ночь я действительно думал, что это ты нас сюда забросил… — Вот спасибо, — Гарри скопировал ухмылку. — А делать что будем? Мы отсюда выбираться умеем пока только одним способом. И он, похоже, не очень действенный, раз на следующую ночь мы опять сюда попали. — Я могу поискать в библиотеке, — мгновенно отозвался Малфой. — В Хогвартсе, конечно, не так много книг, как в Малфой-мэноре, но, думаю, я что-нибудь там найду. — Хорошая идея, — Гарри кивнул. — А я могу рассказать Гермионе, и… Он запнулся, видя насмешливый взгляд Малфоя. — Что? — Гарри нахмурился. — Да ничего ты никому не расскажешь, — немного надменно протянул Малфой. — Ты ещё не понял? Разве ты не почувствовал вчера, как у тебя из головы всё вылетает, когда ты пытаешься об этом с кем-то поговорить? А ведь правда. Гарри вспомнил, как утром у него была каша в голове и он даже не мог сообразить, что же он видел. Потом картинка стала проясняться, но только тогда, когда он остался один. Цельной картинка же стала только после того, когда Гарри столкнулся с Малфоем в коридоре. А потом, когда он попытался спросить об этом сне у Гермионы, то почему-то спросил про дежа-вю, а мысли про ночное путешествие он всё никак не мог облечь в слова. Гарри открыл рот, чтобы согласиться, но сказать ничего не успел. Земля задрожала, причём так сильно, как бывает только при высокобалльном землетрясении. Гарри дёрнулся, пытаясь отползти в сторону — почему-то он чувствовал, что земля так дрожит только под ним — но вдруг почва разверзлась, и по земле потянулась трещина. Гарри даже понять ничего не успел, только бегло взглянул на резко побелевшего Малфоя, как его утянуло во внезапно открывшуюся пропасть. Гарри висел на каком-то ужасно скользком корне. Он постоянно выделял сок, когда Гарри цеплялся за него ногтями, и вообще вёл себя непривычно — всячески дёргался и будто пытался куда-то ползти. Гарри же ухватился за него обеими руками и пытался не впадать в панику. Мозгом он понимал, что упал не так и далеко, что поверхность всего в метре над головой и нужно пробовать спасаться. Но сердце билось так, как оно не билось ещё никогда, в голову ударял адреналин, а дышать Гарри мог уже только через рот. Он взглянул вниз и внезапно понял, почему этого делать нельзя — под ним простиралась просто бездонная яма. Трещина, казалось, доходила до самого центра планеты, и сердце Гарри на секунду остановилось от мысли, что если он сорвётся, то упадёт прямо туда. А потом оно забилось ещё сильнее, и Гарри перевёл взгляд наверх, уже твёрдо решив для себя, что никуда падать он не собирается и вообще должен спасаться — ему ещё Волдеморта побеждать. Внезапно с одной стороны обрыва показалась знакомая светлая макушка. Малфой был бледный, как мел, его трясло, но он внезапно перегнулся через край и протянул Гарри руку. — Хватайся за меня, идиот! — дрожащим голосом крикнул Малфой. — Давай же! Гарри только перепуганно вцепился в корень ещё сильнее. Он боялся, что если отцепит одну руку, то вторая заскользит по соку и он сорвётся. — Я не могу, тут корень скользкий! — крикнул Гарри в ответ. — Я могу сорваться! Малфой чертыхнулся и нагнулся сильнее, теперь опираясь одной рукой о выступ уже в яме — так его рука оказалась ближе. — Давай, Поттер! — он постарался держать руку ровно, но она явно тряслась. — Я знаю, что ты сможешь! Ты одолел чёртового дракона на четвёртом курсе, так тебя что, убьёт какая-то трещинка?! Гарри выдохнул, понимая, что ниже Малфой уже не согнётся, и постарался перехватить левой рукой корень так, чтобы уж точно не скользить. Обняв его со всей силы, Гарри резко вдохнул и, понимая, что сейчас или никогда, отцепил правую ладонь от корня и резко выбросил её вверх, хватаясь за такую же скользкую и влажную от пота ладонь Малфоя. Тот, почувствовав его руку, отцепил вторую ладонь от выступа, схватился за край трещины и рванул Гарри вверх. Но его ладонь оказалась слишком скользкой и просто выскользнула из ладони Гарри, так что он оказался висящим на корне уже на одной руке. — Чёрт! — Малфой вытер ладонь о мантию. — Давай ещё раз! В этот раз его рука дрожала ещё сильнее, но она была сухая, и Гарри даже для надёжности переплёл их пальцы, очень некстати отмечая, какая у Малфоя тёплая и приятная кожа и какие у него нежные руки. Малфой кивнул и снова дёрнул вверх, в этот раз сильнее, и Гарри оказался головой уже над трещиной. Малфой дёрнул ещё раз, и Гарри смог опереться на землю уже грудью, что дало ему возможность подтянуться на второй руке и уже полностью оказаться на твёрдой поверхности. Они с Малфоем стояли возле края бездны, никак не могли отдышаться и всё ещё крепко держались за руки. Гарри неловко улыбнулся, чуть поглаживая запястье Малфоя большим пальцем. Тот внезапно побелел ещё сильнее, а потом расцепил их руки и резко притянул Гарри в объятия. Гарри от шока не мог издать даже звука. Малфой его обнял? С каких это пор они держатся за ручки и обнимаются, как старые друзья? Но лепет Малфоя всё прояснил, по крайней мере, частично — он явно был ещё в шоковом состоянии. — Идиот, ну какой же ты идиот, — бормотал Малфой, прижимая Гарри к себе. — Придурок. А если бы ты туда упал? Идиот чёртов, почему тебе всегда надо висеть на волоске? — Точнее, на корне, — усмехнулся Гарри, успокаиваясь сам. — Идиот, — снова пробормотал Малфой и замолчал, уткнувшись Гарри лицом в шею. Его тёплое дыхание согрело Гарри кожу, и он неожиданно сам для себя обнял Малфоя в ответ, кладя свои руки на худую спину и тихо благодаря его за спасение. Всё-таки без него Гарри бы там ещё неизвестно сколько провисел. Обнимать Малфоя было неожиданно приятно — он был тёплый, а ещё всё его тело дрожало. Очень сильно. Гарри на автомате погладил его по спине, как вдруг понял, что Малфой дрожит вовсе не от страха. Это дрожит земля. Гарри мгновенно отцепился от Малфоя и схватил его за руку. — Бежим! — скомандовал он, и вовремя — трещина, в которую чуть не провалился Гарри, начала стремительно расти. Глаза Малфоя расширились, и он только крепче сжал ладонь Гарри, прежде чем они рванули с места подальше от разверзшейся земли. Земля разверзалась неожиданно быстро, и Гарри бежал со всех ног, боясь, что снова провалится в эту черноту, на этот раз уже вместе с Малфоем. Обежать трещину не было никакой возможности — она была слишком длинной, и Гарри не представлял, как они будут бежать по диагонали — так получится ещё медленнее. Поэтому оставалось только бежать вперёд и надеяться, что когда-нибудь это землетрясение закончится и они всё-таки смогут передохнуть. Это, если честно, слабо напоминало землетрясение. Гарри, конечно, специалистом в этом не был, но разве толчки должны были напоминать… это? Было такое впечатление, что из глубин что-то как будто тычется в поверхность, поэтому земля и разрывается. Что-то… или кто-то. У Гарри, правда, не было времени над этим размышлять, потому как Малфой дёрнул его руку и, обратив таким образом на себя внимание, показал вперёд. Гарри одновременно и обрадовался, и огорчился — впереди был город. Конечно, хорошо, что они нашли людей, пусть даже это и был какой-то нелепый сон на двоих — хотя после разговора и очень натурального страха умереть так больше не казалось. Но что, если трещина не остановится? Где гарантия, что она просто не поглотит этот город? Но по мере их приближения к городу толчки всё замедлялись и замедлялись, пока не утихли совсем. Гарри выдохнул и остановился, сгибаясь пополам и резко выдыхая, пытаясь отдышаться от быстрого бега. Рядом так же согнулся Малфой, всё ещё крепко держа его руку, будто боясь отпустить. — Ну вот, — Гарри устало улыбнулся. — Молодцы мы, Малфой? Спаслись от природного катаклизма. — Ты идиот, Поттер, — повторил Малфой свои же слова и вдруг тоже улыбнулся. Они наконец расцепили руки, смущённо уставившись в землю при этом, и Гарри откашлялся. — Может, пойдём в город? — предложил он. — Посмотрим, что там есть? — Чёрт с тобой, — Малфой махнул рукой. — Всё равно больше делать нечего. Они пошли по дороге, которая вела в город. Дорога была достаточно широкой, как Гарри заметил, не вымощенной ни асфальтом, ни плиткой, ничем. Зато она была покрыта трещинами, как земля в том месте, где они с Малфоем проснулись. Наверное, решил Гарри, землетрясения и эту местность не обошли стороной. Гарри не знал, насколько далеко маги продвинулись от средневековья в той же Англии — его всегда удивляло, что письма они отправляют совами и что почти никто не знает слова «телефон» — но надо им отдать должное, дома у магов были что надо. Казалось, будто все силы семья бросала на постройку дома. Хотя Гарри и был только у Уизли, но он знал и про мэноры, и про поместья, которые были, по крайней мере, у большинства чистокровных семей. Но вот это, то, что он видел сейчас, не годилось никуда. По обеим сторонам дороги и дальше стояли дома… с позволения сказать. Они все были очень низкие, насколько Гарри мог прикинуть, в полтора раза ниже обычного одноэтажного коттеджа на той же Тисовой улице. Гарри, если честно, не представлял, как в таком доме вообще можно ходить, не согнувшись. Запоздало он сообразил, что, может, часть дома находится под землёй — это было бы, в принципе, логично, если учесть постоянные землетрясения. Красотой дома тоже не отличались — все, как один, были тёмно-серые, крепкие и с маленькими окошками. Дверь Гарри даже разглядеть не мог. Это было весьма странно — как-то же люди должны туда попадать?.. Минусом было и то, что Гарри совершенно не представлял себе, где они могли оказаться. Он даже не знал, в Британии они ещё или нет. Это его немного пугало, потому что за границей он никогда не был и иностранные языки не учил. От Гермионы Гарри знал, что магические сообщества существуют везде, даже в Африке, но это не уменьшало круг поисков. Тем более, Гарри даже не был уверен, была ли это магическая деревня. Может, здесь живут магглы? Красное солнце начало клониться к закату. Они с Малфоем переглянулись и зашагали быстрее — не хотелось, чтобы их в пути застала ночь. Они, правда, не знали, где можно остановиться, если что — денег-то у них не было. Но они как-то молча единогласно решили, что сначала дойдут докуда-нибудь, а потом будут решать. Это «докуда-нибудь» оказалось главной площадью города. К тому времени они с Малфоем уже просто вымотались и хотели хотя бы сесть. Гарри кивком указал на лавочку, и они почти упали на неё, устраиваясь поудобнее лицом к площади. — Интересно, где мы оказались? — пробормотал Гарри скорее себе под нос, чем спросил. Площадь тоже не представляла из себя ничего примечательного — никаких фонтанов, статуй или украшений. Она, однако, была вымощена каким-то камнем, укладка которого продолжалась и на кое-какие улицы, отходящие от площади. Уже было достаточно темно, и в сумерках этот город выглядел ещё более пугающе с этими серыми домами и абсолютным отсутствием людей, понял Гарри. Тут же никого не было! — Понятия не имею, Поттер, — отозвался Малфой. — Это ты нас сюда притащил. — Да ладно, — Гарри слабо улыбнулся. — Разве тебе не интересно? Новое место, новые приключения. — Знаешь, после сегодняшнего что-то нет, — Малфой фыркнул, кивком головы показывая на улицу, откуда они пришли. Гарри с содроганием вспомнил, как он провалился в трещину, и невольно придвинулся чуть ближе к Малфою. Так, на всякий случай. — Я так и не поблагодарил тебя, — тихо сказал он. — Спасибо тебе за то, что спас. Я не знаю, что я бы без тебя делал. — Какое счастье, я заслужил похвалу от самого Гарри Поттера, — надменно процедил Малфой, закатывая глаза, но его скулы залил нежный румянец. Гарри улыбнулся. Гордый. Он решил не отвечать, только перевёл взгляд вперёд, на горизонт, где садилось солнце. Один лучик попал Гарри в глаз, и он отвернулся, чуть засмеявшись. Он вдруг поднял глаза на такого же неподвижного Малфоя и замер. Как это Гарри никогда не замечал, что он такой… такой красивый? Закатные лучи алого солнца придавали белым волосам какой-то красно-оранжевый оттенок, в глазах отражались яркие блики, а на лицо падал свет, делая Малфоя похожим на сказочного принца. У него, оказывается, были острые скулы, тонкий нос и длинная тонкая шея, очень выгодно выглядевшая рядом с белоснежным воротником рубашки. Малфой сидел, выпрямив спину, и казался ожившей статуей. Безумно красивой статуей. — Поттер, чего уставился? Во всяком случае, пока молчал. Гарри отвернулся, чувствуя, что краснеет, и закусил губу. От необходимости отвечать его спас какой-то шум — оказывается, люди начали выходить из домов. Кто-то громко разговаривал, кто-то просто шумел, бегали дети, откуда-то играла музыка. Гарри постарался вычленить хоть слово из этой какофонии, но не смог. Он даже не был в состоянии понять, на каком языке они все говорят. — Ой, привет! — раздался вдруг рядом звонкий голос. Английский, надо же. Неожиданно. Всё ещё Англия, значит? Гарри поднял голову и увидел, что перед ним и Малфоем стоит рыжеволосая девушка в ярко-синем платье чуть ниже колен и рубашке под ним. Она весело улыбалась, чуть склонив голову набок, и бесстыдно рассматривала Гарри. Скосив глаза на Малфоя, Гарри увидел, как к нему вернулось то беспристрастное выражение, которое у него постоянно было в школе, и вдруг понял, что с ним Малфой был совсем не таким. Немного раздражённым, надменным, да — но он улыбался, краснел, пугался и кривился, показывая намного больше эмоций. — А я вас здесь раньше не видела! — Привет, — Гарри решил взять роль общения на себя, потому как Малфой сидел, гордо отвернувшись, и молчал. — Мы не местные. Просто присели отдохнуть. — А, понятно, — кажется, девушка не очень удивилась. По крайней мере, виду не подала. — Меня зовут Нэнси. А вас? — Я Гарри, а это, — Гарри замялся — было весьма странно называть Малфоя по имени. — Драко Малфой, — надменным тоном произнёс Малфой, чуть зачёсывая свои прекрасные волосы назад. — Нам очень приятно, разумеется. Это было сказано с издёвкой, но Нэнси, кажется, этого не поняла: — Мне тоже! У нас редко бывают чужаки. Все местные, — она чуть склонилась к Гарри, видимо, поняв, что он более настроен разговаривать. — Они боятся, — проникновенным шёпотом сообщила она. Гарри с Малфоем переглянулись. — Боятся чего? — осторожно уточнил Гарри. — Так землетрясений же, — Нэнси удивлённо повела плечами. — Вот же было одно, наши все по домам попрятались. Или вы его не застали? — Кажется, застали, — Гарри нахмурился, вспоминая, как они с Малфоем убегали от сбрендившей трещины. — И часто у вас такое? — Обычно они не такие сильные, — Нэнси оглядела площадь, будто ища кого-то, и вдруг плюхнулась на лавочку рядом с Гарри, слегка оттесняя его в сторону Малфоя. Тот вдруг ощерился, скривившись, но промолчал. — Но я думаю, что каждый день. Ну, может, через день, — она задумалась. — И вы до сих пор отсюда не ушли? — вдруг подал голос Малфой. — Почему вы здесь живёте, раз постоянно находитесь в опасности? — О, мы привыкли, — Нэнси пожала плечами, и её волосы рассыпались по спине. Гарри невольно отметил, что своими рыжими кудрями и повадками она чем-то напоминает ему Джинни. Волосы Нэнси тоже имели очень красивый отблеск в вечернем алом солнце, но такого трепета, как волосы Малфоя, они почему-то не вызывали. — Да и куда идти-то? — она вдруг весело усмехнулась. — На Териамесе везде так. Так что нам разве что на другую планету лететь. — Где? — Гарри поражённо уставился на невозмутимую Нэнси. — На Териамесе, — удивлённо повторила она. — Ну, на нашей планете. А, — протянула девушка с понятливой улыбкой. — Я поняла. Вы астронавты, корабль которых разбился, и теперь вы очутились на нашей планете. Поэтому у вас такая странная одежда, — Нэнси поиграла бровями и приложила руку к сердцу. — Это так романтично, прямо как во всех тех книжках. — Сколько тебе, двенадцать, читать такие книги? — раздражённо протянул Малфой. — И нормальная у нас одежда. Обычная школьная мантия. — Вообще-то мне пятнадцать! — Нэнси возмущённо всплеснула руками. — А что, читать про любовь в таком возрасте уже зазорно? — Да забудь, — Гарри махнул на Малфоя рукой. — Лучше расскажи мне про вашу планету. У вас раньше бывали астронавты? — Ну не то чтобы, — Нэнси замялась. — Видишь ли, я ещё якобы маленькая, чтобы знать такие вещи, — она закатила глаза. — Но считается, что люди здесь не появились, а прилетели сюда из космоса когда-то много лет назад. — Что за чушь, — Малфой вздёрнул нос. — Люди не могут летать в космос. — Малфой, ты чего? — Гарри удивлённо на него оглянулся. — Уже и на Луну летали, и на орбиту выходили. Даже прилунились однажды. — Да? — Малфой заинтересованно приподнял брови. — И когда же это? — В 1969 году, — Гарри был удивлён. По крайней мере, в мире магглов все это знали. — А в 1961 году первый человек полетел в космос. — А как же они не умерли-то в открытом космосе? — Малфой скептически посмотрел на Гарри. — Что-то я не вижу никаких приспособлений… — Вообще-то, Малфой, — Гарри рассмеялся. — В космос летают не просто так, а на ракете. Это такая машина, которая развивает огромную скорость. А сам человек одет в специальный защитный костюм, он называется скафандр. — Так это же совсем недавно было! — видимо, что-то сосчитав на пальцах, сообщила им Нэнси. — По фенгарному циклу это было всего двадцать пять лун назад! Так ведь? — она запрокинула голову и зашевелила губами, считая. — Ну да! Малфой тут же отвернулся и вновь замолчал. С его лица куда-то делось заинтересованное выражение. — А что такое фенгарный цикл? — поинтересовался Гарри, но ответа он так и не получил. Нэнси вдруг показала куда-то вверх и сообщила: — Смотрите, сейчас будет звездопад! И правда. Как только Гарри перевёл взгляд на небо, он увидел, как начинают падать звёзды. Зрелище было очень завораживающим и красивым. Небо было уже совсем тёмным, поэтому ярко-золотые звёзды смотрелись на нём особенно волшебно. Гарри ткнул в бок Малфоя, но тот уже сидел, запрокинув голову, и тоже смотрел на звездопад. Разговорчивая Нэнси, как ни странно, молчала. Гарри она понравилась — девушка казалась весёлой и милой. Но сейчас ему хотелось посидеть в тишине и понаблюдать за звездопадом без всяких посторонних комментариев. На площади резко стало тихо — было такое чувство, что замолчали сразу все, как будто смотреть на это зрелище у них было какой-то традицией. Гарри даже порадовался, наверное — на Земле он ни разу не видел звездопад. На плечо ему вдруг опустилось что-то тяжёлое — Гарри скосил глаза и понял, что это голова Малфоя. Скорее всего, это было неосознанно — тот спал. Его грудь мерно вздымалась, а голова скользнула Гарри на плечо так, что чуть давила на кость. Гарри, не зная, что с этим делать, замер на месте, думая, что вот сейчас Малфой проснётся и убьёт его. Но самому уже тоже хотелось спать после того, как он почти отдал концы во внезапно разверзшейся пропасти и как они бежали со всех ног от вдруг начавшегося землетрясения. Гарри зевнул, обернулся посмотреть, что там делает Нэнси, но её рядом уже не было. Гарри пожал плечами, как мог, вздохнул, устроил голову Малфоя у себя на плече поудобнее и неожиданно сам для себя лёг сверху. Это оказалось очень удобно, и Гарри закрыл глаза, в последнюю секунду замечая падающую звезду прямо над ними. Гарри хотелось загадать желание по старой традиции, но он не успел. Его сморило, и он заснул вслед за Малфоем. Гарри резко открыл глаза от какого-то шума. Он потянулся к лицу протереть глаза и понял, что на нём очки. А ещё он, кажется, лежит в кровати в школьной форме и в какой-то невероятной позе. Гарри поморщился, вспоминая, как вчера устал на отработке и как буквально упал на кровать, не успев даже раздеться. А потом… Потом в голове опять был пробел. Гарри не очень был этому рад, но вспомнить ему всё равно ничего не удалось, поэтому он сел, потянулся, зевнул и перевёл взгляд в сторону, откуда раздавался шум. Это был Рон — он вертел в руках какую-то коробку. — Доброе утро, — поздоровался Гарри, и впрямь чувствуя себя выспавшимся. — Что это у тебя? — И тебе утра, — ответил тот, зевнув. — Подарок Лаванде. А что? — Да просто, — Гарри пожал плечами. — И тебе она не надоела со своими обнимашками? — Да как тебе сказать, — Рон поморщился, откладывая коробку в сторону. Видимо, он знал, что Гарри это однажды спросит. — На самом деле, я просто не привык к такому количеству внимания от девушки. Чтобы обнимала, целовала… Вон, наша Гермиона этого не любит, — он усмехнулся. — И зачем ты всё ещё с ней? — кисло спросил Гарри. Он в упор не понимал своих друзей, которые только ходят вокруг да около и не замечают очевидного. — Понимаешь, — Рон замялся. — Лаванда, она простая. С ней легко. Можно не заморачиваться и всё такое. Вырастет, будет хозяйкой, воспитает детей. А чего ещё надо? И правда, подумал Гарри. Чего ещё может быть надо от девушки? Хотя… Рон был воспитан в семье, где мать по сути именно этим и занималась. Вполне естественно, что Рон хочет такую же, как мать — сам будет работать, а вечером придёт домой, а на столе будет ждать вкусный ужин… — Понятно, — просто ответил Гарри. Он не знал, что ещё можно сказать. — Она тебе хоть нравится? — Ну да, — удивлённо ответил Рон. — Конечно. Ты чего глупые вопросы задаёшь, дружище? И куда ты пропал вчера так внезапно? — Ну, знаешь, — возмутился Гарри. — Я вообще-то весь вечер на отработке торчал. Думал, это серебро никогда не закончится. — А с Хорьком разговаривал? — поинтересовался Рон. — Он же тебя вроде звал куда-то. Или морду набил? — он усмехнулся. — Так он со мной на отработке и был. Ничего особенного, не переживай. Подрались немного, — Гарри махнул рукой. — Лучше скажи мне, сколько там времени осталось до завтрака? Времени было уже немного. Поэтому Гарри встал и поплёлся в ванную приводить себя в порядок. Помогло так себе, но он хотя бы перестал выглядеть настолько помятым. Спать не хотелось, но вот вид у него был ужасный. И, стоя перед зеркалом с расчёской в руках, Гарри, пытаясь причесаться, вдруг начал вспоминать эту ночь. И то, как опять появился в той же пустыне, и то, как Малфой его спас, как они бежали, как познакомились с Нэнси. И звездопад тоже вспомнил. Гарри усмехнулся, думая, как же это его угораздило думать, какой Малфой красивый, а потом ещё и уснуть на нём. Но… тогда, ночью, это не казалось чем-то противоестественным. Да, Малфой оставался собой — саркастичным, надменным придурком — но врагом уже не воспринимался. Дело было, наверное, в обстановке, но Гарри уже видел Малфоя совсем по-другому, но объяснить, чем же он толком отличается от «дневного» Малфоя, он не мог. Может, стоит переговорить с Малфоем? Да ну, скривился Гарри. Как будто тот станет его слушать. Кое-как приведя себя в порядок, Гарри вышел из ванной и кивком головы позвал Рона с собой. Всё-таки не каждый день им теперь удаётся пообщаться из-за этой Лаванды. Гарри ничего против неё не имел, но он скучал по другу. А ещё ему было обидно за Гермиону, у которой теперь точно нет шансов… — Завтра в Хогсмид, кстати, — объявил Рон по дороге в Большой зал. — Лаванда идёт с Парвати. Может, сходим вместе, как в старые добрые? — невинно предложил он, и Гарри тут же согласился. Только добавил, что нужно ещё Гермиону спросить. — Привет, мальчики, — та появилась за их спинами абсолютно неожиданно. — О чём говорим? — О Хогсмиде, — тут же ответил Гарри. — Не хочешь сходить с нами, втроём? Как раньше. — Только если втроём, — Гермиона вздёрнула нос. Гарри кивнул. — Не волнуйся, ничего такого. Выпьем по сливочному пиву, развеемся. Гермиона неуверенно улыбнулась. А потом раздражённо скосила глаза чуть вбок. Гарри обернулся и увидел Джинни, очень мило обнимающуюся с Дином на входе в зал. У него отлегло от сердца — помирились, значит. Но Гермиона выглядела недовольной, и почему-то прежде всего Гарри, как будто это он был в чём-то виноват. Да и что здесь плохого, Гарри тоже искренне не понимал. Что Дин её старше? Ну так и что теперь, у них всего год разница. Гарри радостно смотрел на воссоединившуюся парочку, пока не перевёл взгляд дальше, на слизеринский стол. Малфой сидел в гордом одиночестве, как-то сгорбившись, и уставился в тарелку. Его лицо выражало то ли вселенскую скорбь, то ли страх, то ли всё вместе. Гарри не совсем понимал такой коктейль из эмоций, но мало ли, что там у Малфоя на душе творится. Он вдруг поднял голову, оглядел зал и встретился взглядами с Гарри. У него слегка расширились глаза, а Гарри заметил, что вилка, которую Малфой держал, чуть ли не сгибается пополам. Потом Малфой резко встал из-за стола и вышел в коридор, и как бы Гарри ни хотелось вскочить и последовать за ним, он не мог. Рон похлопал его по плечу, втягивая в разговор о квиддиче, и Гарри нехотя пришлось ответить, хотя говорить о квиддиче он сейчас хотел в последнюю очередь. Первой в расписании стояла Гербология с рейвенкловцами. Гарри не очень любил этот предмет, но он был хотя бы лучше, чем Зелья. Гермиона заработала их факультету пять баллов за правильный ответ на вопрос профессора Спраут, и Гарри, возликовав, что урок не прошёл зря, ушёл в себя, задумавшись. — Эй, чувак, — пихнул его в бок Рон. — Слушай, а что происходит у тебя с Джинни? — У меня с Джинни? — удивлённо переспросил Гарри. — Ничего. А что? — Гермиона мне сказала у тебя это спросить, — Рон закатил глаза. — Уж не знаю, зачем, но ты всё время витаешь в облаках. Уж не из-за Джинни ли? — подозрительно спросил Рон. — А то я… — Да нет, — Гарри был шокирован. — Ты что, Рон, какая Джинни? Откуда ты вообще это взял? — Нет? Ну ладно, — Рон подозрительно на него посмотрел, но, видимо, решил не донимать на эту тему. — Кстати, ты сделал эссе по Защите? Защита. Вот чёрт. Дальше же шла Защита со слизеринцами. Естественно, Гарри вчера под надзором Гермионы написал это эссе, но был далеко не уверен, что оно правильное. Да и вообще, как бы правильно он ни сделал задание, Снейп ему никогда не поставит хороший балл. Зато урок был со Слизерином. И там будет Малфой. Может быть, Гарри поймёт, что случилось… А о том, почему ему это интересно, Гарри предпочитал не думать. Малфой не пришёл на Защиту. Весь урок Гарри абсолютно бездумно выполнял команды Снейпа, покорно сражаясь с Роном, но его мысли были совершенно в другом месте. Крэбб и Гойл были на месте, Забини и эта раздражающая Паркинсон тоже… Где же Малфой? Разумеется, спрашивать у слизеринцев Гарри не собирался, да и вообще пытаться узнать, где его враг. Враг… Почему-то Гарри уже не мог употребить это слово по отношению к Малфою. Может, он и вправду не враг? Гарри задумался и промазал, попав вместо Рона Оглушающим заклинанием в стену. Оглушающее Рона прилетело прямо Гарри в грудь. — Да что с тобой, дружище? — взволнованно спросил Рон, отменяя заклинание и подбегая к лежащему на полу Гарри. — Какой-то ты сегодня рассеянный. — Ничего страшного, — прокряхтел Гарри, поднимаясь с пола и пытаясь встать ровно. — Мистер Поттер, — прогудело над ухом. — Вы совершенно меня не слушали, пока я объяснял тему. И как бы ни было приятно лицезреть вас лежащим на полу, я вынужден снять пять баллов с Гриффиндора. Слизеринцы мерзко захихикали, особенно старалась Паркинсон. Вот не зря Гарри её ненавидит! Он закатил глаза, кивнул отчего-то довольному Снейпу и со вздохом повернулся к Рону. — Мы ещё легко отделались с тобой, согласись, — усмехнулся Гарри, и Рон кивнул. После Защиты было окно. Рон предложил поиграть во взрывающиеся карты или в плюй-камни в гостиной, но Гарри отказался. У него было незаконченное дело. Он поднялся, однако, с Роном в гостиную, но, в отличие от друга, направился сразу в спальню. Ему нужна была мантия-невидимка и Карта Мародёров. Гарри уселся на кровать, положив мантию себе на колени, и, прошептав кодовые слова, открыл Карту. Так, вот в гостиной сидит Рон. Гермиона, как всегда, в библиотеке… Гостиная Слизерина. Нотт, Забини, Паркинсон. Так, ясно, Малфоя там нет. Крэбб и Гойл на седьмом этаже. Интересно. Гарри ещё раз оглядел Карту, надеясь, что ему показалось. Гостиные, подземелья, классы, коридоры… Ну нет на ней Малфоя! Как такое может быть? Гарри мог сходу назвать только одно место, которое не показывает Карта, но понимал, что туда Малфой вряд ли попадёт. Чтобы пройти в Тайную Комнату, нужно было либо говорить на парселтанге, либо привести с собой кого-то, кто говорит. Из всех учеников в школе на парселтанге говорил только Гарри. Был ещё, разумеется, Волдеморт, но Гарри сомневался, что Малфой попросил у него помощи с открытием Тайной Комнаты. Зачем бы? Значит, есть ещё какое-то место, которое не показывает Карта, или Малфоя нет в школе, но это было бы попросту странно. Куда он уехал, домой, что ли, посреди учебного года? Нужно спросить у Гермионы, решил Гарри. Он взял мантию, немного подумал, спрятал её обратно в сундук, запихал Карту в карман и поспешил в библиотеку. Гермиона действительно обнаружилась там. Она сидела за столом и писала эссе, судя по всему, по Арифмантике. Гарри всегда поражался её способности изучать столько сложных предметов сразу. Он свои-то не очень тянул, куда ему ещё… Гермиона даже не подняла голову, только буркнула что-то в знак приветствия. Гарри удивлённо уставился на неё и присел рядом. — Герми, я хотел спросить, — он замялся. — Я надеюсь, о том, о чём я думаю? — резко спросила Гермиона. — Ну, я не знаю, о чём ты думаешь, — усмехнулся Гарри. — Это касается Карты. Гермиона подняла голову, в её глазах читался очевидный вопрос. Ей явно было интересно, что же Гарри спросит — она даже отложила книгу и чуть придвинулась к нему на стуле, показывая, что внимательно слушает. — Вот смотри, — Гарри развернул Карту и коснулся её палочкой, заставляя проявиться. — Здесь весь Хогвартс, правильно? — Гермиона медленно кивнула. — А в школе может быть такое место, которое на Карте не отображается? Гермиона задумалась. Она осторожно приняла из рук Гарри Карту и принялась её изучать со всех сторон, рассматривая каждый укромный уголок. Она вела пальцем по стенам, шепча что-то себе под нос — наверное, проверяла наличие, подумал Гарри. В конце концов она задумчиво ответила: — Единственное место, которого здесь нет и быть не может, — это Тайная Комната. Думаю, ты и сам понимаешь, почему. А больше такого места, думаю, в Хогвартсе не найдётся. — Я тоже подумал про Тайную Комнату, — кивнул Гарри. — Но это как-то странно. Понимаешь, одного ученика нет на Карте, и я подумал, что его либо нет в школе в учебное время, либо… — Либо он в месте, которого нет на Карте, — оборвала его Гермиона. — Я даже знаю, о ком ты говоришь. Гарри, да что с тобой? — она всплеснула руками. — Почему тебя так волнует, где находится Малфой? — Интересно, — буркнул Гарри, отводя взгляд и заливаясь краской. Он и сам-то толком не понимал, зачем Малфой ему сдался, но не мог не искать его глазами и на Карте. Особенно после их совместных приключений на… как сказала Нэнси, Териамесе? Гарри абсолютно точно помнил лицо Малфоя, когда он провалился в трещину. Оно выражало столько ужаса и паники, сколько он не видел ещё никогда в своей жизни. Малфой боялся, что Гарри умрёт… Тогда Гарри и сам этого боялся, но на трезвую голову эта мысль вызывала что-то очень пушистое и тёплое в груди. Малфой о нём волновался… Гарри незаметно для себя улыбнулся и тут же вздрогнул, когда его пихнули локтем в бок. — Гарри! — возмутилась Гермиона. — Ты совсем меня не слушаешь! — Прости, — Гарри покаянно опустил голову. — Что ты сказала? — Сказала, что тебе нужно поменьше думать о Малфое, — твёрдо отчеканила Гермиона. — И спросила, почему ты вчера нагрубил Джинни? — Я не специально! — Гарри всплеснул руками. — Я тогда был на взводе, ты же знаешь. И я же извинился! Тем более вечером она помирилась с Дином, всё прекрасно. Гермиона лишь покачала головой. — А ты ничего не видишь и не замечаешь, да? — грустно спросила она. — Кроме своего Малфоя, естественно. — Да что ты заладила со своим Малфоем? — взъелся Гарри. — Почему тебя так трогает, думаю я о нём или нет? — Потому что ты за ним следишь постоянно! — Гермиона очень старалась не повышать голос, но у неё, видимо, плохо получалось. — Ещё и меня собрался в это втянуть! Думаешь о нём, внезапно дерёшься с ним, хотя я вчера думала, что твой синяк на шее совершенно иного происхождения! Ты же никогда не выпускаешь его из виду, смотри, как запаниковал, когда Малфой пропал с Карты! И да, — мстительно добавила Гермиона. — Я видела, как ты промазал на Защите, потому что задумался. Готова поспорить, что тебя занимала мысль, почему Малфой не пришёл на урок! Гарри почувствовал, что краснеет. Его щёки ощутимо горели, и он хотел было отвернуться, но понимал, что это уже, в сущности, бесполезно. — А причём тут Джинни? — внезапно спросил Гарри. — Почему каждый раз, когда я говорю о Малфое, ты напоминаешь мне о ней? Настал черёд Гермионы краснеть. — Потому что ты, как всегда, ничего не видишь и не понимаешь, — она, однако, быстро взяла себя в руки. — Я просто хочу помочь. — Помочь Джинни расстаться с Дином? — удивлённо переспросил Гарри. — Я правильно тебя понял? Тебе он так не нравится? — Джинни моя подруга, — сказала Гермиона таким тоном, будто это должно всё объяснить. — Вот именно! — Гарри развёл руками. — Ты должна желать ей счастья, а не расставания! Почему ты так против их отношений? Я уже не говорю о том, что будет, если Рон узнает… — Гарри усмехнулся. — Я, например, тоже дружу с ней с малых лет, но, в отличие от тебя, хочу, чтобы она встречалась с тем, кого любит! — С тем, кого любит, — горько повторила Гермиона. — Ты, Гарри, и впрямь такой непонятливый. Совсем Малфой тебе вскружил голову. Она взяла книги, кивнула Гарри и удалилась в ряды шкафов, принимаясь расставлять их на места. Гарри же остался сидеть за столом, не понимая, причём тут Малфой к Джинни и почему Гарри вообще что-то должен понимать. Ну, счастлива она с Дином, и что? Гарри только рад, если она нашла свою настоящую любовь. Он со вздохом поднялся, понимая, что совершенно невинный вопрос опять вылился в ненужную полемику, и отправился на выход из библиотеки. Гарри сейчас хотел пойти лишь в одно место — Выручай-комнату. Он надеялся посидеть там в тишине и подумать — может, что-нибудь до него дойдёт. Гарри и не заметил, как очутился на седьмом этаже. Было пусто, только какая-то девочка бегала вокруг, но Гарри было всё равно. Он осторожно отстранил её от себя и встал перед нужной стеной, проходясь мимо неё три раза. Мысли теснились в его голове, но впереди в итоге оказалась только одна — побыть одному, чтобы никто не нашёл. Почему-то Комната в этот раз поддавалась со скрипом, но Гарри не обратил на это особое внимание. Он подошёл к появившейся двери, дёрнул за ручку, снова отстранил от себя наглую первокурсницу и зашёл внутрь, закрывая за собой дверь, падая на пол и выдыхая. Наконец-то он один. Просидев так минут десять точно, Гарри решил, что и дальше на полу сидеть он не очень хочет. Поэтому он встал, отряхнул мантию, поднял взгляд на комнату и… замер. Во-первых, Комната в этот раз почему-то не приняла никакой особый вид — она выглядела просто складом для ненужных вещей, хотя Гарри просил совершенно не об этом. А во-вторых, в ней уже кто-то был. И этот кто-то сейчас сидел, сгорбившись, у высокого шкафа, чем-то смутно знакомого, и держал в руке зелёное яблоко. Гарри этого человека, наверное, везде бы узнал — это был Драко Малфой. Как ни странно, ничего плохого или подозрительного Малфой делать не собирался. Он просто сидел, склонив голову, так что Гарри не видел его лица, и уткнувшись себе в колени. Похоже, что он не менял позы с тех пор, как Гарри вошёл, а может, даже ещё дольше. Причём было не совсем понятно — как Гарри смог зайти в Комнату, пока в ней был Малфой? Помявшись на одном месте ещё с минуту, Гарри, совершенно не понимая, отчего так колотится сердце и пересыхают губы, на каких-то ватных ногах двинулся к Малфою. Тот даже головы не поднял. — Малфой, — тихо произнёс Гарри, не желая разрушать тишину, которая стояла в Комнате. Малфой наконец оторвался от своих колен и поднял глаза, сталкиваясь взглядами с Гарри. Он едва уловимо покраснел и чуть отвернулся, а потом надменно произнёс: — Поттер. И что же тебе тут понадобилось? Я вообще-то пришёл посидеть здесь один. — Я тоже пришёл здесь посидеть один, — Гарри пожал плечами. — Почему бы не посидеть вдвоём в таком случае? — Чего ты добиваешься, Поттер? — когда Гарри опустился на пол рядом со шкафом, Малфой тут же отъехал от него в сторону. Гарри это напомнило, как они сидели на лавочке и смотрели на закатное небо, а потом пришла Нэнси и… — Я хочу с тобой поговорить, — твёрдо отчеканил Гарри. — И о чём же Надежда Магического Мира хочет со мной поговорить? — Малфой язвил, но было видно, что он занервничал. Интересно. Так значит, ему есть, что скрывать? А Гарри говорил! — О наших весьма интересных путешествиях, — Гарри вздохнул. — И не делай вид, что не знаешь, о чём я. Здесь мы одни, никто нас не услышит. Малфой покорно обвёл глазами комнату, будто убеждаясь, что они действительно одни, потом перевёл взгляд обратно на Гарри и независимо пожал плечами. — И с чего ты взял, что я буду с тобой это обсуждать? Вот так всегда. Гарри пытается завести нормальный разговор, Малфой начинает огрызаться, и всё желание говорить с ним пропадает. Но Гарри в этот раз почему-то был намерен идти до конца — он знал, что Малфой, которого он видит ночью, где-то внутри этой колючей оболочки. Тот самый Малфой, с которым можно обсудить проблему и, возможно, вместе найти решение. Потому что тот Малфой спас его, он интересовался космонавтикой и бегал с ним от зловредной трещины. Тот Малфой обязательно его поймёт. — С того, что мы с тобой в одной лодке, хочешь ты этого или нет, — уверенно ответил Гарри. — И нам надо об этом поговорить, хотя бы для того, чтобы понять, зачем и как мы туда попадаем. — В одной лодке? — нахмурился Малфой. — Ты идиот, Поттер? Там же нет ни воды, ни лодки. Гарри рассмеялся. — Малфой, — сказал он сквозь смех. — Господи боже. Я не ожидал, что чистокровные волшебники даже этого не знают! Это выражение, фразеологизм, если хочешь. Оно значит, что у нас с тобой общая проблема. Малфой сидел с непроницаемым лицом, а потом вдруг уголки его губ дрогнули, и он не выдержал и тоже рассмеялся. И на душе у Гарри вдруг стало легко, будто гора с плеч свалилась — Малфой смеётся вместе с ним. Может, им удастся хоть что-нибудь обсудить в таком случае? — Ладно, — отсмеявшись, продолжил Гарри, всё ещё, однако, улыбаясь. — Ты же всё помнишь, что случилось в нашем сне? — От начала и до конца, — посерьёзнев, кивнул Малфой, уже более настроенный на диалог. Казалось, что между ними подтаяла какая-то ледяная стена. — Только вот, Поттер, я могу не знать, что чего-то не помню, — съязвил он. — Но пробелов в памяти нет. — У меня тоже, — Гарри кивнул. — У тебя вообще есть идеи, почему мы там оказываемся каждую ночь? — Нет, но я могу проследить закономерность, — ответил Малфой. — Оба раза мы оказались там, когда заснули, правильно? И оба раза мы засыпали там, чтобы вернуться сюда уже наутро. — Что интересно, в первый раз прошло намного меньше времени, — задумчиво проговорил Гарри. — Мы там и часа не пробыли. А во второй раз мы были там очень долго, я бы сказал, несколько часов точно. Хотя я ложился спать примерно в одно время и просыпался потом тоже примерно в одно время, всё равно такое впечатление… — Что там либо по-другому идёт время, либо это магия, Поттер, — кивнул Малфой. — Что там по-другому может идти время, это очевидно, раз планета другая. — Так с магией, по-моему, тоже всё понятно… — растерялся Гарри. — Конечно, она будет работать по-другому. — Нет, Поттер, пока не понятно, — оборвал его Малфой. — Оба раза при нас не было палочек. Мы пока не знаем, как там работает магия и работает ли вообще. Если честно, у меня возникало такое чувство, будто её там нет вообще. Как будто я маггл какой-то, — презрительно скривился Малфой. Гарри не нашёл в себе силы с ним ругаться на эту тему, да и не очень хотелось. — Значит, этой ночью мы берём в карман палочки, — предложил очевидное решение Гарри. — И посмотрим, как там и что работает. Хотя… — Гарри задумался. — Знаешь, я жил у магглов до одиннадцати лет и езжу к ним каждое лето до сих пор. Так там тоже похожее ощущение… будто магии почти нет. Я её плохо чувствую. — Да не так, — Малфой закатил глаза. — Сравнил — плохо и вообще нет. Ты её плохо чувствуешь, потому что там куча магглов, которые не умеют ею пользоваться и которым она не нужна. Если ты там единственный волшебник, то у тебя действительно могут быть проблемы с этим. Но она есть, — объяснял Малфой, как маленькому ребёнку. — Магия есть везде, понимаешь? Она как воздух, которым мы дышим. Просто магглы не умеют её воспринимать и использовать, а волшебники умеют. А там её может не быть как явления. Понимаешь, о чём я? — Вроде да, — заторможенно кивнул Гарри. — Да, кажется, я понял. Я тоже задавался вопросом, если честно, волшебники они или нет. — На самом деле, если девчонка Нэнси права, то вполне может быть, что это действительно магглы приехали на планету без магии, — Малфой пожал плечами. — Раз уж ты говоришь, что у магглов какие-то высокие технологии есть, чтобы летать на другие планеты. — Но это было сравнительно недавно, лет сорок назад, может быть, — ответил Гарри. — Я, если честно, не очень этим интересуюсь и поэтому не очень знаю… Но полетели-то впервые в 1961 году, а на Луну высадились только в 1969. Через восемь лет. Даже если уже есть технологии, позволяющие летать и высаживаться на другие планеты, то они появились не так давно, и Нэнси должна была бы помнить. — Так может, это вообще не земляне? — предположил Малфой. — В смысле, что они прилетели не с Земли. — Кстати, возможно, — Гарри оживился. — Что, если это вообще инопланетяне? Малфой, мы исполнили мечту многих магглов! Мы увидели инопланетян! Малфой только поднял бровь. Похоже, волшебников в принципе не интересовал технический прогресс, поэтому и неуёмного желания увидеть хоть одного инопланетянина у них не было. А вот Гарри был безмерно счастлив и даже немного злорадствовал — он исполнил детскую мечту Дадли. — Ладно, допустим. То есть решили — отправляемся туда с палочками, раз уж не идти не получится? — спросил Малфой. — Ага, — Гарри кивнул. — Слушай, а у тебя есть какие-то подозрения, почему и как мы вообще туда попадаем? — Я думаю, — осторожно начал Малфой. — Что это либо тест, либо просьба о помощи. — В смысле? — не понял Гарри. — Ох, Поттер, — Малфой закатил глаза. — Смотри. Мы попадаем на какую-то планету, на которой каждый день землетрясение. Явно у них какая-то проблема — но не землетрясения, это скорее следствие. Есть что-то, что их провоцирует, и это и есть их проблема, причём сами они, если судить по этой твоей Нэнси, ничего не знают и поэтому решить её не могут. И туда попадаем мы. Либо мы там находимся как наблюдатели и должны пройти какой-то тест, связанный с их проблемой, чтобы доказать свою «пригодность», — Малфой сделал в воздухе кавычки. — Либо кто-то с этой планеты просит нас помочь. И пока мы не выполним свою задачу, попадать туда мы не перестанем. — Я понял, — вздохнул Гарри. — И что теперь? Будем разбираться по ходу дела? — Как-то так, — кивнул Малфой. — Можно попробовать с твоей Нэнси переговорить. Хоть ей никто ничего и не говорил, но слухи, я думаю, она знает. — Ты прав, — Гарри кивнул. — Ладно, нам, кажется, пора. Увидимся ночью? — Гарри улыбнулся, вставая и смотря на Малфоя сверху вниз. Тот неуверенно ему улыбнулся. — Похоже, что так, Поттер, всё равно же от тебя не отделаешься, — ответил он, и Гарри пошёл на выход, прикладывая ладонь к своей груди. Он и не заметил, как сильно у него билось сердце — был слишком занят разговором. Губы против воли растянулись в наиглупейшей улыбке. Гарри отправился на обед. К счастью, он ещё не закончился и даже не заканчивался — у Гарри ещё было время поесть. На обеде он сел с Роном и Гермионой, которые, кажется, помирились, и болтал с ними обо всём и ни о чём, как было когда-то, когда ещё не было всех этих проблем с чувствами. Гермиона, естественно, отчитала Гарри за то, что он исчез и никого не предупредил, на что Гарри объяснил, что он пошёл в Выручай-комнату. Естественно, он решил умолчать о том, с кем именно он там был. Почему-то казалось правильным не упоминать Малфоя при Роне и Гермионе. Те, в свою очередь, наконец-то перестали говорить о Джинни (ну ладно, только Гермиона), и Гарри смог наконец с ними просто пообщаться. После обеда уроков не было, а завтра была суббота, то есть день не учебный, ещё и поход в Хогсмид. Гермиона хотела было посадить Гарри и Рона за выполнение домашнего задания, но те наотрез отказались, мол, ещё успеется. Вместо этого они решили сходить полетать, тем более погода располагает — солнце, достаточно тепло и ветра нет. Гарри действительно скучал по полётам — с прошлого года его исключили из команды, и хотя в этом и назначили капитаном, всё равно это было уже не то. Гарри хотел летать, гоняться за снитчем и чувствовать крылья за спиной, как раньше. — А этот что тут делает?! — возмущённый крик Рона разнёсся по полю. Гарри отвлёкся от своих мыслей и взглянул в небо, да так и застыл. Там, наверху, летал Малфой. Он был одет в тёплую чёрную мантию, и его такая же чёрная метла рассекала голубое небо. Светлые волосы растрепались от ветра, Малфой изящно склонился вниз, набирая скорость и взмывая вверх. Гарри небезосновательно считал, что летает он очень даже неплохо, но так изящно извернуться у него вряд ли получилось бы. Малфой, если уж совсем честно, всегда был достойным соперником. Может, ему и купили место в команду на втором курсе, но проигрывал Слизерин по сути только Гриффиндору. Малфой был действительно стоящим игроком, по крайней мере, стал им за время игры в квиддич в школе. Гарри, конечно, этого признавать не хотел — гордость не позволяла. Гораздо легче было сказать, что Малфой ничего не стоит, да и как-то приятнее. Но сейчас от его виражей закладывало уши, как будто это Гарри выписывал пируэты в небе, гулко стучало в груди сердце и перехватывало дыхание. Малфой летал не просто хорошо, он летал красиво. Изящно. Гарри очнулся от морока только тогда, когда Рон пихнул его в бок и повторил свой вопрос, теперь адресуя его Гарри. — Летает? — невинно предположил Гарри. — Слушай, ты хотел просто полетать или покидать квоффл, может быть? — попытался он уйти от опасной темы. — Если покидать квоффл, то я сейчас схожу принесу. Рон мгновенно забыл о Малфое и радостно заулыбался, кивая, и Гарри чуть ли не пулей вылетел с поля, широким шагом направляясь к раздевалкам. Потому что это ещё и был совершенно бесталанный побег с поля — Гарри чувствовал что-то совсем не то, когда смотрел на летающего Малфоя, причём, кажется, он чувствовал это всегда. И чувствовать это, что бы это ни было, не очень хотелось. Склад мячей находился рядом с раздевалкой. А ещё он был, естественно, закрыт, о чём Гарри раньше не подумал. Гарри внезапно растерялся, понимая, что мадам Трюк тут нет и склад ему никто не откроет. Ломать дверь выходом не было, так что, решил Гарри, надо просто вернуться к Рону и объяснить проблему, если что, они смогут просто полетать… — Обыкновенная Алохомора, — скучающе протянул голос за спиной. — И все мячи твои. — Малфой! — Гарри резко развернулся, вот только делать этого не стоило. Малфой был весь раскрасневшийся после игры, растрёпанный, с сияющей улыбкой, как это обычно бывало после квиддича. В груди что-то опять спёрло. — Что, Поттер, от шока дар речи потерял? — усмехнулся Малфой, проводя рукой по взмокшим и чуть припорошённым снегом волосам. — Не ожидал, что всё так просто? — Да, да, я сейчас… — пробормотал Гарри, разворачиваясь обратно. Он потянул руку к карману и сообразил, что палочки у него нет. — А у меня нет палочки, Малфой… — Придурок ты, Поттер, — как-то весело протянул Малфой и отпихнул его в сторону. — Дай я тогда уж, что ли. Он взмахнул палочкой, шепнул «Алохомора», и дверь склада открылась. Гарри благодарно взглянул на Малфоя, но тот лишь махнул рукой, мол, не стоит, и удалился в сторону раздевалки. А Гарри так и застыл в одной позе, причём ещё и не очень удобной, пытаясь сообразить, что это сейчас было, и одновременно успокоить сбившееся дыхание. Этого ещё не хватало… Гарри взял квоффл. Он было протянул руку к снитчу, но потом решил, что лучше поможет Рону потренироваться, и не стал брать его. Он осторожно прикрыл дверь склада так, чтобы она не закрылась полностью, и бодрым шагом отправился обратно на поле. Рон, которого Гарри безжалостно оставил там, уже переминался с ноги на ногу — разумеется, просто так стоять на улице было уже холодно. Гарри посмотрел на него извиняющимся взглядом, тот только усмехнулся и перехватил квоффл. — Ну что, Рон, посмотрим, как ты поднаторел? — весело предложил Гарри, забрал мяч и рванул в небо. Вот она, долгожданная свобода. Рон азартно кивнул, залез на метлу и помчался к воротам. На самом деле Гарри чувствовал нечто двоякое по отношению к Рону и квиддичу. Рон был его другом, и не взять его в команду казалось преступлением. Но играл он если и неплохо, то явно хуже некоторых других, того же МакЛаггена, например. Гарри было сложно с этим, потому что он не мог не взять Рона и готов был просить за него, но всё равно почему-то это казалось каким-то неправильным. Тем более если Гарри поручится за него, а они потом проиграют. Поэтому Гарри решил просто потренировать его, и тогда все проблемы решатся сами собой. Что ж, у Рона получалось явно лучше, чем в прошлом году. Его проблема была в том, что он никак не мог поверить в себя. Сейчас же он, казалось, действительно поверил в то, что он хороший вратарь и может выиграть. Поэтому Гарри радовался успехам друга и обещал ему, что такими темпами его ещё и в профессиональный спорт возьмут. Рон выглядел до безумия счастливым, и Гарри улыбался вместе с ним. — Ну всё, я устал, — объявил Рон. — Слушай, давай я отнесу мяч? А то ты опять меня бросишь здесь, — он наигранно насупился. Гарри засмеялся. — Ага, хорошо, давай, я тебя здесь подожду. Молодец, Рон, — он хлопнул друга по плечу, и тот совершенно счастливо ему улыбнулся. Рон снизился, спрыгнул с метлы и, чуть ли не подпрыгивая, направился в раздевалку. Гарри же тут же заложил крутой вираж и резко взмыл в небо. Этого ему тоже не хватало. Играть с Роном было весело, но летать вот так, просто, для того, чтобы почувствовать свист ветра в ушах и заходящееся от адреналина сердце, было в сто раз лучше. Во время квиддича Гарри себе не очень такое позволял, но летать, просто летать, он любил до безумия. Он понимал Малфоя, который просто вышел на поле со своей метлой и взмыл в небо. Надо почаще так делать, решил Гарри. В голове тут же появилась картинка — а что, если взять метлу с собой на ту планету? По идее, это должно хотя бы спасти их от землетрясения. Верная Молния покорно повернула влево под руками Гарри, и он облетел кольца, понимая, что идея, в сущности, неплохая, только бессмысленная — они даже не знают, есть ли там магия, метла может в принципе не подняться в воздух. Да и к тому же, как он собирается проносить туда эту метлу? Не в кровать же её рядом с собой укладывать, в самом деле. Далеко внизу Гарри увидел Рона, машущего ему рукой, и с сожалением стал снижаться. Спрыгнув на землю, он по инерции прошёл несколько шагов и остановился прямо напротив Рона. — Круто летаешь, — чуть завистливо выдохнул он. — Не то, что Малфой. Гарри даже возражать не стал. Он бы не стал обсуждать то, что почувствовал при виде парящего в небе Малфоя, даже под страхом смерти. Пусть Рон и его лучший друг, но Гарри хотел просто забыть об этом необычном и непонятном ощущении, как о страшном сне, и больше никогда не вспоминать. Поэтому он только неловко кивнул и направился вместе с Роном к раздевалкам — они оба вспотели, надо было принять душ и переодеться. После весёлого времяпрепровождения под открытым небом Гарри заметно повеселел и даже согласился сделать кое-какие эссе под натиском Гермионы. В сторонке от него над книгами корпел Рон, и Гарри усмехнулся — не его одного Гермиона заставляет учиться. После занятий они, как обычно, поужинали, а потом все вместе сели в гостиной, начиная обсуждать Хогсмид. Да вот только не суждено было им ничего обсудить — буквально из ниоткуда появилась Лаванда, тут же накидываясь на Рона с объятиями и поцелуями. Гарри лишь растерянно развёл руками — научить Рона отбивать квоффл он мог, а вот обращаться с девушками, к сожалению, нет. Гермиона вздёрнула подбородок, встала и быстрым шагом вышла из гостиной. Гарри оглянулся на Рона, понял, что на ближайшее время он точно будет занят, и направился вслед за подругой. Она нашлась в какой-то нише в коридоре. Гермиона сидела, сложив руки на колени, и независимо смотрела в окно. — Гермиона? — осторожно начал Гарри. — Гарри? — та обернулась на него. — Ох, даже не начинай. — Я и не думал, — он пожал плечами. — Я присяду? Гермиона чуть сдвинулась, и Гарри сел рядом с ней, рукой обнимая её за плечи. — Прости, что так получилось, — неловко сказал он. — Ты-то за что извиняешься? — беззлобно фыркнула она. — Ты ни в чём не виноват… Да и Рон тоже, — она вздохнула. — Только почему же такое странное чувство в груди щемит? — Расскажи мне, — попросил Гарри. — Тебе станет легче, обещаю. — Наверное, — Гермиона пожала плечами. — Знаешь, я не привыкла говорить о чувствах, да ещё и с мальчишками… Ты же знаешь это чувство, когда сердце замирает при одном только виде этого человека? И дыхание ускоряется? И хочется улыбаться ему, и постоянно быть рядом, держать за руку, быть единственным, кто ему нужен. Гарри успокаивающе погладил Гермиону по плечу. — И это сложно, — продолжала Гермиона. — Мы с Лавандой живём уже шестой год в одной комнате, Гарри. И никогда мне не хотелось прогнать её, просто не пустить в комнату, чтобы посидела на пороге и подумала о своём поведении. Гарри кивнул. Да, он, наверное, понимал. Наверное. — Ты когда-нибудь такое чувствовал? — вдруг спросила Гермиона. — Хотя мальчишки, наверное, по-другому ощущают симпатию… Не знаю. Расскажи, — попросила она. Гарри задумался. Нет, он бы не прочь рассказать, только вот рассказывать нечего. Чжоу? Это казалось таким давним событием, что Гарри уже ничего и не помнил. Тем более, если вспомнить, как он эпично облажался на их первом свидании… Нет, не Чжоу. А больше и не было никого… — Я не знаю, — растерянно произнёс Гарри. — Наверное, я никогда не влюблялся. — Да ну, — Гермиона пихнула его рукой в бок. — А как же Чжоу? — Это так, симпатия, — Гарри пожал плечами. — А чтобы всё, как ты описала, такого ещё не было. — И хорошо, — Гермиона вдруг вся как-то съёжилась. — Лучше пусть оно будет позже. Или вообще никогда… Она вздрогнула, и Гарри поспешно привлёк её к себе, обнимая и помогая ей устроиться на его груди. Гермиона плакала всего третий раз на его памяти, и каждый раз у Гарри от этого разрывалось сердце. Он прижал её к себе, поглаживая по плечам, спине, голове, и думал о последних её словах. Если любовь заставляет плакать даже их Гермиону, то лучше, наверное, вообще не влюбляться. Только вот сердцу, как известно, не прикажешь… Иначе выбрала ли бы Гермиона Рона? Вряд ли… Гермиона наконец успокоилась, и Гарри отвёл её, чуть лохматую, в гостиную. Отправив подругу в комнату, он упал на диван и проверил время — половина девятого. Спать ещё не хотелось, а говорить больше было не с кем. Поэтому Гарри от нечего делать всё равно поднялся к себе — там всё равно ещё никого не было. Он взял Карту, подтянул её к себе и уже привычным движением нашёл на ней Малфоя. Тот сидел в гостиной в компании Забини и Паркинсон, и Гарри заскрипел зубами — на Забини ему было наплевать, а вот Паркинсон его бесила. Но, не увидев ничего нового, Гарри закрыл Карту, не забыв перед этим ещё раз проверить гостиную Слизерина. Он задёрнул полог и лёг, закрывая глаза и через какое-то время засыпая.